Нордскол. Хребты Безумия

С трудом не могу не написать о роли Файлерин в этой кампании. Если уж говорить точнее: её роли в моей жизни в этой кампании. По мере того, как вернувшийся назад Рахай углублялся в свои ритуалы, общаясь с духами и занимаясь исследованиями, Файлерин эн Дорил стала мне собеседником. Еще со времен Эн’Килы мы переписывались, насколько позволяла логистика, поэтому мы поддерживали связь, как могли. Со стыдом вспоминаю свое неудержимое подавленное настроение, которое вырывалось из меня. Я не хотел бы, чтобы женщина знала меня с такой стороны, но ничего не мог с собой поделать. Если короче: Файлерин все еще оставалась той женщиной, которая помогала мне держать себя в руках. С Ивейном Харпером, как мною принято считать, я сдружился именно в этом местечке, когда я, Рахай и сам капитан армии людей восседали в бане. Я прикрывал своё уродство маской и бинтами, не роняя ни звука, лишь иногда показывая Легкой Гриве знаки, чтобы тот озвучивал меня. Ивейн тогда сказал мне, что мужчина не должен стыдиться своих раню. Я ничего не мог ответить, по уже понятной вам причине, но с таким я мириться не желал. Какой уж там! Я стыдился сам себя, своей немощности, к тому же травма явна намекнула мне, что я могу стать следующим на выбывание. Тем не менее, мы хорошо проводили время и дальше, когда выдавался свободный вечер. Есть какая-то неловкость в том, что для одних этот человек был командиром, а я мог общаться на равных.