Малыш, ты меня волнуешь

— А куда мы едем? — внимательно следя за дорогой, задала вопрос я. — Ко мне домой. Будем проект твой проверять. — уголки губ мужчины приподнялись. — Как-то слишком далеко ты живёшь от школы... — Ещё чуть-чуть, потерпи. Фонари красиво мигали, разливая свой тусклый свет вдоль дороги. Пейзажи за окном все менялись, и менялись.       

Я смотрела на Виктора, пока тот был занят дорогой. Виктор Робертович держал руку на коробке передач, и я решила положить свою сверху. Мужчина в свою же очередь посмотрел на меня, а после, его лицо тут же украсила лучезарная улыбка.

      Всю дорогу мы ехали молча, а ехали мы достаточно долго. Наконец, машина остановилась, и мне открылся взор не на многоэтажку, а на двухэтажный коттедж. Сказать, что я была в шоке — ничего не сказать. Не думала я, что у музыканта и по совместительству учителя, могут быть такие дома. Интересно-то как! Виктор вышел первым. — Выходи. — приоткрыв мою дверь и подавая мне руку, проговорил Виктор. Мы шли по тропинке из мелких белых камушков, вокруг росли кусты можжевельника. Красота! Зайдя во внутрь дома, я сразу же обратила внимание на коридор: стены были белыми, выполнены круглыми большими камнями. Сняв пальто, я пошла изучать дом дальше. Сразу же после коридора в глаза бросалась большая и просторная кухня. Все было таким сказочным, таким красивым. — Вииить, у тебя здесь так уютно! — Рад, что тебе понравилось. — с улыбкой проговорил Виктор. — А теперь, иди мой ручки, я что-нибудь нам приготовлю.       Найдя ванную, я была несказанно рада, ведь тут и потеряться на самом-то деле можно. — Кушать подано. — с улыбкой сказал Виктор.

На тарелке были макароны с томатным соусом и салатик из помидоров и огурцов.

* * * * Весь вечер мы провели перед моим проектом. И, кажись, Виктора даже все устроило. — Так, Маргарита, уже поздно. Будем заканчивать. — Оо.. да — с нескрываемым наслаждением простонала я. — Я ждала этих слов. Ждала! — Где вы, Маргарита Сергеевна, планируете спать? — на полном серьёзе проговорил Виктор. — Ох, а у меня есть выбор? — Конечно. Но я предлагаю тебе мою комнату. — Молвил мне мужчина. — Ну что? — Несомненно в твоей. — конечно же, я хочу спать в его комнате. — Можно воспользоваться душем? — Тебе можно все! Только сейчас, я дам тебе то, в чём ты будешь спать. — сказав, мужчина отдалился в соседнюю комнату.       Через несколько минут Виктор вышел с длинной, черной футболкой, на которой были разные надписи и картинки.. Кажись, заберу я ее себе.

Приняв душ, я сразу же последовала в комнату Виктора, а он, в свою же очередь, развалился на кровати, читая какую-то очень интересную книгу.

— А как ты так покупался? — Ты душ заняла, а я в ванную пошел. — Ааа. . — я лишь успела словить на себе удивленный взгляд мужчины, как поняла, что пришла в его комнату в одном лишь полотенце . . . — Как я могла забыть? — Почему ты не на. . . — отложив книгу, не успел договорить Виктор, как я прильнула к его губам. Полотенце тут же отлетело в сторону. Может, когда-нибудь, я пожалею о своих необдуманных действиях. А сейчас. . . Ногами обхватив торс мужчины, я перевернула его на спину. И, сев на бедра Виктора, я принялась расстёгивать пуговицы на его спальной рубашке. . . . Живот стягивало сладким узлом, что в последствии дрожью распределялся по всему телу. Он кусал мои губы, с трепетом перебирая волосы.. Виктор заставлял все мое тело заряжать электрическими импульсами, каждый нейрон, каждую клетку плоти. Чертова химия. Или это физика.? Моя рука проскальзывает по торсу мужчины... Камень, а не пресс. Рельефное тело. Тело в разы больше моего – естественно, как по-другому. Я его хочу. Страстные и мокрые поцелуи с предельной нежностью распределялись по моей шее. Это безумно возбуждало – мои силы уже были на пределе, и я практически рефлекторно качнулась на его бедрах, из-за чего Виктор, зашипев, немного прикусил бархатную и нежную кожу на моей шее. — Остановимся? — Томно выдыхает мне в губы Цой – ещё чего, ну уж нет. Впиваюсь в его губы, а он, в свою очередь, переворачивает меня спину, поэтому я оказываюсь прям под ним. Черт, ощущаю на внутренней поверхности бедра нарастающей бугорок его паха. Страх? Да, мне страшно. Но не от боли, не от предстоящего секса – от неопытности. А если ему не понравится? Руки мужчины скользят к ягодицам. Шумно вздохнув, обводит указательными пальцами тазобедренные выпирающие кости. Двумя руками проводит по рёбрам, пересчитывая их. — Сколько у человека рёбер? — Двенадцать, — закусываю губу, вскрикнув на последнем слоге, когда Виктор обвел языком мой пупок, поднимаясь всё выше и выше. — Просто двенадцать? — Двенадцать, — томный крик, — пар… — на выдохе проговорила я – что за биология началась-то? Он припадает к моей груди, обводя языком соски, иногда покусывая. Чувствую, как лицо просто начинает «гореть» от стыда, либо от того, что мне приятно – я, честно говоря, сама ещё не поняла. Только чувствовала себя максимально возбуждённой и разгоряченной. Уже нет сил терпеть. На пол падают и боксеры мужчины. — Я боюсь причинить тебе боль, — признается мужчина, скрипя зубами. С виду чёрствый и брутальный мужчина, а боится во время полового акта сделать больно возлюбленной. Глубокий вдох. Выдох. Я зажмуриваю глаза, в ожидании чего-то страшного. И, поскольку, в моей жизни ещё не было партнёров, то я и не знала чего ожидать, хоть и было интересно узнать. Витя целует мои губы, сам тянется к тумбе с правой стороны от кровати – найдя защиту, он надевает её, смотря на меня взглядом карих глаз. — Маргош, расслабься, — он вновь припадает к моим губам, а после плавно и максимально осторожно входит, практически по самое основание. Я до крови прикусываю его нижнюю губу, не в силах терпеть эту боль. — Прости, — вздыхаю я ему в губы. Царапаю его спину и сильнее выгибаю свою, закрывая глаза. Я громко мычу ему в губы, когда мы в очередной раз сливаемся в страстном поцелуе – а в уголках глаз уже скапливаются слезинки. Виктор, входя гораздо глубже, целует поочередно закрытые глаза, собирая соленые слезы губами. Это такое странное ощущение, ощущение заполненности. Ноги уже давно скрещены на спине учителя, и я прекрасно чувствую его тепло – слишком горячо, даже и представить не могла. Шепчу Вите, чтобы он продолжал, и я привыкла к нему. Мужчина толкается, пробуя, а я, закрыв глаза от боли, которая сразу сменяется чем-то приятным и тянущим. Он смотрит на меня, пытается понять каждую эмоцию, чтобы понимать – останавливаться или нет. Делает ещё одно движение, но уже более резче. Повторяет. Внутри меня все бурлит, бурлит от наслаждения, а с губ срываются в край громкие стоны. Темп нарастает. Ногтями выцарапываю на широкой спине красные полоски, которые, обязательно, там останутся, но это сейчас и не особо важно. Мучающее чувство удовлетворения. Каждый толчок приносит столько ощущений, что и словами не передать. Стоны разносятся по всему дому, и, возможно, слышны за его пределами, но им глубоко плевать на всё. Они нашли друг друга. Они нашли тех, кто согрел их своим теплом. Трек : Сплин — «Невский проспект»

И ты забудешь мой последний взгляд, Но через сотни лет должна узнать мой голос. Мы будем петь и смеяться, как дети, Мы похоронены на Невском проспекте. Мы будем петь и смеяться, как дети Мы будем трахаться на Невском проспекте