Тетрадь смерти, но по-другому

      —С тобой хотел поговорить директор ФБР.       —Соединяй.       Мужчина удалился, и Эл сел за компьютер.       —Эл, это я, — из наушников послышался голос директора, — Сегодня из Японии пришло сообщение, что глава подразделения ФБР, начальник агентов ФБР, посланных в Японию для расследования дела Киры, мертв. Сердечный приступ… Наверняка, его убил Кира. Я очень сожалею, но ФБР больше не будет участвовать в расследовании дела Киры. В этот раз мы отделались относительно малой кровью, но не можем и дальше рисковать своими людьми, ты должен понять.       «Ага, жаль ему… Будто он хотел участвовать в этом расследовании. А тут вон какой повод отказаться подвернулся! Плохо дело…»       Звонок оборвался, но тут же послышались гудки и голос Ватари, оповестивший, что на связи начальник Ягами.       «Оох… А меня кто-нибудь спросил?! Только проснулся, а до тебя уже во всю доёбываются… Сейчас опять начнут втирать, что мои методы неправильны, что я им не доверяю, и вообще, такой плохой».       —Эл, я только что разговаривал с директором ФБР. Ты что, серьёзно привлёк ФБР для проверки людей, работающих в моём отделе? — голос начальника полицейского управления звучал оскорблённо и возмущённо, на что Эл вымученно вздохнул, хоть и про себя.       «И кто выдал эту информацию?»       —Да, — как всегда подавив раздражение, сухо ответил Эл.       —Как это понимать? Это значит, что ты нам не доверяешь, — вопрос? Нет. Скорее, утверждение.       «Как понимать? Прямо, блять, и понимай».       —Кира как-то связан с полицией. Я решил, что это необходимо.       —Я глубоко возмущён! Такой ответ меня не устраивает! Ты шпионил за нами! — парень не смог сдержать удручённый вздох и закатил глаза. Благо, программа устраняла помехи.       —Похоже, что Кира убивает всех, кто ему противостоит, а не только одних преступников.       Звонок прервался, а из динамика снова раздался голос Ватари.       —Рюзаки, тут ещё одна подозрительная жертва.       «Господи, опять? Так хочу подумать над этим делом в тишине и спокойствии…»

***

      Ягами Соитиро оглядел своих подчинённых тяжёлым взглядом.       —Уважаемые коллеги. Я понимаю, что вы боитесь. Я и сам напуган, посему никого не держу здесь. Вы можете уйти сейчас, не обязательно совсем уходить из полиции, вы можете просто перевестись на другое дело. Я гарантирую, что никто из вас не будет понижен в должности. Поймите, продолжать расследование — огромный риск, ведь Кира убивает не только преступников, а всех, кто ему противостоит. Я пойму вас. Сейчас — самое время отступить. Но я прошу, чтобы вы очень хорошо подумали над этим. Не спешите с решением. Останьтесь, те, кто готов идти до конца и рискнуть своей жизнью ради разгадки этого дела.       На следующий день на столе начальника стали одно за другим появляться заявления об уходе из расследования. Люди боялись. Боялись Киру. Боялись неизвестности, окружавшей его. Боялись дела, буквально состоящего из неизвестности, и детектива, который после последнего инцидента стал казаться если не хуже, то точно не лучше кровавого убийцы и лжеца. Люди не доверяли Эл, ведь тот шпионил за ними, да и в принципе не одобряли его методов. Эл не доверял полиции, и, хоть он не говорил этого прямо, но все прекрасно это понимали. Эл и полиция изучали друг друга. Эл — полицию, а полиция — Эл. Обе стороны неформально, негласно, но медленно и верно расходились по разным берегам.       К концу дня Соитиро оглядел отдел. Вернее, всё, что от него осталось.       —Вас пятеро… Вместе со мной — шестеро… Эл, мы готовы пожертвовать всем, чтобы поймать Киру.       —Я верю вам, — раздался из ноутбука механический голос знаменитого детектива. Свет от экрана почти не падал на высокую фигуру в плаще, превращая её в безмолвного призрака: Ватари поставил ноутбук перед собой, — У вас всех сильно развито чувство справедливости.       —Постойте-ка. Эл сказал, что доверяет нам, хотя сам только недавно шпионил за нами. Но мы-то не можем пока ему доверять! — возмутился один из оставшихся мужчин с кудрявой причёской и плоским носом.       —Эл, мы… Готовы расстаться с жизнями, чтобы поймать преступника. И в случае с Кирой, как ты сам понимаешь, это не просто слова, — поддержал его коллега.       —Ты никогда не показываешь своего лица, а только приказываешь, — начал распаляться первый, — Мы не собираемся работать с человеком-невидимкой!       В зале повисло напряжённое молчание. Хоть никто больше не проронил ни слова, было понятно, что каждый из присутствующих согласен с выступившими.       —Эл… — молчание решился нарушить лишь начальник Ягами, — если ты хочешь работать с нами и так же хочешь поймать этого маньяка… Мы должны познакомиться с тобой.       В помещении вновь повисла тишина, которую наконец прервал до этого молчавший механически изменённый голос:       —Мне нужна ваша помощь, и я могу доверять всем вам…       Эл замолк. Ватари развернул ноутбук к себе, а спустя минуту — к полицейским, чтобы они могли прочитать появившееся на экране сообщение. Все обомлели, ведь на экране было…

***

      —Не понимаю, зачем мы ему. Он ведь самостоятельно раскрыл столько дел, которые долгое время никто не мог разгадать. Работал бы и сейчас один. Я на сто процентов уверен, что он просто подсунет нам вместо себя какого-нибудь подставного, — возмутился один из стоявших на улице мужчин.       —Подставного? Возможно.       —А я верю Эл! — встал на защиту Мацуда, — Мы не справимся без него!       —Я согласен.       —Эл с самого начала сказал, что в этом деле ему нужна будет помощь полиции, — сказал шеф, стоящий в стороне, спиной к другим, — А вам не приходило в голову, что он ждал такого поворота событий?       —Какого поворота?       Встретившись с недоумёнными взглядами, Ягами пояснил: «С самого начала среди нас были люди, не доверявшие Эл. Многие подали заявления об увольнении, испугавшись Киры. К тому же, была ещё и утечка информации. Эл ждал, пока в расследовании останутся лишь те, кто не боится смерти, и кому он сможет полностью доверять».       —Ох… Если хотите, работайте с ним, а я ухожу. — не выдержал один из полицейских, разворачиваясь спиной, — Не волнуйтесь, я не как Эл и не буду следить за вами, — Он удалился и вскоре скрылся из виду.       —Кем бы ни был Эл, я помогу ему, — со вздохом сказал один из оставшихся.       —И мы тоже, — поддержали товарища остальные.       А вскоре они получили дальнейшие указания и пояснения от Эл. Оказалось, что тот кочует по отелям, почти каждый день меняя своё местоположение, что было весьма-таки неудобно. Но вскоре вся команда расследования уже стояла около двери, ведущей в номер одного из самых дорогих отелей Японии.

***

      Эл стоял у окна, осматривая ночной город. Красиво.       «Чёрт… Может, я зря согласился? Нет. Всё будет нормально. Неплохо бы, конечно, ещё узнать, кто тот информатор, дабы привлечь его к расследованию. Он явно знает больше, чем сообщил мне. Возможно, он даже знает, как убивает Кира. Кира… Скоро между нами сократится расстояние. Мы уже почти рядом и скоро встретимся. Лицом к лицу. Сегодня Эл перестанет быть невидимкой впервые за всю свою жизнь».       В дверь позвонили. Отступать некуда.       —Войдите! — крикнул парень, — Открыто.       В прихожую вошли пятеро мужчин, оглядывая номер.       Из комнаты выковылял парень, на которого теперь устремились все взгляды. Молодой, лет 20 на вид, брюнет, высокий, явно худой, хотя растянутая белая кофта скрывала это. Такие же растянутые джинсы висели на нём до пола, оставляя босые ступни, одна из которых потиралась о другую, почёсывая. Бледное, как смерть, лицо, тонкие губы и огромные, тёмные синяки под глазами, обрамлявшие такие же тёмные, как ночь, глаза.       Как только оцепенение и первый шок спали, полицейские представились.       —Полицейское управление. Ягами, — первым представился шеф полиции, показав удостоверение, а за ним последовали и другие.       —Мацуда, — самый молодой из полицейских. Немного наивный, но зато честный и целеустремлённый.       —Аизава, — мужчина лет 40 с афро-укладкой и приплюснутым носом имел весьма вспыльчивый характер, но всегда был за справедливость и мнения своего менять не привык.       —Моги, — грузный мужчина примерно того же возраста. Крепкое телосложение придавало ему весьма суровый вид. Всегда молчалив, но добросовестно выполняет свою работу.       —Укита, — представился последний полицейский с коротко остриженными волосами.       —Мы просим прощения за опоздание… — извинился Соитиро, — парни были заняты.       Но обитатель номера, ко всеобщему удивлению, лишь поднял руку вверх, показав пальцами «пистолетик» и произнёс отчётливое «Бах!», «выстрелив» в Ягами.       —Что это значит? — задал повисший в воздухе вопрос Аизава.       «За что?! Мы же только на 10 минут опоздали…»       —Если бы я был Кирой, то вы были бы уже мертвы, Ягами Соитиро. Не говорите свои имена кому попало. Давайте беречь наши жизни. Проходите.       Ошеломлённые полицейские последовали за детективом, не говоря ни слова.       Они прошли в весьма уютную гостиную.       —В ногах правды нет, так что присаживайтесь. Выключите все электронные устройства и сложите их в эту коробку. Нигде не записывайте и не обсуждайте наш разговор. Просто запоминайте.       Парень уселся в кресло в позе эмбриона и посмотрел на рассаживающихся полицейских, смотревших на него с удивлением. Взяв чайник, стовший на столе, Эл налил чай в стоящую рядом чашку, кидая туда кубиков пять-шесть сахара. Размешав всё это, невозмутимо отхлебнул, успокоенно выдохнув. Никто из присутствующих его явно не смущал. Ему было как-то всё равно на осуждающие взгляды.       «Ты, конечно, гостеприимный…»       —Слушай, Эл… — решился обратиться Мацуда.       —С этой минуты обращайтесь ко мне не как к Эл, а как к Рюдзаки. Итак, зачем же я вас сюда позвал. С этой минуты слушайте меня очень внимательно.       И парень начал долгий рассказ из фактов и основанных на них рассуждениях…

***

      Лайт стоял у окна, когда услышал Рюка.       —Лайт, хочешь ли ты знать, что отличает бога смерти и человека, использующего тетрадь?       От столь неожиданного вопроса юноша обернулся.       —Ну?       —При записи имени бог смерти забирает себе оставшийся отрезок жизни убитого человека.       —Так вот как вы продлеваете себе жизнь…       —Верно. Но если имена записывает человек, то остатка жизни ему не прибавляется. Этим мы и отличаемся. А знаешь… Есть и ещё одно отличие. Мы обладаем особыми глазами. Благодаря им мы способны видеть настоящие имена людей и сколько им осталось. Прямо сейчас я вижу над твой головой имя и время.       Лайт удивлённо посмотрел на Рюка.       —Знаешь, бог смерти может наделить таким даром и человека. Обмен глазами. Это проще, чем надеть контактные линзы. Займёт пару секунд. Но цена за этот дар — половина оставшейся жизни.       —Половина оставшейся жизни?       —Верно.       —Получается, я смогу узнать имя любого человека, лишь посмотрев ему в лицо. Тогда пользоваться Тетрадью Смерти станет намного проще.       —Ну так что? Ты берёшь глаза? — предвкушающе спросил Рюк.       —Не буду я жизнь тебе продлевать. Обойдёшься.       Опешивший бог смерти смотрел на Ягами широко распахнутыми глазами.       —Но почему?       —Рюк, я хочу очистить этот мир от зла и создать новый. В этом новом мире я буду Богом и буду править им долгие годы. Моя жизнь и так коротка, мне нет нужды укорачивать её ещё больше.       Бог смерти только усмехнулся, дивясь занятному человеку.

***

      Ягами Лайт шёл по улице в отель, чтобы по просьбе матери отнести отцу вещи, так как тот из-за работы второй день не появляется дома. Ему было жутко интересно, не нашли ли они чего-нибудь, он размышлял о том, не допустил ли никаких проколов.       «Проколов вроде пока нет. Надеюсь, что Эл и полиция не догадаются связать Киру и инцидент в автобусе. Хотя, они ведь до сих пор думают, что Кира может убивать только с помощью сердечного приступа. Это мне только на руку».       Из телефона послышались гудки.       «Где же ты, папа?»

***

      Очередную мысль Эл прервал телефонный звонок.       «А нам телефонами пользоваться запретил».       —Да, Ватари? Ты достал их? Отлично. Заходи. Здесь все свои, я проверил. Жду, — парень сбросил звонок, — Ватари сейчас придёт.       Полицейские дружно ахнули. Неужели загадосный и почти мистический Ватари появится перед ними?

***

      —Здравствуйте. Меня зовут Ватари, — представился человек в возрасте, — Вы наверняка сейчас подумали: «Этот дед и есть Ватари?!». Я уверен, что Рюзаки вам всё рассказал.       Все присутствующие (кроме Эл, конечно) округлёнными глазами оглядывали незнакомца, который, впрочем, уже говорил о чём-то с Рюзаки.       —Рюзаки, я достал, что ты просил.       —Отлично. Надо раздать их людям.       —Да. Господа, — почтенно обратился джентльмен, поворачиваясь лицом к полицейским и открывая кейс, который всё это время держал в руках, и на который не обратили внимания следователи, — это ваши новые полицейские удостоверения.       —Новые удостоверения?! — Мужчина раздал каждому корочки и аккуратно убрал кейс.       —Но тут не мои имя и должность! — возмутился начальник Ягами.       —Поддельные полицейские удостоверения?       «Ну да, для Эл сделать их — не проьоема, но зачем? Мы все — честные люди!»       «Началось в колхозе утро… Ой… Чёртова девка. Я уже со счёту сбился, сколько снов с ней видел, хотя даже не помню лица. Зато выражения её подцепил, попробуй избавься. Сейчас опять начнётся полемика по поводу того, что фальшивые удостаки это плохо. Даже учитывая, что Кире нужны лицо и имя чтобы убить человека. Почему-то голова болит…»       —Кира должен знать имя и лицо, чтобы убить человека. Это лишь меры предосторожности.       —Но это разве не запрещено законом?       —Запрещено, и что? Поймите, жизнь дороже. Главное — не предъявите их по ошибке в полицейском управлении.       —А теперь… Я попрошу вас надеть эти ремни. В них встроен датчик, чтобы Рюдзаки знал, где каждый из вас находится. В случае опасности вы можете два раза нажать на пряжку. Тогда зазвонит мой телефон, — мужчина продемонстрировал под восхищённый взгляд Мацуды, — и я тут же вам перезвоню. Используйте эту связь лишь в экстренных случаях, — Ватари раздал всем по ремню.       —Ааа… Кстати, кто из наших сейчас дежурит в управлении?       —Никто. Там никого нет.       —Плохо. Постарайтесь, чтобы там всегда кто-то был.       Аизава поехал в отдел, а остальные погрузились в расчёты, данные, теории. Они поглотили с головой, словно океан, в котором задача найти зацепки поавно перетекала в задачу не захлебнуться.

***

      Ратуар снова потерпела поражение в борьбе со своим заклятым врагом — физикой. Ей даже физичка во сне явилась, да так, что после сего кошмара пришлось смывать холодный пот. А потому было решено сходить в церковь. Хоть София и проехала половину города, но всё же нашла родную, православную, совсем маленькую. Отстояв службу, поставив свечи и даже прослушав молебен, вышла на улицу и, наконец, сняла ненавистный платок. Не надо было его вообще надевать. А всем любопытным сказать, что ты парень. Сразу бы отстали. Девушка направилась к автобусной остановке, думая о своём, но цепкий взгляд всё равно зацепился за объявление на специальной доске. Она подошла. Оказалось, что в городе пропала девушка. Взглянув на фотографию, Ратуар вздохнула. Девушка мертва, как и ожидалось. Интересно, что с ней случилось? Хотя ей-то какое дело? Пусть полиция труп ищет, а она тут ни при чем. Скоро экзамены. Надо готовиться. Лили направилась домой, снова погрузившись в свои мысли.

***

      В комнате зазвонил телефон. Трубку взял Мацуда.       —А… Да… Рюзаки, — тихо позвал.       —Да? — парень выхватил трубку и выслушал собеседника, — Как продвигается? Хорошо. Да. До свидания.       Спустя недолгий и односложный разговор звонок был сброшен.       —По какому поводу звонили?       —Пусть это пока будет сюрпризом.       «Напрягают всех твои сюрпризы».       По комнате прошёлся Ватари, раздавая всем рожки с мороженым. Прозвучали слова благодарности.       —Спасибо, Ватари, — парень посмотрел на наставника, который тоже сел за компьютер с рожком фисташкового мороженого.       —Итак, господа. Надо сказать, что теперь мы будем вести расследование только в отношении тех, за кем следил Рей Пенбер.       Все присутствующие изумлённо застыли, а больше всех был шокирован Ягами Соитиро, ведь Пенбер наблюдал лишь за двумя людьми: за сыном его коллеги и за его собственным сыном, Лайтом.       Эл действовал импульсивно, полагаясь на интуицию. Да, это было глупо, но когда преступник неуловим, любое действие может сыграть на руку. С первого взгляда на Ягами Лайта детектив чувствовал: что-то не так. Этот человек слишком идеален, слишком уверен, слишком… слишком. Он подходил под все приметы Киры, которые удалось собрать Эл: школьник, молодой, ведёт себя по-детски, живёт в Канто. Подобных парней были тысячи, но только Лайт выглядел среди них Кирой.       «Я далеко не в первый раз использую незаконные методы. Даже если я ошибся, оно того стоит. Команда расследования не станет поднимать шум, хотя и не одобряет мои действия, ведь тогда они лишатся возможности работать с Эл, да и вообще с делом Киры в принципе. Вероятность того, что Ягами Лайт — Кира — около 7%, это мало, но больше, чем для любого другого человека на этой планете, я приложу любые усилия, чтобы узнать об этом человеке абсолютно всё».       Обстановка в комнате накалялась. Сердце шефа грозилось разорваться от гнева, обиды, страха и бури тех эмоций, что окатывт человека, на которого вешают смертный грех, а Эл словно специально решил добить его одной лишь фразой: «Мне придётся установить камеры и прослушивающие устройства в домах семей Китамура и Ягами».       На самом деле, семья Китамура была совершенно непричастна к Кире, Эл был в этом убеждён, но ставить камеры только в доме шефа Ягами означало полностью настроить против себя команду, поэтому Китамура использовались для отвода глаз.       —Что?!       —Вы всё прекрасно слышали. Но, господин Ягами, для этого мне нужно ваше согласие. Не спешите отказывать. Помните, если камеры ничего не дадут, то подозрения с вашего сына будут сняты. Подумайте над этим.       «Если это поможет снять все подозрения, то…»       —Камеры будут даже в ванной и туалете?       —Да, конечно. Иначе наблюдение не имеет смысла. Не волнуйтесь, я тоже живой человек, так что на личные процессы обращать внимания не буду.       —Я согласен, — Соитиро отвернулся, не желая смотреть никому в глаза и чувствуя, будто предал семью, — устанавливай свои камеры.       —Но шеф! Вы не забыли, что у вас жена и дочь?       «Ох, чёрт… Сатико, Саю… Простите меня… Это ради Лайта…»       —Я всё равно согласен. Если это поможет снять подозрения с моего сына, то это того стоит. И моя жена бы с этим согласилась, если бы знала.       «Видимо, сын ему действительно очень дорог».       —Хорошо. Ватари, высылай людей, как только дома будут пустовать.

***

      Уставший Лайт подходил к дому. Парень возвращался с очередного подготовительного занятия и слушал уже доставшего Рюка с его вечным нытьём по поводу яблок. Подойдя к дому и подёргав за ручку входной двери, он понял, что семьи дома нет.       «Ну и хорошо.»       Открыв дверь и раздевшись, отправился в свою комнату, надеясь немного отдохнуть и показнить преступников, но внезапно замер.       «Дерьмо».       Спустя секунду парень отмер и всё-таки открыл дверь, сохранив лицо. Рюк сразу же начал засыпать его вопросами, а Лайт, на удивление, его игнорировал.       —Лааайт, почему ты меня игнорируееешь?       Ягами решил приступить к урокам. Доделав домашку по японскому, он откинулся на спинку стула и закрыл тетрадь.       —Прогуляться что ли? — произнёс демонстративно скучающим голосом вслух.       Затем встал и пошёл вниз, выключив свет и сунув бумажку между дверью и стеной, когда закрывал. Надев пальто, вышел и направился в магазин. А Рюк полетел следом, не переставая донимать расспросами. Парень осмотрел свою одежду и сказал тихо-тихо, чтоб точно никто не услышал: «Рюк, есть подозрение, что в доме установлены камеры и, возможно, даже прослушивающие устройства. В моей комнате явно кто-то был».       —Что? Но ведь твоя бумажка на месте. Не знаю, зачем ты вообще её кладёшь, твоя семья без надобности к тебе не заходит.       —В том-то и дело. Я ведь не идиот, чтобы оставить настолько приметный индикатор. Это просто блеф. Есть ещё и дверная ручка. Дело в том, что когда её отпускаешь, закрывая дверь, то она встаёт в полностью горизонтальное положение, а я, уходя, всегда опускаю её чуть-чуть ниже. И если, приходя, я вижу, что она выпрямлена, то понимаю, что в комнате возможно кто-то был. Но ручка — не последний индикатор. В петле есть ещё грифель карандаша. Тонкий-тонкий. Перед тем, как зайти, я его вытаскиваю и вставляю, когда ухожу. Соответственно, если кто-либо, не знающий об этих предосторожностях, войдёт в комнату без моего согласия, то я точно это увижу.       —О дааа… Я помню, как ты всё это проворачивал. Параноик. Может, это всё-таки мама или сестра? Решили убраться у тебя.       —Нет, они бы и бумажку не заметили. Да и вообще, как ты сам отметил, семья ко мне без надобности не ходит.       —Значит, это был кто-то другой.       —Именно. Не думал, что Эл уже подобрался ко мне настолько близко. Теперь надо быть ещё более осторожным.       За разговорами они дошли до магазина. Лайт что-то вежливо сказал продавщице и забрал какой-то конверт.       Подходя к дому, Ягами решил, что пора закинуть удочку и сказать Рюку: «Знаешь, Рюк, с этим наблюдением тебе, скорее всего, нельзя будет есть яблоки».       Тот отреагировал моментально: «Что?! Почему? Я не смогу без яблок, у меня начнётся ломка…»       —Ничего, потерпишь. Как ты думаешь, что увидит наблюдатель, когда ты будешь есть яблоко?       —Он увидит лишь то, как оно с хрустом уменьшается и летает. Меня-то ему не видно.       —Вот именно. К такой картине у него точно возникнут вопросы.       —И что? Подумают, что у тебя завелась нечисть. Ты же ничего подозрительного не делаешь.       —Да, и пришлют ко мне табун экзорцистов, — Лайт пытался пошутить, но даже в шутке была доля правды: очевидно, что комнату с летающими яблоками будут осматривать в миллиард раз тщательнее, чего ему совсем не хотелось.       —И что ты предлагаешь?       «Да, Рюк, ты попался. Хоть какая-то польза от тебя будет».       —Если ты найдёшь все камеры, то я смогу найти место, которое не просматривается. Там ты сможешь их есть.       —Отлично!       —Тогда вперёд!       —На поиски камер! — Рюк воодушевился и ускорился, чуя интересное приключение.       «Это было даже проще, чем я думал».

***

      Парень сидел на кровати и просматривал купленный сегодня эротический журнал. Правда, голые красотки его не сильно волновали — каменная мина, совершенно не свойственная перевозбуждённому подростку во время разглядывания противоположного пола, была тому лишним свидетельством. Рюк неистово летал по комнате в поисках камер и просунул голову в кондиционер.       —Лайт, в кондиционере камера.       «Так я и думал. За мной действительно следят. Так. Главное — держать лицо».       Вскоре Рюк гордо сообщил, что нашёл все камеры. Всего их оказалось 64.       «Немало… Они, скорее всего, пишут ещё и звук, поэтому надо быть невероятно осторожным. Такое количество камер может свидетельствовать о том, что я — главный подозреваемый».       Закрыв порножурнал, Лайт поставил его в свой заранее подготовленный тайник в обложке от сочинения известного японского писателя.       —Пора бы и уроки сделать.       Юноша стал выполнять домашнее задание, как будто ничего и не было, но на самом деле он погрузился в размышления. Нет, не о задачах по математике, а о том, как избавиться от слежки и, кажется, придумал замечательный, хотя и затратный план.

***

Во время вышеописанных событий в штаб-квартире расследования

      —О боже! Неужели мой сын, мой серьёзный сын смотрит такие журналы?! — в шоке воскликнул Ягами.       —Ну, ему же только 17. Это нормально в его возрасте, — Рюзаки больше удивлялся тому, что Лайт, глядя на красивых голых женщин, даже не притронулся к себе. Более того, не последовало вообще никакой реакции на фотографии, которые в расслабленной обстановке понравились бы даже Эл.       —А бумажку под дверь подкладывать тоже, по-твоему, нормально? Он что-то от нас прячет?       «Началось. Спокойствие, только спокойствие».       —Ну… Я тоже не очень-то люблю, когда входят в мою комнату.       Соитиро лишь раздражённо-возмущённо фыркнул.       С экрана послышался голос Сатико Ягами, мамы Лайта. Она звала детей ужинать и вместе смотреть телевизор.       —Пора, — кивнул сам себе детектив, — Ватари, позвони на телеканал и скажи, чтобы передали то сообщение.       —Хорошо.       «Эл действительно проще работать. Просто позвонил на телеканал, и его сообщение передали, никаких согласований, тьмы отчётов и прочего бреда,» — лениво роилось в голове Аизавы.

***

Дом семьи Ягами

      —Саю, иди скорее ешь, а-то остынет! — в который раз позвала дочь Сатико. Но та опять проигнорировала, продолжая шикать на какого-то смазливого актёришку. Рьюга Хидеки, кажется.       На канале шло интервью с актёром, как вдруг наверху экрана появилось сообщение на японском, которое тут же озвучила удивлённая девчушка: «Интерпол принял решение послать 1500 агентов ФБР для расследования дела Киры!» Ого, как много!»       —Даа… — согласилась мама, — С Кирой шутки плохи, необходимо приложить все возможные силы.       «Это всё опять проделки Эл. Он просто хочет увидеть мою реакцию. Умно. Но я-то умней».       —Сплошные дураки в этом Интерполе, — молвил Лайт и, столкнувшись с непонимающими взглядами женщин, пояснил, — Ну какой смысл был об этом говорить? Если уж посылают, то пусть посылают тайно. Ещё бы имена на весь мир сообщили, показав копии документов агентов и всех их семей. Так что это, скорее всего, приманка, на которую они планируют поймать Киру. Но Кира умён и не поведётся на такую очевидную уловку.       Ошеломлённая мать смотрела на сына, который, доев, подошёл к шкафу и взял оттуда пачку с чипсами со вкусом курицы.       —Ты что, собираешься есть чипсы сразу после ужина? Растолстеть не боишься?       —Нет. Я люблю пожевать, когда делаю уроки. Спасибо, мам, было вкусно.       Юноша отправился в свою комнату, прихватив чашку чая с намерением воплотить задуманное в реальность.

***

      Он не случайно взял чипсы именно с курицей. И нет, он взял их не потому что безумно любил, а потому что спрятал кое-что внутри. Сел за стол, поставив чашку, и, открыв пачку, ухмыльнулся. Хотя ухмылка на лице его быстро сменилась лёгкой улыбкой, а затем и вовсе исчезла.       Он открыл тетрадь и начал выполнять задание в полной тишине, прерываемой лишь хрустом чипсов. Но тихо было только в комнате. В голове буквально орали, роясь, разные мысли, и смешивались совершенно противоречивые чувства.       «Смотри, Эл! Я достаю чипсы и ем их левой рукой, а правой решаю уравнение. Телевизор в моей комнате выключен. Я не смотрю его. Ты это видишь. Но ты не видишь главного. В пачке с чипсами я спрятал маленький телевизор. Сейчас идут новости. Рассказывают про карманника и мошенника, пойманных сегодня днём. Видишь? Я не смотрю этот репортаж. Не владею этой информацией. Но всё равно убью их. Перед тем, как достать чипсину, я незаметно записываю их имена на заранее приклеенном к пачке листке из Тетради Смерти. Видишь это? Ага, как же! Я переиграл тебя! Через 40 секунд они умрут, и у меня будет железное алиби, ведь они же упомнаются в первый раз, верно? Я ведь не мог о них знать, верно? Верно ведь? Ха-ха».       —И это верно. Отлично! — сам себе сказал юноша, имея в виду уравнение. И не только его.       Доделав домашнее, он выкинул «пустую» пачку в мусорку и решил утром вынести мусор, заметя следы. А пока надо ещё немного поготовиться к экзаменам. Он, конечно, легко их сдаст и будет в числе лучших. Скорее всего, даже лучшим. Но всё же тренировка разуму не навредит.

***

      —Да блять, откуда тут ноль?! Откуда, сука, взялся ёбаный ноль?! — София агрессивно листала залачник по физике, переходя от текста задачи к своему решению и ответу. Не сходилось абсолютно ничего, — Я полчаса решала ебучее уравнение, получила единицу, но вы, блять, заявляете, что угол равен нулю?       Она ещё долго поливала говном весь свет вплоть до мамы составителя задачника, агрессивно размешивая сахар в чашке, мучая её бедные стенки ударами ложки. Достав небольшой пузырёк, она открыла его и, перевернув его вверх тормашками, намеревалась вылить содержимое. Но, как на зло, как бы девушка не трясла несчастный сосуд, смогла выжать лишь капельку.       —Тьфу ты! Опять всё уже выпила… Ладно, успокойся… Вдох… Выдох… Вдох… Выдох…       Ратуар швырнула выбросила в мусорку пузырёк с надписью: «Валерьянка» и вздохнула, отпив немного кофе. Скоро экзамены. Она была уверена, что провалит их. Во всяком случае, физику точно, хотя и готовилась уже около полумесяца. Поэтому заранее достала деньги для взятки. Благодаря такой сумме её точно возьмут, уверенность была стопроцентной. Ну или просто закроют глаза на списывание. Конечно, поступать в этот ВУЗ было весьма самонадеянно. Девушка слепо верила своей догадке о том, что Кира или хотя бы кто-то из его окружения, сообщников тоже окажется в этом университете. Или кто-то из подчинённых Эл… В конце концов, куда ещё может пойти юный гений? Скоро они встретятся. Эл, Кира, Лили… Все эти фигуры уже выведены на доску и готовы нанести удар. Или, может, появится кто-то ещё? Незаметная пешка вдруг станет ферзём? Наверняка. Хотя зачем сейчас об этом думать? Это будет потом. А что потом, то потом.

***

      Эл остался в комнате один. Господин Ягами сильно измотался и отпросился домой хоть на ночь. Остальные тоже разошлись. Теперь детектив мог спокойно всё обдумать.       «Ягами Лайт… Ты очень умён. Сегодня у тебя появилось прекрасное алиби. Но такой ли ты невинный, каким прикидываешься? Пока ты побеждаешь. Если так пойдёт и дальше, мне придётся остановить наблюдение. Вот чего ты добиваешься. Если ты всё же Кира. Хотя теперь я в этом уверен на все сто процентов. А может, ты знал о камерах? Знал о том, что я подобрался к тебе так близко».       Парень прикрыл глаза и откинулся назад. Мало ему дела Киры, так ещё и эта девушка… Он стал видеть сны с ней почти каждый раз, когда засыпал. Разного содержания. Он видел её, слышал её голос, прикасался к ней, но не помнил лица. Это страшно бесило. Эл начинал везде её выискивать, но, как можно догадаться, безрезультатно. Найти женщину, зная только цвет её волос, причёску и расположение шрамов на руках, но при этом не помня лицо, практически невозможно. В его голову даже пришла мысль, что он совсем с ума сошёл от одиночества, и теперь его мозг невольно фантазирует о загадочной Лили. Бред. Почему он вообще её ещё помнит? Это ведь началось чуть раньше её первого появления, верно? А может, он слышал или видел её раньше? Может, под другим псевдонимом… Или это вообще кто-то из знакомых. Или может… Ну да ладно. Скоро он поступит в тот же унтверситет, что и Ягами Лайт, и приступит к следующей части плана. Экзамены он сдаст легко. Можно даже не готовиться. Лучше уж потратить время с пользой и ещё раз отсмотреть записи с камер.       За окном стояла глубокая ночь. Удивительная для мегаполиса тишина прерывалась только гулом проезжающих мимо автомобилей, а в небе, усыпанном звёздами, ярко сиял месяц…