Il mio sogno cupo / Мой мрачный сон

Я осторожно открыла входную дверь нашей квартиры. Пахло печёным яблоком и беспородным спиртом. Дверь на кухню была заперта, шипящий звук уродовал доносящуюся музыку. Мама слушала пластинки. Чудесно, да ещё и как громко. Единственным неприятным фактором был алкоголь. Скривившись, я вошла в дом, подзывая к себе и Итана. Не издавая лишнего шума, прошли в гостиную. — Ты так и не скажешь никому о приходе? — строго подметил юноша, скептически глядя на меня. — Нет. Надо подумать и поговорить. Потом я всё преспокойно ей объясню. Поймёт. Он, в свою очередь, сощурился. Верхняя губа подрагивала, сам Торкио ничего не говорил. Стянув пальто, Итан вывернул его наизнанку, сложил. — Давай, застираю. — предложила, повесив своё. — Нет необходимости. По прилёте сам всё сделаю. — Да ну, хочешь сказать, так и будешь ходить? — Не смертельно. — Пугаешь. Больше вопросов я не задала. Забрала аккуратно сложенную вещь в ванную. Именно благодаря пятну я вспомнила резкий запах хозяйственного мыла. Мама продолжала слушать музыку. Часто повторялась наша любимая Милен Фармер. Мелькала Софи Лорен, Эдит Пиаф. А далее артисты советской эстрады. Закончив с застирыванием, я вернулась в комнату. Итан напряжённо рассматривал мою коллекцию небольших копий картин Рона Хикса, сложа руки на груди. Мне же они всегда приносили расслабление и комфорт, а вот ему, кажется, не нравились. — Чего стоишь? Присаживайся. Мелко кивнув, Итан уместился на моём диванчике. Юноша успел бросить недовольный взгляд и на часы. — За пять минут своего присутствия ты успел унизить без слов весь мой интерьер. — Ни в коем случае. — Да ладно, я просекла. Ты пытаешься унизить меня. — Не фантазируй. — М-да. Я была лучшего о тебе мнения. Юноша сжал челюсти. Хищно осмотрел замыленные обои. — Чаю будешь? Или кофе? — Нет. — Есть хочешь? — весьма самоуверенное предложение, учитывая, что в холодильнике ничего не было. — Нет. — повторил Итан, вскочил с места. Смотрел исключительно перед собой. — Я покурю. Растерянно пронаблюдав за его поднявшимися от порыва волосами, я задумчиво наморщила лоб. Причина не стала понятной. И почему он так открыто зашёл на мой балкон — тоже не ясно. Потому решила начать собирать чемодан. Билеты, вроде как, заказаны, не пропасть же им теперь. Через пятнадцать минут Итан вернулся. Ещё более нервозный и дёрганый. Движений резкие, плавности словно и не бывало. Он постоянно вставал с дивана, мерил шагами комнату. Нижняя челюсть странно двигалась. Обеспокоенно глядя на него, я со всем напускным безразличием спросила: — У тебя сегодня особенно ворчливый настрой, Итан. Я не вижу ничего плохого в застиранном пальто, а ты весь извёлся. Скулы чётко очертились, глаза сверлили одну и ту же точку. — Что такое? Сам не свой. — Не новаторствовал. — Раньше ты был посговорчивее. — Раньше у тебя не было возможности видеть. А теперь есть свои глаза. В моей надобности уже нет смысла. Держась, чтобы не раскрыть от удивления рот, я повернулась к Торкио, держа на руках несколько своих платьев. — Итан. Это что ещё за разговоры? — Разве я солгал? Точное попадание. Ты тому и удивляешься. — Хватит, пугаешь… — Да что же ты? — язвительно отчертил он, выпятив голову, — Ого и ах! — я скосила глаза на закрытые двери, Итан почти перекрикивал музыку. — Ты вроде эрудированная, неужели так сложно различить своих и чужих? — Ч-что?.. Итан!.. Что это значит?! Его горящие глаза наконец погасли. Морщины пропали со лба. Словно выпустили из взбешенного состояния. Понурив голову, тот замолчал. — Итан. — настойчиво повторила я. — Ничего. Забудь. Извини, больше такого не повторится. — Нет. Объясни. — я бросила платья в чемодан, продолжила наблюдать за скрючившимся Торкио. Он потёр лицо, выдохнул. — Извини. Пожалуйста. Я не знаю, что со мной. — Да, успокаивайся. Но ответа я жду. — Нет, это мои личные предрассудки, больше они тебя не коснутся. — Страшно подумать, что у тебя в голове, честное слово. — оглядываясь на юношу, бродила по комнате в поисках вещей. — Ничего. Извини ещё раз. Просто внимательнее всматривайся в людей. Я замерла на полпути. Отняла взгляд от коробки с бижутерией, перевела на Итана. — Ты на что такое намекаешь, несчастье дурмановое? — Я… Не намекаю. Просто хочу, чтобы ты… Внимательнее думала над своим выбором, и если уж на то пошло. — Так. Хватит голову мне морочить, что ты сказать хочешь? — Тея, просто не забывай моих слов и всё. Больше ничего говорить не буду. Бросив шкатулку на диван, я передвинула освободившийся стол, сидела напротив юноши. Тот старательно избегал моего присутствия. — Я слушаю. — Не будет ничего. Не надо театра. Я раздражённо втянула воздух. Мною двигал неясный порыв, иначе бы не вцепилась в плечо Торкио, предварительно топнув ногой. — У нас до конца принято доводить. — грозно процедив, встретила его взгляд. — Ты тоже не всегда сговорчива. — Лучше не зли. Сейчас скандалы никому не нужны. — Давай разойдёмся на том, что это была лишь моя паранойя. — Нет, так не пойдёт. — Таис. — Клещами из тебя не вытащишь. Думаешь, умный самый? — Умоляю, давай… — Я сейчас заору. Понимаешь, меня уже трясёт от тебя. Кричу я громко. — Тея, я не хочу. Слышишь?.. — Мне надоедает. Что за пустое благородство? Где тебя такому научили? Он наконец расправился, глаза свернули. — Хоть оно и пустое, зато есть! Ты выбрала себе человека, который не постеснялся признать тебя продажной! С которым ты толком не поговорила, а уже напредставляла себе! — Чего… Чего ты за мутотень несёшь?! Про кого вообще… А-а-а, поняла, Лео! Тогда… Стой, погоди, ты серьёзно сейчас?! Этот смазливенький птенец тебя так напугал? Изумлённо откинувшись назад, я выжидающе посмотрела на Итана. Тот вновь погас, замолчал, стыдливо уткнувшись в пол. — Какая же гадость тебе в голову лезет! Ну каким образом мне надо было тебя променять на незнакомого человека, а? И глаза мои приплёл, ну надо же!.. Гнев в груди утих, наступило умиление. И облегчение вдобавок. Хотелось расплакаться от сжимавшегося на стуле Торкио. Сострадательно посмеявшись, я встала со стола, пересела к нему на место рядом, крепко обняла юношу. — Что же ты так, а? — я несколько раз чмокнула его в висок, положила голову на плечо. Провела ладонью по тёмным волосам. — О чём надо было ещё думать, если ты так смотрела? И до этого мы обсуждали вопрос… Мне казалось, твой ответ был весьма однозначен. Виновато скосившись, я сильнее сжала его тело в своих объятиях. Глупость со стороны юноши была настолько нелепой, что преуменьшала его и вызывала только улыбку. Мельком я заправила прядь волос Итана за ухо. Кожа пахла теплом и оттенком угля, скорее всего, от сигар. Наверное, я свыкаюсь с его привычками. — Многое может произойти, но от тебя я не откажусь. Просто не смогу. — отстранившись, я поймала его стеклянный взгляд. — Пойми. Не выдержав моего взгляда, Итан опустил потемневшее лицо. Я похлопала его по щеке, встала. Остальные сборы я провела в молчании. Больше хотелось послушать музыку за стенкой, нежели тратить силы на несвязные речи. В документах я искала свой паспорт. Нашла красный диплом в придачу. Обложка неприятно обжигала пальцы. Вспомнила, как забирала свои документы. Как мне выпрыснули гадость в глаза. — Ой, мне же надо было к врачу сходить. Ладно. — Почему же ладно? — внезапно откликнулся Итан. — Если «надо», значит… — Нет, уже не успею. В следующий раз. Да и рука незаметно прошла. Смысла нет. — Так тоже нельзя. — учтиво повторил он. — Ох, заладил. Зря сказала только. — Ничуть. Завтра же, перед вылетом — к врачу. Вдруг неправильно срослось? Глаза тоже надо смотреть. — Ты же понимаешь, что это слишком долгий процесс? За час не успею, осознаёшь? — Тогда на платный приём. Сколько нужно? — И платно я не запишусь так быстро. — Тогда… — он задумчиво пожевал нижнюю губу. — Нужно выезжать с самого утра. — Чудесно. Видел, сколько времени? Половина двенадцатого. Мне бы к восьми встать. — Встанешь. — Чего строгий такой? Или принуждаешь? — Ты знаешь, почему. — Не догадываюсь. — Перестань. Лишнее. Мне бы хотелось продолжить ленивую переброску короткими фразами и далее, но мой гость насупился. Нередко поднимая на меня глубокий, стальной взгляд, мгновенно опускал его. — Ладно, ладно, не дуйся. Я же не со зла. — А с чего? — Вроде бы, всегда так общалась. Разве нет? — Торкио закусил нижнюю губу, уставился в неизвестном направлении. — Ладно, не психуй. Встану. Надо только записаться. — Это не проблема. — он механически причмокнул, не отрывая взгляда от понравившегося угла. — Сейчас всё делается в два счёта. — О, а ты на личном опыте знаешь, как делалось раньше? — саркастически выдала я, на что получила пристальное внимание карих глаз. — Чего? Обычнейшая шутка. — Ты не хочешь к нам? Или всё же будешь с мамой мириться? — А мы не ссорились… или я не помню. Но к вам ни ногой. С Андреем я ещё разберусь, но не в дружеской обстановке. — Тогда лучше пойдём. Я боюсь, что ты наговоришь лишнего, потом будешь жалеть. — Я вроде не о разговоре. — Та-а-ак. — он подался вперёд, остановил на мне заинтригованный взгляд. — Что? Мне уже посчастливилось недавно подраться. — я усмехнулась. Над поводом так и не задумывалась с тех пор. А сейчас меня прямо осенило. — Не догадаешься ведь, по какой причине. — Боюсь представить. — без тени иронии шепнул тот. Обескураживание в светящихся глазах смешивалось с непонятной мне искрой. — Мои одногоуппники, пытаясь оскорбить, стали использовать всяческие гнусные фразочки в твой адрес. — Торкио округлил взгляд, на что я гордо кивнула. — И одной я дала по щеке, второго выставила из комнаты за шиворот. — Итан приложил кулак к губам, — Так они ещё угрожать вздумали, якобы, заявление подадут. — А вдруг правда подадут?.. — взволнованно протянул Торкио. — За пощёчину? Оставь меня жить! — я откровенно расхохоталась. — Испугались и замолчали. Вот и всё. Юноша продолжил улыбаться, хоть и старательно пытался скрыть свою эмоцию, потирая нос или опуская блестящие глаза.