Мы можем подумать вместе

Отдыхать оставалось всего пару дней. Но именно в эти дни и начиналось все самое интересное. Следующее утро стартануло с того, что Антон с Димой подлетели с кровати из-за стуков, которые просто ужасно резали слух. Первый напрочь отказался вставать, чтобы узнать причину этого мерзкого звука, вместо чего просто натянул на голову другую часть подушки и поглубже зарылся в кровать, а вот у второго сдавали нервы. К сожалению, Дима не мог сделать также как Антон, он просто не сможет спокойно лежать и слушать это. Еле как разодрав сонные глаза, он медленно отлип головой от подушки. Он готов был устранить звук чего бы ему это не стоило, лишь бы спокойно продолжить храпеть в своей удобной кровати. Но не тут-то было. Плохое зрение и рассредоточенный взгляд все же уловили силуэт, стоящий у открытого шкафа. Серёжа стоял и барабанил по деревянной дверце. То ли это был какой-то ритм песни, то ли этот придурок просто решил пошуметь - Дима не знал, но одно в его мыслях проскользнуло точно, Серёжа получит знатных пиздюлей. Не успел парень стянуть с себя одеяло, чтобы встать, как по всему номеру резко раздался звон будильника. Мелодия из какой-то песни от Guns N Roses заставила Шаста смачно выругаться и треснуть кулаком по задней деревянной панели кровати. — Что это, мать вашу, такое? — Я завёл будильник, чтобы мы точно не проспали, — Не прошло и двух секунд, как Дима чуть ли не набросился на Сережу, выговаривая через каждое слово по мату. — Куда мы не должны были проспать, идиота ты кусок? — Как это куда? Вы забыли, ради чего мы здесь? — Он резко выдернул из шкафа вместе с вешалкой какую-то пёструю футболку, а потом с нижней полки вылетели и штаны. — Болван! Тебя не волнует тот момент, что каждое грёбаное утро нас будят учителя, и что если ты проснёшься хоть на полминуты раньше, ты абсолютно ничего не выиграешь?! Шаст уже не знал, что делать. Бедная подушка, которой он обмотал уже почти всю голову, не знала куда ей деться. Вслед за ней пошло и одеяло. Он старался напялить на голову абсолютно всё, что было на данный момент на его кровати, в конечном итоге, всё его тело ниже талии оказалось полностью открытым, но он всё равно продолжал слышать ругань своих соседей. Казалось, что сейчас ему лучше не вставать, иначе он останется не только без друзей, но и сидящим в колонии. Лучше потерпеть, от греха подальше. Серёжа с Димой продолжали ругаться, Шаст строил кокон, в дверь постучали как раз в тот момент, когда через стенку кто-то закричал: «Хватит орать, придурки, дайте поспать!». Нервы у половины отеля, с этой минуты, были ни к черту. Пока Матвиенко пытался быстро запрыгнуть в свои штаны, Позов, оставаясь по-прежнему недовольным тем, что его отвлекли от раздачи пиздюлей, поплёлся открывать дверь. «Клянусь богом, если там кто-то из одноклассников - я закрою эту дверь им по носу» - мысли были примерно таковы. Первым делом, Дима увидел лицо Оксаны. Сказать что он охирел - не сказать ничего. Это последний человек, которого он ожидал здесь увидеть этим утром. Та и любым другим утром так-то тоже. Она мельком ему махнула и боком пролезла в их комнату. А вот вторая персона была более ожидаемой. Думаю, что нет смысла говорить вам, кто там приплелся. Но одно Дима знал точно, что Шаст определённо не в лучшем виде. Злой и голый - бинго. Как бы Позов не горел бы желанием закрыть перед учителем дверь хотя бы на пару минут и крикнуть Антону, чтобы тот расплел свой кокон хоть чуть-чуть - сделать он этого не мог чисто физически. Пришлось отойти назад. Оксана уже вовсю хозяйничала у них в номере, давала советы Сереже и отчитывала Антона, что тот якобы ещё спит. В этом деле она, определённо, была на стороне Матвиенко. — Ты сюда не спать приехал, Тош. — Но и не вставать в семь утра ради того, чтобы Сережа на две минуты дольше выбирал одежку, с которой все равно обосрется! Сережа отвлекся от поиска подходящих носков: — Почему это обосрусь? Если у тебя в гардеробе две толстовки и рваные джинсы, это не значит, что я должен носит тоже самое. — Так, мальчики! Сережа, ты - иди молча в ванну и собирайся там, Антон, давай вставай с кровати и дуй в душ после Сережи. Поз! Ты где там потерялся?.. Арсений зашел в номер вслед за Димой, когда еще у двери прекрасно слышал всю ту ругань, которую тут затеяли эти дети. Антон ворочался по кровати со стороны в сторону и стонал о том, что еще не время и что если он щас встанет, то больше никуда не пойдет, и что он вообще непонятно зачем поехал сюда, он на такое не подписывался. — Согласен с тобой, я тоже любитель поспать подольше. Что..? Если у вас сейчас при себе есть пять копеек - достаньте их. Потому что глаза Шаста щас выглядят примерно так. Два метра перестали биться в конвульсиях и просто замерли на кровати, запутавшись в одеяле. Он узнал голос и более того, лучше бы он его сейчас не слышал. Арсений прошел и сел на кровать Димы, который благополучно успел ее заправить, а сам же ушел переодеваться. Оксана залезла на кровать к Антону и начала тянуть за одеяло и постукивать по подушке, лишь бы вытащить того из его убежища. Антон быстро скинул одеяло себе на ноги и обернулся на учителя и Оксану, по-очередно переводя глаза с одного на другого. Арсений Сергеевич сидел и смотрел на него. Арсений Сергеевич, ну еп вашу мать. Матвиенко вышел из ванны и крикнул Антону, чтобы он маршировал следующий, потому что «ждать тебя никто не будет..» Антону же встать с кровати стоило ну просто непосильных трудов. Он будто словил паралич. Сейчас перед ним сидел его эталон красоты и мужества в одном человеке. Он еле как сдерживал себя от того, чтобы не протянуть руку и не коснуться его колена. Или той же руки, что лежала у учителя на ноге. Он просто замер. Замер и телом и глазами. Он будто попал в транс. Он затерялся в своих мыслях и был больше не способен как-либо действовать. Оцепенение. Вот самое подходящее слово к этой ситуации. Тонкая шея, падающая на лицо еще влажная темная челка, длинные ресницы, поджатые губы. Руки. Такие прекрасные руки, каких даже Микеланджело не смог бы изобразить. Стиль, присущий дьяволу, и такая же искусительная натура. Антон был сражен наповал. Сейчас он мог желать лишь одного - каждый день просыпаться именно с таким видом перед собой. Не нужны были ему окна в потолке и звездное небо. Он так же готов был отказаться от закрытых наглухо штор до двенадцати. Он был не прочь вставать даже в шесть утра ради этого. Ради него. Всю эту романтичную историю, конечно же, сбила Оксана, которая, судя по ее взгляду - была не на шутку взволнована. Оказалось, что Шаст пролежал так, не моргая и не шевелясь, чуть еле дыша, целых семь минут. Думали уже экзорциста вызывать, но все же обошлось. — Шаст! Иди в душ. Чего ты тут лежишь? — А. Да. Уже. — У тебя все в порядке? Может температура со вчерашнего дня хватанула? — Нет, нет, все ок. Не бери в голову. Антон встал с кровати и пошатываясь, мимо глаз Поза, прошел в ванную. Только после этого всем послышался характерный звук щеколды. — Он точно не в себе. — Возможно и так, — Бросил Дима Сереже, когда уже стоял у зеркала и укладывал свои волосы. Шаста кидало не хило так. Он устроил себе контрастный душ, чтобы не зависнуть надолго под горячей водой. Так ему хватило примерно двух-трех минут.