Часть 2
7 ноября 2021 г., 21:48
Примечания:
Всем привет! Получилось написать новую главу быстрее, чем я думала. Наверное, причиной тому послужил прилив вдохновения, который я сама себе и организовала. Как? Зашла в инсту, находясь в просто ужаснейшем настроении, и увидела сторис Глеба – он рекламировал свой концерт. Даже думать не стала, сразу купила билет, а позже поняла, что хочу писать.
Надеюсь, что новая глава вам понравится. Буду рада комментариям.
Приятного прочтения и хорошего настроения, дорогие читатели!
Занятия в школе закончились минут 20 назад. Я шла неторопливым шагом в сторону центра, размышляя обо всем произошедшем.
Утром глаза удалось открыть с большим трудом: полночи я рыдала в подушку, а потом еще очень долго пыталась уснуть, одолеваемая надвигающимся похмельем. Из-за этого поспала всего пару часов — проснулась в 07:13. Поднявшись с постели, я начала быстро одеваться, потому что не было никакого желания дальше находиться с, не побоюсь этих слов, чужими людьми в одной квартире.
В комнате был откровенный бардак. Я подобрала джинсы с пола и натянула на ноги. Мятая толстовка висела на стуле. Мне было все равно, как я буду выглядеть, главное — быстрее свалить.
Телефон по-прежнему оставался разряженным. Но даже это не стало весомой причиной, чтобы задержаться дома. Я схватила зарядку и кинула ее в полупустой рюкзак. Никогда не обременяла себя ношением учебников — брала у одноклассников или открывала задания на телефоне.
Мать и Вадим сидели на кухне и о чем-то тихо разговаривали. Я не стала умываться, сразу аккуратно прошла к выходу и тихо прикрыла за собой входную дверь. По пути в школу пришлось зайти в магазин, чтобы купить щетку, зубную пасту и минералку — голова до сих пор болела и страшно хотелось пить.
Вчера был настолько насыщенный день, что сегодня я все время прибывала в своих мыслях. В школе мне из-за этого сделали замечание, но я не обратила на это внимания, потому что, откровенно говоря, мне было плевать и на уроки, и на недовольных учителей. Я думала о том, каким хитрым придурком оказался футболист-неудачник: ловко он вчера выкрутился, ничего не скажешь. Про Вадима даже думать не хотелось, потому что в голове сразу всплывал образ Макса. Черт, он за меня вчера действительно попытался заступиться, рискуя собственной свободой. В любой другой ситуации Вадим, мстительная сволочь, предпринял бы какие-нибудь ответные меры. Но, слава богам, как бы странно это сейчас не звучало, он меня ударил. Мне бы все равно никто не поверил, а так хотя бы сработал принцип «око за око». Трогать Макса он не стал.
Я зашла на территорию центра за 10 минут до начала занятий. Рюкзак хоть и был полупустым, но все равно неприятно оттягивал левое плечо. Вчера я ударилась спиной об его машину — приложил он меня легонько, даже синяка не осталось (а жаль, хотела бы я, чтобы мать видела мое искалеченное лицо), но на ногах я все-таки не устояла.
Нужно срочно зарядить телефон. Осознаю, что, по сути, у меня идет второй день своеобразного информационного детокса. И мне это не нравится. Да и после вчерашнего, я думаю, Макс завалил меня сообщениями. В этом плане я о нем, конечно, совсем не подумала.
— Я реально чуть сума не сошел! — неожиданно передо мной материализовался человек из моих мыслей. Макс выглядел обеспокоенным. Он взял меня за руки и осмотрел их, так полагаю, на наличие синяков. Потом схватил меня за подбородок и начал крутить лицо из стороны в сторону.
— Так, так! — прикрикнула я, понимая, что меня все-таки еще немного подташнивает. В школе поесть не удалось, так как остаток карманных денег я потратила на утренние покупки. — Прекрати, иначе меня стошнит прямо на тебя.
— Ты вообще понимаешь, как я волновался? — он убрал руки, но не перестал рассматривать меня, пытаясь обнаружить хоть какой-то намек на продолжение вчерашнего избиения. — Я звонил тебе, писал, несколько часов торчал под твоим окном. А после ухода твоих предков долбился в дверь. Я думал, что это урод тебя прибил по дороге!
Я была немного шокирована от услышанного. Проторчал несколько часов под моим окном? Ах, ну да, я же сбежала из дома очень рано, мы физически не могли пересечься.
— Скажи, что с тобой все, блять, в порядке, — проскулил он, заметив, что я подвисла.
— Да, сейчас все в норме, — говорю то, что он хочет услышать, хотя и понимаю, что ничего не в норме. Мне плохо, но он не в силах помочь, — спасибо, что вчера заступился, но больше так не делай. Если не хочешь сесть, конечно.
Он посмотрел на меня странным взглядом. Разочарованным? Обиженным? Черт, я вообще-то беспокоюсь о нем, а он еще и обижается?
— Всю ночь думал о том, какой я мудак, что не врезал этому козлу и позволил тебе сесть к нему в машину. Просидел в телефоне до утра, потому что надеялся, что ты напишешь хотя бы одно блядское сообщение о том, что с тобой все в порядке. Но нет, ты этого не сделала, — последние слова Макс буквально прошипел. Он злился, а меня это задевало — все-таки жертвой вчера была я. — Если бы Фил был вчера на моем месте, ты бы включила телефон?
Честно говоря, я совсем не ожидала услышать подобный вопрос сейчас. Нет, конечно, я бы так же прорыдала в подушку всю ночь и не успела бы зарядить телефон. Но по его тяжелому взгляду, который стал таковым после моего затянувшегося молчания, я поняла, что свои выводы он сделал.
— Ясно.
— Стой! — воскликнула я, увидев, что он собирается уйти. — Причем тут это вообще? Мне было нехорошо, я не думала о ком-либо, кроме себя. Уж извини, что после всего я не побежала заряжать телефон, чтобы написать тебе, что прекрасно добралась и чудно поболтала с матерью.
— Не выставляй меня козлом!
— Никто не выставляет тебя козлом. Просто ты несешь бред. И вообще, ты что, ревнуешь?
— Причем тут это? — Макс передразнил мою интонацию, а потом продолжил, — ты вчера слила меня, но когда Фил предложил остаться, ты даже думать не стала.
— Я осталась не из-за Филиппа, — конечно, я лукавила, но мне хотелось прекратить этот бессмысленный спор, желательно выйдя из него победителем. — Если бы Ковалев не проставлялся, я бы пошла домой.
— Себе не ври.
Произнеся эти слова, он развернулся на пятках и зашел в здание. Я немного туго соображала: голова шла кругом от всех этих ссор, которые сваливались на меня одна за другой. Пришлось пойти следом, чтобы не оставлять конфликт открытым, но в этот момент из-за угла вышел новенький.
Фил увидел меня и приветливо помахал рукой. Я остановилась.
— Привет, — протянул он. Держа руки в карманах спортивных штанов, он качался, перемещая упор с одной ноги на другую. — Сильно вчера влетело от предков?
— Да нет, все ок, — я почему-то не захотела посвящать его в свои проблемы. О них, как минимум, уже был осведомлен Макс. Как максимум, мне просто не хотелось его нагружать. Еще подумает, что я душная. — А ты как вчера провел вечер, Филипп?
Я спросила его об этом из вежливости, без скрытого подтекста, а он почему-то замялся. Или мне показалось. Все-таки я еще немного туго соображаю.
— Завалился домой, лег спать, — поделился Филипп после недолгого молчания, а потом добавил, переводя тему, — называй меня Фил. И да, у нас занятие у Ковалева. Ты бы переоделась.
Он еще раз улыбнулся и пошел дальше, а я вспомнила, что у меня нет никакой сменки. Впрочем, это не так страшно. А если Ковалев окажется таким правильным и решит меня выгнать, то я от этого ничего не потеряю. Хотя о чем я говорю? Всем плевать, как мы выглядим. Такое замечание мог бы сделать, наверное, только школьный физрук.
В раздевалке я встретилась с Женей. Она рассказала мне о том, как провела возле туалета все утро и что в ближайшие дни пить больше не планирует. Я посмеялась, зная, что как бы нам плохо не было, если прямо сейчас поступит предложение снова напиться сегодня вечером, мы обязательно его примем.
Про ситуацию с Вадимом и матерью, ссору с Максом и разговор с Филом (звучит дико непривычно) я ей рассказывать не стала. Про Вадима, в принципе, знает только Макс. И он бы не узнал, если бы тем давним утром не пошел меня провожать. Вадим и все, что с ним связано — это грязная часть меня. Тут у многих откровенно хреновые отношения с родителями, так что новость обо мне не стала бы каким-то эксклюзивом, но обсуждать это с кем-то все равно не было желания. Говорят, что если не делишься с друзьями своими проблемами, то это значит, что ты им не доверяешь. Я доверяла Жене, но мне не хотелось жалости и сочувствия. Все думают, что сейчас у меня образцовая семья, а я та самая ложка дегтя. Пусть так и остается. Пусть все думают, что я с жиру бешусь.
Про Макса не хотелось рассказывать, чтобы снова в ответ не услышать о том, что я ему нравлюсь. Да, вероятно, так и есть. Но мы все время возвращаемся к одной и той же проблеме: я не смогу ответить ему взаимностью. Да и момент уже упущен: видимо, в самом начале я ему так нравилась, что его подкатов хватило недели на три, а после он своим поведением превратил себя в настоящего друга. Я рада, что на любовь до гроба это изначально не походило, но все равно не могу быть до конца уверенной в том, что, если бы он активно проявлял внимание, я бы все равно осталась равнодушной. Макс часто был рядом со мной в трудные моменты: выслушивал, приносил траву, провожал до дома, заступался как вчера. И все. Больше он ничего не делал, если не считать его ревность, которая стала явной только вчера. Все то же самое делают и настоящие друзья. В таких условиях у меня просто не могли возникнуть к нему какие-то чувства, похожие на влюбленность или тем более любовь.
А разговор с Филом стал чем-то сокровенным. Да, он мог подойти и поболтать со мной из вежливости, но ведь так же он мог не подходить вообще. Хочется думать, что его поведение имеет какие-то более глубокие причины, чем обычное воспитание.
Когда мы вышли во двор, Ковалева еще не было. Все одногруппники уже были на месте и, получается, ждали только меня и Женю.
Я обратила внимание, что Макс даже не смотрит в мою сторону. Мне было приятно, что он вчера заступился за меня, но его добрый поступок перечеркнула сегодняшняя истерика. Я не хотела мириться первой, потому что не считала себя виноватой. Если бы Макс поставил мои чувства выше своих, то понял бы, почему я поступила так, а не иначе.
Простояли мы относительно недолго. Ковалев заехал на территорию центра на своей голубой тачке неизвестной мне марки. Я не разбираюсь в машинах от слова совсем, однако, думаю, что она у него крутая и дорогая даже по меркам Москвы.
Вчера я думала, что Ковалев хитрый и мерзкий тип, но сегодня я изменила свое мнение: он настоящая сволочь. Врубив блатную музыку, он гонял нас вокруг центра: мы бежали, а он из машины, перекрикивая свой шансон, комментировал происходящее.
— Веселее, будущие уголовники. Кто мало бегает, тот много сидит! Че, думали, что можно Антона Вадимыча на крыше запереть и вам нихера не будет? — он посигналил. Я почувствовала, как этот резкий звук ударил по моим мозгам. Твою мать, как же плохо.
— Он вообще о чем? — я бежала рядом с Женей. Мы двигались очень медленно. И если у меня было немного сперто дыхание, то Женька чуть ли не задыхалась.
— Мы вчера развели его после уборки. Заманили на крышу и… — на выдохе Женя продолжила, — закрыли там. Обиделся, урод.
Я кивнула и продолжила бежать. Круто, так еще и получаю сейчас ни за что.
Есть ощущение, что вчера сильнее всех напились я и Дрочер. Хотя он чувствовал себя сегодня вполне хорошо. Вот она — вселенская несправедливость.
Фил бодро бежал рядом с Леной, о чем-то с ней разговаривая. Я хотела спросить у Жени ее мнение, а потом поняла, что это глупо: очевидно, что он к ней подкатывает. Но я не буду расстраиваться, потому что у меня еще есть все шансы повернуть ситуацию в нужную для меня сторону.
— Активнее, бабули! — Ковалев подъехал к нам вплотную, и мы с Женей синхронно показали ему средние пальцы. Сейчас искренне жалею, что не видела, как он психовал, когда понял, что ребята его заперли. Придурок это заслужил. — «Теремочек»-то скоро закрывается. А почему без формы? — Женя, как и я, была в повседневной одежде.
— Думали, что бывший футболист-уголовник нам продемонстрирует тюремные лайфхаки, а не бегать заставит, — колко ответила я, вспомнив его недалекое прошлое.
— Вот тебе лайфхак №1: бег — наше все. Пробежишь на круг больше, чем остальные.
— Сука, — протянула я и продолжила бежать, мысленно надеясь, что его тачка прямо сейчас вместе с ним взлетит в воздух.
Есть несколько категорий людей, которых я не выношу. Во-первых, это такие самодовольные кретины, как Ковалев. Во-вторых, это такие токсичные лошары, как Дрочер, который подбежал к нам и начал издеваться над Женей.
— Чтобы ей форму сшить, надо чтобы парашют с неба упал, — Дрочер указал пальцем наверх.
— Ах ты сука! — Женя посмотрела на Дрочера полным ненависти взглядом и глубоко задышала, ускоряясь.
— Ты че? Пацаны, у хомяка походу астма, — подруга начала замахиваться на Дрочера, поэтому он тоже начал ускоряться и довольно быстро увеличил расстояние между нами. Бегает быстро, это хорошо: таким, чтобы выжить, остается только убегать от проблем. — Она пытается меня сожрать!
— Вам там смешно? Еще один штрафной круг! — проорал Ковалев.
Вот же урод!
Мы бегали, кажется, целую вечность. Когда Ковалев разрешил остановиться, я звучно выдохнула, согнулась и прижала ладони к коленям, тяжело дыша. Он взглянул на меня и напомнил о своем «лайфхаке». Вот кто меня за язык тянул?
Я под взглядами одногруппников жалостливо всхлипнула и побежала дальше. Мне еще на одном из последних кругов стало очень плохо, но я упорно игнорировала подступающую к горлу тошноту. Я не ела со вчерашнего обеда в центре, после в моем желудке был только алкоголь и вода. Отсутствие сна, похмелье и физическая нагрузка сделали свое дело: меня начало тошнить и я, забив на крики футболиста, понеслась в здание центра, прикрывая рот рукой.
Расталкивая людей, я добежала до туалета, распахнула дверь одной из кабинок и, опустившись на колени, обхватила унитаз руками. Развлечение на ближайшие 10 минут мне было обеспечено.
Когда все закончилось, стало легче, но я не спешила подниматься. Я оперлась на стенку кабинки и, прикрыв глаза, стала ждать непонятно чего. И дождалась. Вскоре передо мной возникла Яна с бутылкой воды в руках.
— Ты как? — она протянула мне воду. Я схватила бутылку и, быстро открутив крышку, начала жадно глотать жидкость. Выпила я не меньше половины, прежде чем оторвалась от горлышка.
— Бывало и лучше. Спасибо, — я кивнула головой на бутылку и снова закрыла глаза. — Какой же он урод.
— Это точно, — Яна запрыгнула на подоконник и начала болтать ногами.
Мы просидели в туалете еще минут 10, прежде чем вернулись на поле. А после занятий Фил поделился с нами кое-чем интересным.
***
Мы сидели на фудкорте в торговом центре и пытались досвайпать до аккаунта Ковалева. Этот придурок ищет разовые связи в интернете, а мы решили ему с этим помочь: Фил создал фейковый аккаунт со жгучей брюнеткой на аватарке в надежде, что он на такую девушку точно поведется. Как только мы пришли, я одолжила у Жени немного денег и заказала себе бургер, картошку и колу. Я пообедала в центре, так как питание там было бесплатным, но из-за абсолютного незнания того, когда произойдет следующий прием пищи, решила воспользоваться случаем и перекусить еще раз. Никита последовал моему примеру, Лена взяла себе колу, а остальные ребята воздержались, с головой погрузившись в разработку плана мести. — Это будет большая удача, если нам удастся его найти, — я жевала и говорила одновременно — ничего не могла с собой поделать, потому что сейчас еда казалась особенно вкусной. — Просто представьте сколько пользователей в этом районе… — Ничего, — Фил говорил, не отрываясь от экрана, — найдем. Я готов потратить на это весь вечер. Спустя минут 20 поисков нам все-таки удалось. Фил свайпнул и сразу же написал ему «Приветик». — Теперь ждем, когда этот лох ответит, — он хитро улыбнулся. Мы все переглянулись, предвкушая, как разведем футболиста на нюдсы. Ковалев ответил достаточно быстро. Фил написал ему пару общих фраз, чтобы просьба скинуть фотку не показалась странной. Когда все формальности были выполнены, он перешел к главному: — «Пришли мне себя голенького, хочу увидеть твой жезл». Я звонко рассмеялась из-за такой формулировки, чем привлекла к себе внимание двух парней. Макс, сидящий слева, исподлобья начал коситься в мою сторону. Я бросила на него мимолетный взгляд, а в следующую секунду столкнулась с глазами Фила. Он хмыкнул, довольный собой, и вернулся к переписке с Ковалевым. — Чуваки, я все-таки предлагаю сахар в бенз сыпануть, — не успокаивался Дрочер. Мы еще в центре обсудили, что этот вариант отпадает — слишком сладкая и легкая месть. Нужно было что-нибудь более жестокое. — Да нахрен сахар. Мы все равно щас его пипиську на Mench запилим, — Никита отпил из своего стакана и закинул в рот картошку. — О, ответочка пришла, — Фил прочитал ответ вслух. — «Сперва ты». Прошаренный, сука, — Фил оглядел нас, ожидая услышать варианты ответов. Я не особо общалась с парнями в интернете, поэтому разводить их на фотки мне еще не приходилось. Не то, чтобы я была ханжой, но и особого смысла в этом не видела. Может, если бы я была влюблена, то хотела бы время от времени рассматривать голое тело на экране телефона, а так… — Суверенный интернет поможет нам найти достойную телочку, — Фил начал гуглить, а я засомневался в том, что его затея увенчается успехом. Все-таки Ковалев реально прошаренный. И на такие фотки левой бабы, даже если они будут не с первой страницы, вряд ли поведется. — Он не поведется. — С чего такая уверенность? — Фил посмотрел на меня, ожидая объяснения. Боже, это же очевидно. — Он, может, и футболист-неудачник, но не старпер. В интернете торчит, как и мы все, 24/7. И с таким разводняком сталкивается постоянно. — Личный опыт? — едко спросил Фил, а я закатила глаза. Ага, личный опыт тысячи людей, которые пытаются познакомиться с кем-то в подобных приложениях. Однако озвучивать свои мысли я не стала. Фил продолжил искать фотку, а я громко фыркнула и вернула свое внимание к подносу с едой. У меня осталось несколько соломинок картошки, которые я поспешила доесть. В очередной раз в голове возникла мысль не идти домой вообще, потому что ситуация там вряд ли изменилась кардинальным образом. Но и пойти мне было некуда. Напроситься к Жене? Придется объяснять ей все. К Максу? Этот вариант сразу отпадает. Да и это будет выглядеть странно: что подумают его предки, если он приведет к себе непонятную девчонку, так еще и из центра? Ах, ну да, а еще мы поругались. Это, в принципе, главный аргумент, почему точно нет. Пока я размышляла о своем, Фил нашел нужную фотографию. Дрочер воскликнул «О» и ткнул пальцем в экран телефона. — Как тебе? — Фил повернул экран в сторону Макса, который физически не мог увидеть фотографию, потому что сидел напротив ребят. — Слушай, ну эта вообще норм, — ответил он. Я краем глаза посмотрела на тощую девушку с обнаженной грудью. Нет, на такое Ковалев точно не поведется. — Ты че, она жирная, — встрял Никита. — Вот эта жирная, — Дрочер указал рукой на Женю, а я закатила глаза настолько сильно, насколько это было возможно. Сегодня он мне особенно надоел со своими комментариями, — а эта норм. — Дрочер, завались, а, — равнодушно сказала я. — Слышь, блин, — одновременно со мной произнесла Женя. Только подруга еще дотянулась до него и сильно толкнула в плечо. — Нина права, он не поведется. Она отличается от той, что вы в первый раз отправляли, — поддержала меня Яна. — Лен, че скажешь? — Фил посмотрел на Лену, а та повторила мой недавний жест — закатила глаза — и встала со стула. — Ой, все, я за колой, пока вы все вместе не кончили, — она ушла в сторону ларька с едой, а я удивилась такой смене настроения. Нет, я заметила, что они все утро переговаривались, причем инициатором разговоров постоянно становился Фил. Но действия Лены были демонстративно пренебрежительными, хотя видимых причин для этого не было. Я посмотрела на Фила, который проследил взглядом за уходящей Леной. Что же между ними произошло? — Че Лена сказала? — спросил Макс. — Да я хз, — ответил на его вопрос Никита и приземлился на стул, на котором несколько секунд назад сидела Лена. — Короче, надо блондинку. Он тупой, он на нее точно купится. — Я не знаю, мне, допустим, нравятся рыженькие, — Дрочер, говоря это, смотрел на Яну. Ее это смутило: она округлила глаза, а потом и вовсе отвернулась. Все уже давно поняли, что она ему нравится. Только вот незадача: никто из нас не знал, что должно было произойти, чтобы Яна ему дала. Наверное, конец света и вымирание всех мужских особей на планете. Хотя и тут у меня были большие сомнения: думаю, Яна бы предпочла предотвратить размножение таких людей, как Дрочер, даже если бы ценой этому была гибель всего человечества. — Слышь, короче шли любую, главное, чтобы не с первой страницы. А то он спалит, — посоветовал Макс. Я снова закатила глаза, всем своим видом демонстрируя, что их план — дерьмо. — И лицо смайликом закрой, чтобы вообще без палева было, — поддержал Макса Никита. — Че? — спросила Яна. — Че? В смысле так делают, я видел просто, — он развел руки в стороны, оправдываясь. Фил сделал то, что сказали парни. Ответные действия не заставили себя долго ждать. — Отправил. Печатает. Когда в диалоге всплыло фото, мы все привстали со своих стульев, чтобы рассмотреть присланное. Фото было из интернета, это и дураку понятно. — Я же говорила, что он не поведется, — я откинулась на спинку стула и отпила из стакана колу. — Нужен новый план. — Это сколько сантиметров? — спросил Дрочер, смеясь. Ладно, видимо, не всем дуракам понятно. — О, че, на мальчиков уже перешли, — подошедшая Лена тоже взглянула на фото. — Да вы че, он нас разводит, — о, слава богам, среди одногруппников все-таки есть один разумный человек — и это Никита. — Смайлик мента наклеил, дядя Степа хренов. — Так, а это мы сейчас и проверим. Фил начал гуглить фото. Что и требовалось доказать: оно оказалось третьим в поиске по запросу «мужик со стояком». Он посмотрел на меня, а я игриво улыбнулась, демонстрируя свое превосходство. — «Ай ай ай! Обманывать не хорошо», — озвучил напечатанный текст Фил и отправил. — Грущу, — вклинилась в разговор Лена. — Грустишь? — спросил Фил, посмотрев на девушку. Она не обратила на него никакого внимания. Я же смотрела на Фила в упор, пытаясь понять, что у него в голове. Вдруг вчера после вечеринки или даже во время у них с Леной что-то было? Искры, летающие между ними в воздухе, к сожалению, подтверждали мою теорию. Звук уведомления заставил Фила вернуть внимание на экран. — «А я думал, мы фотками из интернета перекидываемся». Пока Никита и Фил решали, что ответить Ковалеву, я обратила внимание, что Макс будто одновременно и с нами, и где-то в другом месте. Он постоянно смотрел на свой телефон, а если экран светился, то быстро отключал блокировку и кому-то отвечал. Не то, чтобы меня это смущало, но он выглядел обеспокоенным. Он почти сразу заметил, что я смотрю на его телефон, и убрал его в сторону — теперь он лежал достаточно далеко от меня. Я нахмурилась, удивившись такому поведению, но потом подумала и забила: не маленький, да и его переписки меня не особо интересуют. — «Только после тебя. И селфи сисек в зеркале. Или досвидос», — прочитала Яна. Я опомнилась и снова начала внимательно слушать ребят, которые озвучивали сообщения футболиста. — Хорош альфач, все тему обломал. Есть что предложить? — спросил у нас Фил. Идея была только у Дрочера и, конечно, мы ее сразу отвергли. Фотографировать руку, чтобы выдать ее за задницу — да, замечательно, что наш дружный коллектив когда-то пополнил детсадовец. Женя озвучила наши мысли — сказала Дрочеру, что он дебил. Тот, конечно, опять указал ей на ее лишний вес. Слово за слово и вот Женя кидает картошку Дрочеру в лицо и уходит. Я устало выдыхаю: как же он меня сегодня утомил. Никогда так не уставала от Дрочера, как сегодня. Наверное, сказывается то, что меня, в принципе, задолбало все. А Дрочер был единственным, кто вел себя особенно неадекватно. — Ну что, девчонки, кто будет донором сисек? — Никита опустился на корточки и начал смотреть то на Лену, то на Яну, то на меня. Я никогда не фотографировалась обнаженной, да и начинать сегодня из-за Ковалева не хотелось. Однако во всей этой ситуации есть один огромный плюс: фото останется у Фила в телефоне. А еще хотелось показаться ему смелой и решительной. Такие девчонки же нравятся плохим парням? — Лен, может ты? — выбор Никиты был аргументирован. Во-первых, Лена красивая. В центре все на нее заглядывались. Во-вторых, по этой причине Лена много с кем спала, так что сделать фото для нее не будет большой проблемой. В-третьих… — Она не будет, — прервал поток моих мыслей голос Фила. — А ты че, мама моя? — с вызовом спросила она. Я поняла, что либо сейчас, либо никогда: выхватив у Фила из рук телефон, я встала. Все, в том числе и Фил с Леной, посмотрели на меня, не понимая, что я делаю. В моей жизни было много дерьма: сигареты, алкоголь, наркотики, воровство, но при этом всем я никогда не была замечена в одноразовых связях, меня нельзя было назвать шлюхой. Думаю, именно поэтому всех удивило мое поведение. Не удивлюсь, если они считают, что я все еще девственница. — Опа, вот это поворот, — прокомментировал увиденное Никита. — У меня волосы темные, как у той девушки на аватарке, — объяснила я, распуская пучок. Копна волос укрыла мои плечи. — Да и грудь, вроде бы, очень даже ничего. Все для общего блага, — последнее я произнесла, глядя на Фила. Он прищурился, а потом слегка кивнул головой, одобряя мой поступок. Я оставила свой рюкзак на полу рядом со стулом, развернулась и пошла в туалет. Я почти дошла, оставалось совсем чуть-чуть: уже потянулась к ручке двери, но кто-то неожиданно схватил меня за руку, разворачивая к себе лицом. Макс. На меня смотрел Макс. Взгляд у него был возбужденный. Он продолжил сжимать мою руку, а я, нахмурив брови, ждала, пока он объяснится. — Ты этого делать не будешь, — произнес он. — С чего бы это? — я попыталась выдернуть руку из его крепкой хватки, но у меня ничего не вышло. После еще нескольких неудачных попыток я злобно потребовала его отпустить меня. — Пусть Лена делает фото, — Макс не отступал. Мне надоело это достаточно быстро. Я выдохнула воздух через рот и в последний раз дернула свою руку. На этот раз успешно. Не было желания заканчивать этот разговор, потому что я все равно сделаю то, что задумала. И меня не остановят импульсивные речи Макса, который даже не может внятно объяснить, почему я не должна этого делать. Я снова развернулась и потянулась к ручке, но он подался вперед и прижал дверь своей рукой. Макс далеко не качок, но сила в руках у него, как оказалось, была. — Ты издеваешься? — я чуть повернула голову вправо, ощущая его дыхание на затылке. Он не собирался отступать, впрочем, как и я. — Макс, если ты не уберешь руки, мы поругаемся. — Мы уже поругались. — Поругаемся и не помиримся, — добавила я. Руку он так и не убрал. Я решила его обмануть: расслабилась и отступила от двери на шаг. Ему пришлось повторить мои действия, потому что мы стояли вплотную друг к другу. В следующее мгновение я резко развернулась и толкнула его в грудь — не сильно, но так, чтобы он отошел. Он успел перехватить мои ладони и развел их в стороны, сильно сжав. Во время этой небольшой потасовки произошел казус: я держала телефон Фила, а когда Макс разводил мои руки, случайно его выронила. Он упал с высоты, которой было достаточно для того, чтобы по экрану пошла паутинка из трещин. — Ты нормальный вообще? — воскликнула, отталкивая его. Он отошел. Я наклонилась за телефоном, подняла и начала рассматривать — повреждений было более чем достаточно. — Что я теперь скажу Филу? — Тебя только это волнует?! — гаркнул Макс. Я посмотрела на него своим самым агрессивным взглядом. — Да что с тобой? Ты второй день ведешь себя как придурок! — Я не хочу, чтобы ты делала эту фотку, — уже спокойнее повторил он. Я возмущенно фыркнула. — Да плевать мне, что ты хочешь, а что — нет. Если ты не прекратишь это, то наш статус друзей, — я сделала акцент на последнем слове, потому что хотела уколоть его побольнее, — аннулируется прямо сейчас! Он удивился и открыл рот, но, видимо, так и не придумал, что ответить. Думаю, мы бы продолжили ругаться, если бы к нам не подошли Лена, Фил и Никита. Никита встал между нами, чтобы мы снова не начали толкаться. — Эй, Ромео и Джульетта, разошлись, — Никита на всякий случай обхватил мое предплечье. Я скинула его руку. — Че у вас тут происходит? Вы мой телефон разбили?! — Фил возмутился, когда увидел экран своего телефона, покрытый трещинами. Мне стало реально стремно. И за себя, и за Макса, которому, кажется, было совсем плевать на телефон. Портить чужую вещь всегда неприятно, а когда это происходит на глазах у кучи народа именно так… Даже не знаю, как это назвать. Я посмотрела Никите за спину, полностью игнорируя Макса. Яна и Дрочер переговаривались, смотря на нас: наверное, обсуждали произошедшее. — Прости, Фил. Макс оплатит тебе ремонт, — сказав это, я отдала телефон Лене и, задев Макса плечом, пошла к столику. Удивительно, но Дрочер молчал. Яна хотела что-то сказать, но я остановила ее рукой. — Треш, — прокомментировала она, жуя жвачку. Я зарядила телефон в центре. Сообщений от Макса было действительно много, я их даже не стала все читать. Когда телефон начал вибрировать, я начала жалеть, что он до сих пор не валяется разряженным где-нибудь на дне сумки. Я была настолько взвинчена, что не хотела ни с кем разговаривать. Особенно по телефону. А зная, кто именно мне может сейчас звонить, это желание уменьшалось еще сильнее. Когда я достала телефон, на экране увидела ненавистное имя «Вадим» — что и требовалось доказать. Хочет поорать, другого от него я не жду. Утром сбежала, после семи вечера не вернулась домой — скандал неизбежен. Не буду отвечать. Еще этого мне не хватало для полного счастья. Через пару минут за столик вернулись парни, но без Лены. Я посмотрела на Фила, а он отвел взгляд, негодуя. Он был недоволен или даже зол, только я не совсем понимала на кого: на меня, Макса или кого-то еще. — Ленка сделает фото, — ответил на мой неозвученный вопрос Никита. Я кивнула головой и продолжила молчать, а потом до меня дошло: Фил злится на Лену, потому что она все-таки решила сделать по-своему, возможно, на зло ему. Он не хотел, чтобы она делала фото. Но был не против, когда его решила сделать я. Сейчас я испытываю непонятные чувства: это не ревность — слишком рано для нее, но я не знаю, как еще назвать эти чувства. Конечно, говорить про их с Леной любовь с первого взгляда абсурдно. Но что-то между ними уже есть, хоть они и совсем не знают друга. Впрочем, как и мы с Филом не знаем друг друга. И это мне на руку: сблизиться с ним все еще возможно. Понравится ему и завладеть всем его вниманием возможно! Поток моих мыслей прервал очередной звонок: я увидела, что на этот раз звонила мать. Наверное, стоит ответить. Вдруг что-то случилось. — Да? — Если через час я не увижу тебя в квартире, ты больше никогда не выйдешь на улицу, — прошипел Вадим. Я сразу же скинула звонок, думая, что идти туда сегодня теперь точно не вариант. Стоит попробовать напроситься к Жене. Всегда можно соврать. Ну а что? Не на улице же мне ночевать. Макс все это время переминался с ноги на ногу и не решался сесть. Когда он приблизился к стулу рядом со мной, я быстро подняла с пола рюкзак и положила его на гладкую поверхность. — Занято. Макс дернулся и отвернулся, меняя маршрут. Теперь он сидел напротив, далеко. Мне этого было вполне достаточно для внутреннего спокойствия. Неожиданно вернулась Лена. Довольная Лена. Она кинула несчастный телефон Фила на стол: фотография Ковалева без штанов попала в поле нашего зрения. Ребята возликовали, а я была слишком загружена, чтобы разделить их восторг. Да и рассматривать, что там у Ковалева в штанах, не было особого желания. — О, да какой тут номер 21, тут максимум 9, — Лена своим опытным взглядом пробежалась по достоинству футболиста и выдала вердикт. Со всех сторон посыпались комментарии ребят, Дрочер вообще начал напевать дебильную песенку. — Ладно, ребят, не благодарите, я пошла. У меня дела, — Лена встала и удалилась. Фил подскочил и пошел за ней. Я, не думая, схватила свой рюкзак и отправилась за ними, ни с кем не попрощавшись. Наверное, мы все смешно выглядели со стороны. Потому что следом за мной подорвался Макс. Я не обернулась, но слышала, как он сказал ребятам «пока». Шальная мысль — если дотронется, я сломаю ему руку — проскочила у меня в голове. Он держал дистанцию, не говорил, не пытался остановить. И этим еще больше бесил. Зачем тогда вообще поперся следом? Я прошла за ребятами почти до выхода: они оба спустились на лифте на подземную парковку. Макс продолжал меня преследовать, и я понимала, что не смогу уйти, пока не нахамлю ему еще хотя бы раз. — Ты отвалишь от меня сегодня или нет? — я резко остановилась и обернулась к нему лицом. Он чуть не врезался в меня, потому что не ожидал, что я захочу начать разговор первой. — Я хотел сделать как лучше. Сфоткала бы ты свои сиськи и что? Хочешь Ленкины ряды пополнить? Что, твою мать, он только что сказал? Я не ослышалась или Макс реально попытался меня сравнить с Леной. Серьезно? Да, однажды и, хочу заметить, единожды я переспала с ним по пьяни. И это единственное, что хоть как-то могло сделать меня похожей на одногруппницу, не отличающуюся разборчивостью в вопросах половых связей. — Пошел ты! — я буквально выкрикнула это. Люди вокруг обернулись на нас, но быстро потеряли интерес, потому что следующие слова я произнесла на несколько тонов тише. — Больше не говори мне ничего вообще, понял? И не подходи! Твои истерики меня достали. Ты мне никто, чтобы раздавать какие-то указания и что-то запрещать. И да, — я так разозлилась, что совсем перестала соображать, что говорю, — ты прав. Вчера я осталась из-за Фила. Я хотела снять свои сиськи, чтобы Фил мог смотреть на это фото. А знаешь, почему я все это делала? Потому что он мне нравится. А ты — нет. Так что можешь отвалить, если на что-то рассчитывал. Тебе все равно не перепадет! Этими словами я поставила точку в нашем диалоге. Это звучало жестоко, я понимаю, но как же я была зла. Я нравилась Максу. После нашего скандала на глазах у всех одногруппников я в этом окончательно убедилась. И меня начало раздражать все вокруг: он, его неуместные и глупые попытки защитить меня, его вмешательство в мои личные дела… Хотелось, чтобы он просто отстал. Я, кажется, сейчас была готова потерять его как друга. Без сожалений и грусти. Стоит признать, что он с достоинством выслушал мой монолог. Однако по глазам я видела, что ему больно. Оказывается, перечеркивать год дружбы сложнее, чем я думала. Не хотела больше смотреть на него, потому что становилось мерзко от самой себя. И это тоже меня бесило! Почему я корю себя за то, что отстаиваю свои личные границы? Повернувшись, я хотела спуститься вниз, чтобы догнать Фила, но проблема решилась сама собой: двери лифта открылись, и он предстал передо мной во всей красе. Фил был возбужден, возможно, все еще зол. Но и я была злой — кажется, в данный момент мы идеально друг другу подходили. — Нина, — он натянул дежурную улыбку на лицо и сделал шаг ко мне на встречу, — у вас все норм? — Я кивнула головой, улыбаясь и полностью игнорируя прожигающий спину взгляд. — Я, если честно, нихрена не понял. Вы типа встречаетесь? — Нет, — быстро ответила я, чтобы точно опередить ответ Макса: мало ли, что ему придет в голову. Еще испортит мне все. — Мы просто одногруппники. — Тогда есть предложение. У меня у матушки сегодня рабочий день, поэтому ночью квартирка будет свободна… — А знаешь, — я обернулась и убедилась, что Макс наблюдает за нами, — мне как раз негде ночевать. Поехали? Вот, кажется, и все. Я больше не оборачивалась. Схватила Фила за руку и потащила на выход. Сзади раздался звук приглушенного удара. — Да пошла ты! — рявкнул Макс. Теперь точно все.***
Я понимала, на что именно соглашалась. Но в дороге до дома Фила я думала о ссоре с Максом, поэтому осмыслять происходящее пришлось в моменте. Фил поцеловал меня сразу, как только я переступила порог его комнаты. Целовал он страстно, вымещая весь негатив, накопившийся за день. Я отвечала тем же, не желая думать о Максе, о Вадиме и матери и даже о футболисте, из-за которого сегодня чуть не опозорилась. Руки Фила бродили по моей спине, сползали на ягодицы и поднимались обратно. На секунду отстранившись, он схватил края моей толстовки и потянул ее наверх. Стоять перед кем-то полуобнаженной мне не приходилось. Случай с Максом в расчет не беру, потому что практически ничего не помню. Пришлось проявить хоть какую-то инициативу и стянуть с Фила футболку, чтобы начать чувствовать себя комфортнее. Когда мы оба оголились, он уронил меня на матрас: я приземлилась с грохотом, охая от боли в спине — все-таки высота падения была приличной. — Черт, прости, — извинился Фил, нависая надо мной. Он снова начал меня целовать, сползая губами по шее к груди. Я потянулась к его спортивных штанам и начала их стягивать. Он помог мне. Следом снял джинсы и с меня. Я лежала перед ним в одном белье и чувствовала, как тугой узел внизу живота практически причиняет мне боль. Ужасно хотелось почувствовать Фила внутри себя, поэтому, чтобы больше не отсрочивать момент, я приподнялась, расстегнула лифчик и откинула его в сторону. Мне кажется, что в этот момент мои щеки покраснели, но думала я об этом недолго: Фил зарылся одной рукой в мои волосы, а другой залез в трусики, задевая пальцами особенно чувствительное место. — Я хочу тебя, — прошептала, чувствуя, что мое возбуждение скоро достигнет пика. Конечно, было немного страшно, потому что опыта у меня как такового не было. И я очень надеялась, что Фил этого не поймет, а если и поймет, то его это не оттолкнет. Он тоже был не против приступить к главному: стянул последнюю одежду с нас обоих и развел мои ноги в стороны. Я тяжело выдохнула, предвкушая новые эмоции и ощущения. Фил расположил левую руку возле моего лица, а правой направил член в мое лоно. Сначала это было… странно. Я не ощутила той самой заполненности, о которой все говорят, скорее это было сравнимо с присутствием инородного тела. Он наблюдал за моей реакцией. Не знаю, какие эмоции отражались на моем лице, но Фил не двигался. Я прошептала: — Продолжай, — и тогда он наконец-то сделал первый толчок. Сначала он двигался неторопливо, и я начала привыкать к новым ощущениям. Время от времени он меня целовал и свободной рукой стимулировал клитор. Я обхватила его талию ногами и попыталась подстроиться под ритм. Ближе к концу Фил начал двигаться ощутимо быстрее. Толчки стали глубже и резче. Я тяжело дышала, оттягивая его волосы. Когда движения стали настолько быстрыми, что моя спина стала неприятно тереться об матрас, я начала стонать. Было хорошо. Настолько хорошо, что я не заметила, как начала царапать сильную мужскую спину ногтями. Фил сделал несколько последних движений и вышел, кончая мне на живот. Не предохраняться было опрометчивым решением, но в моменте я думала только о его губах и руках на моем теле. Он приподнялся надо мной на согнутых руках и посмотрел мне в лицо. Я глубоко дышала и, вероятно, была красной, но сейчас меня это совсем не смущало. — Ты кончила? — спросил Фил, а я отрицательно покачала головой. Он тут же опустил руку и проник в меня средним и указательным пальцами, большим он продолжил стимулировать клитор. После нескольких минут глубоких поцелуев и интенсивного трения я почувствовала, что меня накрывает долгожданная волна удовольствия. Я сжала его ладонь между своих ног, зажмурила глаза и приглушенно простонала. Он, довольный собой, убрал руку и откинулся на спину. Рядом с матрасом лежала упаковка салфеток, которые Фил мне сразу протянул. — Спасибо, — я поблагодарила его и вытерла жидкость со своего живота. Закончив приводить себя в порядок, я повторила действия Фила: откинулась на спину и начала разглядывать потолок с трещинами. В голове вновь всплыл образ разбитого телефона, но я поспешила отогнать от себя эти мысли. Повернувшись на бок, я натянула на нас одеяло, которое все это время лежало где-то в ногах, и начала разглядывать его профиль. Красивый. Наверное, самый красивый парень в моей жизни. Где-то в сумке продолжал вибрировать телефон: мать и Вадим продолжали мне названивать, но сейчас я совершенно об этом не думала. Мне было просто хорошо лежать здесь и смотреть на парня, который сумел разбудить во мне незнакомые ранее чувства.
