Где же ты...

Я рванул на этаж к Антону. Сердце билось быстрее, чем когда либо. Я и слышал лишь то, как кровь пульсирует у меня в ушах. Я еле разобрал дверь в чужую квартиру, ноги сами потащили меня к ней, а руки сами нервно постучали, моля открыть. Дверь распахнулась, за ней стоял хозяин квартиры. Но без маски. Лицо у него было бледное, со странной ухмылкой. Глаза его полузакрыты, как в экстазе. Гриммасса казалась садисткой. Не успел я и пискнуть, а Антон уже схватил ашарашенного меня и потащил на крыльцо. К тем зверям. К тем тварям. Что. Нет. Это и представить-то сложно. Как. Я засопротивлялся. Упёрся ногами в пол, пытался оттолкнуть, ударить, но хватка у него железная. Он вышвырнул меня за дверь, на улицу, как маленького щенка. И закрыл дверь. Грохот застыл в моей голове. Нееет. Не может он так. Я в забытии забарабанил по двери. Крик застал у меня в глотке. Ноги подкосились, но всё же, я упорно стоял. Пред глазами снова картина с растерзанной женщиной. – Грррр... – раздалось за моей спиной гулкое, гортаное рычание. Я развернулся, прильнув спиной к двери. Тварь стояла в метрах десяти, медленно приближалась, видимо, расстягивая свой сладостный момент. Оскалилась. Нет. Но под скамейкой что-то блеснуло. Стеклянная бутылка. Животная реакция рассудила всё за меня: я подпрыгнул к скамье, схватил бутылку за горлышко, и разбил об стену, чтобы половина бутылки превратилось в подобие холодного оружие. Жнец уже в метрах пяти. Со зверинным рыком он подбежал ко мне, и только хотел растерзать когтями, разорвать клыками, как я ударил тварь бутылкой в район с сердцем. С полувизгом полурыком монстр упал наземь и продолжил извиваться в муках. Израненное тело наконец отрезвило меня: вновь я это я, не инстинкты. Навряд ли я даже в здравом уме и доброй памяти смог совершить такое. Убийство. Но это же жнец, так? Не человек. Он вообще меня хотел убить! Самооборона. По неволе, мне кажется, что корячится здесь отнюдь не жнец, а Антон. Не важно! Нужно искать, где переконтоваться, и побыстрее! Иначе и впрямь сожрут. Как ту женщину. Я приметил подвал у самого дома. Хотя, это скорее погреб. Странно, я не замечал его раньше. Я подбежал к запертому помещению, подёргал ручку – нет, закрыто. Я начал стучаться в надежде, что там кто-то будет, и этот кто-то не Антон, и он пустит меня внутрь, дождаться рассвета. И как только моя надежда угасла, а в кустах совсем близко уже сверкали хищные оскалы, раздался грубый, сиплый, и явно не трезвый голос: – Кто там? Боже, неужели? – Я-я не жнец! Помогите пожалуйста! – взмолился я, наблюдая за выходящим из леса силуэтом. Мне тут же открыли дверь, и я ввалился в подвал. Внутри было не шик, но и не так критично, да и в моей ли ситуации так рассуждать? Безопасно - значит пойдёт. У костра сидело два... Бомжа? И ещё один стоял рядом. Ладно. Эту ночь я переждал в подвале. И спасибо огромное этим бомжам. Мысли бы меня съели в одиночку. Они – ребята отличные. Весёлые. Мы всю ночь травили добротные анекдоты, этим людям я мог и хотел довериться. И рассказал им свою историю. Откуда я и зачем здесь. Я даже немного выпил. Эта ночь казалась одной из лучших за последнее время. И за весельем, я лишь под утро, когда надо было уходить, заметил трубу с листком. Он в пыли, так что пришлось его протереть немного. Глянув на содержимое незамысловатого текста, меня пробила судорога. Слова Антона про дверь на кодовом замке в мою квартиру, та черноволосая девчушка с запиской... Приложив свою бумажку к бумажке на стене, вышел шестизначный код. 862981. Видимо, код нашёлся. Я записал его в телефон и остался ещё немного с теми добрыми, хоть и пьяными людьми. * * * Я поблагодарил своих ночных спасителей, взял сумку и вышел на улицу. У крыльца стояла толпа народа, разглядывая нечто. Подойдя чуть ближе я понял, что люди смотрели на труп жнеца, видимо тот, которого я вчера встретил. Все были очень удивлены. Почему? Неужели это первое убийство жнеца? А я лишь дождался, когда Антон выйдет на улицу, и когда то всё же свершилось, я быстро проскользнул к своей квартире. Нужно или нет? Мало ли, какую тварь я спущу, и что она потом сделает со всеми? Но любопытство гнало меня. Оно никогда до добра не доводила, а уж сейчас не доведёт точно, но... Не могу же я это так бросить? Так что я ввёл код.