Нордскол. Хребты Безумия

Турнир прошел не без проблем — странно говорить это после произошедшего — столкнулись с нерубианским королем, который едва не похоронил нас в подземельях под ристалищем. Так или иначе, событие закончилось. Среди претендентов выбились чемпионы и… Всё. В дальнейшем это никак не скажется на нордскольской кампании. Так что, до сих пор предполагаю, именно привлечение внимания королевства и авантюристов, и базирование в столь глубоком месте было истинной причиной появления ристалища. К концу мероприятия я простился с Рахаем и Файлерин, отправившись на безумное — как были безумны пейзажи этого материка — место, удерживаемое силами Алого Натиска. В Чумноземьях мне приходилось сталкиваться с Алым орденом. Знавал одного их условного сержанта Базила Ганса Холлсворта. Иногда мы сражались. Реже расходились миром. Сейчас же мне и еще нескольким людям пришлось проникнуть в место, известно как Гавань Алого Натиска, чтобы подготовить побережье к вторжению. К великому сожалению, мне мало что можно рассказать о столь любопытной операции, выбивающейся из списка постоянных боев в Нордсколле, да и штурме этого острова в целом. К тому времени два ордена: Серебряный Авангард и Рыцари Черного Клинка объединились в условный один, и именно мне посчастливилось вести людей в бою. И именно здесь проявилась дурная сущность рыцарей смерти, которая поставила окончательный крест на моей попытке наладить с ними отношения (если уж точнее, то я просто начал их сторониться, отказываясь от совместных заданий, или оказываясь как можно дальше). Дело в том, что хоть алые крестоносцы оставались нами врагами, и врагами не менее злыми, чем нежить — для меня они были живыми людьми. Резню, учинившие рыцари на побережье, среди работяг, поразили меня. Рыбаки, рабочие, крестьяне — я не смогу простить убийство этих жителей, будь они хоть трижды фанатиками. На отданный мной приказ брать пленных, эти рыцари и того решили усилить свой натиск, чтобы никто не успел сдаться. Возмутительней всего был случай, когда я победил одну женщину. Она сдалась, израненная, не в силах сражаться. Однако моя рука вдруг ожила и вскрыла ей брюхо. Каково же было мое удивление, когда я увидел поблизости рыцаря смерти, который своими колдунствами заставил меня пойти на подобное! В ярости, я поставил мерзавца на место, и уж думал будет поножовщина меж своих, но мне только рассмеялись в лицо. Больше выделить мне нечего. Я был сильно ранен картечью пушек, поэтому оставшийся штурм провел в лазарете без сознания. Чудо, что передо мной были люди, погасившие удары ядер. Меня вытащили первым, как командира. Как руководитель — все было сделано правильно. Но, как паладин, меня корила совесть. Все-таки мужчины и женщины, повалившиеся подле меня, имели такую же ценность, как и я, пускай рангами ниже. Большую часть продвижения по Ледяной Короне к одноименно цитадели я провел в патрулях, дозорах и охране караванов. Раны мои ныли, а конечности плохо слушались, но на финальную схватку я все же попал. Протодракона я отпустил. Не поспевал я за ним следить да и не поможет он мне в Цитадели Ледяной Короны. А там, если выживу, прокормить его на южных континентах будет сложнее. Пусть лучше он останется здесь, под присмотром опытных существ.