Увязну

      Олег, взвинченный уже с самого утра, выгнал из своей квартиры всех, кто там находился: жопастых девушек, вечно пьяных и накуренных парней, даже работника кофешопа, который приходил за «товаром». Кизару не хотел никого видеть, а злость от вчерашней стычки с Идой до сих пор полыхала в нём, хоть он старался забить это дрянное чувство новым блантом и бутылкой виски. От этого легче не стало, и даже снятая на ночь глупая девушка-испанка, которую опять же, кто-то привёл из знакомых, не смогла снять стресс рэпера.       К очерствевшему после тюрьмы Олегу вдруг вернулось странное чувство стыда. Неизвестно, откуда оно возникло, но Нечипоренко это не понравилось. Он уже давно забыл, что это значит, и сейчас, вспомнив злое от его оскорбления широкое, обрамлённое выпавшими из неряшливого пучка волосами вороного крыла лицо Иды, Нечипоренко ощутил давно забытый стыд.       Ему уже приходилось до этого слышать голос совести и чувствовать это раньше, ещё в России, когда он ругался с матерью, узнавшей о его тайной подработке. После, уехав в своим кентам на другой конец Питера, молодой человек чувствовал, как жестокие слова его, словно воспалившаяся рана, саднили, и никак не могли выветриться из головы.   «Ты со всеми девушками себя так ведёшь? Тебе самому не стыдно?»       Нет. Ему было стыдно впервые за пять лет. Медленно Олег взял телефон с тумбочки и открыл Инстаграм Иды. Самые обычные фото богатенькой девушки без мозгов: рестораны, вечеринки, вдохновляющие и «очень умные» цитаты под фото, к ним не относящиеся, раскладки с книгами и духами на белом шёлке, советы по уходу за кожей лица и рук…       А ведь красивая фарфоровая кукла из сети и живая, чересчур эмоциональная фурия в скейт-парке — это всё один и тот же человек. И всё-таки что-то странно-хорошее увидел Олег в светло-карих глазах на фотографиях Иды с сестрой, в чей профиль он перешёл ради интереса.       Сестры Берзинс кардинально отличались друг от друга: Ида была везде серьёзной и даже какой-то отрешённой, в её глазах не было радости, а Илва, напротив, выглядела жизнерадостной и искусственно-живой. Таких девушек Кизару видел лишь сексуальными объектами на одну ночь.       Олег просмотрел последнюю сторис Берзинс-старшей: закат в Барсе из окна её отеля, бокал шампанского в изящной (почему он вообще обратил на это внимание?) руке, а верху приложена песня Голубина «То, чего нет». — Вот же блядство, — Нечипоренко закрыл приложение и поставил телефон заряжаться.       Олега раздражало всё в Глебе и, соответственно, это отношение перекинулось и на его знакомых, а тем более, на самых близких. Порой он видел в интернете комментарии некоторых школьниц о том, как хорошо было бы, чтобы «две легенды русского рэпа помирилась и записали совместный трек, а ещё лучше — целый альбом!» Ох, знал бы ты, дорогой читатель, как Кизару смеялся над такими репликами…       Время близилось к пяти вечера, и Олег решил пройтись. Он давно не был на набережной, так как всё время проводил на балконе с косяком и товарищами, которые каждый день заваливались к нему с «общими» тёлками, уже надоевшими Олегу.       Кизару вышел из дома в без пятнадцати пять, как обычно включив в наушниках своих любимых исполнителей и прихватив с собой пиво и сигареты, а ещё — книгу.       В данный момент он читал «Мы» Замятина. Название зацепило его, как и содержание книги, а самое главное, что в главном герое, Д‑503, он почему-то узнал самого себя, а в I‑330 увидел её. Иду Улановну Берзинс, отличавшуюся от главной героини романа только характером.       Д-503 влюбился, а в его идеальном мире, Едином Государстве это было запрещено, чувства тоже считались недопустимыми, а их проявления называли болезнью. Олег, читая на набережной, внезапно увидел строчку на одной из страниц: «у вас образовалась душа».       Дикость, сказал бы возмущённо человек, не понимающий и во многом несогласный с идеей Замятина, но Олег только усмехнулся. Кажется, его этот странный диагноз тоже коснулся. У него образовалась душа. И, в отличие от автора читаемой им книги, он не знал, что делать с этой «болезнью» и нужно ли что-то делать с ней.       Нечеловеческий, в прямом смысле, испанский стыд, карие возмущённые глаза, растрёпывавшийся пучок, большие белые беспроводные наушники на шее, в кулаке пальцы с короткими ногтями, сдвинутые брови, сжатые челюсти…       «Дело плохо, у вас обрадовалась душа…»       Концерт, безумная толпа, кричащая выученные наизусть тексты, визжащие девушки в первых рядах, счастливые лица и качающие под ровный чёткий бит головы. Олег без футболки прыгает с Микрофоном по сцене, отдаваясь биту с головой. Внезапно звуки исчезают, голоса меркнут, толпа людей будто пропадает, а перед глазами она. Её волосы распущены, текут по плечам, теряясь в черноте толстовки, она идёт к сцене, а во лбу сияет самая настоящая звезда, от неё исходит свет, такой, о каком сразу думаешь, читая описание ангела. Она тянет руку, берет микрофон, который Олег безвольно ей протягивает, смотрит куда-то в вечность и кричит: — Посмотрите на него! Ему стыдно, впервые, смотрите! Признай это, Олег, признай! Ты не из железа сделан, признай, что у тебя есть душа, признай! — Признай, признай! — скандирует вдруг стройным хором толпа, у Нечипоренко глова идёт кругом, он вырывает микрофон, как что-то, что может его спасти, и орёт так громко, что потом от невыносимого эхо закрывает уши руками: — Да! Мне стыдно! Пусть все знают! Я, Нечипоренко Олег Викторович ака Кизару, признаю, что мне стыдно перед Берзинс Идой Улановной. Я сильно оскорбил её, назвав грязными словами, и теперь мне стыдно! Слышите? Стыдно!       Даже чтение не смогло избавить Олега от этого поганого чувства, и во сне ему явилась она. Как живая, подумал он, когда ведение пропало. Невыносимо стало ощущать свою слабость, необходимо было как-то отвлечься, но ничто не помогало.       Матерясь через слово, Нечипоренко, опять достал телефон, опять открыл Инстаграм Берзинс, но на сей раз директ и набрал сначала длинное сообщение, потом короче, а затем оно и вовсе сократилось до одного слова: «Извини».       Утро выдалось мрачным: сначала солнце показалось над городом, но через полчаса его закрыли облака, так что день обещал быть пасмурным. Ида обычно занималась в это время йогой, и от этого процесса обыкновенно никто и ничто не могло отвлечь девушку. Но в этот раз, бросив неосторожный взгляд на свой мобильный, Безринс увидела высветившееся личное сообщение от пользователя tommyhellatrigger. — Олег? — он сразу стал Олегом, как только девушка увидело всего одно вежливое слово в диалоге. До этого Ида звала его только Кизару, и никак иначе, но сейчас, увидев извинение, пусть даже такое простое и незамысловатое, девушка решила дать ему шанс, сама не зная, зачем.       А потому она быстро набрала ответное сообщение и отправила, ни секунды не колеблясь: «Извиняю».       И сразу небо стало чище, над Барселоной вставало солнце, освобождённое от плена белых облаков. Брюнетка надела тонкое летнее синее платье и вышла на улицу. Дышалось легче.