Мы можем подумать вместе

С того момента прошло ещё 3 урока, в числе которых была и Антона не любимая физика. Он успел получить очередную тройку, которыми кишит весь журнал в отделе «Физика». Дима же радостный за свою пятерку светился как лампочка, на фоне двух злых физиономий. Следующим уроком была литература. Антон обожал ее, и в этом есть доля заслуги учителя, Павла Алексеевича. Человеку, которому все равно на тебя если ты не сдаёшь его предмет. «Делайте че хотите, хоть на голове стойте, только не на моей», услышали все на первом уроке. И адресовано это было тем особам, которые не сдают по литературе экзамен, а вот кто в этом предмете хоть что-то понимает, все, считай себя по косточкам, тебе не дадут и свободной минуты. А так же этот человек был с просто замечательным чувством юмора, особенно если ты запутался в словах, то тебе не уйти от подкола. Зайдя в кабинет четверо друзей не заметили за партой учителя, который постоянно сидел за ней и вальяжно завалив на неё ноги, листал что-то в телефоне. Пожав плечами они прошли за свои парты, однако на этот раз Суркова села с Матвиенко, обозначив это тем, что «Этот Ласнецов такой душнила, фу». А никто и не был против. До урока оставалось каких-то несчастных три минуты, за которые друзья успели обсудить все проблемы мира и поржать с вечно убеждающего кого-то Матвиенко. Звонок, а за учительским столом по прежнему никого нет. Подождём. Спустя пару минут в класс ввалился запыхавшийся учитель на ходу бросив папки на стол и протараторив слабое приветствие, встал напротив учеников и осмотрелся, подсчитывая, все ли на месте. – Хорошо, всем добрый день. Извиняюсь за опоздание, были небольшие дела. – Отдышавшись наконец сказал учитель. А после перевёл взгляд на их четверку. – Могу ли я тоже посмеяться вместе с вами? А то слишком уж тяжелый денёк выдался? М? – Приподнимая бровь и чуть ухмыльнувшись спрашивается учитель. – Конечно, чтобы вы хотели услышать? – С этими словами в Шаста прилетел кулак в плечо от Поза. – По сколько тема сегодняшнего урока Антон Павлович Чехов, хотелось бы узнать что-то про него и его рассказы. Расскажешь? – спросил Павел Алексеевич пряча улыбку в кулаке. – Странное у вас понятие о веселье, Павел Алексеевич. – Ответил Антон, на что получил веселый взгляд от учителя и смешок с задней парты. – Хорошо, но у него более двухста пятидесяти произведений. Вам называть все? – С легкой ухмылкой поинтересовался юноша, на что получил легкий кивок. – Будет хорошо, если я услышу хотяб одну треть всего. Антон недолго стоял, вспоминая, что такого может сказать учителю из произведений, чтоб не показаться человеком, который знает банальные, всемирно известные произведения. Вспомнив, он вздохнул и начал перечисление: – «Критик», «В суде», «Следователь», «Шведская спичка», «Грешник за Толедо»… * * * Перечислив уже около семидесяти произведений его остановили легким стуком в дверь. Он остановился, и в класс зашёл высокий голубоглазый брюнет, которого Антон ещё не видел до этого момента. – Павел Алексеевич, можно я украду у вас несколько минут от урока? Нужно кое-что передать этому классу. – Аккуратно спросил брюнет, на что получил легкий кивок, означающий согласие. И тот продолжил: – Итак, дети, ваша классная руководительница уволилась в связи с семейными обстоятельствами. И как многие, я надеюсь, успели догадаться.. – Он сделал небольшую паузу, осматривая класс. – Я - ваш новый классный руководитель, Арсений Сергеевич. Предметы я буду у вас вести те же, что и Светлана Фёдоровна, ваш прошлый учитель обществознания и истории, а так же по совместительству классный руководитель. А ещё я хотел бы вас попросить прийти ко мне в кабинет Б-11, на третьем этаже, после уроков. – Он снова посмотрел на класс и не увидев неодобрительных взглядов, а только удивленные и опешившие от учеников, медленно направился в сторону выхода, по пути бросив легкое: «Извините, можете продолжать, спасибо», скрылся за дверью. В кабинете повисла тишина, которую вскоре прервал учитель: –Хорошо Антон, сказать честно-удивлён. Порадовал старика. Садись. – Весь класс начал улыбаться, а Антон ляпнул, не успев даже подумать: – Павел Алексеевич, ваша самоирония, что-то удивительное. Но если вы думаете, что это отрицание ваших слов, то вы ошибаетесь. – Антон не планировал это говорить в слух, но так получилось, что слова вырвались самовольно. – Ой. – Вот тебе и ой, Шастун. Садись, малявка.– Павел Алексеевич продолжил говорить, но вот четверка его уже не слушала, продолжая свой разговор, который они приостановили по началу урока. Звонок, учитель договорив что-то ученикам, обратился уже к Антону: – Антон, можешь задержаться на пару минут? – Оторвавшись от доски спросил учитель, полностью концентрируя взгляд на ученике. – У меня сейчас физкультура, но если это что-то важное, я могу остаться хоть на урок. – С надеждой пропустить физру сказал юноша, сразу переключившись на своих друзей. – Вы сможете подождать меня? – Конечно, ты главное на физру прийди, а то некому будет Дмитрия Владимировича бесить, – Матвиенко хохотнул, но кивком подтвердил слова подруги, вышел вслед за друзьями из класса. – Я слушаю вас. – Любопытность Шаста брала верх, но в тоже время опасался того, что может выдать учитель. – Ты же будешь сдавать мой предмет. Верно? – Заметив волнение ученика, учитель, подавив ухмылку продолжил, – Я хотел предложить тебе поучаствовать в городской олимпиаде по литературе. Думаю ты отлично справишься. – Павел Алексеевич, в следующий раз, как вздумаете меня к себе подозвать, предупредите, что это не будет связанно с моей смертью. – на что учитель лишь вскинул брови и улыбнулся, но ничего не сказал, решив дождаться ответа. – Я подумаю, хорошо? Могу до завтра? – Конечно, у тебя есть два дня, потом я буду подавать списки участвующих. – Он посмотрел на Антона, от чего тот чуть замялся, но все же ответил: – Хорошо, я могу идти? – В ответ он получил лишь кивок. – Тогда до свидания, Павел Алексеевич. – Пока, малявка. Антон надулся и ничего не ответив, вышел из класса прямиком направляясь в раздевалку. Это должен был быть последний урок, но нет, их новый красивый классный руководитель, ждал после этого урока у себя в кабинете. Наверное чтобы снова промыть мозги тем, что скоро ЕГЭ и как семнадцати летним ребятам нужно переходить дорогу. Как обычно это делали его прошлые классные руководители. * * * На удивление, физкультура прошла без происшествий. Антон не сломал себе ничего и не схлопотал двоек. Выйдя из зала, ребята направились в сторону раздевалки и как только юноша плюхнулся на твёрдую поверхность услышал уставший и недовольный голос друга. – Этот старый пень совсем обнаглел, мало того, что он заставил меня круги нарезать, так ещё и сказал отжиматься! Я что, похож на человека, который любит спорт? – спросил Матвиенко осматривая себя сверху вниз, – Нет, я конечно не жирный, но и не качек. – Дальше Антон его уже не слушал, по сколько ушел с головой в свои мысли. «Новый классрук, по среди четверти? Странно. А он красивый. Стоп, что? Ты че несёшь? Согласись же, глаза огонь! Ты дурак? Я больной, что разговариваю сам с собой, так ещё и думаю о новом учителе? Да! Закройся!». Его монолог прервал Дима, который уже стоял у двери и ждал Шаста с Серегой, в то время как последний ныл, что он устал и хочет спать и то, как его заебал учитель физкультуры и какой же тот садит. – Ребят, новый классрук просил зайти. Я не думаю, что стоит опаздывать, а то ещё подумает.. – Договорить ему не дал стук в дверь, а потом и ор Матвиенко, гласивший о том, что они уже одетые и если тот хочет, то может войти. В этот момент дверь слегка приоткрылась и за ней появился никто иной как Арсений Сергеевич. – Ребят, вы не видели Дмитрия Владимировича? Он у вас вёл сейчас урок, а в зале посмотрел-нет. – Он перевёл взгляд на Антона, который сидел и пытался разобраться со шнурками на кроссовках, но когда учитель договорил, поднял голову и посмотрел ему в глаза. «Нет, ну это пиздец. Он издевается. Отвернись». – Нет, он не говорил куда пойдёт. Может в столовой, а может в учительской, ну или ещё где-то. – Ответил Дима, стоящий рядом с классным руководителем, а потом перевёл взгляд на юношу. – Тох, ты там умер чтоли? Давай быстрей, капуша ты наша. – Да, Антох, пойдём, а то я прямо здесь и откинусь. – Кинул Матвиенко и театрально облокотился о стенку позади него. – И зарастёшь коноплей. Слышали, знаем. – В ответ он получил угрожающий взгляд от Серёжи и что-то похожее на смех от Димы и на удивление, учителя. – Что ж вы такие нервные то все? У меня есть догадки, которые я озвучивать не буду. – Договорил Антон, и перевёл секундный взгляд на учителя. – Сука, – Казалось бы тихо, но все равно все услышали мат Матвиенко, – Знаешь Антон, если бы ты был бы курицей, то за такое я бы выдирал из тебя по одному перу. – На это Антон встал со скамейки и подойдя к Диме и Арсению Сергеевичу, который до сих пор почему то стоял в проходе, сказал: – Тогда я буду брабантской курицей. А вот ты будешь петухом с мешком перьев. Может хоть высыпаться тогда будешь. – Он подмигнул другу, а тот только что и дал легкого подзатыльника. – А ты, Дим, что думаешь? Я был бы красивой курицей? – Курицы быстрые, тебе не светит. Но из тебя бы получилась красивая улитка. – Антон лишь закатил глаза, а потом вместе со всеми рассмеялся. – Каким образом с учителя физкультуры вы перешли на улиток и курей? – Удивленно спросил учитель, а потом добавил, – Так, ладно, вы тут можете и дальше обсуждать французский ужин, но чтобы ко мне не опаздывали. – И развернувшись на пятках, ушёл в закат. – Пошли, мечтатель. – Антон встряхнул головой и поплёлся следом за друзьями, так и забыв напрочь, что обещал маме позавтракать в школе. Ничего нового.