Любовница

— Андрей? — … — Андрей! — Чем ты думала, когда выключала телефон? — … — Я переполошил твоих родителей, сказав, что твой начальник. Ты наплела им про командировку, а я оказался не в курсе. — Андрей… — Чем ты думала, когда сбегала? — Думала, что мне это нужно. — Убил бы, если б мог… — Я была в самолете. Прости. — Где ты? — Решила отдохнуть. Мне больно, Андрей. Я… я сглупила. Я видела твоего друга, и… — Я знаю, черт побери! — Мне жаль. Но ты же понимаешь, все слишком запуталось, и нам пора… — Я понимаю. Поговорим в Москве. Ты же не собираешься бегать от меня вечно? — Я… … тебя люблю. —… все тебе отдам. Деньги, что потратила на эту поездку. — Не вздумай, ты ничего мне не должна. Пожалуйста, пообещай, что снимешь нормальную гостиницу? Я пополню твою карту, только не экономь. — Андрей… — Катя, я виноват, признаю. Но не веди себя как ребенок! Мы не чужие! — Спасибо. — Я… …люблю тебя. — …буду ждать твоего звонка. И не вздумай возвращаться к родителям, квартира в твоем распоряжении. Свои вещи я заберу. Пока. В этом был весь Жданов. За это я так сильно полюбила его. Не сразу, конечно, гораздо позже. Сначала была эйфория, очарование, влюбленность. Только со временем я оценила щедрость и заботу. Он всегда ставил мой комфорт превыше всего: шикарная квартира в доме с закрытой территорией, огромная машина — стильная, женская, но безопасная, лучшие продукты, качественные вещи, дорогой телефон и золотая банковская карта. Я осознала, что любила мир, но мир не был настоящим, он был создан вокруг меня Андреем. Пока он работал, я жила. Жила им — равно «ждала». Вот как оказалось на самом деле. И все равно желание вырваться из идеальной золотой клетки не исчезало. Мне не нужны были подарки, за меня не нужно было решать. Я принимала правила его игры, только потому что в этой игре мы были вместе. Я боялась потерять то, что уже имела, ведь считала себя обязанной за внимание, а потому соглашалась на все, не сомневаясь в выборе. Я больше так не хочу. Я больше так не могу. Я изменилась — Андрей изменил меня. И новой Кате тошно от всего происходящего с ней. Моей собственной жизни как будто ни для кого не существует, ведь у меня нет знакомых, нет коллег, а родители свято верят в истории, что я выдумываю на ходу. Даже самые близкие не знают меня настоящую. Вдруг я завтра попаду под машину, захлебнусь водой или на меня упадет кирпич, и никто — НИКТО — даже не будет знать меня такой, какая я есть. Если у меня не будет Андрея, то не будет меня самой, я растаю как дым. Впору заводить личный дневник в надежде на то, что кто-то заинтересуется и прочитает его после моей смерти, поймет, как я жила, кого любила, зачем дышала. Но кто прочитает? Ау! Пусто. Я впервые захотела стать чем-то значимым в этом мире. В настоящем, огромном мире, а не в искусственной теплице, созданной Андреем. Даже его невесте я завидовала во многом, потому что она ЕСТЬ, что все знают о том, что она существует. Она — единица, а я — ноль. И эта мысль, свалившаяся на голову снежным комом, пока я ехала в такси, оказалась настолько поразительной, что я сбежала из Москвы, отчетливо понимая: он переступит порог, и я снова исчезну, соглашусь на все, лишь бы быть с ним. Я люблю его. Определенно люблю. Возможно, я создана только для того, чтобы неистово, всей душой любить Андрея Жданова. Но какой смысл в том, что его любит пустое место? И впервые в жизни, самостоятельно приняв решение, я садилась на самолет, который только что выбрала на табло вылета Шереметьево. Впервые я решила осуществить свою собственную мечту отправиться к морю. Я была абсолютно не готова: из багажа с собой была только сумочка с паспортом и картой, схваченными впопыхах, но меня ничто не остановило. Даже одежду я купила в duty-free, справедливо полагая, что неподобающе выгляжу для мусульманской страны. Ненавистное красное платье полетело в ближайшую мусорку у туалета — туда ему и дорога. Мой мозг полностью захватила идея сделать что-то для себя, а не для кого-то. И даже личная трагедия ушла куда-то на второй план. Я остро ощутила собственную значимость в своей судьбе, и не желала расставаться с этим состоянием. Мне надоело быть тенью. А он… Я отчаянно не хотела лелеять в душе обиду на Андрея, хоть мне и было невыносимо больно. Нет, я не могла так с собой поступить, ведь кроме плохого было и хорошее: мы были друг у друга, что бы я там себе ни придумывала. Мы были. Даже если наша история подошла к концу, я не хотела вычеркивать память о ней. Даже если Андрей был просто опытом, он навсегда останется глубоко в сердце. Любовь, не знающая границ, не видящая преград, не проходит бесследно. Я хочу встретить расставание достойно. Я приду к Андрею собранная, уверенная, чувствующая почву под ногами. Больше пятисот дней я ждала его днями и ночами, каждую секунду своей жизни. Пусть теперь подождет он.