Часть 9
11 ноября 2021 г., 20:00
Никто не мог понять, как девчонка, на которую не возлагали больших надежд, уже третий раз подряд прыгает на нужную плитку, крепкую, из закалённого стекла. Все соблюдали тишину, чтобы не сбить её, не спугнуть, казалось, подкравшееся на цыпочках везение. Даже Док Су, что страшно боялся остаться наедине со своей интуицией, прикрыл рот.
Оставалось три пары плиток. До победы всего-навсего три правильных прыжка.
– Подумай хорошенько, – вдруг подала голос Хан Ми Нё, заставляя рыжеволосую вновь обернуться. – Я молчу.
– Кажется, сюда...
Она словно разговаривала сама с собой. Сделала глубокий вдох, согнула и разогнула ноги, будто бы атлет с шестом. И снова прыгнула. Горячие стопы коснулись холодной поверхности.
– Как ты это делаешь, малявка?
101 с толикой восхищения и непонимания смотрел на низкорослую участницу. Та смело совершала прыжки и каждый раз приземлялась удачно. Она будто понимала принцип расстановки правильных стёкол, и это не могло не вызывать никаких эмоций.
– Просто иди и радуйся, что я сегодня не сзади, – хитрый взгляд через плечо пронзил мужчину до костей, – как в тот вечер.
– Так это ты ударила меня? – рявкнул бандит, краснея и скаля зубы.
Он прекрасно помнил тот досадный удар, что не дал ему разделаться с Кан Сэ Бёк, бывшей подопечной. И прекрасно помнил боль между бёдер, которая не отпускала до утра, как бы удобно он ни ложился.
– Да. Можешь столкнуть меня за это.
– Прыгай давай.
– Слушай, заткнись, – 067 всё же не выдержала и расправила плечи, продвигаясь ближе к краю своего стекла. – На твоём месте я бы просто молчала в тряпочку и ждала, пока впереди идущий человек поможет мне пройти дальше. Она сейчас спасает и тебя.
– Я бы на твоём месте тоже молчал в тряпочку, потому что я могу столкнуть её прямо сейчас, – его хищный оскал, растекающийся по лицу, не предвещал ничего хорошего. – Думаешь, я не видел, как вы обнимались?
Следующее действие повергло в шок всех, кто стоял на мосту. Док Су обернулся к Сэ Бёк, выставил перед своим лицом указательный и средний пальцы и запустил между ними язык, изображая довольно непристойный жест.
– Не столкнёт, – авторитетно заявила 212, – яйца маловаты. Как и член.
– Старая стерва! – мерзкое шипение с элементами слюны вырвалось из его искривлённого рта.
Гангстер ринулся вперёд, чтобы срочно доказать, что совсем не слабак, но когда он замахнулся прыгнуть на стекло за Джи Ён, её там уже не было.
Девушка стояла на противоположном краю.
Она прошла мост.
– Куда дальше, Док Су? – спросила 240 с великолепной ухмылкой победителя на лице.
– Куда ты прыгнула, туда и я прыгну.
– Ты искренне веришь в то, что я скажу тебе, какие плитки правильные?
– Если не скажешь, я останусь стоять на месте, и тогда все остальные подохнут вместе со мной. Деньги достанутся тебе. А она умрёт. Из-за тебя.
Даже не стоило уточнять, о ком идёт речь, потому что всё было слишком очевидно. Они зря выбрали путь откровения, ведь за это в такой игре можно было серьёзно поплатиться.
Джи Ён посмотрела на тех, кто стоял позади игрока под номером 101, и что-то сжалось внутри. Никого из них не хотелось подвергать такой опасности, в особенности Кан Сэ Бёк, что смиренно ждала решения человека, сейчас буквально возвышающегося над ними. Сама 067 следила за движениями подруги, а потому знала, куда идти, но если не продвинется следующий на очереди участник, им прыгать было запрещено. Один из тех, кто посмел опередить предшественника, полетел вниз от выстрела в грудь в исполнении одного из треугольников, что дежурили по сторонам. Пришлось смириться.
– Вперёд, – процедила победительница.
Чан Док Су не сводил с неё подозревающего взгляда, но всё же прыгнул на плитку напротив.
Последний шаг.
Прыжок в другую сторону.
Финиш.
Док Су спокойно стоял рядом с Джи Ён. На таймере оставалось целых полторы минуты. И времени на то, чтобы все оставшиеся перешли мост, было с избытком.
– Прости меня, – как только Кан оказалась рядом с 240, она едва заметно сжала её ладонь в своей. – Прости, что сомневалась в тебе.
– Я понимаю, Сэ Бёк, – всё та же грустная улыбка, – всё в порядке.
– Ты как это сделала? – Сан Ву со слегка ошалелым лицом подлетел к рыжеволосой и схватил её за воротник куртки. – Как ты прошла? Ты что-то знаешь? Говори, что ты знаешь!
Сэ Бёк тут же оттолкнула его от подруги прямо в руки Ки Хуну и стала впереди неё, как ограждение. Её реакция была настолько быстрой, что даже треугольники не успели вооружиться в качестве предупреждения.
– Охренел? – загремела она. – Мы вообще-то в одной команде, придурок! Радоваться должен.
– Идиот, – пробубнила Джи Ён, поправляя одежду. – Если бы ты не терял рассудок, ты бы тоже додумался, как пройти.
– А если серьёзно, – игрок 456 смотрел на неё со смешанными эмоциями, – как ты это сделала?
– Мне помогло то, что я сидела в тюрьме, – все взгляды тут же устремились на неё, и только один из них не был удивлённым. – Там приходилось часто играть в чанги.
Сон Ки Хун осмотрел пройденный путь с удобной позиции, и челюсть его силой притяжения потянуло вниз.
– Это же...
– Да. Мы кони.
– С ума сойти, – он твёрдым шагом направился к соратнице, и Сэ Бёк уж было хотела вновь полезть в драку, но мужчина крепко прижал девушку к себе, чуть не плача. – Спасибо, спасибо тебе, спасибо.
– Но ты же могла, – прямо позади Джи Ён возникла Хан Ми Нё, – поставить Док Су на неправильную плитку.
Девушка лишь слабо покачала головой из стороны в сторону.
«Неужели я похожа на человека, который выбьет табуретку из-под ног?»
Буквально в следующую секунду послышался взрыв и звон разбивающихся стёкол. Мост разлетелся на мелкие осколки, когда время на таймере подошло к концу. Ошмётки волной отбросило и в сторону победителей. Ки Хун повалил на пол Джи Ён, всё ещё находящуюся в его объятиях, и сразу за ними рухнула вниз Сэ Бёк. Где-то в самом конце, скрутившись в три погибели, 212 пыталась устоять на ногах.
Больше никто ничего не видел.
***
Сэ Бёк ощущала только очень сильную боль где-то в боку, под рёбрами. Сквозь пелену в глазах она сумела рассмотреть багровеющее пятно на своей футболке и быстро набросила на него куртку, чтобы никто не увидел ранения. Девушка приподнялась на локтях с целью оглядеться и понять масштаб трагедии. Скорее всего, этот взрыв был создан для тех, кто не успел бы до окончания времени перейти мост, но благодаря Джи Ён они даже смогли поговорить. Очень много крови вокруг, но умирающих игроков, кажется, не наблюдалось. Все двигались, поднимались на ноги и отряхивались от стекла, держась за исполосованные части тела. Джи Ён тоже встала, когда Ки Хун подал ей руку, и тут же схватилась за ногу. Она не сразу заметила крупный осколок, торчащий из голени. Но 240 решила долго не рассматривать его и одним резким движением вытащила стекло, издавая полукрик-полустон. Все переглянулись между собой, оценивая состояние соперников. Но задыхающийся хрип прервал их. 276 не вставал. Ми Нё подскочила к нему быстрее всех, несмотря на то, что стояла дальше остальных, а за ней и другие. Парень лежал на спине, раскинув руки и ноги, и пытался дышать, но взгляд его уже был почти бессознательным. Прямо из его шеи торчало стекло. Кровь очень быстро стекала вниз. Нещадно быстро. Его голова уже лежала в луже. Осколок попал в артерию. Не жилец. – Как тебя зовут? – спросила 212. – Карим, – судя по дыханию, это были его последние слова, – меня зовут Карим. – Спасибо, Карим, – выдохнула женщина и вдруг выдернула инородное тело из шеи парня, принимая на свои руки брызги его крови. Под изумлёнными взглядами девушек, которым он всячески пытался помочь, оставаясь настоящим мужчиной, ей пришлось объясниться: – Он бы так дольше мучился. Глаза её впервые были по-настоящему заплаканными. Она опустила пальцами веки молодого человека, позволяя ему уснуть вечным сном, и поднялась на ноги. Они ещё немного постояли над остывающим телом, отдавая дань благодарности за его чистую душу, пока за победителями не пришёл квадрат.***
Как только выжившие вернулись в комнату, Джи Ён направилась к своей кровати, забрала оттуда подушку и кинула её на кровать Сэ Бёк. Такое безмолвное примирение заставило игрока 067 улыбнуться, несмотря на боль, пронзающую тело. – Я пойду промою ногу, – сказала Джи Ён, возвышаясь над завалившейся подругой. – А ты отдыхай, что-то плохо выглядишь. Когда 240 заботливо накрыла одеялом вечно мёрзнущую девушку, та зашипела от боли и тут же вернула себе лицо. Но было уже поздно. Джи Ён наклонилась и вздёрнула вверх застёгнутую куртку вместе с майкой. – Чёрт, Сэ Бёк! – милая улыбка тут же сменилась на гнев. – Почему ты молчала? На бледной коже в районе рёбер очень насыщенно и ярко растянулась длинная кровоточащая полоса. – Почти не болит, – попытка сказать это как можно убедительнее с треском провалилась. – Вставай, дурочка, – Джи Ён пришлось предоставить ей своё плечо в качестве опоры, потому что подниматься девушке было уже не так просто, – пойдём. Сон Ки Хун сопроводил их долгим взглядом.***
Девушки ввалились в туалет громко и расхлябанно. Сэ Бёк тут же облокотилась о раковину. Прихрамывающая девушка стала рядом с ней, обнимая за плечи. – Ми Нё здесь уже была, – скривилась 067. Здесь действительно было накурено, запах сигаретного дыма проникал под кожу некурящих девушек. Вентиляция, очень знакомая Кан Сэ Бёк, ещё не справилась с задымлённостью. Джи Ён без лишних слов повернула к себе подругу и сняла с неё куртку. Та упала к ногам, ещё не перепачканная багровым, как футболка. – Сама снимешь или помочь? – 240 спрашивала совершенно серьёзно, с заботой. – А зачем снимать? – Чтобы было удобнее промывать и перевязывать, давай быстрее. Трясущимися пальцами девушка стянула с себя одежду, оставшись лишь в штанах и спортивном топе. Но Джи Ён застыла на месте. – Почему так красиво? – выдохнула она, с восторгом глядя на худощавое тело. – Ты ранена, это не должно быть так красиво. Кан Сэ Бёк усмехнулась, но в глубине души покраснела так же, как пульсирующая кожа вокруг пореза. Она никогда не считала себя красивой. По крайней мере, настолько, чтобы другие смотрели на неё так, как сейчас смотрит Джи Ён. Девушка уж было хотела начать обрабатывать рёбра, но вторая перехватила её дрожащие руки и остановила со словами: – Нет! Доверь это мне, – она прошла к душевой кабинке с той скоростью, которую ей позволяла её продырявленная нога. – Где-то здесь было мыло. Сэ Бёк наблюдала за тем, как младшая мельтешит в поисках обеззараживающего средства, не находя его. Все её движения стали за пару дней такими родными, что чувства буквально распирали изнутри, разрывая рану. – Джи Ён, – вдруг позвала она её. – Да, сейчас иду, потерпи. – Джи Ён, иди сюда. – Куда оно делось? Я не могу его найти. Небезопасно промывать рану грязными руками. – Джи Ён, – мягко, но напористо, – иди сюда. Рыжеволосая, всплеснув руками, потопала к девушке, ожидающей неподалёку. Она продолжала искать глазами злосчастный кусок мыла. И когда нашла его прямо на раковине, её быстрым движением схватили за талию и притянули к себе, рвано поглаживая затылок и целуя в макушку. Джи Ён старалась не причинить лишней боли подруге, а потому держала руки исключительно на бёдрах, осторожно и бережно. – Я нашла себе цель, чтобы жить, ты знаешь? – вдруг сказала 240, не отнимая головы от груди Кан Сэ Бёк, лишь сильнее прижалась, словно прорасти пыталась в неё. – И что же это? – Курага в шоколаде. – Что? – Курага в шоколаде. Ну, знаешь, абрикосы сушёные. У меня мама работала в лавке с сухофруктами. Часто приносила домой чернослив и курагу в шоколаде, ещё орехи. Но я не любила чернослив, только курагу, и она всегда отдавала мне целый пакет, мне одной. И в тот день тоже принесла, он лежал там, на столе, когда всё случилось. И с тех пор я не ела её. А я хочу. Хочу курагу в шоколаде. И маме принести. – Мне кажется, я бы тоже нашла деньги на вывоз матери и на то, чтобы забрать брата. Нашла бы своими силами. Заработала бы. Ты представляешь, как каждая из нас чувствовала бы себя, если бы выиграла эти деньги? Это на всю жизнь травма и вечное напоминание о ней. – Я не хочу уходить отсюда без тебя, – спокойно и честно сказала Джи Ён, поднимая глаза. – Мне не нужны эти деньги. Курага недорогая. Я хочу сходить с тобой на свидание. Сэ Бёк тут же осеклась, не позволяя себе перебить откровенную тираду. – Я хочу, знаешь, прогуляться по парку, посидеть в кафе, выпить кофе, всё, что ты говорила мне тогда. Всё это хочу сделать с тобой. Хочу чего-то простого. Хочу испытать что-то, что ещё не испытывала, и навсегда запомнить это. – Хочешь ужин при свечах? – Сэ Бёк наконец улыбнулась так, как не улыбалась, никогда. – Да! Чтобы атмосфера была такая банальная-банальная, но чтобы ноги подкашивались от того, как это по-особенному. – Джи Ён давно плакала навзрыд, сжимая пальцами руки девушки. – Чтобы целоваться, смущаться сначала, потом раскованно, потому что уже привычно. – Я понимаю. Я тоже этого хочу. – Значит, нужно попытаться отменить игры, Сэ Бёк, мы можем не дожить. – Никто не станет сейчас отменять игры. Ты же сама это понимаешь. Единственный, на чью поддержку в этом вопросе можно рассчитывать, - Ки Хун. Но нас осталось семеро. Понимаешь? Три человека против четырёх. Это не большинство. – А Ми Нё? – А что Ми Нё? Может, она и не плохой человек, но так же, как и все остальные, хочет денег. Особенно после всего того, что мы прошли. – И что нам делать? – Изо всех сил пытаться выжить.***
Девушки вернулись уже совсем в другом состоянии. Раны оказались не слишком глубокими, а потому перевязка помогла и одной, и второй. Правда, пришлось пустить в расход футболку Сэ Бёк. Во всяком случае куртка застёгивалась на замок, а потому ни увечий, ни голого тела видно не было. Они увалились на кровать, как раньше. Только на этот раз 067 лежала на груди 240. – Эй, Ки Хун, – голосом, проваливающимся в сон, обратилась к мужчине Сэ Бёк, – а ты бы отменил игры, если бы был шанс? Не мешкаясь, 456 согласно кивнул. – Да. Хотелось бы стать хорошим отцом и помочь матери. Когда попадаешь в такой замес, понимаешь, что на самом деле всё было возможно, а ты упустил возможность. Джи Ён повернула голову, чтобы задать тот же вопрос игроку 212, попытать счастья, но её на месте не оказалось. – А где Ми Нё? – В смысле? – нахмурился мужчина. – Там же, где и вы были. В туалет пошла. У девушек, казалось, напряглось всё вплоть до костей. Их многозначительные взгляды друг на друга били тревогу. – Мы её не видели... – Странно, она на минуту раньше вас ушла. И словно в доказательство его словам дверь, из которой только что вышли девушки, отворилась, и в комнату вошёл ещё один человек. Хан Ми Нё собственной персоной. Стало ясно, почему в туалете было так накурено. Оттуда никто не выходил. Женщина стала прямо в центре комнаты. – Я хочу отменить игры.
