Тетрадь смерти, но по-другому

      Даже Кире нужно было готовиться ко вступительным экзаменам, поэтому по вечерам Лайт посещал подготовительные курсы, часто возвращаясь уже в темноте.       Недавно в его жизни появилось такое надоедливое существо, как Рюк. Шинигами оказался не только настырным и болтающим без умолку, так ещё и абсолютно бесполезным. Он заявил, что не является сторонником ни Эл, ни Киры (хоть нейтральность твари радовала), а потому не собирается помогать ни тому, ни другому, вместо этого болтаясь рядом и посмеиваясь с любого действия.       «А яблоки клянчит», — зло подумал юноша.       —Слушай, Лайт. Как я уже сказал, я не на твоей стороне и не на стороне Эл, а потому не буду помогать вам. Я скажу кое-что, но учти: я делаю это только потому, что меня самого уже начинает раздражать.       —Говори, Рюк, — до этого молчавший Лайт подтолкнул тихо, хотя улица была совершенно пуста.       «Лишняя осторожность не помешает».       —За тобой уже два дня следит какой-то тип.       Ноги словно бы сами остановили своего хозяина. Он оглянулся и увидел, как какое-то существо, тёмная тень, быстро спряталась за угол ближайшего дома. Посмотрев ещё секунду, парень вернул самообладание, отвернулся и медленно направился вперёд с тревожными мыслями в голове.       «Эл уже что-то разнюхал? Нехорошо… Надо будет узнать имя этого сталкера и поскорее прикончить. Надеюсь, в компьютере отца есть какая-нибудь информация». Открыв дверь и раздевшись, отправился в свою комнату, надеясь составить дальнейший план действий, но внезапно замер.       «Блять».       Спустя секунду парень отмер и всё-таки открыл дверь, сохранив лицо, с отчаянной надеждой, что не выдал себя. Рюк сразу же начал засыпать его вопросами, а Лайт на удивление его игнорировал.       —Лааайт, почему ты меня игнорииируешь?       Ягами решил приступить к урокам, размышляя, как незаметно поговорить с шинигами.       «На улице наблюдатель, и даже дома я теперь не в безопасности. Плохи дела».       Доделав домашку по японскому, откинулся на спинку стула и закрыл тетрадь.       —Прогуляться чтоли? — скучающим голосом, но вслух, чтобы быть услышанным всеми.       Юноша встал и спустился вниз, выключив свет и сунув бумажку между дверью и стеной при закрытии. Надев пальто, вышел и направился в магазин. А Рюк полетел следом, не переставая донимать расспросами.       «Хвост на месте. Плохо, очень плохо… Спокойно, Лайт, спокойно… Он далеко, не услышит».       Он осмотрел свою одежду, прикрылся, словно поправляя её, и сказал тихо-тихо, чтоб точно никто посторонний не уловил: «Рюк, есть подозрение, что в доме установлены камеры и, возможно, даже прослушивающие устройства. В моей комнате явно кто-то был. Нет времени объяснять, просто верь».

***

      —Здравствуйте, мисс Лили, верно?       —Верно. Слушаю. Появилось что-то новое? Вы говорите, не стесняйтесь. Этот канал связи не отслеживается, если вы этого боитесь, — ответил в трубку бархатный женский голос, старательно намекая на некоторые обстоятельства, побудившие сотрудника ФБР послушно предоставить информацию.       —Да. Дело в том, что 12 моих коллег были срочно отправлены на секретное задание в Японию. По приказу Эл. Это точно как-то связано с делом Киры.       —Это всё? — холодный вопрос.       —Д-да… Я просто подумал… Что вам стоит это знать… — неуверенно мялся информатор.       —Да, информация действительно стоящая. Благодарю, — тонкие губы изогнулись в напряжённой улыбке, подтягивая небольшой шрам.       —Возможно, теперь мы сможем замять это дело? — с надеждой спросил мужчина, но его перебили: «Если ещё что-нибудь появится, то доложите. До свидания».       Естественно, Лили никакое дело заминать не собиралась.       Довольная результатом, она завершила звонок, помешивая как всегда дико крепкий и горький кофе в чашке. Отпив немного, блаженно откинулась назад, шлёпнувшись со старого стула и под звуки благого мата разлив кофе на уже пару недель не стиранную рубашку.       —Больно-то как… — радуясь тому, что кофе был холодный, а потому не обжёг, София тяжело поднялась и, решив, что это знак необходимости постирать одежду, разделась.       Стараясь не останавливать взгляд на предплечьях, с которых только два года назад начали сходить синяки от уколов и размылись неглубокие шрамы, став незаметными для беглого взгляда.       «Я таки недооценила этого детектива. Он настолько важная шишка, что даже ФБР как миленькие бросились помогать. Хотя, если учесть его влияние, было бы странно, откажись ФБР от сотрудничества. Чтож, посмотрим, что будет дальше».       Заметив, что так и сидит голая посреди комнаты, девушка вздохнула и поползла, не вставая, к дивану, надеясь найти хоть какую-нибудь одежду посвежее.       Среди пяти футболок, двух джинс и трёх пар нижнего белья выбрав наименее вонючее, она, наконец, натянула его на себя и поднялась на ноги, закидывая голову назад и впериваясь в потолок бездумным взглядом.       —Надо постирать… Выходить лень…       Спустя пять минут внезапно пропавшие силы возобновились, и было решено: стирке быть. Закинув вещи в пакет и наскребя пятьдесят иен, она вышла из квартирки и спустилась в прачечную на первом этаже.       Можно было стирать и самостоятельно, но мысли об этом уже нагоняли усталость. В последние две недели Ратуар поняла, что, выискивая в темноте дальнейшую дорогу расследования, снова скатывается в подобие депрессии, но поделать с этим ничего не могла.       Вернувшись к себе, включила новости.       «Убийство, изнасилование, грабёж, Кира, убийство, Кира, хищения, Кира… Один криминал… О! А это… Блин, опять преступники. Осоредо Киитиро, 46 лет, безработный. Наркоман. Накануне убил троих человек. В данный момент находится в розыске. И нахуя мне эта информация? Очередная Кирина пешка. Скоро его убьют. Всё равно жить ему месяца два, вроде, нет смысла и убивать. Только время зря потратила».

***

      Юнец не переставал поражаться, с какой скоростью детектив так быстро нашёл подозреваемых и уже послал наблюдать за ними.       «Плохо… Надо срочно избавиться от преследователя. Но будет слишком подозрительно, если умрёт только мой. Нужно убить всех подосланных Эл агентов. Информация в компьютере отца говорит, что их 12, но где гарантия, что не больше? Эл не станет сообщать полиции всех деталей. Ещё и дома нельзя говорить спокойно».       —Что будешь делать, Лайт? — игнор.       «У меня уже есть план, как узнать имя этого преследователя. Если он достаточно глуп, то всё получится. Не расспрашивай, скоро сам всё увидишь. Нужно лишь подождать, чтобы он немного последил и собрал информации обо мне, а потом прихлопнуть всех разом, словно сошек».       Рюк противно заржал, предвкушая очередное веселье и радуясь, что выбросил-таки Тетрадь в мир людей.

***

      Прошло трое суток. На улице Лайт вёл себя, как обычный школьник, стараясь не вызвать подозрений. Агент всё ещё наблюдал, но уже не вызывал такой сильной нервозности. Теперь он знал, что делать. Скоро это закончится.       На следующий день он позвонил Юри — своей знакомой, которая, как и многие другие девушки, на свою беду питала к нему светлые чувства. Не сказать, чтобы они были взаимными, просто девушка должна была стать ещё одной пешкой в гениальном плане. Ну а ещё была красоткой.       Лайт сделал короткий звонок лишь затем, чтобы пригласить Юри на свидание в Космопарк. Та, конечно же, без раздумий согласилась, не подозревая, во что её хотят втянуть.       «Легко с ней. Отлично. Теперь…»       Было опасно писать на вырванном из Тетради Смерти листке прямо в школе, но иных выходов не предвиделось: запас предварительно приговорённых подходил к концу, к тому же необходимо было решить проблему с агентами.       «Не записывать ни одного имени ещё опаснее».       Лайт открыл тетрадь по математике и на вставленном листе приговорил удобного преступника, чьё имя предварительно внёс в специальный список, спрятанный в учебник истории. Рюк заглянул через плечо.       —Ухты.       —Я же говорил, что будет интересно.

***

      Наступило заветное воскресенье. Всё было готово к исполнению задуманного. Лайт вышел из дома, чтобы встретить Юри.       «Хвост на месте. Отлично. Всё идёт по плану».       —Привет, Лайт! — наивное щебетание начало раздражать с первой фразы.       —Привет.       К Ягами подбежала молодая черноволосая девушка, приветливо улыбаясь, и они вместе пошли к остановке, чтобы дождаться автобус, весело болтая.       А за парочкой неторопливо следовал молодой брюнет, записывая информацию для отчёта.       «Сын шефа полиции, Ягами Лайт… Похоже, он чист. Да и не думаю, что он был бы Кирой. Он слишком идеален».       Ягами Лайт. Свет в ночи, бог и луна. Действительно, не промах: среднего роста, хорошо сложен, русые волосы, всегда идеально подстриженные и расчёсанные, обрамляли его лицо, имевшее совершенные, даже античные, и оттого ещё более привлекательные черты, а карамельные глаза смотрели уверенно, твёрдо, подчёркивая его уверенность в себе и в своих силах. Да. Он был слишком хорош. Он был идеален.       Вот, наконец, подъехал нужный автобус. Усевшись на предпоследний ряд рядом с девушкой, Лайт огляделся. На заднем сидении примостился наблюдатель, а всего в салоне находилось семь пассажиров. Удачно мало. Двери закрылись, автобус тронулся, и это стало точкой невозврата. Назад пути нет.       «Если всё пойдёт по плану, то агенты умрут, а ФБР, испугавшись, отступит. Давай, не подведи меня, удача!»       На следующей остановке в транспорт зашёл мужчина. Лайт сразу его узнал, но ни одним мускулом виду не подал.       «Всё идёт по плану. Наслаждайтесь, Боги. Наслаждайся, Рюк».       Тип подошёл к водителю и резко выхватил пистолет, приставив его к виску мужчины.       —Эй, водила! Я думаю, ты знаешь телефон офиса Космопарка. Звони и требуй принести всю выручку на ближайшую остановку. И сообщи, что все пассажиры автобуса — мои заложники.       Среди людей поднялась паника, а напуганный водитель бросился набирать нужный номер. Юри испуганно прижалась к Лайту, а тот даже бровью не повёл, из-за чего выглядел, мягко говоря, неуместно посреди всего хаоса.       А бандит тем временем принялся подходить к каждому человеку, требуя с него деньги и ценности и угрожая пистолетом. Испуганные пассажиры безропотно отдавали всё, что было, а Лайт успел быстро написать на бумажке послание:       «Не бойся, Юри. У меня есть план. Как только он отвлечётся, я выбью у него из рук пистолет и скручу. Мой отец работает в полиции, он научил меня».       А затем протянул девушке записку под таким углом, чтобы наблюдатель точно смог прочесть её содержимое. И он прочёл, тут же шёпотом выдав:       —Не надо. Это слишком рискованно. Я сам всё сделаю.       «Конечно сделаешь. Ты же не станешь подвергать опасности гражданских».       —А откуда мне знать, что вы не его сообщник и не пытаетесь обмануть нас? — так же тихо спросил Лайт.       —С…Сообщник? — испуганным и оттого дрожащим голосом спросила Юри.       —Да, преступники часто оставляют своих сообщников, чтобы те выдавали себя за жертв. Как раз на такой случай.       —Нет, я с ним не заодно. Вот, взгляните. Теперь вы мне верите?       Молодой человек протянул удостоверение. Удостоверение агента ФБР.       «ФБР. Ладно, этого и следовало ожидать от Эл… Рей Максвелл, значит…»       «Как же мерзко я поступаю! Мало того, что ношу в тайне от руководства, смею предъявлять фальшивое удостоверение агента ФБР!»       —Хорошо, я вам верю, — ответил Лайт, скользнув рукой к карман, и вытащил её, заставляя «случайно» вывалиться и бумажку, лежащую внутри. Та упала точно, прямо рядом с сиденьем. А между тем преступник подошёл к ним и выставил пистолет.       —Теперь вы! — на глаза попался белый комок. — Эй! Пообщаться решили за моей спиной?! — террорист подобрал его, разворачивая и читая. — Э? На свидании, что ли? — по автобусу разнёсся противный гогот. Мужчина повернулся и вдруг закричал от вмиг охватившего ужаса: он видел перед собой огромное чудовище, ростом метра два, лохматое, со светящимися страшными глазами, что смотрели прямо в душу. Нет, куда-то глубже…       —Эй, т-ты… Не двигайся! — дрожащими руками безумец направил пистолет в чудище, которое никто не видел, кроме него самого.       —О! Так вот, каков был твой план. Ну чтож. Я Рюк — бог смерти. Приятно познакомиться, — шинигами шагнул и протянул костлявую лапу навстречу несчастному, у которого окончательно снесло крышу.       —Не… Не двигайся! Я буду стреляяяяяять! — истерично закричал тот и выстрелил в заднее стекло, целясь в Рюка, но не вредя ему: пули прошли насквозь.       —У НЕГО ГАЛЛЮЦИНАЦИИ! ВСЕМ ПРИГНУТЬСЯ! — прокричал агент и закрыл голову руками.       А сумасшедший со всех ног побежал к водителю, требуя остановить автобус, а когда тот встал и двери открылись, выбежал прямо на дорогу. Казалось, вот: опасность миновала, но тут раздалось протяжное, отчаянное «биииииииииии», и последним, что увидел преступник, были фары автомобиля, который проехал прямо по нему, сбивая насмерть под аккомпанемент криков и визгов. Из-под трупа тут же начала растекаться алая лужа. Пассажиры в ужасе выбежали из автобуса, а Лайт остался так же спокоен, как и всегда, хотя внутри него всё ликовало.       «Получилось! Это сработало!»       Они с Юри попрощались, договорившись, что сходят в Космопарк когда-нибудь потом. Юноша отошёл подальше и хотел было направиться домой, но тут услышал голос агента: «Попрошу не разглашать эту информацию. Я здесь на секретом задании, так что…»       —Я понимаю. Никто ничего не узнает.       «Всё равно тебе конец».       —Благодарю, — агент склонил голову, как научился в Японии, и ушёл.       «Чёрт! Купила Соня хлебушка… Надо сваливать, пока ментов да папараций нету. Не хватало мне ещё попасться. Кто хошь там?»       Высокая фигура, прикрыв лицо капюшоном, подошла к трупу и узнала его. Это был вчерашний наркоман — Осоредо Киитиро.       «Но почему он мёртв? У него же ещё был срок жизни. А, блин. Походу сглазила я. Прости, чувак. Ладно… Пора сматываться. Вот бы сейчас напиться».       Девушка шустро направилась домой. Как раз вовремя: вдалеке уже зазвучали полицейские и скорые сирены.       К сожалению, она не заметила самого главного действующего лица этой истории: кареглазого шатена, спокойно и весьма уверенно шедшего по своим делам, даже не подозревавшего, что избежал своего разоблачения, стоящего в десяти шагах.

***

      Вечером София сидела за столом, гневно буря взглядом учебник. Так прошло минут пять-семь, пока нервы окончательно не сдали.       —Блятская математика! — несчастная книга полетела восвояси, словно пытаясь убежать от немного шибанутой владелицы. — И зачем мне этот Тоутоу?! — последнее слово было произнесено каким-то даже для неё слишком злым тоном. — Зачем я вообще парюсь, если деньги есть? Хернёй только маяться. Ненавижу математику…       Дальше последовал особо красочный и настолько ярко передающий внутреннее состояние человека монолог на родном русском языке, что его сюда даже совать не следует. Зачем тогда Ратуар решила идти в самый престижный университет Японии? Чтобы встретиться с Кирой. Да-да, с самим Кирой и узнать, кто он. Почему Тоутоу? Просто Кира — явно заядлый умник, да и к тому же студент, а потому не упустит шанс обучаться в таком престижном месте, ведь верно? Шанс один на миллиард, но вдруг?       «Ладно… Теперь нужно дать Элу знать про Киитиро. Это всё, чем я пока владею, и что никак не сыграет против меня. Наверное».

***

      Ягами Лайт, находясь у себя дома, довольно потёр руки и принялся продумывать детали плана по убийству агентов, а где-то в центре города, в очередном отеле, детектив Эл снова получил анонимное сообщение…       В нём было лишь имя. Осоредо Киитиро.       «А он весьма краток… Это уже ни в какие ворота не лезет. Я даже не знаю, кто такой этот информатор, как вообще ему можно верить! Надо попросить Ватари, он точно сможет разузнать что-нибудь…»       —Осоредо Киитиро… — задумчиво, уже вслух повторил Эл. Он уже слышал это имя раньше, но не придал значения. Обычный преступник, коих за жизнь парень повидал бессчётное количество. Но теперь, раз таинственный осведомитель весьма жирно намекнул на эту личность, придётся его тщательно проработать. Детектив достал телефон.       —Ватари?       Через час на захламлённом различного рода документацией столе уже лежала папка с информацией о наркомане-насильнике. Она не особо заинтересовала, но вот его смерть… Оказалась весьма странной.       «Захватить автобус? Зачем ему это? Так, стоп…»       Детектив, которого пронзила внезапная мысль, ухватился за неё, беря в руки список пассажиров автобуса в тот злосчастный день. И догадка подтвердилась: среди них он обнаружил Рея Пенбера, агента ФБР, и Ягами Лайта, за которым тот наблюдал.       «Вот же ж… Ягами Лайт, значит?»       Подозревать юношу серьёзно не было оснований, но столь странное стечение обстоятельств настораживало десятилетний опыт Эл и требовало контроля.       Эл не успел закончить логическую цепочку: в комнату вошёл верный помощник, неся какую-то бумажку и протягивая воспитаннику. Тот принял её, принявшись рассматривать. Это оказалась ещё одна записка. Предыдущие, судя по содержанию, больше похожему на бред сумасшедшего (хотя нельзя исключать и такой вариант), не представляли из себя ключевую улику, хотя, может, что-то и значили.       —Это послание оставил преступник на стене в туалете перед тем, как умереть. Тут есть одна весьма… Интересная строчка.       Эл переместил взгляд на то место, куда показывал старик, и замер, вслух читая начириканное небрежным почерком.       —«Эл, ты знаешь, что боги смерти едят только яблоки?» Боги смерти? Что за чушь? Хочешь сказать, они существуют?       «Или это просто Кира намекает на то, что он тут бог и любит яблочки?»       —Ах да, спасибо, Ватари. Я придумаю, как можно использовать эти записки. А пока…       Парень решил ещё раз пересмотреть имеющуюся по делу информацию, ведь ничего другого не оставалось.

***

      Довольный собой Лайт, дописав вердикт для всех двенадцати агентов и смастерив нехитрый конверт, откинулся на спинку стула, блаженно прикрыв глаза. —Лааайт… Дай мне яблоко… — опять заныл Рюк, явно намереваясь испортить настроение. Но находчивый человек быстро нашёл выход: незаметно для продолжавшего скулить бога смерти взял яблоко, прятавшееся за книжкой по японскому. Он небрежно, но точно и с силой кинул плод назад, попав тем самым не успевшему отреагировать Рюку прямо в страшное ебало. Фрукт отлетел, Рюк поймал его, но всё равно продолжал смотреть на Лайта ошалелыми от дерзости глазами.       —Ты совсем охренел?       Тот сам от себя такого не ожидал, но виду, конечно, не подал, уверенно заявив: «Ныть не будешь».

***

      Уставший и в невозможной степени удручённый Пенбер поздно вечером пришёл домой, где его уже заждалась с ужином любимая невеста.       —Здравствуй, Рей, — радостная девушка чмокнула жениха в щёку, снимая его верхнюю одежду.       —Привет, Мисора, — рядом с Наоми давящая на плечи усталость ощущалась не так сильно, уступая место умиротворённой улыбке.       Повесив пальто, хозяйка позвала любимого к столу.       Домашняя обстановка прекрасно расслабляла, омрачаясь только мыслями о работе, волей-неволей всплывающими на грани сознания и заставляющими тяжко вздыхать тайком от близких.       После еды они пили успокаивающий зелёный чай в гостиной. В полной тишине, потому что по новостям в последние годы было тяжело услышать хорошие новости, а от плохих, нагнетающих душевное состояние ещё сильнее, слишком быстро устаёшь, чтобы смотреть ежедневно. К тому же, тишина позволяла услышать приглушённые звуки городской жизни: езду машин, разговоры и работающий телевизор соседей, звуки сирены скорой помощи, направляющейся на очередной вызов. Они погружают в блаженную прострацию, в которой не хочется думать ни о чём…       —Слушай, может, ты бросишь эту работу? — наконец, разрезал воздух тихий, но эмоциональный женский шёпот — Или давай я помогу тебе!       —Нет, не лезь в это дело. Мисора, я знаю, что ты была прекрасным агентом ФБР, но ты ушла и правильно сделала, особенно учитывая тот опыт с лос-анджелесскими серийными убийствами. Вот увидишь, когда у нас появится своя семья, свои дети, ты забудешь о работе навсегда. Обещаю тебе. Лишь сейчас прошу: не подвергай себя опасности! Думать забудь о Кире!       —Ох, Рэй… Надеюсь, всё так и будет, — какая-то часть души отказывалась верить заботливым речам, — Но тебе тоже нужно быть начеку.       —К сожалению, это моя работа, Мисора.

***

      София сидела за столом, просматривая фотографии и личные дела людей на ноутбуке и выискивая новую пешку для слежки за агентами ФБР. Точнее, за агентом Рэем Пенбером, недавно попавшим в инцидент с автобусом и наркоманом, которого убил Кира. Благодаря счастливой случайности и отсутствию дома хлеба именно в эту субботу круг ФБРовцев, находящихся под угрозой случайного попадания на слежку именно за преступником, существенно сократился до него одного.       «Пенбер тоже уже, скорее всего, не жилец, если последняя ситуация — действительно промысел Киры. Убьёт, чего далеко ходить».       А в нынешнее время промыслом Киры могло показаться абсолютно всё, начиная с сердечного приступа у пресс-секретаря российского МИД, чья страна неожиданно активно, но безуспешно заявляла о создании «МБК» — военно-политического блока против Киры вместе с другими европейскими странами, и заканчивая насравшей на блондинистую голову Софии чайкой.       «Тварь пернатая».       Выбрав кандидата, Ратуар взглянула на его лицо, читая настоящее имя, открывая тетрадь и записывая на листе его, время и причину смерти, а также различные действия, связанные со слежкой и передачей информации, на родном русском языке. Стоит сказать, что почерк у неё был просто ужасный. Как ещё говорят, «врачебный», хотя врачом девушка далеко не была. Но магия Тетради Смерти работала, значит, не так всё и плохо.       Закончив, она отложила тетрадь и откинулась на спинку стула, в фирменном жесте убирая руки за голову и тяжело вздыхая. Убивать девушка не любила, но ради спасения своей шкуры или в принципе ради выгоды была готова на всё. Но для жертв своих, не перешедших дорогу, она прописывала самые безболезненные и быстрые смерти, да и вообще выбирала людей, которым и так недолго осталось, да с криминальным прошлым. Вообщем, шла по головам, но аккуратно.       Сейчас, послав наблюдать за Пенбером, София была уверена, что в ближайшее время тот умрёт, а точнее сказать, будет убит Кирой. Если, конечно, случай в автобусе действительно был подстроен убийцей, а не Богом. Она легко узнает, когда тот умрёт, ведь достала фотографию, а когда шпион передаст сведения, то мирно сдохнет в подворотне.       «Самой идти опасно, нельзя светиться раньше времени. Надеюсь, Эл догадался, что надо делать».

***

      Весьма типичной для Японии внешности мужчина вошёл в метро следом за своей целью: молодым черноволосым американцем. Грамотно выдержав расстояние, он наблюдал, записывая всё, что видит, хотя и не понимал, зачем делает это. Рэй шёл вперёд, намереваясь купить билет и сесть на поезд, как вдруг услышал спокойный, жёсткий голос сзади, говорящий на английском.       —Это Кира. Слушайте, что я буду говорить, и в точности выполняйте. Чтобы доказать вам это, я сейчас убью вон того мужчину. Видите его?       —Необязательно, я вам верю.       Взгляд агента невольно скользнул на указанного уборщика. Тот вдруг упал, схватившись за сердце, и задёргался в предсмертных конвульсиях.       —Слушайте меня, и никто не пострадает. Я могу убить и вас, и ваших родных, вашу невесту в частности. Будьте благоразумны.       «Он знает о Мисоре?! Чёрт… Он не лжёт… Это действительно Кира… И голос такой знакомый… Дьявол, не могу вспомнить, чей он!»       Наблюдатель не слышал слов незнакомца, но записал этот эпизод и даже сделал фотографию. Неизвестный был одет в серую толстовку и серые штаны, а голову и лицо закрывал капюшон. После того, как человек, стоявший около магазина, упал и умер, фигура что-то приказала агенту, и тот послушно пошёл к кассе.       —Не волнуйтесь, Рей Максвелл. Это был насильник, на днях убивший уже третью по счёту девушку. Такие подонки не достойны жить. Вы согласны со мной?       «Достойные Киры речи. Надо только вспомнить, кто это, и всё будет хорошо… Он назвал имя из фальшивого удостоверения ФБР. Я предъявил его нескольким людям, кто же это, кто?!»       По приказу неизвестного Пенбер купил билет на указанный рейс и, выслушав дальнейшие указания, направился к платформе, а наблюдатель, тоже купив билет, направился следом.       —Вот, возьмите это. Наденьте рацию и следуйте моим приказам.       Мужчина увидел, как фигура в сером передала какой-то конверт. В поезде он сел напротив последнего, а неизвестный куда-то пропал.       Брюнет распечатал конверт и увидел лист бумаги, в котором были прорезаны окошечки, в которые явно нужно было что-то вписать.       —Вы держите в руках лист с прорезанными окошечками, — проклятый либо видел его глазами, либо, что более вероятно, просто очень хорошо всё продумал, — В первое впишите имя своего шефа. После, через полминуты, включите свой ноутбук и откройте электронную почту. Вам придёт файл с нужной информацией. Здесь имена и фотографии всех агентов, приехавших в Японию для расследования дела Киры. Хорошенько вглядитесь в их лица и запишите имена в отведённые прорези, строго по порядку. А последним должно быть ваше имя.       «Зачем? Что ты задумал, Кира?»       Агенту ничего не оставалось, кроме как повиноваться. Он включил ноутбук и действительно: новое сообщение, содержащее секретный файл с именами и фотографиями.       «Но разве могу я так рисковать? Я же агент ФБР, даже для спасения невесты я не могу выдавать служебную тайну. Кира ведь… Всё равно её убьёт…»       На ходу, чтобы не показаться подозрительным, мужчина начал одно за другим вписывать фальшивые имена, надеясь хоть как-то запутать Киру. Он замешкался лишь в конце, но всё-таки дописал: «Рей Максвелл». Единственное имя, которое подделать было нельзя, было имя руководителя подразделения ФБР — его пришлось вписать.       Наблюдатель увидел, как агент что-то пишет на листке, и зафиксировал действия на фото.       —Отлично, господин Максвелл. Теперь упакуйте рацию и листок в конверт и положите на верхнюю полку. Продолжайте поездку ещё час, а затем выйдите из поезда. Убедитесь, что никто не заметит, что вы забыли конверт.       Голос замолк, и Рэй снял рацию, убирая её в конверт вместе с листом, и положил его на верхнюю полку, принявшись ждать.       Прошёл час, и мужчина, убедившись, что все ехавшие вместе с ним пассажиры сменились, поднялся со своего места и вышел на станции. Он был настолько задумчив, что не заметил, как его обогнал какой-то другой мужчина, шустро свернувший за угол.       Служебный телефон пропищал. Раздавленный Рэй просмотрел сообщения и увидел новость о своего начальника.

***

      Мужчина зашёл к себе домой, надеясь поскорее записать, систематизировать увиденное и закопать заметки в лесу.       Придя на место назначения, к большому дереву, он раскопал землю у его корней и положил в ямку крепко запечатанную бутылку, аккуратно присыпая землёй. Оглядевшись и зачем-то убедившись в таинстве сего действа, ушёл.       Тем же вечером в одном переулке этот мужчина шёл по тёмному переулку, оглядываясь по сторонам и пребывая в смешанных чувствах после увиденного днём. Он поднял голову и посмотрел на звёзды.       —Красиво…       Как вдруг поскользнулся и упал на спину. Боль пронзила затылок, волнами разойдясь по всему телу. Сильный удар головой — и мир померк, а из-под неё начала стремительно растекаться алая лужица…

***

      София шла по лесу с лопатой в руках в поисках того самого дерева.       «Надо было точнее указать…»       Незамеченная кочка — и девушка повалилась на землю.       «Блять. Пёрлась сюда через три пизды, теперь не могу найти сраное дерево… Это?»       Ратуар наконец встала, краем глаза заметив похожее дерево: высокое, с хорошо так выпирающими корнями. Подошла и вонзила лопату в самое удобное на её взгляд место. Та столкнулась с чем-то, напоминающим стекло.       «Оно?»       Разрыла землю и достала запечатанную бутылку.       —Наконец-то.       Приложив усилие, вытащила пробку и достала листы бумаги, исписанные на японском, аккуратным почерком.       «Дома почитаю. А это что?»       София достала небольшой предмет чёрного цвета.       «Флешка? Что на ней? Неужели смог-таки сделать фотографии?»       Она собрала всё в охапку и спрятала в сумку.       —А бутылку надо отнести на переработку. Нечего природу загрязнять.       И отправилась домой.

***

      —Так вот оно, значит, как. Кира высунул-таки свою задницу, — Низкий бархатистый смех разрезал комнату. София читала записи и поражалась уму подонка: так ловко обмануть Пенбера, дав ему листок из тетради и заставив самолично написать на нём имена, непреднамеренно убив коллег. Попутно она открыла базу данных ФБР и выудила оттуда документ с именами и фотографиями агентов, приехавших в Японию. Но имена и цифры над их головами были на месте, умер только начальник Рея.       «Так, заначит, обдурили Киру? Ничё не понимаю…»       Кира не зря надел капюшон. Ни в одном кадре не мелькало его лицо: ни на записях с камер наблюдения, ни на фотографиях, сделанных наблюдателем, а потому Ратуар не могла узнать его имени.       «Жаль. Ну ничего. Я ещё доберусь до него. А Эл мне в этом поможет… Ему должны пригодиться записи. Надо только вырезать всё, что связано с тетрадью. Про неё ему знать не обязательно пока. Но Кира дал мне ещё одну подсказку: у него нет глаз, так как он мог бы сам убить всех агентов, даже без цирка с автобусом. Очевидно, что имя следящего за ним агента он узнал неверное, иначе не стал бы рисковать и подходить близко. А у меня-то глаза есть, значит, я сильней. Лишь бы увидеть тебя, Кира…»       Прикрыв бездонные серо-голубые глаза, София Ратуар закрыла ноутбук и откинулась на спинку кресла, уйдя в далёкие-далёкие, детские воспоминания…

***

*тринадцать лет назад*

      Маленькая девочка в школьной форме, с длинными светлыми волосами и с красивым букетом в руках зашла в класс и хотела было сесть с сестрой, но место оказалось занято, а Лена увлечённо болтала с какой-то девочкой. Оглядев помещение, София взглядом выхватила единственное место рядом с какой-то другой девочкой, имевшей длинные чёрные волосы и весьма сконфуженный вид. Мысленно пожав плечами, София подсела к ней и первым делом шаловливые серо-голубые глаза скользнули по лицу одноклассницы вверх, высматривая над её головой имя и цифры. Екатерина Синицына.       «Ого… Так много циферок. У Ленки гораздо меньше…»       По правде говоря, маленькая София не знала, что они обозначают. Она даже чисел-то таких ещё не знала, ведь только пошла в первый класс. Вообще, она не помнила, когда начала всё это видеть. Скорее всего, с рождения. Нет, её это никогда не пугало. Привыкла. Это даже удобно: глянешь человеку в лицо и уже знаешь, как зовут. Только было одно но: своё имя она не видела. Видела имена папы и мамы, сестры, бабушки, дедушки, прохожих на улице, продавщицы в ларьке с хлебом, а своё — нет. И циферок не было. Странно, но ладно. Говорить об этом с родителями не было смысла — они не имели такой же особенности, не поняли бы дочь.       —Эй, ты меня вообще слышишь?! — задумавшись, она, кажется, вообще забыла про соседку по парте.       —А? — решила переспросить, так как вообще ничего не услышала.       —Б! — и услышала раздражённый ответ.       —В? — блондинка явно не поняла сарказма.       —Ты совсем куку? Как тебя зовут, спрашиваю.       —София. А тебя?       —Катя.       —Понятно.       Прозвенел звонок, и вошла учительница. Лариса Николаевна. Она поприветствовала учеников и представилась. Начался урок, а Ратуар опять ушла в свои мысли.

*Наше время*

      Поток воспоминаний оборвал звук уведомления на телефоне. Со вздохом она подняла его со стола и прочитала очередное сообщение.       «Опять спам… Задрали. И почему защита не работает?»

***

      Лайт вернулся домой в весьма приподнятом настроении, как и Рюк, которого порадовало (или, скорее, зло повеселило) сегодняшнее зрелище. Войдя в комнату, Ягами переоделся и устало плюхнулся на кровать, почти сразу заснув.

***

      Детектив Эл лежал на диване, энергично двигая рукой по своему члену. Сбитое к чёрту дыхание всё учащалось и учащалось, сердце колотилось, как бешеное, где-то в горле. Юноша до крови прикусил губу, чтобы не застонать от нарастающего удовольствия, боясь разбудить Ватари, спящего в соседней комнате. Спустя ещё несколько движений парень излился себе на живот, зажмурившись от удовольствия. Обычно он делал это без каких-либо мыслей, либо смотря на фото случайной девицы в интернете, но в последнее время перед глазами была лишь девушка из сна. Казавшаяся такой знакомой, близкой, но далёкой, она словно всегда была рядом. Возможно, мозг не выдерживал бешеный режим работы и пораждал галлюцинации. Эта мысль успокаивала Эл, давая логичное объяснение происходящему. Когда он через несколько минут пришёл в себя, то со вздохом подумал:       «Чёртовы гармоны. Второй раз за день уже.»       Взяв одну салфетку из лежащей на близстоящем столике пачки, детектив вытер свой живот, поднялся, надел кофту и поплёлся к своему любимому креслу, сидя в котором он часто засыпал за работой. Усевшись в свою любимую позу, парень хотел было поработать, но передумал и решил немного поспать. Только на этот раз в кровати, как выразился бы Ватари или любой другой человек: «как все нормальные люди».       Придя в спальню, он скинул с себя одежду и нырнул под одеяло, почти сразу заснув.       На следующее утро Ватари вошёл в рабочую комнату и, не обнаружив там детектива, прошёл в спальню. Приоткрыв дверь, он застал Эл лежащим в постели и сладко спящим. Вздохнув, подумал: «Всё-таки придётся разбудить».       Подошёл и легонько потолкал в плечо.       —Эл, вставай. У нас чп.       Лоулайт со стоном заворочался и, наконец, открыл глаза.       —С тобой всё в порядке? Просто ты обычно нормально просыпаешься…       —Да так… Лёг поздно. Так что случилось-то?       —Глава подразделения ФБР, начальник агентов ФБР, посланных в Японию для расследования дела Киры, мертв.