Любовница

Следующее рабочее утро тоже началось не с кофе, а с двух недовольных лиц прямо на подземной стоянке: Кира Юрьевна и, очевидно, ее подружка Виктория — секретарь Андрея — придирчиво наблюдали за тем, как я паркуюсь. — Видимо, Полянский неплохо платит своим помощникам, — ехидно заметила Клочкова, чтобы я уж точно услышала, выходя из машины. — Насколько я знаю, Екатерина Валерьевна, вы работаете недавно в Seven-group, — заговорила со мной Кира. — А чем занимались раньше? Была содержанкой твоего жениха. Никакого приветствия, никакой дежурной улыбки с ее стороны. Мне не понравилось, как девушки вели себя по отношению ко мне: смотрели свысока, словно я была второго сорта, хотя я даже не их сотрудница, уж тем более не подчиненная. Конечно, я винила себя перед Кирой, но все-таки за последнее время привыкла к достойному поведению в свой адрес. Я уже давно не была девчонкой на побегушках. Если уж они хотят к себе уважения, пусть относятся и ко мне на равных. Я окинула тоскливым взглядом свой Infiniti — предмет их интереса — и усмехнулась: — Мне вам налоговую декларацию предоставить, Кира Юрьевна? — Зачем же так? Это простой вопрос. Хочу удостовериться в Вашей квалификации. — Согласитесь, это делать не Вам, а Герману Марковичу. Я его сотрудник. Воропаева вздернула подбородок и недовольно поджала губы. Это был явно не тот ответ, на которой она рассчитывала. Да с какой стати я должна была откровенничать перед ней? — Вы не с того начинаете свою работу в нашей компании, Екатерина Валерьевна. — Насколько я знаю, — я закрыла машину, небрежно кинула ключ в дорогую брендовую сумку и встала прямо перед Воропаевой, — это Ваша компания нуждается в помощи, а Seven-group оказывает Зималетто услугу, прислав меня. Не понимаю ваших претензий. — А ты не вякай тут, — быдловатым тоном вклинилась в разговор Виктория, слегка дернувшись вперед. Я не удостоила ее и взглядом. Во мне поднималась ярость. Никогда не знала этой эмоции, но определенно нахваталась у Жданова. Как говорится, с кем поведешься. Я не тешила себя надеждами о том, что мы сможем хоть как-то сосуществовать с бывшей невестой Андрея. Конечно, как только наш с ним роман станет явным, ни о каком общении не сможет идти и речи — я была наслышана о ее характере. Но пока что у Киры не было поводов показывать мне явное неуважение. Это выглядело как невоспитанность с ее стороны, и как бы я ни была перед ней виновата, не хотела терпеть подобные выпады. Я должна иметь свое мнение не только в отношениях с Андреем, раз уж ступила на путь совершенствования, нужно в принципе научиться отстаивать личные границы. — Я думала, Вы заинтересованы, как минимум, в союзниках, Екатерина Валерьевна. Или рассчитываете сразу на благосклонность президента? Спешу Вас огорчить, он не свободен. — Тогда Вам не о чем беспокоиться, Кира Юрьевна. Правда? Не дожидаясь ответа, я развернулась к ним спиной и направилась в сторону лифтов. Жданов определенно заразил меня чем-то, ведь я никогда не вела себя так с окружающими. Год назад я бы краснела, бледнела, извинялась перед ней, но… Глупо позволять себя принижать, когда ты в костюме от Ив Сен Лоран. Зато на административном этаже меня ждала порция радушия от секретаря на входе. Она тут же бодро представилась мне Марией, оценила с ног до головы и улыбнулась во все тридцать два зуба. Я уже хотела завести с ней непринужденную беседу, как сзади послышались шаги и учтивое покашливание. — Будь осторожна, Маша, Екатерина Валерьевна может тебя сожрать и не поморщиться. Я резко обернулась, уткнувшись носом в широкую мужскую грудь. Малиновский. Только его мне не хватало для полного комплекта с утра пораньше. — Доброе утро, Роман Дмитриевич. Перед ним было неудобно. Я не тешила себя надеждой, что он забыл наш поцелуй. Теперь он точно знал, кто я, и, судя по насмешливому взгляду, воспринимал информацию с крайней степенью интереса. Стоило признать, что заговорить с ним в клубе было одной из моих принципиальных ошибок. Просчетом, который сейчас мог выйти боком. — Доброе утро, Катенька! Я восхищен вашим умением постоять за себя. Не стал подходить к вам на парковке, но… — Оставьте, пожалуйста, фамильярности для своих подруг, Роман Дмитриевич. — В позапрошлую нашу встречу Вы, кажется, были не так скептически настроены. Но во избежание членовредительства, я покорно выполню Вашу просьбу, Екатерина. Гад. Какой же он гад. Ладно, мне было достаточно и этого. В принципе, пока было непривычно, что ко мне обращаются официально по имени и отчеству, но стоило начать относиться к этому спокойнее. Мне дали полномочия руководить целым штатом сотрудников, а значит, вести себя стоит соответствующе. — Спасибо за понимание, Роман Дмитриевич. Я бы не хотела недомолвок с Вами, нам все-таки предстоит работать вместе. Малиновский вздохнул и посмотрел на меня с пониманием и легкой грустью. Будто взвешивал что-то в голове и покорялся неизбежному. — Принято. Я вообще не злопамятный, если Вы еще не в курсе. В конце концов, текилу мы пока с Вами не пили, — я хохотнула, смущаясь, а он продолжал: — И все-таки на Вашем месте, Екатерина, я бы был поосторожнее с местными змеями. Это искренний, дружеский совет. Мария Вам подтвердит: они больно кусаются. — Я учту, — коротко ответила я и вздернула повыше подбородок. И так уже стало очевидно, что мне не дадут простой жизни в этой компании. А если к кому-то просочится раньше времени информация о том, в каких мы отношениях с Андреем, то вообще можно ставить крест на моем здесь присутствии. — Ой, Вы такая красивая, Екатерина Валерьевна! — с улыбкой вздохнула Маша, и я обнаружила, что мы уже стоим у ресепшена вдвоем. — Спасибо! — усмехнулась я. Хотелось что-то возразить, но усилием воли я себя остановила: я достойна той похвалы, которую получаю. Точка. — Немудрено, что Кира Юрьевна бесится. Она ревнует Андрея Палыча, но права никакого не имеет. Все знают, что свадьбы не будет. Ой, — Маша на секунду смутилась и прикрыла рот ладошкой, словно разболтала что-то конфиденциальное, но сразу продолжила: — В общем, держитесь от нее подальше. И от Вики тоже. Роман Дмитрич прав, они те еще гадюки. Но вы мне нравитесь, поэтому если что… Она поправила свое декольте, приосаниваясь и задорно мне подмигнула. Это было мило. И мне действительно нужны были союзники. Принять помощь от хохотушки Маши было куда более приятно, чем от Киры. — Так, и Андрей Палыч велел вас привести сразу к нему, как только вы придете. Хотя он выделил Вам офис на этом этаже, но строго-настрого… — Вот именно, Мария, — перебил ее недовольный голос Жданова, появившегося в проходе. — Я просил Вас не задерживать Екатерину Валерьевну, а вести ко мне. Я сразу же почувствовала облегчение, будто камень с плеч свалился. Если Андрей находился где-то поблизости, я ничего не боялась. Эта иррациональная опасная зависимость когда-нибудь снова выйдет мне боком, но я послушно последовала за ним в кабинет президента и не стала сопротивляться, когда в первую же секунду он всем телом прижал меня к стене и жадно поцеловал. Это ведь мой Андрей, и я снова в его руках. Все правильно.