Карнавал тлена

* * *

Мирана

       Я часто покидала территорию отеля, но делала это днём: так проще было избежать ненужных зрителей моей внутренней драмы. У меня было пять суток, чтобы восстановиться, прежде чем снова придётся играть. Было бы куда больше пользы, останься я на эти пять суток в кровати в надежде, что рана поскорее затянется. Первые пару дней я именно этим и занималась: пыталась поспать без снотворного и читала что-то бесполезное.        На третьи сутки я не вытерпела этого самозаточения и, выпив чашку кофе, выбралась наружу. Было ещё совсем рано, на листьях деревьев на заднем дворе ещё не успела сойти роса, и пришлось даже накинуть на плечи кардиган, чтобы не было так промозгло.        Моя старая неприглядная машинка стояла ровно там, где я её оставила в последний раз: никто не позарился на её блёклый жёлтый цвет. До переезда в Японию я совсем не могла обойтись без своей ласточки. Перемещаться по родному городу приходилось так ужасающе часто, что к концу дня от света светофора уже становилось дурно. Я до сих пор помню о том, с какой грустью продавала свой автомобиль, оттягивая это до последней недели перед отъездом.        В этой стране я стала совершенно несамостоятельной: я не знала движения, не знала дорог, а самое ужасное заключалось в том, что я даже не хотела этого узнавать. Я быстро привыкла к тому, что вся моя работа заключалась в юридическом консультировании, которое было возможно благодаря старым связям, привыкла к тому, что за рулём всегда был муж, а все самые необходимые дела, требующие поездок, заключались лишь в покупках.       «В предпреступной ситуации, в которой будущий преступник «сталкивается» с будущим потерпевшим, создается своеобразная система «преступник-потерпевший», которая является подсистемой более крупной системы — «преступник-ситуация». Жертва — элемент ситуации. Стороны подсистемы взаимодействуют между собой, в связи с чем преступления, «выросшие» из таких ситуаций, можно условно назвать «преступлениями отношений». Именно перед и при совершении преступлений подобного рода происходит выработка каждым участником своих представлений о «противной» стороне и о ситуации в целом». Я снова и снова прокручивала кусочки из любимых мной лекций седовласого профессора, которые должны были меня чему-то научить, но...        Так легко давать оценку ситуации, когда ты не являешься участником этих преступных отношений. Так легко рассуждать о виктимности жертвы, когда выступаешь оценщиком преступного деяния, когда перед тобой уже раскрыты все карты.        Я не смогла сдержать дурацкого смешка: я ведь даже писала курсовую на эту тему.        Сюр, да и только.        Восемьдесят километров — это максимум, который могла выдать эта малышка, но и этого было достаточно, чтобы всего за полчаса добраться до дома.        Мой зимний сад давно зарос и одичал: драгоценные цветы, которые я с такой любовью выхаживала, погибали из-за отсутствия влаги, а я не могла даже притронуться к ручке калитки. Я приезжала сюда каждую неделю в надежде перебороть себя, переступить порог дома, приоткрыть широкую входную дверь и взглянуть на всю обстановку трезвым холодным взглядом следователя, но замирала в оцепенении, стоило только ощутить кожей прохладу металлической ручки.        Всем известный факт, что преступник возвращается на место совершения преступления, но мало кто знает, что жертва страдает этим странным чувством тяготения в неменьшей степени.        Я помню, как впервые вернулась сюда, вооружённая правдой и пистолетом. Но и это не помогло. Мне всё ещё было страшно. Должно было произойти что-то действительно значительное, чтобы унять эту мелкую дрожь в руках. Я должна отпустить этот страх, потому что именно он тянул меня ко дну.        Я должна отпустить своё прошлое.        Начать нужно было с самого простого: нужно было принять свой страх, прочувствовать его. Шумно выдохнув, я выбралась из автомобиля, припаркованного как можно дальше от ворот. И вот я снова стояла перед невысоким бетонным забором, вглядываясь в тёмные зашторенные окна.        «Там никого нет, трусиха», — насмешливый голосок, который я была не в силах заткнуть, раздался в голове. — «Так чего же ты боишься? Правды?»        Сделав шаг вперёд, я снова отступила.       «Сдаёшься?» — издёвки продолжались, а я позволяла этому жестокому голосу внутри насмехаться над собой.        — Не сегодня, — поддерживая этот бредовый разговор, шёпотом ответила я.       «Сдаёшься...»

* * *

       — Неплохое вино, но для меня суховато, — морщась от очередного глотка, Куина аккуратно поставила бокал на стол.        — Я пыталась найти хотя бы полусладкое, но... — разводя руками, ответила я, — пусто. Хотя совсем недавно тут был целый винный погребок, небольшой, но целый. Из ближайших магазинчиков тоже всё вынесли, злодеи...        — Ты часто выбираешься из отеля? — ожидаемо поинтересовалась девушка.        — Да, — честно ответила я. — Какой смысл сидеть в четырёх стенах, когда перед тобой столько всего удивительного: целый город, и он пуст. Это же просто рай для того, кто боится толпы. Раньше я никогда не гуляла по городу, а сейчас навёрстываю упущенное.        — Звучит так, словно ты наслаждаешься происходящим.        — А разве в этом есть что-то плохое? — удивилась я.        — Ну если не учитывать то, что несколько раз неделю тебя хотят убить, то...        — Это всего лишь издержки производства, небольшой минус, если привыкнуть к которому, то можно сносно жить, — сделав глоток вина, я добавила: — Ты поймёшь, просто нужно время.        — Ты странная, — подытожила девушка, чем нисколько меня не оскорбила, я лишь улыбнулась на её заявление.        Куина была приятным человеком — это всё, что я могла сказать о ней за тот короткий промежуток времени, отведённый нашему знакомству. На следующий день после того, как я очнулась в её присутствии, она снова приходила, а потом ещё раз, и уже через пару дней я сама ждала её визита.        Не знаю, почему её так манила моя компания: я была не самым интересным собеседником. Все наши разговоры состояли из того, что я рассказывала ей о своём времяпрепровождении в Пограничье, а она лишь иногда что-то спрашивала, уточняла и совсем редко рассказывала о себе.        — Когда заканчивается твоя виза? — Куина разбавила тишину пустым вопросом.        — Послезавтра, — после недолго раздумья, ответила я. — Так что завтра придётся играть.        — Справишься? — Куина притронулась к своей шее, там где у меня была рана. — Может возьмёшь с собой кого-то с Пляжа? Я могу...        — Сразу нет, — категорично выпалила я. — Терпеть не могу, когда приходится играть с кем-то знакомым. Это ужасная ответственность, я сразу начинаю думать не только о себе, что очень мешает.        — А мне кажется, что так проще, больше шансов на успех, — не согласилась со мной девушка. — Так что если передумаешь, обращайся.        — Я неудачлива, дорогая, — не сдержав улыбки от её героизма, отшутилась я.        — Думаю, что у всех здесь проблемы с везением, иначе бы мы не оказались в таком месте.        — Я серьёзно, Куина, — уже без улыбки проговорила я. — Увидишь меня на арене, лучше не регистрируйся.        Отпив вина, я с трудом проглотила его. Мне требовалась пара секунд, чтобы набраться храбрости и сказать то, что знал только один человек в этом мире:        — Тебе когда-нибудь попадались игры с одним победителем?        — Нет, я только слышала, что такие есть, но это бывает крайне редко, — настороженно ответила Куина.        — Так вот, крайне редко — это моя обычная ситуация, — скрывая нервозность за очередной дурацкой шуткой, сказала я. — Я всего пару раз участвовала в играх, где мои товарищи по несчастью оказывались в числе выжавших, так что лучше не рисковать.        — Как ты это выносишь? — тихо проговорила девушка.        — С трудом и вином... — залпом осушив наконец стакан, я со звоном поставила его на стол. — Я странная, ты сама сказала.

* * *

       Ещё одна игра. Новые оправдания своего преступного бездействия, когда люди будут умирать на моих глазах, а я буду просто отмахиваться, убеждая себя внутри, что моей вины в этом нет.        «Я должен отвернуться, пока не рассеется моя тьма»,* — я мысленно подпевала строчкам, которые были примерно вдвое старше меня, и от этого, наверное, знали истину. Мне нужно было отвернуться, не смотреть по сторонам и идти к выходу, добыв себе отсрочку ещё на пару дней.        Я не стала колебаться с выбором и припарковалась у первой попавшейся арены. Какой смысл искать, на что-то надеяться, если фортуна никогда не была у меня в списке друзей? Я могла всю ночь колесить по городу, но худший вариант был всё равно моим.        «Торговый центр?» — недовольно спросил мой защитник, и я не могла не поддержать его недовольства. Это была слишком большая и опасная арена. Обычно такие просторные и запутанные в планировке места использовали для игры пик.        Пробравшись через револьверные двери, я услышала уже знакомый писк, символизирующий мой вход в игру и невозможность сделать шаг назад. Я не видела других игроков, но слышала чьи-то голоса из другого конца пустого здания. Кто-то активно переговаривался, даже иногда смеялся, что было крайне удивительно для обычной напряженной и молчаливой обстановки ожидания игры.        Я уже бывала в этом центре: он был ближайшей большой торговой площадкой к моему дому. Иногда мы заезжали сюда с Керо в выходные, здесь на третьем этаже был отличный магазинчик текстиля, где я выбрала все шторы для нашего дома.        «Мне впервые повезло?» — я не могла скрыть своей радости даже в мыслях: знание арены — половина успеха.        «Нет, твоя неудачливость неисправима. Присмотрись внимательнее...» — ругая меня, словно это действительно была моя вина, отозвался защитник.        — Чёрт! — совсем тихо произнесла я, замерев за поворотом к стойке администратора.        Он был ни в чём не виноват, но в своих мыслях я ругала его последними словами. Молодой человек с причудливым именем, друг Куины, стоял совсем недалеко от стеклянного лифта. Я сразу узнала его, несмотря на капюшон, который скрывал его лицо.        Были и другие игроки с Пляжа, но совершенно мне не знакомые. Я смогла их идентифицировать только по металлическим браслетам, которые они совершенно не скрывали. Похоже, я попала к тем самым группам, созданным по настоянию Шляпника. Ему казалось, что так проще, что так больше шансов забрать карту на Пляж.        Я сделала шаг назад, чтобы сделать передышку, убрать этот эмоциональный букет из недовольства и злости со своего лица, но сделала только хуже, наступив кому-то на ногу, а этот кто-то недовольно завопил:        — Ай!        — Извините, — тут же проговорила я, повернувшись на звук.        «Такая молодая...» — с грустью пронеслась эта мысль в голове.        Это действительно была совсем молоденькая девушка с длинными тёмными волосами и большими карими глазами. На ней был какой-то простенький джемпер и чёрные джинсы. Она была не с Пляжа, но по тому, как она держалась, по тому, что в её глазах не было никаких вопросов, можно было с уверенностью сказать, что это была не первая её игра.        После моих неловких извинений девушка поменялась в лице, широко улыбнувшись.        — Всё в порядке, — вежливо ответила она. — Проходите первой.        — Спасибо, — соблюдать правила приличия было так непривычно, но я поддержала этот фарс.        При нашем появлении разговоры прервались, но началось моё любимое сканирование потенциального врага. У меня не было оружия, оно не скрывалось под моей светлой трикотажной кофтой с небольшим вырезом, не торчало за поясом джинс. Я не была одарена внушительной мускулатурой. Я не представляла никакой опасности, как и невысокая девчушка, следующая за мной.        Схватив со стойки старый телефон, я тут же поспешила удалиться куда-нибудь подальше от любопытных взглядов.       «Хосино Мирана» — моё настоящее имя тут же отобразилось на экране смартфона, стоило мне только включить его.       «Как только выберусь, первым делом нужно сменить эту дурацкую фамилию. Как только я могла так легко отказаться от своей прекрасной...» — не закончив мысль до конца, я сама себя прервала.       «Как только выберусь...» — снова повторила я эти несколько слов, чем повергла себя в оцепенение.        Со мной это было впервые: я впервые подумала о том, что смогу покинуть этот мир. Ужасно пугающая мысль. Я не должна думать об этом, только не перед игрой.

«Игра — «Прятки».

Ограничение по времени — полтора часа.

Масть — «Пики».

       Отгоняя собственные тревоги, я попыталась сфокусироваться на том, что сейчас было действительно важно. Чем быстрее поймёшь условия игры, тем легче будет играть, тем больше шансов выжить.

«Внимание! Условия игры следующие: в течение двадцати минут найти укромное место, спрятаться от вод.

Во время игры можно перемещаться, менять своё место, но только так, чтобы не попасться на глаза водам.

Задача игры — не попасться по истечении полутора часов».

       — Водам... — тихо проговорила я.        На большом экране над стойкой администратора, где совсем недавно красовалась реклама какого-то нового именитого парфюма, появился отсчёт времени.        «Двадцать минут... Нужно поторопиться, — убирая телефон в задний карман джинс, поторопила я себя. — Третий этаж, там не так много магазинов и большой кинотеатр. Точно! Нужно осмотреть кинотеатр, если там работает свет, то надо попасть в техническую и вырубить его, в темноте будет сложнее найти кого-то».        Мне всегда нужен был чёткий план, а стрессовая обстановка заставляла мозг шевелиться быстрее. Условия этой игры показались мне достаточно мягкими и простыми: всего лишь нужно было получше спрятаться, и чуть больше часа постараться не сделать чего-то глупого. Тогда я точно смогу не умереть.        Чтобы не тратить время на подъём по эскалаторам, я тут же отправилась к стеклянному лифту, который уже спускался вниз. Я была не единственной, кто решил подняться выше: за своей спиной я услышала шаги. Все уже разбежались от стойки.        — Привет, — неловко поздоровалась я, поравнявшись с Чишией, который был первым в очереди к лифту.        Он ничего не ответил, только легко качнул головой в знак приветствия.        Я нисколько не обиделась на это: всё-таки при по последней нашей встречи я послала его к чёрту.        — Можно я пойду с тобой?        Удивлённая таким неожиданным вопросом, я повернула свою голову на звук. Это была та самая девчушка, она всё так же стояла за моей спиной с той же слабой улыбкой.        Меня впервые настолько наивно просили о помощи, отчего, я опешила.        «Почему она разговаривает со мной? Почему просит помочь?»       «Я против!» — требовательно воскликнул защитник в ответ на мои размышления. — Она будет нас задерживать. Мы сами по себе».        Я уже хотела отказать, сказать ей, что играю одна, но эти слезящиеся карие глаза меня остановили. Почти пять лет я проработала следователем, могла быть жёсткой и бескомпромиссной с преступниками, но всегда сталкивалась с одной проблемой — глаза их матерей, жён и детей, отчаянно просящих о помощи, которую оказать им я не могла, хотя и хотела.        — Хорошо, но есть только одно условие, — ответила я после долгой паузы.        — Конечно, — быстро согласилась девушка.        — Ты молчишь и слушаешь меня, — входя в лифт вслед за молодым человеком, довольно жёстко сказала я.       «Идиотка! Не хочешь меня слушать?! Снова?! Посмотрим, как ты справишься без меня...» — злое недовольство моего защитника разрывало голову.        — На какой этаж? — тихо отозвался Чишия за моей спиной.        — Третий, пожалуйста, — как можно вежливее ответила я.        Он снова ничего не сказал, просто нажав на нужную подсвеченную кнопку. Второй этаж мы проехали без остановки, и я не смогла сдержать удивления, рассматривая отражение парня в стеклянных стенах кабинки лифта. Его бровь чуть приподнялась, но я лишь покачала головой на его немой вопрос.        — Меня зовут Изуми, — выходя из лифта, начала разговор девушка. — А Вас?        — Луна, — коротко ответила я.

«Уважаемые игроки, у вас осталось пятнадцать минут, чтобы спрятаться.»

       «Спасибо за напоминание, робо-сучка...» — я не смогла сдержать мысленных ругательств, когда снова услышала любимый механический голос.        Я знала, что кинотеатр в правой части здания, но специально резко отвела голову влево.       «Ах...ваше первое свидание в Японии...» — язвительно, в отместку за моё непослушание, отметил защитник.        Он был прав, а мне было неприятно: так много ненужных воспоминаний. Похоже, эта игра не будет для меня такой простой.        — Ну, что, где будем прятаться?        Я не стала отвечать на вопрос девушки, чтобы напомнить ей о нашем правиле. На секунду прикрыв глаза, я выдохнула: «Соберись, Мира, прими свой страх».        Сейчас у меня не было выбора: я не могла просто так запрыгнуть в свою машинку и убраться отсюда. Мне нужно было ухватиться за эту металлическую ручку двери.        Резко свернув вправо, я уверенным шагом направилась в сторону кинотеатра: оставалась меньше пятнадцати минут, а мне ещё так много нужно было сделать.        — Думаешь, это хорошая идея, Луна-сан? — следуя за мной, спросила Изуми.        — А у тебя есть идеи получше? — с трудом сдерживая ругательство, ответила я вопросом на вопрос.        — Нет...        «А где Чишия? — стараясь отвлечься от собственной злости, вслед за мыслями я окинула взглядом этаж, но так и не наткнулась на парня. — Кажется, уже спрятался, молодец».        В этом кинотеатре было несколько залов: нужно было проверить все на наличие света.        В первом же зале меня постигла неудача. Горел не только свет, но и экран, на котором показывали рекламу очередной кино-новинки. Было слишком светло и слишком шумно. Да, и вход был обустроен так, что не нужно было особо приглядываться, чтобы сразу отсканировать всю площадь.        «Не подходит...»        Второй, третий, четвёртый... На, что я надеялась? Они ведь однотипные.

«Уважаемые игроки, у вас осталось десять минут, чтобы спрятаться».

       Остался последний зал, в самом конце коридора. И снова неудача: также включён свет, также что-то показывали на огромном экране. Похоже, выбрать не получится, придётся искать техническое помещение.        — Луна-сан, что делать? Объясни мне, может я смогу тебе чем-то помочь... — девушка уже начала переживать, поэтому не могла сдержать своих мыслей.        — Ладно, — сдавшись, ответила я, — слушай меня, спрячься где-нибудь посреди мест, но только так, чтобы можно было легко подняться и сбежать. Лучше недалеко от выхода. Я пойду, осмотрю коридор, возможно, получится выключить свет.        — Ты же вернёшься? — недоверчиво спросила Изуми.        — Да, — спускаясь вниз обратно к выходу, сказала я.        Мне пришлось ещё пару минут потратить на то, чтобы отыскать дверь в техническое помещение: она скрывалась за поротом в коридор, ведущий в уборную. Я вспомнила о том, что дверь, скорее всего, заблокирована, и без электронного ключа туда не попасть, только когда оказалась прямо перед ней.       «Что делать? Где искать ключ?» — по своей самой ужасной привычке я запустила руку в волосы, вцепляясь в корни.        «Присмотрись, тупица, она приоткрыта...Боже, сколько с тобой проблем...» — голос, который всего пару минут назад обещал бросить меня, снова раздался в голове.        Дверь действительно была приоткрыта. Войдя в тёмное помещение, я аккуратно прикрыла её, оставляя за собой небольшую щель. Это был закуток, совсем неосвещаемый, и я быстро упёрлась в ещё одну дверь. Нащупав ручку, я с надеждой, что она не заперта, дернула за неё.        Яркий свет огромного количества мониторов ослепил меня на пару секунд, пришлось даже ладонью прикрыть глаза, чтобы привыкнуть ко свету.        — Не думал, что кто-то ещё придёт сюда, — уже знакомый мне мужской голос раздался где-то рядом.       «Чишия, что он здесь делает?»        — Ты не видел здесь какой-нибудь рубильник, который выключает свет? — оставляя без внимания его замечание, спросила я.        — Посмотри там, — указав на огромное количество кнопок на панели стола, отмахнулся он.        Мой разговорный японский был хорош: уроки Керо не прошли даром, я могла говорить почти без акцента, но вот, что касалось кандзи, особенно специальных, связанных с технической стороной... Это был крах. Я долго вглядывалась в панель в поисках чего-то знакомого.       «Свет...ищи что-то, похожее на свет», — заботливо наставлял меня защитник.

«Уважаемые игроки, у вас осталось пять минут, чтобы спрятаться.»

      «Я не понимаю... не вижу... здесь ничего, что обозначало бы свет», — я нервно бегала глазами по огромной панели с кучей непонятных кнопок и таких же непонятных надписей.       «Попроси Чишию тебе помочь...» — робко подала голос разумная часть моего сознания.       «Нет! Мы справимся сами, просто посмотри внимательнее...» — отвечала ей гордость — самая значительная черта моего характера.        «Нет ничего постыдного, чтобы попросить о помощи, когда ты в ней действительно нуждаешься, тупица», — благоразумие не сдавалось в попытках меня спасти.        — Чишия... — я впервые обратилась к нему по имени, и он сразу отозвался, обернувшись на мой голос. — Помоги мне...        — Что ты хочешь сделать? — спокойно спросил он, словно его совершенно не волновало то, как мало времени оставалось.        — Мне нужно вырубить свет в пятом зале, но я не могу найти выключатель.        Он пару секунд смотрел на меня, будто я сказала что-то неправильное, что-то глупое, и я уже начала сомневаться в своих знаниях языка. Чишия подошёл ко мне, ближе к пульту, ему хватило всего несколько секунд, чтобы окинуть взглядом кнопки.        — Это, — нажимая на синюю, которая была совсем рядом с моей рукой, непринуждённо ответил парень.        Я бы никогда не смогла найти её сама: кандзи был мне совершенно незнаком.        — Спасибо, Чишия, — тихо проговорила я. Мне было неловко за собственную глупость.

«Уважаемые игроки, у вас осталось одна минута, чтобы спрятаться».

       — Не за что, — легко ответил он, разворачиваясь в сторону выхода. — Пошли, у нас почти не осталось времени.