Где же ты...

Дверь отварилась. Тихо и медленно я прошёл внутрь, закрыв за собой дверь. Всё выглядело ухоженно: ни пылинки, ни паутинки. Лишь заколоченная комната на другом конце квартиры и тошнотворно-сладкий запах разлагающевогося тела, который я не чуял снаружи меня пугал. Страх и инстинкты подсказывали бежать обратно, за дверь. Но, может, это хоть как-то поможет мне найти брата?... За Серёжу я горой! В конце концов, не за этим ли я сюда приезжал? * * * Перекопав всю квартиру мне попались интересные вещи: патроны, видимо, для дробовика, прекрасный охотничий нож (проверено на пальце, который сейчас кровоточит), и, внезапно, монтировка. Монтировка, кстати, была в чём-то липким, но субстанция почти засохла. Но самое страшное было то, что среди всех вещей, которые были в одной из комнат (по всей видимости спальни) лежал окровавленный телефон моего брата, а рядом лежал его же паспорт. Долго думать не пришлось, и не смотря на страх, на ослабевшие от него руки, на ватные ноги, взяв монтировку я вскрыл ту самую комнату. Волнение мешало, накрывало с головой, заставляя думать, что же там. Чёрт знает. Но что-то явно не хорошее. Я просто не хочу думать, что причина этого запаха – мой брат. Это оказалась гостинная. По среди комнаты было то, что, наверное, было самым страшной вещью, которая может произойти с ближайшим, наироднейшим родственником. Я увидел распотрошенный труп Серёжи. И даже не знаю, из-за чего меня чуть не вырвало: из-за более сильного запаха или из-за бездонных глазниц, в которые проваливались веки. А ведь когда-то в них сияли светлые голубые глаза, почти такие же, как у меня, но более сочные, наполненные жизнью и радостью. Гематомы на руках расползались не спеша, вкушая момент. Тёмно-сине-фиолетовые, почти как космос. Брюхо вспорото. В органах явно кто-то возился, раз уж сердце было запихнуто куда-то под печень, толстая и тонкая кишки помяты, а правое лёгкое слегка порвано. Но живот вспорот так, будто его порвали, а не резали ножом. Ублюдок, а возможно и ублюдки рвали его когтями, просто помогая себе ножом в начале, судя по только что замечанному мной надрезу тонкой кишки. Одна из ног вывернута не правильно. Озеро крови растеклось под любимым мёртвым братом. И я готов наплакать рядом такое же, только из слёз. Из солёной, как Антлантический океан, воды. Я просто надеюсь, они или он не делали эти зверства наживую. Судя по коже, он тут около недели. И примерно тогда он и пропал со всех радаров. Его не спасти никак. Я заплакал. Разрыдался, как маленькая девочка. Беспомощно. Настолько, что и жить не хочется. Зияющая пустота поглотила моё сердце. Даже не больно, просто никак. Слёзы лились сами собой. Все чувства будто стёрли из мозга. А вот воспоминания обострились. Как я с Серёжкой, который старше меня года на три, зимой катались на санках, осенью купались в листьях и бегали по лужам в простых кроссовках, летом валялись на траве и ели мороженное, купленное в местном ларьке, как весной мы пускали по ручьям талой воды караблики... Как утром он помогал мне собираться в школу, как днём подкалывал, шутил там же, вечером помогал мне с уроками, а потом и играл со мной. Лучше брата и не придумать, так ведь? В метре от тела стоял большой белый диван, бессовестно заляпанный братской кровью. А на нём дробовик и топор, оба предмета в крови. Надо будет взять всё, что тут находится. Лишним не будет. Я встал, вытер руковом слёзы. Хватит слабостей. Я взял дробовик. Надо бы отмыть его. А то у меня голова кружится от запаха крови. Топор тоже. Я решил пока сгребсти всё в спальню. * * * Худо-бедно, часа через два я закончил. Я, кстати, большой рюкзак нашёл. Чёрный, вместительный. Туда и сложил большинство вещей. А дробовик, который я натёр до блеска, и чьи патроны звенели у меня в кармане сейчас висел за спиной. Я глянул в окно. Темнело. А жнецы выползали из леса на своих длинных лапах. На улицу выходить опрометчиво. А уж тем более после того, что я пережил вчерашней ночью. Но неужели придётся спать с трупом собственного брата? Делать нечего. Рюкзак я переставил вплотную к кровати. Мало ли, что может быть. Я лёг на кровать, попутно снимая с себя дробовик. Огнестрел я чуть приобнял. Так было спокойнее. Но день сегодня сумасшедший. Хотя, какой человек, такой и день. Ха-ха... Но надо успокоиться Уже почти провалившись в царство Морфея, я краем сознания уловил шум. Дверь в квартиру открылась. Вернее, дверь в квартиру кто-то открыл. Сон как рукой сняло. Я рефлекторно сел на кровать. Перепроверил наличие потронов в дробовике. Мысли мешали. Кто это? Зачем он здесь? Он ли убил Серёжу? Неизвестный понял, что здесь кто-то был. А то и есть. Дверь в гостиную сейчас не заколочена досками. Они валялись чуть поодаль. Человек зашёл в комнату. Постоял там, видно осознавая увиденное. А после рванул в сторону спальни. Меня затрясло. Сердце застучало в ушах. Холодный пот. Кто-то рывком открыл дверь...