свидетель.

Курение – это самообман. Когда куришь, кажется, что вместе с дымом выдыхаешь печали, проблемы, свои мысли, которые в разы больше наносят вред, чем сами сигареты. Но это совсем не так. Хосок понимает это – чертов реалист. Этот процесс стал для него уже второй пагубной привычкой, первая – Юнги. Без утренней сигареты его день уже не может начаться. Зависимость. Чон стоит на балконе, смотрит на просыпающийся город: начинает появляться свет в окнах многоэтажек, машины уже спешат в своем направление, люди прячут головы в капюшонах и шапках из-за кусающего кожу холода. Между средним и указательным пальцами тлеет крепкая сигарета. Он залип на серый горький дым, который пропитал кожу, одежду и кажется все вокруг. Мысли посвящены Юнги. Он рад, что что-то светлое появилось в его жизни. У Мина далеко не легкий характер, много личных проблем и переживаний. Хосок знает, что сам не лучше, поэтому не жалуется. Ему хочется беречь его, обнять своими сильными руками его такого худенького, прижать к себе и не отпускать ни за что. Не хочет его потерять. Сердце невольно начинает биться чаще, трепетать. На лице появляется ухмылка, а он осознает – влюбился. Кажется, что его жизнь начинает обретать иные краски – более яркие и насыщенные. Но, как и с курением, дела тут обстоят гораздо иначе: все налаживает, но все может пасть в один момент, как карточный домик. Джин может одним своим словом или же действием разбить эту стеклянную надежду на счастье и это пугает Хосока. Он заснуть не может, потому что это крутится в голове. Надо бы решить, что ему делать. Что выбрать? Как и все, Чон имеет право на свое счастье, простоту будней, спокойный сон и любовь… Но риск слишком велик. Тревожность обретает смысл именно сейчас, когда в голове эти мысли. Хосок настолько впадает в своих раздумья, что не обращает внимания на то, как дверь открывается, а на балкон заходит Юнги. Мин тихо подходит к Чону и обнимает его за талию со спины, прислонив к ней щечку. Только когда Хосок почувствовал чужое тепло, то улыбнулся, прикрыв глаза и делая последнюю тяжку. Сигарету тушит в пепельнице, выдыхает в сторону дым – запах Мина намного приятнее и его не хочется испортить. Хосок разворачивается к Юнги и на пару секунду теряет дар речи, способность здраво мыслить. Он стоит в его белой растянутой футболке, которая намного больше его размера. Черные волосы небрежно растрепаны, а лицо все еще сонное. Только начинает светлеть и в таком освещение его бледная кожа особенно выделяется. - Не стой босиком – холодно. Заболеешь еще, - тихим голосом с легкой хрипотцой после курения говорит Хосок, продолжая смотреть на Юнги, которого теперь сам обнимает, притягивая к себе. Для Юнги холод совсем другой. Изучая анатомию в университете, он, как прилежный ученик знает, что точек холода на теле человека больше, чем точек тепла. Он любит этот холод: стоять и насильно мерзнуть. Еще один вид саморазрушения. Хосок лишь ухмыляется и беря Мина за руку, уводит с балкона, в теплую квартиру. С счастливой и сонной улыбкой, Юнги проходит на кухню, садится на диван, скрещивая ноги, а голову откидывает на спинку дивана. У Хосока возникает желание научиться рисовать, чтобы писать с такого красивого Юнги картины, а потом смотреть на них, обвесив всю комнату. - Хосока-а, можно тебя кое о чем спросить? – осторожно спрашивает Мин, поднимая голову. Смотрит на того, пока он наливает в стакан молоко и подносит ему. - Да, слушаю тебе, - Хосок садится рядом с ним и приобнимает его, потому что понимает – разговор будет не легким и хочет показать, что он рядом и все будет хорошо. Мин берет в руки стакан с белой жидкостью, делает глоток. - Я переживаю за тебя. Убивать… Убивать людей не просто опасно, но и это урон психике. Я в психологии не спец, но даже спрашивать не буду снились ли тебе кошмары, потому что уверен в этом. Я не сомневаюсь, что ты сильный человек, но даже такое может сломать. Не буду тебя принуждать уйти из этой сферы, потому что понимаю – так просто от этого не уйти, даже если хочется, но… - Юнги говорит все это медленно, тихо, но четко. Облизывает сухие губы, отпивает немного молока и хочет продолжить свою речь, но его перебивает Хосок. - Я понимаю, Шуга. Я сам этого хочу, но ты прав. Сегодня я должен буду отъехать и возможно, попробую поговорить на эту тему, ладно? - Хорошо, - не довериться ему Юнги не может, поэтому будет просто глупо верить в то, что все будет хорошо. Допив молоко, он убирает стакан на журнальный столик рядом, кладет голову на плечо Хосоку.

***

Голос Намджуна монотонно звучит в аудитории. Он облокотился об свой учительский стол поясницей, а руки сложил на груди. На нем красивый клетчатый костюм в коричневых цветах, который очень хорошо сочетается с атмосферой осени, делающей последний вздох. Его взгляд направлен буквально в никуда, а сам он увлеченно рассказывает тему лекции, несмотря на то что в горле уже начинает пересыхать. Кто-то внимательно его слушает, даже конспектирует, кто-то спит или завтракает, сидит в телефоне. Тэхен просто сидит за партой, смотрит на большую коричневую доску, слегка испачканную мелом, полностью погрузившись в себя. Голос самого Кима его уже не интересует – слишком сильно и далеко оттолкнул, сделал слишком много боли. Вся пылкость любви вышла из сердца со слезами, оставив лишь визуально свои последствия: кожа не особо бледная, но выглядит нездорово, под глазами темные мешки, лицо похудело, взгляд опустошенный, редко слышимый голос отреченный. Весь его вид громко и оглушительно кричит «Я мертв внутри, но все равно продолжаю медленно умирать». Голова забита мыслями, которые друг друга сменяют, а Тэ параллельно кусает губы – нервничает. Намджун медленно уходит из его сердца, пока в легких остаются эти чертовы цветы. Почему они не могут просто так пропасть? Почему Тэхен должен страдать из-за своей наивности и доверчивости, из-за своих чувств? Горькая несправедливость, которая вызывает грустную усмешку на его лице. Границы реальности полностью стерлись, Тэхен не может прекратить череду своих мыслей – она, кажется ему, не имеет конца, но при этом он не знает, где ее начало. Он безумно благодарен Чонгуку за то, что он не бросил его, а помог, спас. В тяжелые моменты, когда ему хотелось просто раствориться в воздухе, исчезнуть в пространстве – умереть, если говорить откровенно честно и прямо, он был рядом. Одно его присутствие держало наплаву. Тэхен жив благодаря ему. Они сблизились, сроднились. Тэхену больно смотреть на Гука, который сам прибывает в разбитом состоянии. Хочется отдать остаток всего живого ему, лишь бы снова услышать его приятный смех, увидеть милую улыбку и счастливый блеск в глазах, а не пустоту. Чонгук не может сейчас перестать вспоминать Юнги, потому что слишком много их связывает, слишком сильно нуждаются друг в друге. Все дерьмо они пережили, чуть ли не держась за руки, они вдвоем видели самый настоящий ад, плакали на плечах друг у друга и вместе заливисто смеялись. Спасали друг друга. Для Чона это огромная потеря, которая сравнима с тем, что у него бы отобрали легкое – ему без Юнги труднее дышать, он - часть его жизни. Они оба знали о своих чувствах, которые были взаимны, но также они знали, что никогда не были бы вместе. Эти двое знают друг друга вдоль и поперек. Гук слишком ведомый, его пальцем только помани. Не смотря, на это он не доверяет людям и все время умалчивает. Если у него будет какая-либо проблема, то он будет решать ее один и не позволит вмешиваться другим. Юнги же слишком дотошный и эмпатичный. Он сразу видит состояние человека и не может оставить его одного, всегда поможет, даже если будут отталкивать и отказываться от его помощи. Он заботливый и нежный при том, что колкостей у него не занимать. Тэхен все это прекрасно знает и понимает каково Чонгуку сейчас. Ким настолько был погружен в себя, что пропустил момент, когда прозвенел звонок и все вышли из аудитории. Лишь Намджун и сам Тэхен остались в кабинете. Раньше бы это было ударом из-под тешка для Тэ, но сейчас ему абсолютно все равно. - Тэхен, у тебя все в порядке? Ты всю лекцию отсидел в самом себе, - спрашивает с такой заботой, какой не видал белый свет. Намджун кладет ладонь на его плечо. - А когда вы научились сопереживать? – ухмыльнувшись говорит Тэ, вставая с места, тем самым сбрасывая чужую ладонь. Прикосновения раздражают не только его самого, но и горло – вот-вот закашляет кровью и лепестками. - Как твое самочувствие? - Притворность ваш конек? Не стройте из себя героя – вам не идет, и вы далеко не такой, - язвительно говорит, игнорируя вопрос. Он уже собрал все вещи в рюкзак и стал уходить. - Ты изменился, - с долей заинтересованности и удивления парирует Нам, становясь напротив студента, преградив тому путь. - А вы - все такой же уебок, - колко улыбнулся, показывая белые зубы, проходит мимо и задевает плечо – все равно что больно самому от этого. Тэхен выходит из аудитории и впервые за долгое время боль внутри не такая сильная.

***

Больничная атмосфера приятна Тэхену. Белый цвет внушает умиротворение, запах медикаментов вовсе не бьет по обонянию, а напротив, сочетается с кучей бумаг и уже не так важен. Ким сидит на неудобном стуле, облокотившись на его твердую спинку, смотрит в ноги. Он прошел широкое обследование, сдал все необходимые анализы и теперь ждет результата – своего приговора. Доктор заходит в кабинет со стопкой листков, садится напротив Кима и некоторое время смотрит на него ничего не выражая. Тэхен, будучи человеком, который любит себя накручивать, уже было подумал о самых худших исходах. - Ты чертов везунчик, Ким Тэхен. Очень редко происходит такое, но… Если говорить простым языком: цветок внутри тебя почти завял, потому что невзаимность прошла. Не знаю точных деталей все ситуации, но я рад такому исходу. Чтобы ты понимал – не у всех происходит такое, когда невзаимность уходить на задний план. Сейчас я выпишу тебе лекарства, применяй их на постоянной основе один раз в день, также тебе будет необходима операция: совсем безобидная, мы просто удалим остатки твоего ханахаки. Поздравляю тебя. Доктор говорил все это спокойно, с ноткой позитива в голосе, чем приподнял настроение Тэхену. Он совсем не разбирается в этой болезни и все что ему сейчас наговорили он не понял, но ясно знает, что судьба дает ему второй шанс, чтобы полюбить правильно. Судьба дарит ему еще одну попытку стать счастливым, потому что он слишком хороший для этого дерьма, он буквально лучик солнца в непогоду.

***

Тэхен выходит из кабинета врача, проговорив с ним о важных вещах по теме и обо всякой ерунде просто так – доктор оказался увлекательным и интересным собеседником. Посмотрев на ряд стульев рядом, он не увидел никого, хотя пришел сюда с Чонгуком. На душе сразу стало тревожно и грустно, но почувствовав прикосновение теплых рук к лицу, Тэ улыбнулся. Чонгук подошел сзади и положил ладони на глаза, мол «угадай кто?». - Гук-а, напугал меня. Я уже подумал, что ты ушел, - улыбаясь, говорит и разворачивается к тому. В глазах видно счастье и Гук мысленно выдыхает, понимая, что ничего плохого ему не сказали. - Куда я от тебя уйду, дурашка? Лучше расскажи, что тебе сказали, пока мы идет смотреть на мой сюрприз, - проговаривает Чон, легонького улыбаясь, почти незаметно. Чонгук берет его за руку и ведет в нужном направление. Пока Тэхен из-за удивления, пытается прийти в нормальное состояние, он почти подходят к месту. - Все хорошо… Нужно сделать лишь пустяковую операцию и пить лекарство, - коротко отвечает Ким, смотря себе под ноги, прибывая в серьезном замешательстве. - Пришли, - довольно выдает Гук, останавливаясь около двери в палату. - Я думал, что твой сюрприз будет на улице, в общежитии или где-то в другом месте, но… Прям тут? – немного удивленно спрашивает, не решаясь пройти внутрь. - Во-первых, ты любишь больницы. Во-вторых, так сложись, что я смог уговорить знакомого на такую махинацию и у нас целых три часа, чтобы посмотреть любой фильм на твой вкус, - Чонгук открывает дверь и заходит в помещение. Две кровати стоят рядом друг с другом по середине комнаты, а не напротив друг друга у стен, как бывает обычно в палатах. На них лежит один огромный плед, а по краям стулья с необходимыми вкусняхами. По середине лежит прожектор, свет которого направлен на стену. Чон ложится на одну из коек, дожидается, когда это же сделает пораженный Тэхен. Они вместе выбирают фильм, а Гук все настраивает. Тэхен счастлив.

***

Черная легковушка стремительно быстро едет в нужном направление, рассекая воздух. Хосок уверенно держит руль, настроившись на серьезный разговор с Джином. Чон знает, что Сокджин относится к нему теперь максимально негативно и открыто использует, но надеется и верит, что в нем осталась хотя бы капля человечности. В голове он прокручивает приблизительные слова, которые скажет ему, продумывает все возможные аргументы и оправдания в свою пользу. Подъехав к офису, Хосок выходит из машины, направляясь в кабинет Джина. Зайдя в здание, он сразу подходит к ресепшену, на котором, как всегда, никого нет. Позвонив в звоночек на столе, он осмотрелся по сторонам. Дожидаясь хотя бы одной живой души, он поправляет свой черный пиджак – его рукава, воротник того же цвета рубашки. Вскоре к нему подходит секретарь. - Здравствуете. Приветствуем вас в круп… - улыбчивая девушка не успевает договорить, так как её перебивает Чон. - Ким Сокджин меня вызывал. Я пройду? – резко и довольно грубо говорит Хосок, осматривая новую сотрудницу. - К сожалению его сейчас нет на месте, но он просил передать вам все инструкции и основную информацию в этом файле и просил как можно скорее приступить к выполнению задачи. Что-нибудь еще? - Да, я хотел бы поговорить с ним лично как раз на эту тему. Я отказываюсь от работы, поэтому приступать к выполнению не стану, пока вы не решим этот вопрос. Всего хорошо. Милая девушка в белой рубашке и с короткой стрижкой, проговорила что-то еще, но Хосока это уже не волновало. Он оставил все бумажки от Джина там и ушел. Все прошло слишком легко. Чон смог отложить убийство. Наверняка Ким сейчас в каком-нибудь клубе отдыхает и не скоро займется рассмотрением его просьбы, поэтому можно спокойно вернуться домой и обрадовать Юнги.

***

Самое противное это корабельные крысы? Безусловно это так. Хосок терпеть таких не может. Чаще всего такие люди выглядят безобидно, их внешность довольно приятна глаза и не вызывает даже малейшего подозрения. Кто бы мог подумать, что новая сотрудница, хрупкая и красивая молодая девушка, окажется именно такой. - Начальник Ким, приходил Чон Хосок и сказал, что хотел обсудить с вами его отстранение от работы. Он отказался брать материал на изучение и не стал приступать к заданию, - как только дверь офиса закрылась за спиной Хосока, милейшей внешности девушка, позвонила Джину и по его просьбе рассказала исход их встречи.

***

Дверь машины с шумом закрывается, из нее выходит Ким в синем элегантном пальто и черном классическом костюме, лакированные туфли блестят на тусклом свете солнца, как и злорадствующая его улыбка. Уверенными шагами он движется к двери в подъезд многоэтажки. Особых трудов не составляет открыть массивную дверь. Прослушав звонок от секретаря, он даже не удивился, ибо знает Хосока и его характер – упрямый и самоуверенный. Джин тоже от части такой. Поднявшись на нужный этаж, Ким подходит к нужной двери и открывает ее копией ключей, которую снял с замка еще пару недель назад – перестраховался на крайний случай и пригодилось. На войне все средства хороши. Разве не так? Он как будто у себя дома, проходит внутрь и застает в гостиной Юнги, который увлеченной изучает какой-то документ, работает в тетради – учится. Гордость берет за этого парня и его целеустремленность. Желание учиться никогда не было чем-то плохим, Джин такое уважает. Но помешать придется. Прислонившись плечом об косяк двери, он с ухмылкой смотрит на Мина. - Угадай кто? – громко говорит Ким, привлекая к себе внимание. Юнги озадаченно поворачивает голову к источнику шума и в недоумении смотрит на Джина, как будто увидел умершего прадедушку. Лучше бы перед ним стоял умерший прадедушка. - Хуй в пальто.

Обмануть или быть обманутым?