anima secca*
11 февраля 2022 г., 21:00
Если засыпала под приятные объятия со стороны Итана, то проснулась одна. Первым порывом было глянуть время, но часы на стене остановились. Пришлось вставать и смотреть время на мобильнике.
— Твою мать, половина восьмого! — взвизгнула я, понеслась на кухню. Мама действительно ушла из дома. Взгляд упал на соломенного цвета бумажку. Выписка из травмпункта. Я непонимающе помотала ей. Как осознала, хлопнула себя по лбу. — Боже, это от офтальмолога!
Было очень приятно увидеть несчастную выписку. Но я всё ещё не понимала, как она появилась. Выходит, Итан сбегал, потом возвращался. Пересёкся ли он с матерью — непонятно.
— Какого ты меня не разбудил, балбес.! — чудесная составляющая русского языка помогала выругаться. Я положила бумажку на кухонный стол, где обнаружила сваренную овсяную кашу. Слава всевышнему, она хотя бы есть. Управилась я за десять минут. В спешке собрала сумку с медицинскими принадлежностями. С горем пополам привела себя в порядок. Схватилась за чемодан, вызвала такси. Ибо на метро ехать было самым странным вариантом. Я бы просто не добежала. И потерялась, как всегда. Сегодня слишком ответственный день для подобного. В последний раз метнулась из одной комнаты в другую. Всё собрано. Выдохнула, покинула квартиру. Далее остаётся только ехать до места назначения и договориться с водителем.
— Ало? — посыпались звонки. Хотя я толком не успела сесть в машину.
— Ты выехала? — мамин голос звучал обеспокоенно.
— Да, выехала. Спасибо за завтрак.
— Пожалуйста. Ты все ещё не знаешь, куда поедешь?
— Ох, ну… — я хотела как можно вежливее ей ответить. — Скорее всего Франция.
— Ого, тогда тебе повезло. Удачи.
— Спасибо… и мам, погоди.
— Слушаю.
— Прости меня, пожалуйста.
— … за что?
— Я очень грубо с тобой обошлась. Жалею об этом. Извини.
— Если есть стыд — не всё потеряно. Прощаю. Ты тоже извини за посиделки.
— Извиняю. Мир?
—… конечно.
— Тогда… до встречи?
— До скорого.
Звонок оказался счастливым. Настрой у женщины был бодрым. Но я боялась, что она так и не простила меня. Хотя, всё сказано ясно и понятно. Новый звонок. Вибрация телефона вызывала нервозные подёргивания.
— Тая? — писклявый голос Даши узнаётся за километр.
— Я. Привет.
— О, доброе утро! Как ты? Во сколько вы полетит? — голос хоть и был не самым бодрым, но явно посвежел по сравнению со вчерашним.
— Вроде в десять, не помню. У меня сейчас другие дела.
— Ой, прости, что отвлекла!
— Нет, я могу говорить. Пока что.
— Класс. Я хотела вам удачи пожелать и всё такое. Счастливого полёта там… что ещё. А! Нелли передавала тебе привет, она чуть-чуть не успела с вами увидеться.
— Приехала?
— Ага, вернулась! Тоже из бара уволилась. Совсем, говорит, чумные стали.
— Вот именно.
— Как хорошо не работать, думаю. Сидишь себе. С интересными людьми беседуешь.
— Льстишь?
— Не-а. Для данности. Вообще, вчера ребята какие-то грустные уехали. Но друг у них интересный.
— Может быть. Я его не поняла.
— Заметно. Я думала, ты мысли его прочесть пытаешься. Так смотрела пытливо, ух!
— Не получилось, как видишь.
— Ага. Ладно, Тай, не забывай нашу земную жизнь, звони, пиши, и тому подобное! Мы тебя ждём всегда в гости, при том не только в страну, но и в квартиру!
— Хорошо… спасибо вам. Лучшие.
— Любим, пока-пока!
— Пока.
И снова приятные эмоции. Лучше мотивации придумаешь. Настроение поднималось. Следом мне позвонил Итан:
— Добрле утро… — приятно зашуршал его голос.
— Привет, ты почему сбежал и не разбудил, м-м-м?
— Не хотелось. Я рано встал. В четыре.
— И очень было бы хорошо меня подцепить, Итан. Знаешь ведь, что я опаздываю. Эх. Стыд и позор тебе, несчастье.
— Прости. Больше такого не повторится.
— Ладно. — я выглянула в окно. Погода отвратная, так помимо, мы ещё и встали. — Кстати, я стою в пробке. И, скорее всего, опоздаю. Во сколько вылет?
— В десять.
— Отлично. Надеюсь, вы подержите для меня самолёт.
— Подержим. Не волнуйся. Главное — изучить здоровье. Остальное — неважно.
— Возможно. Спасибо за помощь. Я, на самом деле, ценю. Даже если и незаметно.
— Заметно, не переживай. Раньше времени не благодари.
— Это точно. Вы собрались?
— Почти. Дамиано вчера швырнул сумку со всей силы, а там лак разбился. За ночь засох. Оттирают.
— Весёлая жизнь. Тоже так хочу.
— И не такое бывает. Думаю, перехочешь со временем.
— Вы правда интересные все. Не думаю, что перегорю.
— И с каким «интересным» человеком ты хочешь подружиться в первую очередь?
— С тобой хотя бы!
— По-твоему мы враждуем?
— А кто его знает. Я бы на твоём месте не выдержала.
Итан засмеялся:
— Ну, всё не настолько плохо.
— Спасибо и на том.
На заднем плане послышалось чувственная иностранная брань. Виктория.
— Кого это?
— Томаса. Он что-то прожёг, пока гладил. Кажется, придётся развернуть ателье.
— Разворачивай, если есть место. Иначе потом Томаса не останется. Викторию я представляю.
— Да уж, она может. Вы похожи.
— Давай, действуй. Удачи.
— Спасибо. Тебе тоже всего наилучшего, scoiattino.
Я оценивающе посмотрела на экран. Оставалось только догадываться о значении последнего слова. Надеюсь, что-то хорошее. Следующие мои скитания действительно походили на один военный роман. Я навернулась на скользких ступеньках поликлиники. Внутри царило разнообразие редких спиртов. А потом мне пришлось взаимодействовать с людьми. Кошмарнее ничего не придумаешь. Никто не хочет обращать на тебя своё драгоценное внимание, шлют к чертям и не только. Хоть какие бумаги показывай — не верят, словно я доказываю о существовании жизни на Марсе. В очередях я потеряла слишком значительную часть времени. Пришлось просить врачей сделать всё побыстрее. С Комаровым мне очень повезло, а вот с глазными делами оказалось сложнее. Меня таскали из одного кабинета в другой, что-то измеряли, рассматривали. В общем, не хотели выпускать. В итоге я назвала свои контактные данные, чтобы мне всё прислали где угодно, но не сейчас. На часах девять ноль пять. Впервые рада, что врачи сдались.
И я успела! Оставалось целых пятнадцать минут до отлёта. Мне критически не хватало воздуха, так помимо одышки появилось большое пространство аэропорта со своими толпами занятых людей, чьи потоки не дают прорваться к своей колее. И, о чудо, я прорываюсь. Растрёпанная, взволнованная, уставшая, но пробилась.
Примечания:
*сухая душа
