Моменты

Все утро Гермиона носилась по дому, помогая Уизли с последними приготовлениями к дневной церемонии. Она разыскала блестящие туфли Джинни, вывела пятно с рубашки Фреда, подшила парадную мантию Чарли и выполняла поручения миссис Уизли с такой самоотдачей, словно от этого зависела ее собственная жизнь. За эти четыре часа Гермиона успела помочь абсолютно всем, кроме самой себя — она до сих пор разгуливала в пижаме. Разумеется, нехватка времени была лишь отговоркой. Если быть до конца честной, одна лишь мысль о том, что нужно надеть нарядное платье, сделать прическу и макияж, приводила ее в тихий ужас. Весь сегодняшний день зависел от того, как она будет выглядеть. Если она будет выглядеть плохо, он ни за что не пригласит ее танцевать!... Это было так глупо, что Гермиона все утро мысленно ругала себя за такую нелепую панику. Но каждый раз, собираясь пойти одеться, она тут же находила себе очередное "неотложное" дело. Как же это жалко. Еще вчера ее мысли занимали только Волан-де-Морт, охота за крестражами и страх смерти, а сегодня — какое-то платье. Видимо, она окончательно сошла с ума, но ночной разговор с Роном раз за разом крутился в голове. Ей до дрожи хотелось, чтобы он потанцевал с ней. Это стало бы доказательством того, что между ними все по-серьезному. Такой жест был бы сигналом его семье и всему волшебному миру, что она ему небезразлична. Но если она выйдет к гостям как чучело, Рон вряд ли захочет этого. Наверняка он пойдет танцевать с какой-нибудь вейлой-кузиной Флер, и сердце Гермионы будет разбито — и все это только потому, что она совершенно не умеет быть девчонкой. — Гермиона, милая, — окликнула ее миссис Уизли. Взмахом палочки она сметала последние крошки на кухне. — Не могла бы ты проведать Флер? Через час мы начинаем. — Конечно, — торопливо отозвалась Гермиона. Внутри шевельнулась паника: она до сих пор не собралась, а этого даже никто не заметил. Быстро поднявшись на два пролета к комнате невесты, она поймала себя на мысли, что в доме будто никого нет — такой оглушающей тишины в Норе она еще никогда не слышала. Гермиона замерла у двери Флер и бросила взгляд вверх, гадая, не спустились ли уже Рон и Гарри. После завтрака она Рона не видела, а утром на нем еще было домашнее. Может, он тоже не спешит облачаться в торжественное? Или это были лишь ее пустые фантазии. Она вздрогнула, когда дверь приоткрылась и из нее показалась мать Флер. — Все хорошо? — О, да! — спохватилась Гермиона. — Все хорошо. Я просто пришла узнать, как там Флер. Мадам Делакур кивнула и приоткрыла дверь шире. — Составь ей компанию, милая, успокой ее нервы. А мне нужно помочь Молли завершить последние дела. Она поцеловала дочь, ласково шепнула ей что-то по-французски и грациозно выплыла из комнаты. Гермиона неловко переступила порог и закрыла за собой дверь. Флер сидела на краю кровати спиной к ней. Гермиона тихо откашлялась. — Прости, что мешаю, — пробормотала она, чувствуя себя ужасно глупо. Она почти не знала эту девушку, и общих тем у них не было от слова совсем. — Молли просила узнать, все ли у тебя хорошо. Флер чуть повернулась и похлопала по матрасу рядом с собой. Гермиона неуверенно подошла и аккуратно присела на край. — ...Cердце будто вот-вот выпрыгнет из груди, — едва слышно выдохнула Флер. — Совершенно не понимаю, откуда взялся этот необъяснимый страх. Гермиона смотрела на нее с открытым ртом. В свадебном наряде девушка-вейла выглядела настолько потрясающе, что казалась неземной. Тончайшее платье облегало ее безупречную фигуру так, словно было создано именно для нее, словно она родилась в нем. Гермиона в жизни не видела ничего более чарующего. Неудивительно, что Рон и вообще все волшебники Британии теряли от нее голову — она была божественна. — Даже тот лабиринт в Хогвартсе не идет ни в какое сравнение с тем, что я чувствую теперь, — выдохнула Флер, глядя куда-то в пустоту. — Клянусь, я способна сбежать отсюда сию же минуту. Гермиона вскинула брови: — Сбежать? — Все это так нелепо, — Флер тихонько всхлипнула. — Я люблю его всей душой и больше всего на свете мечтаю стать его супругой, но меня снедает странная тревога. А вдруг... вдруг я окажусь недостойна его любви? — С чего бы это? — искренне поразилась Гермиона. — Ты же женщина мечты для любого мужчины! Флер грустно усмехнулась: — Ох, Гермиона... Это еще не делает меня хорошей женой! — Но этого уже немало, — Гермиона скрестила руки на груди. — По крайней мере, у тебя уже есть то, за что Билл тебя полюбил и почему он так хочет быть рядом. — Билл полюбил меня вовсе не за красоту вейлы, — в интонациях Флер промелькнула нескрываемая нежность. — Он — единственный, кто устоял перед моим магическим даром. Мои чары не возымели над ним власти, и это позволило ему увидеть меня саму... без масок и притворства, которыми я так долго пыталась его покорить. — Правда? — недоверчиво спросила Гермиона. — Я думала, перед тобой вообще ни один мужчина устоять не может. — А он смог, — улыбнулась Флер. — И от этого я влюбилась в него еще сильнее. — Тогда почему ты хочешь сбежать с собственной свадьбы? — не понимала Гермиона. — Если ты так сильно его любишь? — Я боюсь вовсе не его, — со вздохом Флер подалась ближе. — Обещаешь никому не рассказывать? Гермиона заинтригованно кивнула. — Я боюсь... становиться Уизли, — тихо призналась Флер. — Почему? — нахмурилась Гермиона. Лично она не могла представить ничего прекраснее, чем выйти замуж за рыжего парня и стать его женой. «Миссис Гермиона Уизли» — звучало просто волшебно. — Это недосягаемая высота, — Флер издала прерывистый вздох. — Молли — женщина невероятной силы. Как мне сравниться с такой натурой? Я не владею и половиной ее жизненного мастерства. Многие здесь и вовсе питают ко мне неприязнь, считая лишь легкомысленной кокеткой. Разве я смогу когда-нибудь занять свое место среди женщин этого рода? — Тебе правда не стоит терзать себя такими мыслями, — уверенно произнесла Гермиона. — Будь собой, ведь именно это Билл в тебе и ценит. Он хочет стать твоим мужем так же, как ты хочешь стать его женой. Оставь эти сравнения. Билл не ждет, что ты станешь второй Молли, он любит свою Флер. — Но вся его семья... — пробормотала Флер. — Они совсем меня не жалуют, а Билл так сильно ими дорожит... — ...Они привыкнут, — успокаивающе сказала Гермиона. — Вспомни прошлый год, ребята заметно оттаяли. Они знают, что ты хороший человек. — Пусть даже во мне и течет кровь французских вейл, — печально произнесла Флер. — Уизли — невероятно дружная семья. Я боюсь навсегда остаться для них чужой. — И не останешься, — твердо произнесла Гермиона. — Сегодня вы станете мужем и женой, и с этого дня начнется ваша собственная жизнь. Вот увидишь, через пару лет, когда у вас появятся дети, а миссис Уизли будет хлопотать вокруг них вместе с остальными, вы с Биллом будете со смехом вспоминать все эти страхи. Флер улыбнулась и благодарно погладила Гермиону по колену. — Очень на это надеюсь. — Я вот не могу представить ничего прекраснее, — мечтательно вздохнула Гермиона. — Счастливая, большая семья Уизли, и все вместе. — А ты с нами? — лукаво прищурилась Флер. — Я не Уизли, — тихо ответила Гермиона. — Но ты ведь хочешь стать частью этой счастливой, большой семьи? — с полуулыбкой спросила француженка. Гермиона поежилась, чувствуя себя смущенной. — Это не мне решать. — Что ж, — мягко улыбнулась Флер. — В таком случае нам остается лишь запастись терпением и смотреть, как распорядится судьба. — Тебе нужно еще с чем-то помочь? — Гермиона хотела быстрее сменить тему. — Нет, думаю, я готова, — Флер судорожно выдохнула. — Билл просто глаз от тебя не оторвет, — искренне сказала Гермиона. — Ты выглядишь невероятно! Флер расплылась в улыбке и принялась расправлять складки на платье. — Я чувствую себя настоящей принцессой. Гермиона рассмеялась, вспомнив их с Роном разговор о том, как девушки превращаются в принцесс, когда дело движется к свадьбе. — Ты и выглядишь как принцесса. В дверь постучали, и в проеме показалась рыжая макушка Джинни. — Мама спрашивает, ты скоро? — Я готова! — Флер поднялась навстречу. — Вау! — ахнула Джинни, с обожанием осматривая наряд. — Какое платье! — Спасибо, — вежливо кивнула Флер, позволяя Джинни зайти и посмотреть на нее со всех сторон. — Ты тоже выглядишь чудесно. Гермиона мысленно согласилась. Золотистое платье идеально оттеняло кожу Джинни. — И ты, Гермиона, выглядишь... — начала было Джинни, но осеклась, увидев пижаму подруги. — Гермиона, а ты почему еще не переоделась?! Флер резко обернулась. Она только сейчас поняла, что все это время вела душевные беседы с девушкой в пижаме. — Уже иду, — Гермиона пыталась выкрутиться. — Просто... помогала всем и потеряла счет времени. — Джинни, принеси скорее ее наряд и румяна, — скомандовала Флер, властным, но легким жестом направляя Гермиону к зеркалу. — Мы займемся ее образом немедленно. Вместе мы преобразим нашу милую подругу в одно мгновение. Джинни кивнула и пулей вылетела из комнаты. — Скажи мне, милая, ты ведь не пренебрегла душем? — проворковала Флер. — Конечно нет, — пробурчала Гермиона, заливаясь краской. — Я просто не накрасилась и не оделась. — Давай-ка для начала укротим эти кудряшки. — Флер изящно взмахнула палочкой, и Гермиона почувствовала, как спутанные пряди распрямляются и становятся мягче. — Тоже нервничаешь? — Немного, — призналась Гермиона. — Я не очень умею наряжаться. Для меня это целая наука. — Мы поможем, — Флер встала прямо перед ней. — Прикрой глазки, я тебя немного накрашу. Гермиона послушно зажмурилась и на ее веки и скулы посыпались легкие покалывания. — Только не сильно, не хочу выглядеть как идиотка. Флер тихонько рассмеялась: — Не бойся, просто добавим немного естественного румянца. — Спасибо. — Теперь она почувствовала покалывание уже на губах. — Нет, — тихо ответила Флер. — Тебе спасибо. Мне теперь совсем не так страшно стать Уизли. — Они замечательная семья. — Француженка опустила палочку, и Гермиона открыла глаза. — Надеюсь, и я однажды стану ее частью, — улыбнулась Флер. — Ты станешь ею уже сегодня, — сказала Гермиона и посмотрела в зеркало, которое протянула ей Флер. — Ух ты, как хорошо получилось! В комнату влетела Джинни с охапкой вещей. Сборы заняли у них всего несколько минут. — Идеально! — хлопнула в ладоши Флер, когда Гермиона покрутилась перед ними. Услышав стук в дверь, Джинни задорно рассмеялась: — Как раз вовремя! Она распахнула створку, и в комнату вошли миссис Уизли, мадам Делакур и Габриэль. Все трое прямо-таки лучились гордостью. — Пора, милая, — ласково позвала Молли. — Я готова! — уверенно заявила Флер, благодарно кивнув Гермионе. Вместе они спустились по скрипучим ступеням и вышли в сияющий на солнце сад. Чем ближе был свадебный шатер, тем сильнее колотилось сердце Гермионы. Флер крепко сжала ее ладонь, и Гермиона ответила таким же уверенным рукопожатием. Между ними и правда что-то изменилось. Тот честный разговор в спальне словно разрушил преграду, мешавшую им раньше. До настоящей дружбы было еще далеко, но первый шаг был сделан. Пожелав невесте удачи, Гермиона направилась к своему месту. Она не могла сдержать улыбки — ей очень хотелось верить, что этот день останется в памяти как нечто светлое и прекрасное.

***

Гермиона просто не верила своим ушам. Рон Уизли только что пригласил ее на танец. Правда это сделал. Еще и на глазах у всех! Он все-таки сдержал слово. У Гермионы просто голова шла кругом, пока Рон уверенно вел ее сквозь толпу к танцующим. Стоило им остановиться, он смущенно улыбнулся, и она не смогла удержаться — ее лицо само собой озарилось счастливой ответной улыбкой. — Ты пригласил меня прямо при Гарри! — радостно прошептала она. Ладони предательски вспотели, а щеки наверняка горели, но ей было абсолютно все равно. Рон позвал ее танцевать. — И Краме, — пожал плечами Рон. Он окинул взглядом другие кружащиеся пары и снова посмотрел на нее. — Ну, с чего начнем? Гермиона рассмеялась: — С танца, Рон. Мы будем танцевать. Заиграла ритмичная мелодия. Гермиона сжала его ладонь и положила руку ему на плечо. Рон неуверенно опустил руку ей на талию и застенчиво улыбнулся. — Просто... не хочу сделать что-то не то. Сердце Гермионы сладко екнуло, она с нежностью посмотрела ему в глаза: — Это так мило. Рон снова пожал плечами. — Надо же мне утереть нос этому придурку. Он кивнул в сторону Виктора. Гермиона закатила глаза, но с лица не сходила счастливая улыбка. Крам вечно был для Рона, как красная тряпка для быка, и сейчас ей захотелось окончательно избавить его от этих дурацких сомнений. Она смело подалась к нему, прижалась ближе и прошептала прямо на ухо: — Ты уже утер. Рон с красными ушами довольно расплылся в улыбке. Закружив ее в танце, он окончательно расслабился; прошло совсем немного времени, и они уже вовсю смеялись, ловко обходя другие пары. — Ну как, нравится твоя первая волшебная свадьба? — поинтересовался Рон. Мелодия сменилась на более медлительную. — Очень, — искренне ответила Гермиона. — Мне здесь все нравится! — И ты даже не чувствуешь себя не в своей тарелке? — Рон изящно увел ее с траектории какого-то чересчур активного кузена Уизли. — Нет, с тобой я чувствую себя как дома, — улыбнулась она. — Мне правда очень хорошо. — Вот и отлично, — довольно кивнул Рон. — Вообще, это и есть твой дом. — Да? — она порозовела. — Ты — своя в магическом мире! — твердо сказал Рон, серьезно глядя на нее сверху вниз. — А тут... тут я правда своя? — тихо спросила Гермиона, взглядом указывая на их близость. — Я этого хочу, — признался он. — Но решать тебе. — Я тоже этого хочу. — Внутри все на миг замерло, и она подалась вперед, сокращая расстояние между ними. — Тогда договорились! — рассмеялся Рон, раскрутив ее и поймав обратно. — Значит ли это, что теперь я могу болтать с тобой, пока ты моешься? — пошутила Гермиона. — Только при условии, что и я могу, когда купаешься ты, — ухмыльнулся Рон. — Ты и так вчера насмотрелась. Гермиона звонко рассмеялась. Мелодии сменяли одна другую, а они все кружились, не желая останавливаться. Стало невыносимо жарко, жажда давала о себе знать, но разрывать эту близость ради напитка было выше их сил. Они летали по шатру, болтая обо всем на свете и просто упиваясь тем, что они наконец-то только вдвоем. Лишь когда ноги окончательно перестали слушаться, Гермионе пришлось сдаться и попросить передышку. — Стой, стой! — сквозь смех взмолилась она, когда он крутанул ее с такой силой, что они едва не снесли какую-то пожилую пару, которая недовольно заворчала им вслед. — Меня сейчас стошнит! — Супер, — хмыкнул Рон. — Мы танцуем всего час, а тебя уже от меня тошнит. — Не говори глупостей. — Гермиона ткнула его в бок. — Меня может тошнить от кого угодно, но не от тебя. — Вот и славно, — кивнул он, — потому что никаких "стой". Рон опять увлек ее в круг танцующих. Одна песня перетекала в другую, а они все кружились и кружились, позабыв обо всем на свете. Эта внезапная близость и пьянящее чувство свободы были просто подарком судьбы. Когда музыка на миг стихла, Рон выудил из воздуха два фужера с шампанским. Протянув один ей, он залпом выпил свое и уморительно поморщился. Гермиона хихикнула, пригубив холодный напиток. — Гадость какая, — поморщился Рон, ставя пустой бокал обратно. — А мне понравилось, — улыбнулась Гермиона. Она увлекла его в сторону от толпы, к другому парящему подносу с бокалами ярко-голубого цвета. Напиток так весело переливался, что от него было трудно отвести глаз. Пытаясь хоть немного разогнать душный воздух, Гермиона повернулась к Рону: — Интересно, что там внутри? — Без понятия, — он взял по бокалу себе и ей, — но какая разница? Осторожно понюхав содержимое, Гермиона поняла, что пахнет просто божественно. Она сделала глоток — вкус оказался фруктовым. — Вот это уже другое дело! — просиял Рон, осушив свой бокал в один присест, тут же взял еще один с подноса и проделал то же самое. Гермиона вскинула бровь. — Что такое? — Ничего. — Она тихо рассмеялась. — Просто ты пьешь так, будто умираешь от жажды! — Так и есть, — Рон выдал это с максимально серьезным видом. — Танцую с такой ослепительной ведьмой, что от одного взгляда на нее в горле пересыхает. Мне просто жизненно необходимо много пить. От такого откровенного заигрывания Гермиона буквально лишилась дара речи. Рон расхохотался, глядя на ее оторопевший вид, и сделал еще один внушительный глоток. — В общем, я готов на новый заход, — объявил он. — Но, судя по всему, мне придется частенько возвращаться сюда, чтобы промочить горло. — Знаешь, — подхватила Гермиона, вдохновившись его смелостью, — думаю, это вполне можно устроить. Кажется, у меня тоже начинают проявляться все признаки обезвоживания. — Да неужели? — улыбнулся Рон, отставляя бокалы и утягивая ее обратно на танцпол. — И с чего бы? — Да просто танцую тут с одним ослепительным рыжим парнем, — невозмутимо парировала она. — И рядом с ним становится слишком уж жарко. Рон отрывисто хохотнул и крепче обхватил ее за талию: — Значит, придется присматривать за тобой повнимательнее. А то вдруг еще в обморок упадешь. — Пожалуй... — Гермиона закинула руки ему за шею и придвинулась вплотную. — Пожалуй, обязательно. Они не сводили глаз друг с друга. Рон нервно провел языком по пересохшим губам, вызвав на лице Гермионы лукавую улыбку. Ей больше не нужны были доказательства его чувств. С первыми аккордами медленного танца они инстинктивно сомкнули объятия. Рон прижал ее к себе, и она устало, но счастливо приникла к нему. Пространство между ними вибрировало от напряжения, пульс стучал в висках. Сквозь ткань платья Гермиона чувствовала каждое его движение, впитывая тепло его рук и до одури знакомый запах. Он был для нее единственным, кто имел значение, и она окончательно сдалась этому чувству. — Гермиона, — выдохнул он, обжигая ее кожу своим дыханием. — Кажется, нам не помешает глоток свежего воздуха. Взглянув в его сияющие глаза, она лишь коротко кивнула. Сердце пустилось вскачь. Рон решительно потянул ее за собой к выходу из шатра. Праздничная суета и толчея остались позади, слившись в неясный гул, когда они наконец вырвались из душного помещения в свежесть. Рон целенаправленно повел ее к той самой иве у пруда, в тени которой она так любила читать. Там их никто не мог увидеть, и музыка долетала лишь приглушенным эхом. От одного осознания, что сейчас они будут совершенно одни, у Гермионы перехватило дыхание. Нырнув за плотный занавес ивовых ветвей, Рон остановился и повернулся к ней. Он положил руку ей на щеку и выдохнул. — Только не ругайся и не говори, что мы поступаем глупо, — выдохнул Рон; в его глазах плескалось откровенное желание. — Я знаю про крестражи. Знаю, что завтра нам пора отправляться и что мы должны защищать Гарри. Но хотя бы этой ночью давай забудем обо всем этом. Только ты и я. Гермиона кивнула, вцепившись в лацканы его мантии. Голова шла кругом. — Я сыт по горло тем, что мы вечно ходим вокруг да около и запрещаем себе делать то, чего хотим на самом деле, — Рон запустил пальцы в ее волосы, придвигаясь ближе. — Я хочу хотя бы один момент, только для нас двоих. Без всякого чувства вины. — Мы... мы можем это... — прошептала Гермиона, когда его лицо оказалось в миллиметре от ее губ. — ...Я просто хочу тебя, — выдохнул Рон и жадно, отчаянно впился в ее губы. С ее губ сорвался тихий судорожный выдох, стоило Рону углубить поцелуй. Она ответила ему с такой же жадностью, намертво вцепившись пальцами в его плечи. Они целовались так, будто не могли напиться друг другом: больше никаких границ, никаких правил. Рон порывисто провел ладонями по ее спине и спустился ниже. Она прильнула к нему вплотную, и он не сдержал глухого стона. — Черт... — шепнул он, когда они на миг отстранились, с трудом переводя дыхание. Но этой краткой паузы хватило лишь на то, чтобы тут же снова впиться в губы друг друга. Рон прижал ее к стволу дерева и, подхватив под бедра, рывком поднял вверх. Гермиона с готовностью скрестила ноги у него за спиной, не желая отпускать ни на секунду. Он оторвался от ее рта, переключившись на линию челюсти и шею, пока его руки продолжали изучать ее ноги. Она прерывисто выдохнула, чувствуя его ответную реакцию — он был до предела возбужден и больше не пытался этого скрывать. — До чего же ты хороша, — прохрипел Рон прямо ей в кожу. — Ты хоть понимаешь, что я весь день с ума по тебе сходил? — Я так надеялась, что ты это скажешь, — выдохнула она, не в силах сдержать счастливой улыбки. — Утром я страшно нервничала, пока готовилась к свадьбе. — Чего нервничала? — Рон оторвался от ее шеи, глядя на нее потемневшими глазами. — Ты всегда выглядишь потрясающе. — Правда? — недоверчиво спросила она. Сама себе она никогда не казалась потрясающей. — Ты сейчас шутишь? — рассмеялся Рон, крепко держа ее за бедра. — Я голову из-за тебя теряю, настолько ты идеальна. Гермиона так и просияла. — Рон... это так мило. — Это правда. — Он широко улыбнулся и снова завладел ее губами в долгом, упоительном поцелуе. Все лишнее исчезло, осталась только необходимость быть еще ближе. Она качнулась ему навстречу, чувствуя, как его руки уверенно поднимаются выше по ногам, властно сминая тонкую ткань белья. Рон прижал ее к иве, не оставляя между ними ни миллиметра пространства. По телу прошел такой жар, что в глазах на миг потемнело. — Все, теперь и помирать не страшно, — рассмеялся он, закинув голову. Гермиона оторвалась от его губ и принялась нежно целовать линию его челюсти, заставляя его сердце биться еще быстрее. — Не смей говорить такое, — пробормотала она, спускаясь поцелуями к его шее. — Извини, — со вздохом отозвался Рон, ничуть не раскаиваясь. От звука приближающихся голосов Гермиона резко отстранилась. Замерев на мгновение, она испуганно взглянула на Рона. Тот с виноватым видом запечатлел на ее губах быстрый поцелуй и аккуратно поставил ее на ноги. Пока он торопливо приводил в порядок одежду, Гермиона судорожно пыталась усмирить растрепанные волосы и отряхнуть платье. Бросив на него многозначительный взгляд и еще раз кратко коснувшись его щеки, она успела отступить в сторону как раз вовремя. Живая завеса из ивовых ветвей распахнулась, и в их уединенный уголок, весело переговариваясь, вошли Билл и Флер. Заметив Рона с Гермионой, которые стояли в паре шагов друг от друга с донельзя подозрительным видом, они так и застыли на месте. Гермиона изо всех сил попыталась состроить самую невинную мину и украдкой взглянула на Рона. Тот выглядел кругом виноватым, но при этом сиял, точно кот, добравшийся до заветной сметаны. — И что это вы тут делаете? — Билл вскинул бровь. — В шатре душно, — ответил Рон, не переставая довольно ухмыляться. — Вышли подышать. — Аж сюда? — усмехнулся Билл. Флер тем временем наградила Гермиону понимающей улыбкой. — Ага. — Рон посмеялся. — Но мы можем уйти, если вам тоже захотелось... подышать. Гермиона закатила глаза и направилась к выходу. — Церемония была чудесной. Спасибо, что пригласили. Флер рассмеялась и внезапно крепко обняла Гермиону. — Ты для Рона уже практически семья. Конечно, мы бы тебя пригласили! Услышав слово «семья», Гермиона густо покраснела. Флер безошибочно вычислила, за кого именно из Уизли она бы хотела однажды выйти замуж. — Так вы, значит... — начал было Билл, переводя взгляд с младшего брата на Гермиону. — ...Уходим? — перебил его Рон со смехом. — Да, мы уже уходим. Спасибо за свадьбу и за праздник. Мы сегодня... хорошо повеселились. — Думаю, хватит с тебя сегодня. — Гермиона вцепилась ему в локоть и буквально потащила прочь от молодоженов. Билл и Флер бросили им вслед слова прощания, пока Рона волокли обратно к шатру. — Поверить не могу, что ты ляпнул это, — прошипела Гермиона, когда они подошли к входу. — Да плевал я. — Рон остановился. — Мы и правда с тобой хорошо повеселились, и плевал я, кто об этом узнает. — Ты прав... — согласилась Гермиона и грустно вздохнула. — Мне так не хочется, чтобы все это заканчивалось. Рон улыбнулся и притянул ее к себе, наверное, уже в десятый раз за этот вечер. — Ну, еще разок, перед тем как мы вернемся в реальность и снова станем просто друзьями? Гермиона просто растворилась в нем, подавшись навстречу теплому телу и мягким рукам. Этот поцелуй был совсем другим — нежным, бережным, лишенным той отчаянной жажды. Казалось, Рон вложил в него все слова, которые не мог произнести вслух. Их языки сплелись, и Гермиона попыталась ответить ему тем же. Каждое упущенное мгновение, каждое несказанное слово, каждое запрятанное глубоко внутри чувство — она отдавала ему все без остатка. Ее губы безмолвно кричали о том, как сильно она любит его. Спустя несколько минут они оторвались друг от друга, тяжело дыша. Голова шла кругом. Прислонившись лбом к его лбу, Гермиона посмотрела ему в глаза и тихо рассмеялась. — Когда-нибудь, — прошептала она, — я хочу, чтобы ты сделал это снова. — Когда-нибудь, — так же тихо ответил Рон, — я проделаю это с каждым миллиметром твоего тела. Гермиона очаровательно покраснела и зажмурилась. — Тогда жду! Рон усмехнулся и потерся своим носом о ее. — Пошли обратно. — А это обязательно? — простонала она, когда Рон с неохотой отстранился. — Ага, — он потянул ее к свету шатра. — Наш лучший дружок там наверняка места себе не находит, гадая, какого лешего мы так долго пропадаем. Гермиона прыснула и послушно пошла вслед за ним. Их отлучки никто и не заметил: гости вовсю веселились, танцевали и распевали песни на все лады. Под крышей шатра стоял непрекращающийся радостный гул. Отыскав глазами замаскированного Гарри за одним из дальних столиков, Гермиона кивком указала на него Рону. — Пошли сядем к нему. У меня в этих туфлях уже ноги отваливаются! Рон впервые за вечер опустил взгляд на ее каблуки и ухмыльнулся: — Что-то под деревом ты не особо на них стояла! Гермиона показала ему язык и легонько толкнула в бок. — Ой, заткнись. Я не привыкла носить каблуки, они жутко жмут. — Ладно-ладно, — рассмеялся Рон. — Иди, дай своим бедным ножкам отдохнуть, а я пока добуду нам всем сливочного пива. Он покрутил ее вокруг своей оси, напоследок стиснул в объятиях и умчался к барной стойке. Гермиона несколько секунд смотрела ему вслед, смеясь и качая головой. Глупо было так терзаться из-за внешности. Рон не сводил с нее глаз, и теперь это стало очевидным. Ему было плевать на шелк и кружева — он любил ее саму. За те шесть лет, что они провели бок о бок, он выучил ее наизусть. Все эти хлопоты с косметикой не имели значения: он дорожил ею независимо от наличия мишуры. Для него она была прекрасной всегда, и он сам подтвердил это сегодня. Она шла к Гарри, почти не замечая разъяренного Виктора, только что покинувшего столик Лавгудов. Внутри Гермионы расцветало безграничное счастье. Наконец-то она обрела уверенность: они выстоят. Свет этой ночи будет сиять для нее даже тогда, когда мир окончательно погрузится во мрак.