Часть 2
14 декабря 2021 г., 22:41
Следующее утро для омеги наступило можно сказать, не к стати. Несмотря на вчерашнюю потерю сознания, ему снился сон. В нём, прелестные неземные существа кружили вокруг в ласковом танце, пршёптовая несколько успокаивающих слов. Эти существа — безликие ангелы, что приглашали к себе на небеса. Чимин отказался, наверное поэтому всё таки проснулся.
Открыв слипшиеся от долгих слёз тяжёлые веки, омега потянулся по привычке, а после вздрогнул, от накативших воспоминаний.
последней встречи.
Он ушёл, так и не заметив, что почерк на той самой записке дрожал, а на обратной стороне выведено своего рода личное послание:
"И ещё, не делай с собой нечего, пожалуйста. Прости меня."
"Ты такой красивый, Чимин-и..."
Дыхание учащается, Пак крепко жмурится и хнычет, сворачиваясь калачиком у самого изголовья. Этот голос так натурально слышится сейчас, до мурашек."Такой... сексуальный"
Чимин чувствует волну холодного пота на спине и задыхается, мотая головой из стороны в сторону."Иди ко мне..."
Он кричит срывая связки и одновременно затыкает уши, чтобы не слышать собственной истерики, что накрывает с каждой проведённой секундой в одиночестве всё больше."Молчи!"
Рядом никого, ни посторонних голосов вокруг, ни прикосновений на теле. Он один, но не чувствует себя в безопасности. Кроме оглушающего шёпота в голове, он ничего не чувствует и не слышит. Разве что, запах крови немного напрягает. Собственной крови. Спустя ещё несколько долгих секунд, Чимин краем глаза замечает отброшенный в сторону чёрный кожаный ремень, и не без осадка усмехается: Юнги, мать его, позаботился. Омега чувствует, что истерика со временем идёт на спад, и сейчас он наконец сможет осмотреться. В миновой спальне холодно, даже если окно закрыто, и Чимину кажется, что здесь так всегда. Некогда белое одеяло сейчас осквернено белесыми пятнами мужского семени, и небрежно отброшенного на самый край кровати, где беспокойно подрагивая, расположился омега. Пак кусает губы, с досадой понимая, что следы вчерашних поцелуев ещё долго останутся если не на коже, то в памяти. Он задерживает дыхание, осторожно исследуя взглядом постельное под собой. Простынь безобразно испачкана пятнами засохшей крови, а внутрення сторона бёдер неприятно покалывает, как бы напоминая о случившемся. Чимин сглатывает, смаргивая вновь подступившие слёзы и неведомо переводит взгляд на прикроватную тумбу, замечая на ней стакан чистой воды и пару серебряних пластинок каких-то таблеток. Омега напуган, но интерес всё же берёт своё и уже спустя краткую паузу раздумий, он тянется к ним. Обезболивающие и... Противозачаточные. Чимин силой сжимает в руках оставленные Мином препараты и с трудом сдерживается, чтобы не швырнуть их противоположную сторону. На каждой из пластинок всего по одной таблетке. Чтоб не наглотался с горяча. Пак понимает что не к месту, но ему так дико хочется капризно заверещать о том, как сильно он его ненавидит и как сильно жалеет об их встрече; насколько сильно мечтает убить с особой жестокостью, и клянётся отомстить обязательно, как только увидит. Правда сил у него осталось немного, но энтузиазм его сейчас переполняет так, что он даже сумел подняться на ноги, хотя ещё минуту назад был уверен что умрёт раньше. Нижняя губа разбита, подрагивает, а колени подкашиваются от внезапно посетившей мысли, что Юнги на самом деле где-то рядом. Просто прячется, поджидает момент, а потом набросится на него снова, не совладав со своей сущностью. Чимин этого жутко боится. Боится, что боль ещё не закончилась, что все эти издевательства над опороченным телом продолжаться на неопределённый, казалось бесконечный срок. У него перехватывает дыхание, глаза слезятся и ноги больше не держат, заставляя упасть прямо на пол. Он плачет, обнимая свои колени, но больше не кричит, не издаёт звуков. Он вдруг понял, что если увидит его снова, то не сможет вымолвить ни слова, не сможет накричать или ударить, не сможет противостоять своей природе, лишь заплачет громче и, противореча самому себе, прижмётся к нему ближе, словно под мамино крыло. Юнги ведь не просто так ему нравился. Отнюдь не телом и не определёнными данными. Чимин почувствовал это ещё тогда. Это странное ощущение в районе сердца, такое тёплое, приятное, словно лепестками роз прорастают лёгкие. И только сейчас, эти самые нежные розы терзают внутренности острыми шипами. —Ублюдок... – в пустоту проговаривает Пак. —Ненавижу тебя... – звучит чуть громче. Омега сидит на полу, склонив голову чуть в сторону; веки раслабленны, слёзы на щеках слёзы почти высохли. Его взгляд не выражает ничего кроме боли и отчаяния, даже той обещанной ненависти, как ни крути, нет. —Ненавижу! – сорванный крик, а после него охрипший шёпот: —Что же ты натворил... По прошествии некоторого времени, Чимин наконец приходит в себя, решаясь немного осмотреться. Он поднимается на дрожащих ногах и прикрывает обнажённое тело первой попавшейся рубашкой в шкафу. Сейчас нет дела чья она. Омега покидает спальню с липким страхом, но с каждым последующим шагом бурные эмоции стихают. Вокруг пусто, тихо, лишь порывы ветра с открытого окна заполняют помещение квартиры. Он боязно проверяет каждую комнату, заглядывает в каждый уголок, даже в подсобку заглянул, боясь нарваться на любопытную пару тех самых глаз. А Юнги словно испарился. Его запаха нет нигде, ни на кухне, ни в ванной. Нет его вещей: бритвы, зубной щётки, любимой кружки и зарядки от телефона. Чимин запоздало понимает, что здесь полностью пусто. А ещё его посещает мысль, что Юнги всё-таки полный мудак. От глубоких раздумий его отвлекает телефонный звонок, раздающийся из спальни. Омега узнаёт свой рингтон сразу, поэтому не задумываясь направляется на его поиски. Находит он его в заднем кармане своих джинс и снова зависает, испытав секундное помутнение рассудка. В памяти так натурально промелькнула вчерашняя сцена, когда альфа с особенной жадностью стягивал их с его ног. На дисплее продолжает настойчиво высвечиваться контакт Тэхёна, и Чимину стоит не малых усилий чтобы держать себя в руках и не расплакаться снова. —Алло... – дрожащим голосом проговаривает Пак. —Чимин-и, ты в порядке? – слышится обеспокоенный голос друга. Чимин леденеет на глазах. Неужели, он знает? —Прости что так рано, но я хотел спросить, не хочешь со мной съездить в аэропорт? – непредвзято продолжает Тэ. Пак выдыхает. Словно камень с души. —Зачем тебе в аэропорт? – прочистив горло, спросил светловолосый. —Ты что не знаешь? Юнги уезжает в Америку года на три. Я был уверен, что это ты его уговорил... Чимин непроизвольно вздрагивает от упоминания его имени и покрывается мурашками, задерживая дыхание вновь. Юнги уезжает? Хороший способ избежать последствий... —Н-нет, я ничего не знаю об этом. – тихо бормочет омега. —Ммм, странно... – задумчиво тянет Ким. —Я не думал, что он решится сам... Чимин старается перевести дыхание, и с досадой понимает что снова хочет плакать. До дрожи в теле ему хочется крикнуть, от всей души, чтобы услышали многие. Он не хочет переживать это один. Эти чувства внутри разрывают на части, собственный голос раздирает горло, лёгкие начинает саднить. Омега на дрожащих ногах плетётся к ближайшему стулу, но падает на пол, так и не приблизившись к нему. Тэхён на том конце трубке обеспокоенно вздрагивает, интересуется всё ли в порядке, а ответ получает лишь тяжёлое дыхание, на грани истерики. Чимин не желает беспокоить друга, потому отключается почти сразу, бросив короткое "прости". Спустя какое-то время, Пак наконец успокаивается. Многих сил стоило сдержать в себе истерические вопли, но он справился, и теперь пытается докавылять в ванную. В нём проснулось ранее не испытываемое желание коснуться лезвия, провести несколько полос по коже и избавиться от всего того что накопилось за это утро. Но порывшись на полках в ванной он понимает, что Юнги видимо и это предвидел. В доме совершенно не осталось острых предметов. Чимин замирает напротив зеркала, перед тем как покинуть сей обитель зла. Он стеклянным взглядом обводит своё изувеченное тело, касается пальцами вчерашних засовов и с искренним отвращением разглядывает оставленную Мином метку. Укус как назло достаточно глубокий, что говорит о том, что останется на долго. Но, что радует, он не чувствует природного запаха альфы. Судьба всё-таки сжалилась над ним. Телефон продолжает тризвонить - видимо Тэхён беспокоиться. Чимин бы правда сейчас хотел его успокоить, сказать что всё в порядке и вскоре они смогут встретиться, восстанавливая истраченные нервы, но сам понимает, что не сможет произнести те самые лживые в мире слова "Я в порядке". Омега в смешанных чувствах покидает ванную и направляется в чужую спальню, дабы собрать вещи. Он нечитаемым взглядом смотрит на испачканную простынь, думает, а после решает, что лучше всего будет всё это выбросить. Наспех натянув недавно найденные джинсы, Пак кутаеться сильнее в чужую рубашку на своих плечах и вздыхает. Ещё тогда, в их первую встречу он почувствовал нечто связывающие их с Юнги. В истинность в этом мире мало верил, но легче было думать, что это "нечто" — на самом деле судьба. В прихожей как и везде пустующе холодно: единственное окно нараспашку, а уютные вешалки пустуют. Из обуви Пак находит лишь свои старые конверсы, аккуратно сложенные около тумбочки, а на ней ключи и записка: "Дверь закроешь, ключи передашь Тэхёну. Я его предупредил." Чимин с трудом сдерживается, чтобы не смять в руках этот несчастный кусок бумаги, когда перечитывает эти строки раз за разом. Его бесит, что Юнги кажется даже вины своей не чувствует, не сожалеет о содеянном, хотя должен прощение у него вымаливать. Омегу переполняет гнев, и он с остервенелым нежеланием отбрасывает от себя письмо обратно на тумбочку. Просьбу он всё-таки выполняет, плотно запирает дверь на ключ и бережно складирует его у себя в кармане. Покидая квартиру, Чимин яро был настроен не возвращаться сюда больше никогда, и вовсе не вспоминать тот злощасный день, их***
Спустя месяц. За всё это время Чимин ни на минуту не забывал о той ночи. Его мучали ночные кошмары, бессонница и жуткая неприязнь к собственному телу. С того утра на самом деле изменилось не многое: он всё ещё дрожал, часто плакал и едва не терял сознание, от упоминания ненавистного имени. Он всё ещё боится. Однажды, Чимин ненарочно застал Тэхёна за телефонным разговором. Ким поставил на динамик как обычно, поэтому Пак смог услышать чей-то голос в трубке. Тэхён разговаривал с Юнги. Его голос был пропитан сталью, даже через тысячи километров, от него веяло холодом. Чимин вздрогнул застывая на месте. Его словно парализовало от страха, что Мин может снова к нему прикоснуться. Он задержал дыхание, чувствуя как на глазах выступают предательские слёзы и не рассчитав своих сил упал на пол, позабыв о друге. Долго же ему пришлось тогда оправдываться... Тэхён спрашивал постоянно, интересовался внезапной переменной в настроении, и даже однажды шутку бросил, что — Чимин беременный. В тот день Пак пережил сильнейшую истерику, и не успокаивался до тех пор, пока не убедился что тест отрицательный. Ким был всё это время рядом и было очевидно, что он начнёт о чём-то догадываться... —Всё в порядке, правда, не знаю что на меня нашло... – с опухшими от слёз глазами тихо говорил омега, натянув улыбку. —Чимин. – требовательно начал Тэ. —Кто он? —Нет, нет, ничего такого, просто... Как-то переспал кое с кем по пьяни. Не хочу вспоминать. – отмахнулся Пак. Подобных разговоров в остальное время Чимин всеми силами старался избегать. Иногда уходил без ответа, мог нагрубить слегка, но Тэхён не обижался. Он знал, что что-то случилось. Просто нужно немного подождать... Молчание растянулось на долгие недели, после, месяцы. Чимин по прежнему подавлен, но теперь всё чаще ведёт себя непринуждённо.***
Спустя год. Убедившись в своей безопасности, Чимин наконец принял тот факт, что стоит жить дальше. Он стал чаще проводить время с друзьями, реже просыпаться по ночам и почти перестал вспоминать. Спустя целый год лживых фраз о спокойствии и наигранных улыбок, Чимин впервые рассмеялся искренне, на очередную нелепую шутку. Родители и Тэ этого очень ждали. Его состояние пришло в норму. Он мог нормально чувствовать себя в компании людей, хотя раньше ловил панику при одном упоминании чужаков. Редко, но позволял себя касаться, принимал тёплые объятия близких, участвовал в разговорах. Чимин теперь мог сказать что в порядке, но правдой это будет лишь на половину. Оставаясь наедине с собой он чувствовал некий страх, смятение, от чего не редко впадал в депрессию. Запираясь в своей квартире, омега часами сидел на подоконнике, покачиваясь из стороны в сторону. Чимин ни кому не рассказывал, но он не редко сталкивался с таким недугом как тактильные галлюцинации. Это не всегда плохо — зачастую ему казалось что его просто обнимают. Становилось легче, но не полностью... Пару месяцев назад Тэхён познакомил Пака со своими друзьями-сокурсниками, представил ему своего парня, даже подумывал свести с кое-кем с факультета. Тот альфа в принципе был не плохим: по словам Тэхёна — хорошо учился, галантно относился к омегам и явно был заинтересован в серьёзных отношениях, а не в перепихоне на одну ночь. Чимин ему понравился, это было видно сразу, но Пак категорически отказался встретиться с ним снова. Та встреча в кафе, когда они сидели втроём, за круглым столом в уютной обстановке, кое-что напоминала... Их первую встречу с Юнги. С того самого неудачного знакомства и впустую потраченного времени, Чимин стал видеть Юнги во всём. Если не его самого, то связь с ним. Например: он совершенно перестал пить зелёный чай — перед глазами всплывала картинка миновой квартиры, того самого стола, тех самых чашек... Те объятия что он чувствовал... Кажется, они приобретают хозяина. Со временем Чимину стало лучше, однозначно. Кожа приобрела природный румяный цвет, в глазах отражались звёзды, их огоньки, что потухли ещё с той зловещей ночи. Он всё реже вздрагивал от громких криков и возгласов окружающих людей, но всё ещё не мог себя контролировать при упоминании о нём... Чимин словно создал у себя в голове его условную копию: его голос, руки, форфоравая кожа... Эта копия было добрая, она никогда не делала больно, не говорила плохих слов, лишь обнимала крепко и ночами спать укладывала. Чимин давно понял, что что-то с ним не так. Это не давало покоя, было сложно сдерживать всё в себе, хотелось с кем-то поделиться, рассказать о всём произошедшем, о былых мыслях и желаниях, о том как сильно ему было плохо, и о том, как сильно он сейчас счастлив, что всё закончилось. Хотел рассказать, но не смог. Тэхёну было бы сложно принять тот факт, что Юнги на самом деле такой. Юнги в его голове поселился надолго. Это он понял на третий месяц нахождения с ним. Юнги улыбался искренне, дарил нежные поцелуи, теплейшие объятия, но никогда не заходил за рамки дозволенного. Чимин сдружился с ним. Привык к нему, к тому что он всегда рядом. Привык к внезапным прикосновениям сзади, привык класть голову на чужое плечо, пока любовался видом на балконе. Он забыл его. Но полюбил его выдуманную копию.***
Спустя три года. Сегодня Тэхён устраивает вечеринку в честь успешной сдачи сессии, и Чимин на неё конечно же приглашён. Омега вначале упирался, противился, причитая о том, что не хочет находится в шумной компании, не хочет ни с кем знакомиться и вообще, уж лучше дома отдохнуть. Но Тэхён твёрдо стоял на своём, и утянуть друга за собой проблем особо не доставило. На часах около пяти вечера. Вечеринка назначена на девять, и Чимин совершенно не знает чем себя занять оставшиеся время. Он теперь обычный во всех смыслах человек, здоровый на первый взгляд и проблем с психикой не имеет, хотя до сиг пор старается избегать альф рядом с собой. О произошедшем в прошлом омега всё ещё молчал, хотя с каждым днём спрашивали всё меньше. Чимин стал больше увлекаться спортом и танцами. Выступая иногда на сцене малоизвестных танцевальных шоу, он получал немыслимое удовольствие, которого так мало осталось в его никчёмной жизни. Всё конечно хорошо, проблем с деньгами нет, да и на здоровье не жалуется, даже психотерапевта перестал посещать, посчитав что всё оставил в прошлом, но где-то до сиг пор мелькают мысли, скорее такое призрачное напоминание, что обычно встречает он ночами, о том, что вскоре измениться счастье на забытую боль. Он часто кусает губы, испытывает стресс в общественных местах и терпеть не может чужих взглядов. Пусть взгляды эти по большей части завистливые, некоторые смотрят с восторгом и восхищением, но он по прежнему себе не изменяет, и скрываясь от всех, предпочитает одиночество. За эти годы, он вырос морально, стал более крепким духом и сдержанным в эмоциях, чем восхищает и одновременно пугает близких. Чимин стал тем кого больше жизни боялся — лицемером, что играет счастье, а сам страдает душевно. Он никогда не признает что слаб, никогда не скажет что любил, и что любит до сиг пор. Когда стрелка на часах пробивает восемь, омега, что до этого увлечённо просматривал научные видеоролики, начинает собираться на вечеринку. Он хмурится недовольно, выстанывает что-то невнятное, когда разминает затёкшие кости и со страдальческим выражением лица распахивает перед собой шкаф. Взгляд падает на полупрозрачную укороченную рубашку, которую по непонятным причинам подарил ему один из тэхёновых знакомых, что когда-то пытался пригласить Пака на свидание, но быстро сдался, нарвавшись на блёклый страх в чужих глазах. Нет, такое он не наденет. Чимин перебирает почти все свои вещи, пытаясь выбрать что-то более менее подходящие, и останавливается на классике, которой, он уверен, на вечеринке будет вдоволь. Слегка помятые штаны на нём сидят идеально, чуть подчёркивая изящную талию и скрывая упругие бёдра, а рубашка, что открывает вид на острые ключицы и тонкую шею, только доказывает факт утончённости в его образе. Чуть позже, у квартиры уже ждёт Тэхён, что ещё долго отказывается покидать машину, будучи слишком занятым очередным поцелуем. Чимин смотрит на них мельком, не испытывая при этом ничего. Многие бы на его месте завидовали столь нежным и взаимным чувствам, кто-то посмотрел бы с отвращением, а Чимин... Он не отворачивается, не пытается помешать, как бы невзначай напомнив о себе, нет, он просто смотрит. Альфа ему знаком, правда Пак не пытался запомнить его имя. У него тёмные длинные волосы и крепкие жилистые руки, которыми он жадно прижимает омегу к себе, игнорируя руль что наверняка больно впивается тому в поясницу. Ещё год назад, Чимин бы ощутил смешанные чувства. Сейчас же он не чувствует нечего. Спустя ещё пару минут поцелуй прерывается телефонным звонком. Тэхён вздрагивает, после слащаво улыбается прямо в чужие губы и тянется за мобильником даже не глядя на контакт. —Алло? – Ким прочищает горло и смущённо опускает голову вниз. Альфа, тот с кем омега безстыдно растягивал безусловно чувственный поцелуй, сейчас прожигает в нём дыру, призывая одновременно продолжить страсти и наконец двинуться в сторону клуба. За время телефонного звонка на лице Тэхёна Чимин успел заметить целое смятение различных эмоций: он то хмурился, то улыбался загадочно, что у Пака мурашки по спине пробежали, то лыбился счастливо во все тридцать два, странновато так поглядывая на друга. Бросил трубку Тэ так и не произнеся имя звонившего, даже без единого намёка. —Кто звонил? – интересуется Пак. —Да так, – Ким чуть истерично вздыхает. —Родственники. Чимин продолжает выпытывать взглядом, но прерывает их невербальное общение тэхёнов альфа, что совсем без озарения совести крадёт омегу, усаживая в машину. Пак щурится, но против слово не кидает, лишь послушно занимает заднее сиденье автомобиля и максимально безучастно глядит в окно, игнорируя вид переднего зеркала на котором конкретно видно чужую руку на стройном колене Кима. В заданный клуб они доезжают без происшествий, правда в дороге не обошлось без поцелуев за рулём, но на благо аварии удалось избежать. Чимин спешит из машины выйти первым, дабы проветриться наконец от безстыдного запаха секса в машине. Воздух в этом районе чистый, в далеке от источающих токсины заводов и химических станций, которых в последнее время развелось слишком много в Сеуле. Омега любуется видом, став спиной к клубу. Освещение софитов бьёт ему прямо в спину, из помещения доносится биты современной музыки, крики людей и их голоса. Чимин никогда не любил подобную атмосферу, но отказать себе в её любовании не может. Не проходит и минуты, как Тэхён толкает его в плечо, призывая следовать за собой внутрь. Они втроём теряются в толпе народа, Ким с альфой смущённо за ручку держаться, а Чимин просто, слега ухватившись за чужую рубашку движется следом. Втроём они усаживаются за красивейшей барной стойкой, где прямо сверху на них свисают цветы. Чимин почему-то улыбается. Кажется, пора пересмотреть свои вкусы. Тэхён заказывает им по коктейлю, мало знакомому, но за то такого причудливого зелёного цвета, что Пак сразу соглашается. Сладкий, слегка горьковатый вкус бьёт в мозг мощным процентом алкоголя. Для Чимина это в новинку, поэтому пьянеет он довольно быстро, даже не заметив, что Тэхён уже как минут пятнадцать на танцполе выкручивается среди двух крепких телосложением альф. Перед глазами плывёт, тело непроизвольно расслабляется, а в голову почему-то мысли такие странные лезут, будто на него кто-то очень пристально смотрит. Он улыбается неведомо, закусывает губу соблазняющие и поднимает взгляд на толпу, словно выискивая жертву. Как оказалось, среди народу уставшей танцующей молодёжи на него правда устремленны несколько пар голодных глаз. Эти альфы, наверняка ждут сигнала или намёка, а вот Чимин понемногу трезвеет, от нахлынувшего страха. Память, сука, не подводит. Он знает, что означает этот огонёк в их глазах. Вмиг утеряв былой настрой, омега опускает голову, стыдливо пряча взгляд, и поправляет спавшую на одно плечо рубашку, дабы не соблазнять. Столь памятные неприятные чувства, Чимин пытается утопить в алкоголе, заказывая себе ещё парочку бокалов. Через несколько десятков минут, омега чувствует приближение сзади и пьяные бредни незнакомых ему людей. Непременно альф. Один из них присаживается рядом, кладя ладонь на паково колено, а второй пристраивается сзади, складывая руки на хрупких плечах. Чимин их слышит плохо, не до конца различая реальность, но по инерции пытается оттолкнуть, чувствуя что даже вдрызг пьяным, его пробивает на слёзы подобное отношение. Он хнычет что-то отрицательное, пытаясь смахнуть чужую ладонь со своего бёдра, и по немногу в истерику впадает, когда в ответ на своё недовольство, он получает лишь слащавое предложение уединиться в одном из номеров наверху. Эти альфы не отстают даже тогда, когда Чимин вполне трезво вскрикивает. Они по прежнему касаются его тела, но теперь ещё и пытаются поднять с насиженного места, не переставая причитать какие-то мерзкие словечки прямо на ухо. Пак понимает, что даже на ногах самостоятельно стоять не может, поэтому сдаётся, неведомо отдаваясь в чужие руки. Тело помнит: чтобы не было больно, лучше расслабиться. Столь безобразную картину насилия прерывает внезапный грохот и недовольный стон. Чимин плохо соображает, но один из альф, что безсовесно прижимал его к себе, сейчас лежит полу, потирая ушибленный нос. Его отпускают, вокруг начинается мало кого интересующая потасовка, но даже сквозь цветную дымку в глазах омега пытается рассмотреть своего спасителя. Драка заканчивается победителем в пользу защитника, и Чимину выпадает возможность рассмотреть этого человека как следует. Перед ним тяжело дышащий альфа, что всё ещё сжимает кулаки с разбитыми в кровь костяшками. Он смотрит не сводя глаз. Чимин с ужасом узнаёт этот взгляд, причёску и стиль в одежде... Это Юнги. Перед ним интерпретация его кошмара.
