Карнавал тлена

* * *

       «Хосино Мирана». Чишия обернулся назад в сторону кинотеатра. Он уже успел убраться подальше от зала, где остался во́да. Мешала только эта плаксивая идиотка, которая почему-то поплелась за ним.        «Лгунья...» — подумал он, снова всматриваясь в экран смартфона.        «Хосино», ему откуда-то была знакома эта фамилия. Вроде бы такая же была у главного хирурга больницы, где он стажировался. Мерзкий психопат, прячущийся за маской благовоспитанного гражданина. Чишия понял это в тот момент, когда им позволили наблюдать за тем, как он оперировал. Каждый разрез доставлял ему удовольствие, так ярко отражающееся в его глазах. Чишия не видел, но был уверен, что за маской скрывается улыбка.        Но почему эта фамилия отложилась в его голове, хоть и встречал он Хосино всего пару раз? Возможно это было связано с новостью, которая прогремела на всю больницу, когда к нему пришли полицейские.        — Представляешь, оказывает доктор Хосино был женат, и его жена пропала... — перешёптывались между собой его одногруппницы на перерыве, данном для составления отчёта. Они с первого дня буквально сходили с ума от этого, как они выражались, «красавчика». Возможно, в этом они были правы: Хосино был высок и хорошо сложен, всегда аккуратен и педантичен, но для Чишии это было ещё одним подтверждением его психопатии.        — Серьёзно? Я думала, что доктор холостяк, — пропуская мимо ушей главную новость, огорчённо ответила ей вторая.       — Я тоже так думала, но медсестры сказали, что видели его жену. Говорят, они познакомились, когда он проходил стажировку за границей, а ещё..., — подаваясь вперёд, она понизила голос до шёпота, но Чишия всё равно слышал её, было глупым рассчитывать, что в крошечном кабинете с парой компьютеров можно сохранить конфиденциальность. — Говорят, что она очень красивая и намного моложе доктора, а ещё... она иностранка, представляешь?!        «Иностранка... — повторил Чишия вслед за своими воспоминания. — Маловероятно, но возможно».        — Мы не вернёмся за Луной-сан? — шёпотом, несмело спросила его девушка, идущая за ним.        — Зачем? — осматриваясь по сторонам, ответил ей Чишия. — Она сделала свой выбор, и я бы на твоём месте радовался её глупости.        — Но это же неправильно, она помогла нам, и мы должны...        — Неправильно — это рисковать своей жизнью ради совершенно незнакомых тебе людей, поддаваясь чувству собственного бесполезного героизма, — грубо перебил Чишия, оглядываясь на неё. Она начинала его злить.        Куина говорила, что она находится в Пограничье намного дольше них, следовательно и пропасть она должна была раньше него.        «Вероятность возрастает, но всё равно... — даже в мыслях он не мог совместить этих двух совершенно разных в его понимании людей вместе. — Она не похожа на женщину, которая смогла бы быть рядом с таким человеком».        В попытках найти новое место, где можно было бы удачно спрятаться, Чишия пытался отогнать эти пустые вопросы, которые так мешали ему сконцентрироваться на игре. Это его совершенно не касалось, в этом не было ничего интересного, но он не мог найти в своей голове подходящий ответ, что всегда было так необходимо для него: знать все ответы на все вопросы.        Чем дольше он находился в этом мире, тем больше убеждался, что каждый оказавшийся здесь игрок попадал в Пограничье по своим, порой глупым и малозначительным, но имеющимся на то причинам.        Он не знал её, но, судя по тому, чем изредка делилась с ним Куина, у неё не было никаких причин для того, чтобы попасть в Пограничье. Единственным сходством с ним было то, что она тоже оказалась здесь. Она воспринимала игры, как данность, не стремилась найти ответы на то, почему они все здесь оказались, не размышляла о том, как можно всё это закончить. Главным же отличием была его уверенность в том, что он должен победить в этих играх.

«Уважаемые игроки, у вас осталось пятнадцать минут. В настоящее время было найдено пять игроков. Из игры вышел один вода».

       С того момента, как он выбрался из зала, прошла уже пара минут. Чишия услышал несколько глухих, отдалённых выстрелов, но вода так и не вышел. По всем его расчётам он уже должен был разобраться с Луной и выйти обратно. Чишия даже успел спрятаться за стойкой администратора в расположенном недалеко от кинотеатра фуд-корте. Неужели она действительно решила драться с водой, когда лучшим выходом было просто сбежать?       «Она же не настолько глупа... Да?» — посматривая в щель между пластиковыми фанерами стойки, спрашивал он сам себя.       В памяти всплыл недавний разговор с Куиной.        — Тусовалась со своей новой подружкой? — Чишия даже не пытался спрятать усмешку, когда Куина в очередной раз вернулась с раскрасневшимися щеками и блестящими глазами.        — Ревнуешь, что у меня появился ещё один друг? — Куина решила подыграть его настроению. — Она странная, но нравится мне. Она хорошая.        Сделав глоток воды из стакана, стоящего на тумбе, она с улыбкой продолжила:        — Знаешь, удивительно, но иногда мне кажется, что вы с ней так похожи, — она указала пальцем на Чишию. — Только с ней можно поговорить о всяких...ну знаешь, женских штучках, — не подобрав нужного слова из-за пары выпитых бокалов, отшутилась Куина.        — Женских штучках? — со смехом повторил Чишия. — Серьёзно? И что же вы обсуждаете? В какой кофточке ты будешь смотреться лучше, когда тебе лазером прожжёт мозг?        — Очень смешно...        «Ты ошибаешься, Куина, мы совершенно разные... Я бы никогда не поступил, так глупо: отдать свою жизнь ради совершенно незнакомой раздражающей девчушки и человека, с которым каждый разговор превращается в спор», — прокрутив в голове этот разговор, подытожил Чишия.       «Она мне нравится. Она хорошая».        Да, она хорошая, но в этом мире нет места хорошим людям: они либо меняются, либо умирают.        «Так ведь?» — впервые за долгое время неуверенно спросил Чишия сам у себя.       «Она мне нравится. Она хорошая».        Он достал ещё один смартфон, который так удачно подобрал, когда Луна героически бросилась спасать их. «Хосино Мирана» — всё ещё светилось на экране. Получается, она ещё была жива, ещё не вышла из игры.       «Она мне нравится. Она хорошая».       «Что её связывает с доктором Хосино?»        — Чёрт! — Чишия обречённо выругался, до конца не веря в то, что собирался сделать.

* * *

Мирана

       Не знаю почему, но меня больше удивил тот факт, что Чишия вернулся спасти меня, нежели то, что он назвал меня моим настоящим именем. Я скорее бы поверила в то, что это была Изуми, которую я знала меньше часа, чем он.        — Ты убил её? — откашливаясь, спросила я.        — Ты же сама всё слышала... — отбрасывая огнетушитель в сторону, ответил он. — Зачем переспрашивать очевидные вещи?        Я перевела взгляд на лежащую лицом в пол воду. Из-под её лица начало медленно вытекать «вещество бурого цвета», как это принято писать в протоколах.        «Молодец паренёк, в отличие от тебя», — весело проговорил голос в голове.        — Ты можешь встать? У нас осталось ещё пять минут, — Чишия смотрел на темневший впереди выход.        — Не знаю, — честно ответила я. Всё тело ужасно болело, а больше всего — рёбра, которым знатно досталось тяжёлой подошвой.        Я не смогла сдержать стона, когда попыталась приподняться на локтях.        — Мне кажется, у меня сломано ребро, — хрипло выдохнула я, падая обратно на пол.        За всю жизнь у меня не было ни одного перелома, но почему-то сейчас я была искренне уверена, что это был именно он.        — Прекрасно... — недовольно процедил сквозь зубы Чишия, опускаясь на корточки.        — Бл**ь, — взвизгнула я на родном языке, когда Чишия притронулся рукой к правому боку.        — Можешь не орать, — цинично, без капли жалости к моим страданиям, сказал он. — Мне нужно посмотреть...        Задирая край испачканной кофты до самого бюстгальтера, он продолжил ощупывать мой корпус, с каждым разом надавливая всё сильнее.        — Ты это специально делаешь?! — плаксиво спросила я, когда он своими холодными тонкими пальцами надавил на ребро.        — Нет у тебя никакого перелома, — он поправил подол кофты. — Просто сильные ушибы, так что хватит драматизировать и жалеть себя.        Чишия говорил холодно и совершенно спокойно, как обычно говорят все врачи. Я понимала его тон, его привычку: это называлось профессиональной деформацией. Я сама страдала этим, но не хотела почувствовать такое отношение на себе.        — Паршивец, — тихо выругалась я.        — Давай руку, — пропуская мои шипения мимо ушей, он поднялся сначала сам, а потом протянул руку и мне.        Я не сразу приняла её. Почему? Не знаю. Его совершенное спокойствие пугало меня больше, чем труп женщины, лежащий у моих ног. Да, она была плохой в моих глазах. Да, я злилась на неё за принесённые увечья. Да, возможно, всего на секунду я желала ей смерти, но всё же она была человеком... Человеком, таким же, как и я.        Обречённо опустив голову перед своим личным позором, я схватилась за руку Чишии, приняв неотвратимость того, что уже произошло.        Он легко и аккуратно дёрнул меня на себя, поднимая на ноги. Мы снова оказались лицом к лицу, и я смогла рассмотреть эти тёмные, холодные, способные проникнуть в самое нутро глаза.        — Спасибо, — задавив гордость, сказала я. — Снова...        — Не за что... — не отводя взгляда от моего лица, Чишия неожиданно добавил на английском: — Миссис Хосино.       «Миссис...» — эхом отозвались его слова в моей голове.        Я не понимала, что всё ещё держу его руку в своей, пока он сам не опустил свои глаза вниз на мою правую ладонь, где на безымянном пальце до сих пор красовался лёгкий след от давно выброшенного прошлого, но оно, как и годы совместной жизни, не прошло бесследно.        Впервые за долгое время я настолько сильно разозлилась: мне надоели его намёки. Никто и никогда не смел шантажировать меня таким бездарным способом.        — Ты ничего не знаешь, милый, — подаваясь вперёд, с кривой ухмылкой прошипела я. — И, к твоему большому сожалению, я слишком хорошо знаю таких людей, как ты, Чишия, поэтому, кроме устной благодарности, ты не получишь ничего.        «Я больше не позволю слепому очарованию сердца себя обмануть».        — Разве я что-то у тебя просил? — его ядовитая натура вырвалась из-под маски безразличия.        Резко вырвав руку, я попятилась назад. Трудно было держаться на ногах без опоры, но лучше уж терпеть боль.        — Чишия, — уже спокойно продолжила я, — запугивать, пытаться повлиять, а тем более играть со мной бесполезно: я не боюсь тебя, не боюсь этих игр, — подбирая подходящие слова, я сделала паузу. — Я тебе не друг и не враг, а всего лишь ещё одна данность, как и многие другие в этом мире.        — Как пафосно и как бессмысленно, — с лёгкой улыбкой ответил он. — Если закончила, то пора бы выбираться отсюда.        Он совершенно не хотел меня понимать или делал вид, что не понимает: его маска вернулась.        «Потерпи, нам надо закончить игру...» — моя эгоистичная личность не унималась. Чишия чем-то так сильно задел её, что теперь она доминировала во всём моём поведении.        «А что плохого он сделал, что ты так злишься? — робко спросил здравый смысл. — Он помог тебе, вернулся за тобой и спас жизнь. Да, он своеобразный и немного раздражающий, но мне кажется, что он вовсе не плохой человек, он совершенно не похож на Ке...»        «Хватит! — пробасил защитник. — Сначала закончим игру».        — Сможешь идти сама? — оглядываясь на меня через плечо, спросил Чишия, когда мы подошли к ступенькам.        — Наверное, — неуверенно ответила я, придерживаясь за стенку.        — С тобой всегда так много проблем? — он полностью развернулся ко мне. — Это не вопрос, можешь не отвечать, — прервал он меня, когда я уже успела открыть рот.        Для человека такой небольшой комплекции Чишия был довольно сильным: он легко подхватил меня, закидывая мою правую руку себе на плечи. И хотя я всё ещё чувствовала под ногами твёрдость пола, но вся тяжесть моего избитого тела повисла на нём.        Я не понимала его: своими словами он отталкивал меня всеми силами, но поступки говорили об обратном.        — Не спеши, старайся идти со мной в ногу, — он был на удивление заботлив, разговаривая со мной, словно с ребёнком.        — Хорошо, — растеряно кивнула я.

«Уважаемые игроки, у вас осталось три минуты. В настоящее время было найдено шесть игроков. Из игры вышло двое вод».

       И мы вместе шагнули в темноту прохода. Мне пришлось довериться ему, чтобы облегчить свои страдания.        — Я знаю, что после всего, что произошло, глупо тебя о чём-то просить, — рано или поздно мне пришлось бы наступить на свою гордость и унизиться перед ним, а лучше всего было сделать это во мраке, скрывающем моё смущение и его довольное лицо.        Подавив внутренний протест, я продолжила:        — Это твой выбор, как поступить с правдой, — озвучивая очевидные вещи, я оттягивала момент, — но я прошу тебя оставить это в секрете.        — Не понимаю, о чём ты говоришь, Луна-сан?        Я приняла его издёвку за положительный ответ.

* * *

       Изуми увлечённо разглядывала дорогу, вертя головой от одного окна к другому. Я же молча смотрела вперёд, сжав руками живот: боль только усиливалась с каждой минутой.        Чишия тоже не проронил ни слова после того, как мы выбрались из торгового центра. Он сам уверенно прошёл к моему старенькому автомобилю, припаркованному на соседней улочке, уселся на водительское сиденье и с укором посмотрел на меня, обнаружив ключи в замке зажигания.        — Что? — я выразительно пошевелила губами, но не издавая звуков.        Он лишь покачал головой, заводя автомобиль.        Игра закончилась не самым удачным образом: карту, которую мы в конце нашли на стойке администратора на первом этаже, уже была в списке найденных карт. Радовало только то, что моя виза была продлена на четыре дня.        — Луна-сан, куда мы едем? — боязливо спросила девушка.        — На Пляж... — я пыталась справиться с тошнотой от быстрой езды. — Не самое лучшее место, но там есть другие люди, еда, электричество... Там можно жить.        Приоткрыв окно, я впустила прохладный ночной ветерок в салон автомобиля.        — Если не хочешь, можем высадить тебя, — я не стала дожидаться её ответа        У меня не было никакого желания тащить кого-то с собой в это гиблое место, но Изуми сама поплелась за нами, когда мы встретились возле лифта. У каждого было право выбора: я не могу принимать решение за неё.        — Нет, — её ответ был резким. — Я поеду с вами.        — Уверена? — когда Изуми вернулась к наблюдениям за дорогой, слева раздался тихий мужской голос.        — Нет, — повернувшись к Чишии, ответила я. — Но я уверена в том, что если ты не сбавишь скорость, меня вырвет прямо здесь.        — Сотрясение? — он брезгливо поморщился.        — Вряд ли, — я сделала шумный вдох. — Просто не люблю скорость.        — Не любишь или боишься?        — Не люблю, — сквозь зубы процедила я.        — Как скажешь, Ми...        Резко, практически с хрустом в шее, я обернулась к нему.        — Милая, — усмехнувшись, Чишия повторил мою интонацию.        — О Боже, — обречённо вырвалось у меня.        Я и подумать не могла, что он опустится до такого ребячества.

* * *

       — Тебе помочь?        Опершись плечом о дверной косяк, Куина стояла за моей спиной. Она спокойно наблюдала за моими попытками стянуть кофту: я не могла поднять руки на нужную высоту. Когда я в очередной раз, уцепившись за края кофты, обречённо опустила руки, она молча подошла ко мне.        — Давай, — ласково проговорила она, аккуратно убирая мои руки.        Она медленно приподняла край, обнажая мою кожу, на которой уже начали проявляться следы боя. Завтра я должна была проснуться иссиня-фиолетовой. Стараясь не задевать моего тела, Куина потянула кофту наверх.        — Приподними руки, милая.        Меня передёрнуло от этого обращения: в голове это слово отзывалось насмешливым голосом Чишии, который по прибытии сразу же растворился где-то в коридорах.        Я послушно приподняла руки на ту высоту, на которую была способна, и Куина быстро стащила с меня грязную пыльную тряпку, в которую превратилась моя любимая кофта.        — Смотрю, игра прошла не без последствий, — осматривая мой живот в отражении зеркала, с лёгкой улыбкой попыталась подбодрить меня Куина.        — Да, если бы не твой друг... — поправляя лямку бюстгальтера, начала я, но она меня перебила.        — Чишия?        — Я не знала, что он будет на той же арене, а когда увидела, то уже зарегистрировалась. Назад, как понимаешь, дороги не было, — я почему-то оправдывалась перед ней, словно в этом была моя вина.        Увидев её растерянность и некоторую тревогу, я тут же продолжила:        — Не переживай, с ним всё в порядке, он жив, здоров, даже мне умудрился помочь, — при упоминании о нём я не смогла сдержать лёгкой усмешки. — Он хороший игрок.        Куина молча рассматривала моё лицо в зеркале, с каждым словом хмурясь всё сильнее.        — Я переживаю не за него, потому что, как ты сама сказала, Лу, — мягко опуская руку на моё оголённое плечо, тихо продолжила она, — он хороший игрок.        Я обернулась на прикосновение, чуть задирая голову, чтобы посмотреть ей в глаза.        — Что ты имеешь в виду? — с недоумением спросила я.        — Мой тебе совет, милая, — с несвойственной ей серьёзностью начала Куина, — никогда не играй вместе с Чишией: неважно, в качестве соперника или соратника, хуже него ты не встретишь, — она вздохнула: — Ты бы не хотела быть его врагом.