Часть 8
10 ноября 2021 г., 16:00
Конечно же, отменять игры никто не стал.
Игрок 069, которому пришлось стоять в паре со своей женой, предложил это, когда выжившие ещё ужинали. Он практически падал на колени, умолял всех вокруг остановиться, но Сан Ву набросился на него почти с кулаками, утверждая, что они проявят неуважение к павшим, если просто бросят всё. Сэ Бёк это показалось чем-то не слишком убедительным. Убедилась она лишь в том, насколько жестоким на самом деле являлся номер 218. Мужчина сумел надавить на всех, чтобы те оставались на своих местах и только сильнее озлобились друг на друга, а потому расшевелить кого-то им с Джи Ён уже можно было даже не пытаться.
В добавок ко всему 240 снова уснула очень быстро, ещё до объявления отбоя, прямо на груди Сэ Бёк. Та ей даже завидовала, потому что у неё всегда были проблемы со сном. А ещё по той причине, что беглянка полночи ловила изучающие взгляды Хан Ми Нё с соседней кровати. Женщина с какой-то смешной хитрецой в глазах смотрела на то, как подруги обнимают друг друга. Иногда эта хитреца сменялась чем-то другим, чем-то совсем не понятным, серьёзным.
– Эй, ты, – шёпотом окликнула её 212.
Девушка непонимающе выглянула из-за головы Джи Ён.
– Ты, да, ты. Сколько тебе лет?
Брюнетка нахмурилась, поглаживая спину рыжеволосой в ответ на её неспокойное мычание, но всё же ответила:
– Восемнадцать.
– А ей?
– И ей.
Ми Нё легла на спину, увидев нежелание 067 разговаривать. Сэ Бёк показалось, что во взгляде её мелькнуло сожаление. Они переглянулись ещё пару раз прежде, чем обеих унесло ветром сна.
***
Выспаться не удалось ни Сэ Бёк, ни Ми Нё. Ближе к утру ворота в комнату распахнулись, и внутрь вошли работники: квадрат впереди и два круга позади него. Они несли коробку. Чёрную коробку с розовой лентой. Коробку в человеческий рост. Коробку-гроб. Ки Хун, который плохо приходил в себя после гибели дедули, был первым, кто поднялся с постели, чтобы осмотреться. Ему очень быстро пришлось отвернуть голову в противоположную сторону, потому что наблюдать ещё одну смерть у него не хватало сил. На длинной верёвке, связанной из постельного белья и подвешенной к верхнему ярусу кровати, болтался номер 069. – Неудивительно, – сонным голосом произнесла Джи Ён, прижимаясь лбом к худому плечу девушки, что уже сидела на краю кровати. – Я бы тоже не выдержала. – Ты же понимаешь, что чем нас меньше, тем злее люди вокруг? – Конечно. Скоро покажут свои истинные лица, маски послетают. – С нас тоже? 240 удивлённо захлопала глазами. Это был неожиданный вопрос. – Наверное, с нас тоже. Пока мужчину уносили за пределы комнаты, стояла звонкая, хрустальная тишина. Но как только дверь за персоналом закрылась, Джи Ён устало вздохнула: – Хочу ещё поспать. – Так ложись. – Я уже не могу спать без тебя. – Мы спим вместе всего два дня. – А я говорю, не могу. Старшей ничего не оставалось, кроме как поддаться на уговоры, потому что тонким рукам, которые тянули её вниз, на подушки, невозможно было отказать. Джи Ён снова, весьма откровенно и даже с наглостью, поместила голову на грудь Сэ Бёк, слушая волнующееся перед следующей игрой сердце. Ки Хун и Ми Нё с долей нелепости во взглядах тихо наблюдали за соратницами. – Ты бы смогла меня убить? – неожиданно для самой себя шёпотом спросила 067. – Да. Если бы не начала привязываться. – То есть к отцу ты привязана не была? Прозвучал самый грустный в мире смешок. – Мой отец был пастором, – начала она. – И когда он избивал маму, а со мной делал такое, что и представить страшно, он молился. Молился, чтобы спасти свою задницу от адского пламени. Поэтому нет, я не была привязана к нему. Остекленевший взгляд Сэ Бёк выдавал глубокие размышления. – Такое, что и представить страшно, - это что? – Не заставляй меня произносить это вслух. Не хочу возвращаться в эти моменты. На несколько секунд они замолчали, но вскоре Джи Ён задала встречный вопрос. – А ты бы смогла убить меня? – Да. Если бы не начала привязываться. – Повторяешь за мной! – 240 не сильно хлопнула 067 по рёбрам. – Ну, это правда, – грустно улыбнулась Кан Сэ Бёк. – Нам стоит бороться до последнего, потому что если в финале мы останемся вдвоём, у нас будет шанс отменить игры. – Разумно. А ты точно меня не убьёшь в конце? Я даже пойму, если ты... – Закрой рот, Джи Ён! – сквозь зубы выпалила она. – Если я сказала, значит, так оно и есть. Сэ Бёк стряхнула маленькую ладонь с груди и отодвинулась от соседки на край. То, что её задевают слова, слетающие с этих губ, раздражало, прежняя неприступность уже была разбита практически в пух и прах. – Прости, – девушка последовала за ней, не позволяя ей отодвинуться, – я верю тебе. – А я тебе нет, – рявкнула Сэ Бёк, выдёргивая из-под себя одеяло и накрываясь им до шеи. Снова объятия со спины, снова тепло рук, снова дыхание, запускающее табун мурашек по позвоночнику, снова желание сдаться с потрохами и заобнимать до полусмерти. Но вместо этого лишь сцепленные до скрипа зубы, напряжённая линия челюсти и терпение. – Почему не веришь? – Может, ты только делаешь вид, что не можешь спать без меня. Может, ты всё это время врёшь, всегда, в любом вопросе. Откуда я знаю? – Зачем мне это? – Чтобы заморочить мне голову, чтобы выйти из игры живой, чтобы подставить меня в конце. Здесь нельзя ни к кому привыкать. – Скажи мне, Сэ Бёк, – грустно, даже как-то надомленно, что ли, – неужели я похожа на человека, который выбьет табуретку из-под ног, если кто-то решит повеситься, как тот парень? – Не знаю, ты уже убивала. Весь этот разговор, хоть и проходил только между двумя, тихо и без надрыва, чтобы никто другой не услышал, сейчас ощущался для них, как обвал камней. Каждый падал на землю и разбивался так громко, что сравнить это можно было только с каким-нибудь оглушением. Дыхание за спиной Сэ Бёк на секунду прервалось, всего на секунду, но показалось, что человек сзади решил вообще перестать дышать. За этим последовал долгий выдох и многозначительные шевеления на кровати. Джи Ён ушла.***
Перед новым испытанием Сэ Бёк мало помогли ссора и практически полное отсутствие сна, ведь после того, как соседка улеглась на свою кровать, ей пришлось просто лежать и смотреть в одну точку в поисках успокоения. А на то, чтобы поспать, судя по ощущениям, у них был ещё как минимум час. Поэтому когда за ними вновь пришли люди в красных костюмах, 067 мало отдавала себе отчёт в том, что происходит вокруг. Их выстроили в линию, чтобы те прошли на новую локацию, но она видела перед собой лишь новые зазубрины вдоль ногтей Джи Ён, ещё свежие, они почти кровили. Видимо, девушка тоже не спала, предпочитая отдыху самоедство. Идиотки. Всю компанию привели в небольшую белую комнату, уменьшенную копию основного зала. Прямо в центре их ожидали манекены. Шестнадцать. Несмотря на отсутствие голов, участники буквально каждой клеткой ощущали на себе их пластмассовые взгляды. – Порядковые номера? – выдал идею 062, когда все выстроились на ступеньках и рассмотрели статуи. Розоватые, как комбинезоны персонала, манишки красовались на искусственных телах и будто бы кричали игрокам «бери меня!» Было объявлено, что можно выбирать накидку для себя, и первым смело вышел вперёд участник команды Ки Хуна, номер 244, забирая себе шестую вещь. За ним 151 со счастливым номером семь. Почему-то все сразу же побежали за средними числами, и Джи Ён еле успела забрать себе номер девять. Рядом с ней оказался не кто иной, как Чан Док Су, номер десять, на чей счёт она уже слышала и видела достаточно нелицеприятных вещей. Она чувствовала на себе взгляды своей компании. Ки Хун – номер шестнадцать, Сэ Бёк – пятнадцать, Сан Ву – четырнадцать. Под двенадцатым номером выступала сегодня Ми Нё, а одиннадцатым был игрок 276, чьё имя никто, кроме Али, так и не услышал. Проще говоря, практически вся команда, если не считать мужчину с проплешинами под номером тринадцать и того самого бандита, была собрана в конце. 244 даже ручкой им не помахал. Где-то на подсознательном уровне обе девушки наблюдали друг за другом, чтобы ни одна, ни вторая никуда не делись, чтобы не упустить из виду. Но просто подойти и поговорить не хватало ни сил, ни времени. Новое испытание вот-вот должно было начаться. Получается, что они рисковали погибнуть, рассорившись. Им предстояло пройти мост из двух видов стекла: закалённого, которое выдержит вес даже двух человек, и обычного – такая плитка проломится от прыжка, и человек рухнет вниз с высоты десятиэтажного дома. Не лучший конец. – Получается, эти цифры... – мужчина, что выбрал для себя первый номер, забубнил где-то в начале колонны. – Порядок, в котором вы переходите мост. Паника и только паника. Всё внутри Сэ Бёк сейчас основывалось на панике. Тревога за 240, которая наугад выбрала день своего рождения, охватила её без всякого предупреждения, прежде незнакомая и столь необузданная. На восемнадцать пар стёкол оставалось шестнадцать игроков, и шансов перейти мост у девятого номера практически не было. Всё её естество сжалось и упало вниз подобно игроку 096, когда послышался первый хруст стекла под голыми человеческими ногами. Что делать теперь не представлял никто. Следующий человек упал так же быстро и с криками. Смотреть вниз не хотелось, чтобы случайно не рассмотреть окровавленные тела. Ки Хун помнил того парня, что сейчас стоял на одном из стёкол, продумывая дальнейший план действий. Преподаватель математики. А это значит, что у него есть свои преимущества. Он мог рассчитать вероятность и прыгнуть правильно, проложив безопасную дорогу другим. Мужчина стоял на месте около минуты, до упора, пока устрашающий рёв сзади не ускорил его. Бесполезно. Все, кто уж было понадеялся на интеллект 062, ахнули, когда тот неожиданно рухнул вниз вслед за двумя предыдущими игроками. Джи Ён в это время посматривала на людей, что собрались позади неё. Док Су не сводил глаз с того, что происходило на мосту, а вот Ми Нё только пожимала плечами, встречаясь своим испуганным взглядом с задумчивой 240. Хан Ми Нё в какой-то момент стало очень боязно за девятую. Она понимала, что даже у неё самой была возможность пересечь этот мост, если приложить недюжинные усилия, а вот девчонка упадёт точно, потому что людей перед ней оставалось всё меньше, а путь образовывался очень медленно, буквально на каждой новой паре плиток человек проваливался, и его настигала смерть. И когда 244 столкнул игрока под номером 151, а его за это сразу же столкнул следующий, женщина начала по-настоящему переживать. – Эй, – она похлопала по плечу своего соратника, что стоял ближе к 101, – проследи, чтобы этот придурок её не столкнул, ладно? – Хорошо, постараюсь. Перед тем, как Джи Ён перейдёт в руки статус предводителя стаи, оставался всего один участник. И ещё почти половина пути. Сан Ву обернулся на всхлип сзади, но тут же повернул голову обратно, чтобы наблюдать за ситуацией на основном поле. – Сэ Бёк, – истерику, что начиналась у пятнадцатого номера, заметил и Сон Ки Хун, – ты чего, Сэ Бёк? Всё будет хорошо. 067 уже не справлялась с дрожью в коленях, а потому оперлась о старшего товарища по команде, пока они ещё стояли вне моста. Девушка мысленно прощалась с той, что взбудоражила разум и чувства всего за пару дней, что-то оживила внутри. Это она должна была стоять под тринадцатым порядковым номером, а не какой-то непонятный старик. Это она должна была выжить, хотя ещё не факт, что 017 переживёт этот день. Это было её место. Более-менее безопасное место в хвосте. Падение. Очередь Джи Ён. Снова всхлип. И ещё. В напряжённой тишине, почти звенящей, режущей по ушам, такие звуки слышались очень отчётливо. – Хватит, Сэ Бёк, я не могу так идти, – 240 не оборачивалась, смотрела исключительно перед собой, думала о чём-то. Впереди было ещё много клеток. Слишком много для неё одной. – Не трогай девушку! Такого громыхающего баса от спокойного и тихого игрока 276 не ожидал никто. Но как только тот заметил сжимающиеся кулаки Чан Док Су, отреагировал молниеносно. – Да не собирался я её трогать! – рявкнул в ответ 101. – Напугал, сволочь. Мне придётся идти первым, если она упадёт. Кан Сэ Бёк старалась смотреть только вниз, на собственные ноги, чтобы не видеть следующего шага Джи Ён, который мог закончиться очень плачевно. Она не думала ни о победе, ни о деньгах, ни даже о матери с братом. Сейчас существовал только этот момент, Джи Ён, стоящая впереди, и её решающее движение. Прыжок. Звона нет. Внимательные глаза Джи Ён рыскали по всей поверхности. Она обернулась назад, чтобы рассмотреть оставшихся игроков. Пришлось задержать взгляд на рыдающей подруге и даже окликнуть её: – Если я не права, – сказала она, растягивая привычную ухмылку на лице, – больше никого не называй гномом. Это только моё прозвище. Прыжок. И тишина, достигшая абсолюта.
