Увязну

      Глеб всегда был готов помочь, всегда отзывался, если друзья просили его. Именно поэтому, когда ему, пьяному и сонному, позвонила из Барселоны Ида, он тут же сорвался и взял трубку. Учитывая то, как важно было рэперу слушать её голос, а ещё и то, что Ида опять позвонила сама, преодолев стеснение, Глеб не мог не ответить на её звонок. — Алло? — уже с первых секунд голос Голубина звучал встревоженно, словно он понимал, что у его дорогой подруги что-то произошло. — Глеб, мне нужно кое-что рассказать тебе. Только обещай не злиться, кричать и перебивать, хорошо? — протараторила Берзинс в трубке, а получив утвердительный ответ от блондина, продолжила рассказывать про всё, что случилось у неё с Кизару       Слушая её, Фара с каждой новой подробностью шокировано открывал рот и закрывал его обратно. Злость переполняла Голубина, он был готов прямо сейчас сесть на чёртов самолёт и, прилетев в ненавистную Барселону, переломать Кизару руки и ноги за то, что Нечипоренко так обошёлся с его Идой.       Странные чувства, словно огромный костёр, разгорелись в нём, и Глеб не знал, как они назывались. Ревность? Страх? Ненависть к Олегу? А может, всё вместе? — Не сближайся с ним, он погубит тебя, — проговорил наконец Сименс, когда девушка закончила рассказ. — Тебе не нужно больше с ним разговаривать, он этого не умеет, к сожалению. — Я убежала и забыла свой скейт, так что мне придётся снова встречаться с ним, — Голубину показалось, что в голосе Иды мелькнула искра радости, когда она произносила последние слова. Что? Почему? Она что, не злится на Олега? — Обещай, что будешь осторожна с ним. Кизару — не тот, с кем стоит водить дружбу, — предостерёг девушку рэпер. — Он, кажется, такого понятия не знает даже, — хмыкнула Берзинс в трубке, но это ничуть не успокоило рэпера, наоборот, какое-то тревожное чувство завладело им.       Глеб ненавидел Кизару, хотя в СМИ о нём высказывался нейтрально и без оскорблений, в отличие от самого Олега. Но когда Ида сообщила ему, что собирается лететь в Барселону на два месяца, чтобы отдохнуть, первое, о чём подумал Фара, это о Кизару. Девушка всегда любила Испанию, ей нравился климат, общительные и яркие люди, их страстная любовь к футболу, музыке и танцам. Именно это и сказала ему брюнетка, когда тот поинтересовался, почему именно Барса. — Ну знаешь, это прекрасный город с очень древней историей, и я решила два самых лучших летних месяца провести именно там, — поведала она, напрочь забыв про наличие в этом городе Олега.       Глеб сжал кулаки, но ничего не ответил, только пожелал удачного путешествия. Накануне отлета Ида позвонила ему вся в слезах — нервный срыв после отцовских переговоров дал о себе знать, и Берзинс, ревя в три ручья, уверяла, что никуда не полетит, а останется с Глебом. Ах, как же хотелось Фаре сказать ей заветное: «Оставайся со мной, я буду очень рад!», но нельзя.       Иде необходимо было привести себя в нормальное эмоциональное состояние, а двухмесячная поездка к солнцу и морю являлась отличным методом. Так что юноша ничего не возразил Иде, и утром она полетала отдыхать уже в более приподнятом настроении.       Глеб радовался за неё, хоть в его жизни сейчас происходили странные события, непонятное эмоциональное состояние и что-то похоже на депрессию, всё же радость от успехов подруги делала его сильнее и придавала уверенности.       Но, когда она, всхлипывая в трубке, упомянула в разговоре Кизару, Глеба будто подменили: он захотел тоже поехать к ней и защитить от этого наглого дикого парня. Но Ида чётко дала понять, что справится сама, и Голубин, ворча, как старый дед, уступил.       Ещё, конечно, блондина грызла обида из-за того, что и свой двадцать седьмой день рождения Ида будет отмечать в Испании, а не в Москве, как делалось ранее. Тогда собиралась вся Мёртвая Династия, даже кто-то из Янграши, с кем Глеб более-менее остался в нормальных отношениях, заваливался с шумом и радостью. Ида смеялась, открывала вино, задувала свечки на тортике, парни врубали музыку на всю округу, тёк рекой алкоголь, кто-то курил крепкие бланты, в общем — типичная рэперская вечеринка, хозяйкой и королевой которой была Ида Улановна Берзинс.       Но в этом году такого не будет. Глебу от этой мысли становилось тошно. Он традиционно не потянет её за уши двадцать семь (как же быстро идёт время) раз, не скажет тост с кучей матюков и не обнимет, шепча на ухо поздравления.       Ида не спала почти всю ночь: перед глазами, как живой, стоял Кизару. Его лицо почему-то уже не казалось девушке таким отвратительным, что удивляло. Она ворочалась на постели и мучительно пыталась заснуть, но не могла. В конце концов брюнетка не вытерпела: надев чёрные шорты до колена и чёрную оверсайз футболку, а так же сандали, Берзинс вышла из номера. Конечно, выходить из отеля в город ночью было не самой удачной идеей, но Иде было уже наплевать. Раз она не спала, то нужно было подышать воздухом, что могло поспособствовать её успокоению и спокойному сну.  — Ебись оно всё конём, — проговорила брюнетка неизвестно кому и вышла из номера, тихо ступая по мраморному полу.       Вечеряя Барселона выглядела прекрасно: тысячи огней, ярких, словно звёзды, музыка баров и ресторанов, смех людей… Ида даже не взяла с собой наушники, чтобы слушать музыку — жизнь города стала ей куда интереснее. Телефон в небольшой сумочке через плечо девушка поставила в ночной режим, чтобы никто не звонил и не писал. Теперь можно было исследовать город и не бояться, что кто-то нарушит её покой.       Настроение Иды улучшилось, когда она вышла на какую-то площадь. Здесь было весело и светло, и на миг девушке показалось, что она попала в мультфильм Рапунцель, в такую же сказку. Этот мультик был её самым любимым ещё с детства — маленькой девочкой Ида мечтала тоже, как главная героиня, обрести мечту и вырваться из золотой клетки родителей. И вот сейчас, в Барселоне, она наконец-то испытала это чувство.       Окрылённая это волшебной атмосферой ночной Испании, брюнетка пошла по улицам, заинтересованно рассматривая всё вокруг. Люди громко разговаривали, и так как латышка понимала испанский и знала его в совершенстве, то иногда она становилась свидетельницей забавных разговоров и истории, которыми изобиловала ночная Барселона.       Она была счастлива. Несмотря на то, что в этом городе жил Олег. Чёрт, опять он! Иду передёрнуло при мысли о Нечипоренко. Даже сейчас, в минуты радости и блаженства, он не уходил из её мыслей, и от этого становилось тоскливо на душе. Ида сразу погрустнела, улыбка спала с её лица, и желание идти куда-то резко отпало.       Девушка свергнула в какой-то переулок, и тут же отшатнулась: Олег. Он был здесь, и был не один. Она отчётливо разглядела фигуру рэпера с пакетиком, в содержании которого девушка не сомневалась. Напротив него стоял какой-то парень, чуть ниже ростом, который отсчитывал деньги за товар. Ида с ужасом посмотрела на них и тут же скрылась за углом, дожидаясь, пока парень пониже уйдёт. Судя по тому, что глаза Нечипоренко сверкнули в темноте прямо на неё, Кизару заметил её.       Казалось, ожидание тянулось вечность и, прислонившись спиной к каменному дому и закрыв глаза, Ида считала про себя минуты. Очнулась она, когда услышала голос Олега рядом с собой: — Ну и что ты делаешь тут?       Девушка распахнула глаза и увидела перед собой высокую фигуру рэпера. Чёрт, его глаза опять прожигали в ней дыру, а тело снова нависало над ней, и почему-то Иде уже не было страшно. Даже наоборот, интересно. — Не поверишь, гулять пошла вечерком. Не спится просто. — Ага, и ты поэтому зашла в самый небезопасный район города? Здесь обдолбанные и пьяные на каждом углу, даже странно, что ты ещё не у кого-то в переулке сосёшь. Странно ты везучая, однако, — усмехнулся Олег, но потом посерьёзнел. Ида смотрела на него и не моргала. Она хотела ответить на колкость Нечипоренко, но понимала, что он был прав. Действительно, придя сюда, она подвергла себя риску, так что девушка лишь промолчала, чем несказанно удивила Олега. — Можешь, пожалуйста, вернуть мне мой скейт? Он очень важен для меня, — попросила она. — Верну.       Они пошли рядом, ничего не говоря друг другу. Девушка старалась держаться рядом с Олегом, украдкой его рассматривая. Достаточно по-мужски красивые черты длинного лица, хитрые лисьи глаза, чуть торчащие, но нисколько не портившие рэпера уши, несколько странных татуировок на задумчивом лице, густые выразительные брови, которые имели свойство резко подниматься вверх, да и вообще, мимика Кизару почему-то нравилась Иде. А его губы… Берзинс вспомнила ехидную улыбку, в которую они растягивались и делали Олега ещё больше похожим на лиса.       От Кизару не укрылись эти взгляды девушки — он, полностью уверенный в своей неотразимости, знал, чем и как очаровать девушку, пусть даже и если она приходилась подругой его врагу. На миг Нечипоренко забыл даже про Фару и просто шёл рядом с Идой, не думая о блондинистом дрыще из Москвы. — Я тут подумал над тем, что ты мне сказала вчера, — бархатный голос снова зазвучал в тишине ночи. — Я давно понял, что Олег Нечипоренко и Кизару — это одно целое, так что тебе придётся понять: я всегда настоящий. — Даже сейчас? — девушка подняла бровь, а Олег кивнул. — Даже сейчас.       И снова гнетущее молчание, бесноватая зловещая тишина, странный огонь в очах Кизару, задумчивое лицо рэпера, и чёрные длинные волосы Иды, колышущиеся на ветру. Между ними так и витало напряжение, похожее на электромагнитные волны, их то отталкивало, то сталкивало друг с другом и, несомненно, оба это ощущали.       В который раз Берзинс отметила, что ни с кем до этого таких чувств она не ощущала. Но тот образ Олега, который создал в её сознании Глеб Голубин, все ещё очень чётко сидел в голове, не собираясь уходить. Многое в его действиях и словах не соответствовало нормам, которые брюнетка считала нерушимыми в своей жизни. Они оба были из разных параллельных миров, которым почему-то вздумалось вдруг пересечься.       Мир Иды — размеренная жизнь, относительное спокойствие и стабильность, которая являлась своего рода стеной, защищающей девушку от внешнего негативного воздействия, мир Олега — спонтанность, безумная карусель, неспособная остановиться ни на мгновение. — Олег, — он обернулся на звук своего имени и посмотрел сверху на девушку, а она продолжала: — А можешь поставить мне пару своих треков? Я слышала только Окей, а другое — нет. — Довольно странная просьба, — хмыкнул молодой человек, но послушно достал телефон и, найдя среди треков Рашан Мост Уонтед, включил его, придвигая телефон поближе к уху Иды. Девушка стала слушать, задумчиво смотря куда-то сквозь Кизару. Смысл в песне был, конечно, нельзя было назвать песню одними понтами, скорее, она была напичкана предоставлениями Нечипоренко о жизни и чем-то личным. Плюс, это в сопровождении бархатного голоса Олега звучало цепляюще и загадочно, но чуть-чуть выпендрёжного.       Далее последовал Евгений Онегин, и Олег улыбался, следя за реакцией Берзинс. Она же вслушивалась в текст, периодически забываясь и пропадая в коконе голоса и бита. — Неплохо, — она улыбнулась уголками губ и подняла глаза на Кизару. — Я послушаю ещё, может вдохновение поймаю. Знаешь, я давно, лет пять назад мечтала стать рэпером. Тогда я зависала с Янграшей, нам было весело, я писала тексты, даже хотела написать бит, но ребята перестали общаться, и тетрадь отправилась в черновики. — Да ну? Может, покажешь что-нибудь из своего? Я могу помочь с битами, если нужно, — проговорил он как-то уж чересчур мягко. — А я могу тебе доверять? А то ещё чего доброго сопрёшь мои идеи? — шутя и играя бровями, поинтересовалась девушка. — У меня своих дохуя, так что не парься. Так покажешь?       У Кизару аж глаза загорелись от нетерпения и заметившая это Ида, несколько смущённо полезла в телефон, куда она перенесла все свои тексты из тетради, на случай, если с той что-то случится. Настороженно глядя на Нечипоренко, брюнетка сунула ему телефон с текстами, а сама отвернулась, чтобы рэпер не видел её алеющих щёк.       Какое-то время Олег, погруженный в изучения текстов девушки, молчал, только периодически усмехался себе под нос, а потом, качая головой, продолжать читать. Так прошло около десяти минут абсолютной, ничем не нарушаемой тишины. Наконец, Нечипоренко вернул Иде телефон, произнеся с явным восторгом: — Блядь, это просто охуенно! Тебе бы хоть сейчас на сцену, ты определённо разъебёшь, только биты нужны качевые. Если бы не была такой упёртой, я бы тебе их сделал.