Забытая легенда об одной птице

«Жарко… Почему так жарко?»        Он лежал в постели, слышал своё учащенное сердцебиение, которое наверняка мог услышать любой человек, если бы находился с ним в комнате. Сбитое дыхание и противная сухость мешала нормально говорить, вырывая лишь хриплые стоны. Холодный пот медленно скатывался с влажных волос. Кейл чувствовал себя просто отвратительно. Хотелось вновь уснуть, но не мог. Что-то или чьё-то присутствие мешало.        С трудом открыв глаза, его встретила кромешная тьма. Было сложно на чём-то сфокусировать зрение, пока не заметил большую руку, что приближалась к лицу. Инстинктивный страх пронзил тело дрожью, а мысли путались между собой, борясь с воспоминаниями о прошлом, связанное с детдомом. Юноша зажмурил глаза, отвернувшись в сторону и хотел прикрыть живот, готовясь к ударам.        — Молодой Господин, вы проснулись?        Тихий голос дворецкого вернул Кейла в реальность, заставляя перестать дрожать как осенний лист под ветром. Он вспомнил, что сейчас находиться в романе, а не в своём мире, да и там его уж вряд-ли кто-то был способен тронуть. Юноша слабо ухмыльнулся, поняв всю абсурдность ситуации. В своём мире он был хладнокровен, и даже его союзники прозвали бесчувственным ублюдком, даже не зная, что именно сделало его таким… Пустым… Однако после перемещения в этот мир, в это детское тело, всё поменялось. «Это, наверное, единственный раз, когда я рад видеть Рона, а не кого-то другого.»        — Да… Что со мной?        Осипший голос не радовал Кейла, который хотел попить воды, что понял без слов и Рон, аккуратно посадив своего господина на постель, дал чашку воды. После юноша сам лег на постель, дожидаясь ответа на свой вопрос.        — У вас температура. — спокойно ответил дворецкий, протирая слегка потное лицо юноши.        — Понятно… — ответил Кейл, закрыв глаза, а после устало посмотрел на Рона, — Ты злишься на меня?        Рука с полотенцем замерла, а Рон непонимающе посмотрел на своего побитого щенка. Пусть у него и была регенерация, но она не была столь могущественной и имела свои пределы, да и к тому же, сейчас они не были в своей резиденции, поэтому Кейл всё ещё был в сережках, что делали его равносильным человеку. «Вам не стоило идти на такой риск.»        Подумал дворецкий, смотря на перебинтованные руки и лицо. Его раздражало видеть своего господина в столь плачевном состоянии, особенно испуганным, после того как наконец-то проснулся.        — Простите? — словно не понимая вопроса сказал он, снова протирая лицо.        — Всё-таки злишься… Неудивительно, ведь меня принесли в таком состоянии, и тебе приходится заботиться обо мне… — сказав это, Кейл отвел взгляд в сторону, — Прости.        — Молодой Господин, я не знаю, о чем вы думаете сейчас, но мне не в тягость заботиться о вас и выполнять свою роль слуги, поэтому поскорее поправляйтесь и мы снова продолжим тренировки или дегустировать еду Бикрокса.        — Спасибо… Я рад, что у меня есть такой замечательный человек… Жаль, что это вскоре измениться… — сказал Кейл, задремав.        С каждой фразой, голос становился тише, превращаясь в тихий бубнеж, который было сложно разобрать, но для Рона это не являлось проблемой. Вот только он не мог не удивиться его словам. «Почему вы так думаете? Я не уйду от вас, и это не только из-за последнего приказа госпожи Джули… Мне больно будет увидеть, как вы останетесь в одиночестве, поэтому я буду рядом.»        — Молодой Господин, вы иногда говорите такие глупости. Как же я могу покинуть вас? — с мягкой улыбкой ответил Рон, смотря на спящее лицо своего господина. Рука непроизвольно коснулась головы, проверяя температуру, которая должна была начинать спадать.

***

       — Донсен, ты как? — спрашивал принц, который посетил ранним утром, сильно беспокоясь за его состояние.        — Уже лучше… Но позвольте спросить, когда я успел стать вашим донсеном? — спросил Кейл, приняв сидячие положение и немного отпил из чашки лимонного чая. «Стоит признать, что этот кислый напиток самое то, чтобы просыпаться с утра.»        Невольно подметил юноша, слабо улыбнувшись. Однако это было не долго. Постепенно зрение становилось нечетким, что означало лишь одно. «Он опять что-то подмешал.»        — Ну… — слегка засмущался принц, отведя взгляд в сторону, — Пока ты думаешь над своим ответом звать меня хеном или нет, я принял решение называть тебя донсеном!        — Ваше Высочество, я понимаю, что вы хотите человека, которому можете доверять, однако я не подхожу на эту роль. Да и к тому же, я не желаю в будущем пост министра или ещё какой-нибудь высокопоставленный пост. Всё, что мне нужно — это моя безмятежная жизнь бездельника.        — Нет! — чуть ли не прокричал Альберу, который не понимал, откуда этот юноша понимает его ход мыслей, — Я не поэтому хочу называть тебя донсеном…        — Ха? Тогда почему? От меня ведь тебе не будет никакой выгоды?.. Или я не прав?… — под конец, веки Кейла сомкнулись и он снова уснул.        Сын графа уже неделю не слезает с постели, мучаясь от лихорадки. Почти не ест и очень много спит. Может оно и к лучшему, что этот аристократ наконец-то стал высыпаться, однако Альберу беспокоился за него. Он корил себя, что согласился на этот план, но былого, к сожалению, не воротишь.        — Отдохни немного, я приду немного позже. — сказал он, аккуратно положив тело молодого дворянина на подушки и укрыв одеялом, покинул комнату.        Тихо закрыв дверь, он встретился с холодным взглядом Рона, у которого в руках был тазик с водой и тряпкой.        — Как он?        — Молодой Господин идёт на поправку. Однако, смею вас предупредить, чтобы больше не смели впутывать в свои планы Молодого Господина.        — Я и не собирался. — коротко ответил принц, направляясь в свои покои.        Сейчас Кейл был во дворце Альберу и выздоравливал, что сильно радовало. Но блондин всё никак не может выкинуть из головы ту картину, где его донсен был в крови, но лицо всё также оставалось беспристрастным.        Казалось, что Кейл даже не чувствовал этой боли, что пугало и настораживало.