Мы можем подумать вместе

Когда за их четверкой закрылись двери лифта, Антону уже было в несколько раз лучше, потому что Дима с Сережей снова стали закадычными друзьями, Окс рассказывала ему, куда она поедет с родителями на Новый год. Их семья планировала съездить в некое путешествие, и в сам праздник остановиться в Кракове. «Наши друзья рассказали, что там почти как в Нью Йорке! По всему центру расставлена ярмарка, много уличной традиционной еды, а в полночь они опускают на елку звезду!..» Он слушал и думал, что было бы тоже неплохо мотануть куда-то на Новый год, осталось только за малым - уговорить мать. Как только они очутились в холе, перед ними предстали огромные очереди и множество разбившихся по кучкам подростков, которые же в придачу ко всему, разбежались по всему отелю. Поэтому, чтобы всех собрать в единое целое, учителям приходилось не сладко. Орать на весь отель и звать какую-то Машу - такое себе удовольствие. Они же решили сделать проще - сели на тот же диван, что и по приезде. Он был близко и орать не пришлось. Сережа предложил нам выдать грамоту за инициативу и протянул руку, на что Дима всунул ему в неё обертку от жевачки. Первый ее скомкал и отправил за шиворот Поза. Не сказать, что было очень комфортно сидеть Антону и Оксане на узком диване, еще и когда два балбеса, которые именуются их друзьями, устроили петушиные бои и расталкивали всех вокруг. Справедливость восторжествовала тогда, когда всех начали отправлять на улицу, в зависимости от их класса. Матвиенко выскочил самый первый за двери отеля, они еле успели открыться перед ним, ему повезло, иначе он бы вмазался лицом в стекло. «Я бы на это посмотрел». Как только они оказались на улице, каждый увидел длинный красный автобус, стоящий на другом конце дороги. — Почти как в Лондоне. — Только в Сочи, — ответил Серёжа на замечание какого-то парня. — Имеем что имеем, — Хмыкнула девочка, идущая рядом с ним. Какой-то учитель, плетущийся перед нами всеми, показушно закатил глаза. Антон обернулся на девушку, и отметил про себя, что она уж больно очень сильно похожа на пионерку. Странное сравнение, правда? Её белый лонгслив, чёрные джинсы, красные деревянные бусы на шее, и два колоска, перевязанные красными тоненькими резиночками. Такое ни с чем не спутаешь. Как только Шаст понял, что рассматривать незнакомого человека выглядит странно, перед ним промчался Эд, зацепив ладонью его плечо. Он явно очень спешил занять задние ряда. За старания «молодец», вот только у него ничего не выйдет. Таких желающих пол автобуса. Кроме их четвёрки. Оксана быстрее всех залезла внутрь, и заняла для всех места. Двухметровая каланча могла поместиться только на сидениях позади второго входа. Там больше места для ног. Так и порешали. Во время всей поездки, Серёжа просто прилип к окну (как Нюша из смешариков). Он буквально уже сидел и отсчитывал секунды до того, как он окажется в месте его мечты. А вот Дима наоборот, он боится высоты, поэтому сразу же отказался идти на какие-то высокие аттракционы. Но разве для Матвиенко существует слово «нет»? Нет. — Я тебе уже говорил ранее, я на неё не пойду. — Дима, кататься на одной только «ромашке» у тебя тоже не выйдет. — Почему это? Я думаю, что там ещё должны быть «чашечки». Серёжа, находившийся сзади него, просунул голову между наших сиденьев, а другой рукой отвесил ему подзатыльник. — Шаст, ну ты хоть скажи ему что-то. — Я не брал с собой сменную одежду, поэтому если его вырвет, я вычту с тебя. Будешь всё оставшееся время бегать голышом по парку. Оксана и рядом сидящие ребята слышали всё это, поэтому сейчас старались сделать вид, будто им это совершенно не смешно. — Если вы обломаете мне весь кайф, я больше не дам вам спокойно жить. Дима не мог сюда не вставить свои пять копеек: — То есть будешь продолжать делать всё как раньше? Я правильно тебя понимаю? Матвиенко решил проигнорировать эти вопросы. Не хотелось ему портить настроение себе. Ишь какой. Как только все услышали заветный скрип тормозов, открывающиеся двери выпустили всех наружу. Не успели Антон и Дима оказаться внутри парка, как Серёжи и Оксаны и след простыл. Они вдвоём стояли возле турникета, где-то чуть поодаль стояла Бетонная новостная платформа, карта парка и то, что больше всего привлекло внимание Шаста, а именно, радиорубка. — Ты тоже об этом подумал? — Да, но мне все же хочется пожить подольше, — после этих слов Дима направился в сторону пластмассовых коробочек, в которых находились карты. Как только они с Тохой начали её рассматривать, к ним подошла та самая «девочка-пионерка»: — Ребят, учителя забыли раздать всем, поэтому попросили меня, — она протянула руку, в которой находились четыре маленьких желтеньких билетика, — это разрешение на обед. Вы можете зайти в любое заведение, указанное здесь, — она ткнула на заднюю часть купона, — и покушать там совершенно бесплатно. Но эта акция одноразовая. — Почему их четыре? — и я и девочка посмотрели на Диму с вопросами в глазах. — Я подумала, что вы все время ходите с тем хвостатым мальчиком и его подругой, поэтому сможете передать им. Мы кивнули и она ушла. Но проблема оставалась открытой. Ни я ни Дима в душе не ебали, где нам искать этих двоих. У нас уже складывалось такое ощущение, что в следующий раз мы увидимся только в отеле вечером, на ужине. — Может позвоним им? — Напомни-ка мне, когда Серёжа последний раз брал от тебя трубку. Та и вообще от кого угодно. — Оксане? — Одна песня. Наверное, мы сейчас смотрелись очень странно. Стояли как истуканы посреди улицы, когда все нормальные дети уже разбежались. — Ладно, парк не настолько большой чтобы их не найти, пойдём куда-нибудь, может быть встретим. Антону сейчас меньше всего хотелось играть в жмурки. Но другого варианта не было. С того момента прошло примерно два часа. Они вдвоём обходили почти все «безопасные», по мнению Димы, горки. Осталось всего три. Шаст определённо хотел попробовать, но тот упирался рогами. — Это последний шанс, Поз. — И ты туда же? — Сам подумай, один раз скатиться с горки будет стоить тебе обалденных эмоций и воспоминаний. Но если ты просто сейчас сядешь здесь на асфальте и продолжишь капризничать, то считай приехал зря. Они ходили примерно ещё полчаса. Дима попросил того немного времени, чтобы он смог собраться с мыслями. Когда они в очередной раз подходили к одной из самых страшных горок, по мнению Серёжи, а у того был составлен свой личный «топ», они увидели просто ненормальной длины очередь. — Если бы мы пришли сюда пол часа назад, то у тебя все равно бы оставалось время на подумать. — И то верно. Они обошли и встали в самом конце. Шаст посмотрел на время: — У нас осталось четыре часа до выезда, успеем? — Два здесь, пол часа на поесть, и просто посидим где-то может. — Мы так и не нашли их. — Ну и в пизду, получается? — Получается так. Они стояли в очереди еще минут двадцать, когда вдалеке увидели знакомые лица. — Шаст, по-моему там Арс твой идет. — С каких пор ты начал его так величать? — С тех самых, когда ты начал на него слюни во сне пускать, — Дима отвернулся, чтобы не показать того, что говорим мы как раз таки о них. — Я-то? Когда это? Позов не стал это продолжать, потому что тогда они определенно бы услышали это. Павел Алексеевич подошел и заговорил первый. Но внимание Антона абсолютно точно и причем быстро, было приковано к совершенно другой персоне. И нет, это не наш любимый учитель, это девушка. Девушка, которая стояла плечом к плечу к объекту Тохиного воздыхания. Что определено точно не нравилось последнему. Дима заметил это, поэтому как можно быстрее хватанул друга за руку, дабы тот не нарубил дров. — Павел Алексеевич! Какая встреча! — Не пойму, почему вы так удивлены. — Мы думали, что в силу своего возраста вы сюда не придете, — Выговорил Антон, отцепляя руку Димы от своей кофты, ему конечно же хотелось бы добавить «Сердечко-то у вас выдержит?», но тогда не выдержал бы точно он сам. Получил бы по шее. Девушка, стоящая рядом с Арсением Сергеевичем хохотнула, и Антона будто током пиздануло. Дима это тоже заметил. — Кстати, Павел Алексеевич, а вы не видели Серого с Окс? — Решил поинтересоваться Антон, лишь бы перевести тему и дух. — Видели, и тоже удивились, что не обнаружили вас рядом. — Поссорились? — Вставил свое слово Арсений. — Нет, просто они слишком нетерпеливые, а еще у них видимо пропеллер в жопе, что они так быстро исчезли, — Ответил Дима, и тут же по инерции сделал несколько шагов вперед за продвигающейся очередью. Девушка решила, что стоять и молчать при такой оживленной беседе - будет некультурно, поэтому решила поддержать ее. «Лучше бы ты молчала, дамочка», подумал резко про себя Шаст и отвернулся за забор, где уже было видно, как люди садятся в вагонетки. — Вы еще не обедали? Если нет, то могу посоветовать вам очень хорошую кафешку здесь, мы сами только что оттуда, — Она выговаривала все это так медленно и приторно-сладко, что даже у Димы свело челюсть. Они знать не знали, что это за особа, потому что за все несколько дней прибывания здесь, не видили ее ни разу. Но Шаст и не горел особым желанием с ней знакомиться. Его устраивал момент того, когда он не знал о ее существовании и сейчас отчайно пытался вернуть все на круги своя. С одной стороны, Антон завидовал Позу, который даже через «не хочу» продолжал поддерживать беседу, когда сам Шаст уже давным-давно переключился на другое. — Спасибо. А, да, на счет этого, Павел Алексеевич, не могли бы вы сказать, где и когда вы их видили, у нас их обеденные билеты, хотелось бы отдать, чтобы потом не выслушивать от Сережи, что мы якобы лишили его второго по важности в день приема пищи. После завтрака. — Я думаю, что голодным он не останется, — хмыкнул Шаст, потихоньку сгибая в руках желтые купоны. Учителя не дураки, хотя Антону казалось, что так оно и есть. Паша сразу догадался, что к чему, а вот до Арсения доходило очень долго, и то, в полной мере все равно не дошло. Все, что он понял, так это то, что Шасту определенно не симпатизирует особа, которую они привели к ним под локоток. И даже не удосужились представить. Но было уже поздно давать заднюю. — Они были в восточном парке, Оксана попросила пофоткать ее, — После этих слов Дима с Антоном заулыбались, потому что представили, сколькими шишками отплатила Окс за услуги никудышного фотографа, — Они про вас тоже спрашивали, но мы тогда не знали ничего. — Восточный парк. Мы там были в самом начале, наверное разминулись. Ладно, спасибо. Учителя и дамочка ушли вставать в конец очереди, а Антон, наконец-то, смог нормально вдохнуть. — Странная женщина. — Не то слово. Очередь двигалась на удивление быстро, поэтому через пятнадцать минут они уже стояли на повороте к аттракциону. — Чем ближе мы подходим, тем меньше моя уверенность в том, что я туда хочу. — Другого пути у тебя нет. — И то верно. Ещё десять минут и они садились на вагонетку. Опустили ремни. У Димы забилось сердце в несколько раз быстрее, у Антона сжались кулаки. Раз. И на этом так-то все, на «раз» все и закончилось, потому что их запустили. Вперед. Спиной. Задержка. Круги. Дима готов был поклясться, что его вырвет как только он коснется ногами земли. Плавная остановка. Отстегнули ремни. Открыли перегородку и выпустили наружу. Антон разжал кулаки и уставился на свои ладони. На них были ярко выражены полумесяцы, которые в дальнейшем точно обещали превратиться в синяки. Поз тоже заметил их, но только уже с другой стороны ладони. Полупрозрачные, еле заметные, но они были. — Это опеределенно твои. — Мои, — Ответил Дима, отпуская руку, — Не знаю, как ты, а есть я сейчас не смогу. — Согласен, мы можем еще походить, поискать ребят. Дима кивнул и они двинулись вдоль очереди, во-первых, высматривая друзей, а во-вторых, Антону ну уж очень сильно после этого всего хотелось подойти к учителям и чтобы Дима совершенно «случайно» высвободил свой организм на красивые льняные тапочки той дамочки. «Да, такая я тварь, но что поделать» Не прошли они и двух метров, как увидели две знакомые фигуры, выпирающих из общей очереди. Дима состоил как можно более злую физиономию, на которую вообще был возможен в нынешнем положении, а я мыслено уже дал Матвиенко подзатыльник и обиделся на Оксану. — Вы! Вы какого хрена ушли? Придурки! И это ты называешь «общим весельем», да, Серег? Мы нахера сюда приехали с Шастом? Вас искать по всему парку? Вы совесть вообще вертели или что? Впервые в жизни такое вижу! — Дима продолжал ругаться, совершенно не стесняясь учителей. Они уже слышали и видели абсолютно все, что можно было ожидать от нас. К тому же, если так посмотреть, они были на нашей стороне. Я же просто стоял сзади и смотрел на них осуждающим взглядом, потому что Позов не давал не только мне вставить слово доброе, но и им тоже. Когда тирания прекратилась, Дима настолько был на них обижен и зол, что вообще не хотел находиться даже рядом. Никто не думал, что произойдет что-то такое, но как только мы их увидели, то нас охватил безудержный гнев за несправедливость. За то, что нас просто бросили и никак даже не хотели связаться. Позов развернулся ко мне, кинул быстрое «пошли» и ушел в сторону кафе, которое ему посоветовала та дамочка. «Да, именно ему, потому что я в тот момент делал что угодно, лишь бы ее не слышать» Я подошел к ним и отдал два билета, которые уже изрядно помялись, пока я носил их весь день в карманах. — Молодцы. Это все, что я сумел выговорить. Сейчас, я понимал, что происходило с Позом, хотелось просто послать и все. Я ушел вслед за Димой, который стоял у вспомогательных знаков и ждал меня. По глазам учителей было понятно, что они в полном ахуе.