Любовь в эпоху перемен

Слова о похищении Серёжа воспринимает всерьёз и потому не спорит, когда Игорь выходит его провожать и записывает номер такси. А благополучно добравшись до гостиницы, первым делом зажигает свет во всём номере и проверяет шкафы. После чего пишет Игорю сообщение «Норм» (по договорённости «Ок» значило бы прямо противоположное). Игорь отвечает лаконичным «Рад», и Серёжа наконец снимает пальто. Разглядывает пострадавший рукав — вот незадача. То ли новое через интернет покупать, то ли завтра утром писать ответственной за хозяйственную часть Елизавете Павловне, чтобы прислала с курьером что-нибудь на замену, то ли... Серёжа смотрит на часы, и у него не хватает наглости позвонить батлеру. «Лучше с утра наберу», — решает он и, убедившись, что дверь заперта, уходит в душ. Под кусачими струями горячей воды ему всегда отлично думается. Серёжа вновь прокручивает в уме события этого вечера и вновь соглашается с Игорем: да, случившееся не похоже на случайное нападение. Следовательно, опасность не исчезла, и, кроме поиска заказчика, необходимо как-то защитить себя. Точно не нанять телохранителя — Серёжа физически не сможет терпеть круглосуточное присутствие другого человека. Если, конечно, это не Олег или, в крайнем случае, Игорь, но последний в телохранители не пойдёт, не его это, а первый... Тоска комом подкатывает к горлу, и Серёжа сердито смаргивает воду с ресниц. Хватит, думай о деле. А если о деле, то альтернатива одна — башня. От живого воспоминания о панической атаке Серёжу пробирает дрожь, и он делает воду ещё горячее. «Эту проблему тоже надо решать, — убедительным тоном говорит Серёжа сам себе. — Я же не могу законсервировать квартиру, или построить новую башню, или до конца дней своих кочевать по гостиницам. И вообще, психологические заморочки лучше не запускать. Особенно в моём случае». Так-то оно так, только до чего же не хочется! Серёжа печально вздыхает и закрывает воду. Выходит из душевой кабины, не вытираясь, надевает белейший и мягчайший гостиничный халат и босиком шлёпает в спальню. По дороге подхватывает смартфон, гасит все люстры и, скинув покрывало с застеленной в его отсутствие кровати, ложится в свежую постель. Свернувшись под тёплым, воздушным одеялом в позу эмбриона, отправляет запрос на подробный финансовый отчёт — в таких корпорациях, как Vmeste, любые интриги непременно отражаются на денежных потоках. Марго обещает предоставить данные к началу рабочего дня — могла бы и раньше, но Серёжа в своё время предусмотрительно поставил ей ограничение: никаких дел с полуночи до шести утра. Так что сейчас ему остаётся только спать, однако он, машинально закусив губу, открывает диалог с Игорем. Набирает ещё одно сообщение: «Спокойной ночи». И не отправляет.

***

Его будит музыкальный перелив пришедшего на почту письма — Марго прислала затребованные документы. Серёжа смахивает оповещение с экрана и утыкается лицом в подушку. Новый день наступил, и предчувствие говорит, что лёгким он не будет. А раз так, то начинать стоит с малого. Прежде всего Серёжа вызывает батлера и отдаёт ему пострадавшее пальто с беспомощным комментарием: «Пожалуйста, сделайте с этим что-нибудь, если можно». Батлер уверенно обещает решить задачу до обеда, после чего Серёжа, незаметно выдохнув, ставит в мысленном списке дел первую галочку. Завтракает, чем шеф-повар «Рэдиссона» послал, и без настроения приступает к обязанностям «владельца заводов, газет, пароходов», оставив детективные изыскания на вечер. Но выходит так, что управленческой текучки хватает лишь на полдня, поэтому за отчёт Марго Серёжа садится уже после обеда. Добрых три часа скрупулёзно изучает цифры и графики, но в итоге получает лишь гудящую голову и воспалённые глаза. Никаких следов тёмных делишек подчинённых или намёков на то, кому могло понадобиться похищать Сергея Разумовского. «И что теперь? — уныло размышляет Серёжа, расфокусированно глядя в окно на оживлённый Невский. — Ждать, пока противник сделает следующий ход, а до того момента ходить, шарахаясь от собственной тени? Или всё-таки попросить "безопасника" выделить мне для сопровождения кого-нибудь из сотрудников?» Или вернуться в башню под крылышко Марго. Самое простое и эффективное решение. — Я не трус, но я боюсь, — шепчет Серёжа и звонит батлеру. Когда в трубке раздаётся полное доброжелательности «Слушаю, Сергей?», он едва удерживает на языке смущённое «Извините, я вас за сегодня не сильно достал?» и просит организовать ему прокат автомобиля. — Хорошо, подождите несколько минут. Серёжа горячо благодарит, вешает трубку и с полным решимости видом идёт собираться. Почти не переигрывая. Водит он посредственно, поэтому до башни ползёт почти полтора часа. Хорошо ещё, что машина — чёрная, лоснящаяся «шкода» — с автоматической коробкой, а навигатор любезно подсказывает объезд основных пробок. Добравшись до пункта назначения, Серёжа паркуется на общей стоянке, глушит двигатель, берётся за ручку двери — и не может заставить себя выйти. «Ну же, Тряпка, соберись!» — Но его будто приклеили к сиденью. «Ты хоть представляешь, как нелепо выглядишь?» Разумеется, Серёжа представляет, другое дело, что ему это полностью безразлично. «Ладно, хотя бы просто вылезь из салона. Глотнёшь свежего воздуха и поедешь обратно». К сожалению, такими наивными хитростями Серёжину психику не проведёшь, и он, поборовшись с собой ещё немного, сдаётся. Полностью деморализованный, поворачивает ключ в замке зажигания, как вдруг его осеняет. Серёжа обрадованно тычет в экран смартфона, включая в навигаторе распознавание голоса, и внятно произносит: — Миллионная, пять «а».

***

Мысль о том, что прежде стоило бы позвонить, посещает его только на парковке у главка. О том, что Игорь может быть занят, — только когда в динамике уже идут гудки. О том, что неожиданный звонок вызовет серьёзное беспокойство, — только когда слышит напряжённое «Привет, всё нормально?». — Привет. Всё хорошо. Я просто... — Серёжа зажмуривается. — Мне тут помощь нужна. Совсем небольшая. Если ты не занят. — Не занят. — Само собой, по-другому Игорь ответить не может. — Ты где? — У главка, — не подумав, брякает Серёжа. И торопливо поправляется: — Точнее, подъезжаю к главку. Минут через десять буду. Но если ты дома... — Значит, у главка, — Игорь благополучно пропускает враньё мимо ушей. — Сейчас выхожу, жди, где в прошлый раз встретились. — Хорошо. На ходу пряча замолчавший смартфон в карман и едва не забыв ключи в машине, Серёжа суетливо выбирается на улицу. Где не успевает пройти и десяти метров, как слышит за спиной: — Сергей Разумовский? Вы ведь Сергей Разумовский, правильно? Серёжа рефлекторно оборачивается и проглатывает глупое «Нет, это не я». Потому что тоже узнаёт звезду отечественного Youtube Юлию Пчёлкину. — Здравствуйте, — обречённо хрипит он. — Здравствуйте, какая неожиданная встреча! — так могла бы улыбаться кошка, нежданно-негаданно загнавшая в угол жирную мышь. — Меня зовут Юлия Пчёлкина, я... — Я вас знаю, — Серёжу по-настоящему пугает охотничий азарт в её глазах. — Польщена, — улыбка Юлии становится ещё шире. — Как замечательно, что вы в Питере! Хотя говорили, будто на Лазурном берегу. Серёжа с каменным лицом пожимает плечами: мало ли, что говорили. Вы же меня здесь видите. — Послушайте, Сергей, — Пчёлкина без грана стеснения пересекает границу личного Серёжиного пространства и заговорщицки понижает голос. — Вы в последнее время так мало общаетесь с журналистами... — Вообще не общаюсь, — поправляет Серёжа и указывает на горло. — По медотводу. — Да-да, очень вам сочувствую, — Юлия делает соответствующую мину. — Но, может, всё-таки согласитесь на коротенькое интервью? В любое время, в любом месте. Что и следовало ожидать. — Нет. Извините. — Обещаю, никаких неудобных вопросов! Зрители увидят вас в самом выгодном свете, если захотите пустить рекламу — оформлю так, что ни у кого и мысли о продакт-плейсменте не возникнет. А как подскочит ваша популярность! Подумайте, это же чистый win-win. — Спасибо, мне достаточно той популярности, которая уже есть. А теперь простите, я очень... Тут Серёжино горло не выдерживает, и он заходится в приступе кашля. — Вы не беспокойтесь, — Пчёлкину нимало не смущает временная неспособность собеседника поддерживать разговор. — Можем провести интервью частично в письменном виде, это вам только в плюс зачтётся. Кашляющий Серёжа отрицательно мотает головой. Лихорадочно ищет способ отвязаться от настырной блогерши — сейчас это корявое слово подходит ей как нельзя лучше, — однако ничего путного сообразить не может. Не убегать же от неё, право слово? — Юльчик! Привет! Не заметившие приближения Игоря Серёжа и Юлия вздрагивают одновременно. — Привет, — Пчёлкина разом теряет всякое дружелюбие, ощетиниваясь похлеще дикобраза. — А давно мы с тобой на «Юльчика» перешли? — Давно, не давно, — Игорь приобнимает её за талию и, как в танце, увлекает в сторону от Серёжи. — Какими судьбами в наших краях? — Про ноутбук напомнить пришла, — Юлия выворачивается у него из рук. — И вообще, не мешай. Я работаю. — Давай поработаешь где-нибудь ещё? — Игорь плавно смещается вбок, оказываясь между ней и Серёжей. — У нас с Серёгой дело одно. Важное. — Правда, что ли? — недоверчиво выгибает бровь Пчёлкина. — И какое дело, если не секрет? — От тебя — никаких секретов, — театрально божится Игорь. И громким шёпотом сообщает: — Свидание у нас. Удивительно, как от стука, с которым синхронно падают челюсти у Юлии и Серёжи, по площади перед главком не начинает гулять эхо. Впрочем, Пчёлкина сразу же приходит в себя — журналистская закалка. — Приколы у тебя, Игорёк, — обращение она специально выделяет голосом. — «Аншлаг на Волге» рыдает от зависти. — Хорошо, тогда серьёзно, — с Игоря слетает всякое шутовство. — Юля, человек всего месяц назад получил травму гортани. Более того, он тебе русским языком сказал, что обойдётся без интервью. Хрен ли ты к нему опять лезешь? — Ни к кому я не лезу! — оскорблённо вскидывает подбородок Пчёлкина. — У тебя уже «комплекс героя» — бросаешься спасать даже тех, кто в спасении не нуждается. — Комплекс так комплекс, — равнодушно отзывается Игорь. — Но ты вправду иди, куда шла. Юлия зло смотрит на него сузившимися глазами. Выдерживает паузу и цедит: — Я тебе это припомню, Гром. — Пока-пока, Юльчик, — Игорю её угрозы, что слону дробина. Пчёлкина сердито фыркает, холодно бросает «До свидания, Сергей» и уходит восвояси, выстукивая каблучками яростную дробь. — Акула камеры и диктофона, — хмыкает Игорь вслед и разворачивается к Серёже, весь диалог простоявшему гипсовой статуей. — Ты как, в порядке? — Д-да, — оживает тот. И от всего сердца благодарит: — Спасибо. — Пожалуйста, — Игорь делает жест, будто хочет поправить кепку, но на середине движения передумывает. — Ты извини за экспромт — я действительно хрень спорол. От напоминания Серёжино сердце ухает под солнечное сплетение, из-за чего сопровождающая обязательное «Да ладно» улыбка выходит донельзя фальшивой. Тем не менее Игорь как будто успокаивается и с дружеской заинтересованностью спрашивает: — Так какая помощь тебе нужна? Серёжа берёт небольшую паузу, формулируя суть, — на длинный рассказ его горла точно не хватит. — Я решил вернуться в башню. Поехал туда и даже из машины выйти не смог. Вот и подумал: может, вместе? Он замолкает от острого чувства, что после такой просьбы выглядит в глазах Игоря полнейшим Тряпкой. Поэтому непринуждённый ответ «Без проблем, поехали» в первую секунду кажется обманом слуха. И только после вопроса «Ты на такси?» Серёжа до конца уверяется, что Игорь в самом деле согласен, как маленького, проводить его в башню. — Нет, на машине, — машинально откликается он. И уточняет, отвечая на вопросительный взгляд: — Гостиничной. — Понятно, — Игорь засовывает руки в карманы куртки. — Тогда поехали? Серёжа отрывисто кивает и идёт к «шкоде». Климат-контроль быстро прогревает салон до комфортных двадцати двух. Радио мурлыкает что-то из зарубежных хитов, двигатель работает тихо и ровно. На улице начинается мелкий дождь, и Серёжа включает дворники. Нервное напряжение спадает, на смену ему просыпается любопытство. — А что за напоминание про ноутбук? — Да так, — уклончиво отвечает Игорь. — Была история. Конечно, Серёжа с интересом бы её послушал, но если Игорь не хочет рассказывать... — В самом начале дела Чумного, — да, Игорь не хочет рассказывать и тем не менее говорит, — она ко мне, к-хм, в доверие втёрлась и увела некоторые служебные материалы. А я ей за это ноутбук водой залил. Вот с тех пор и должен. Серёжа вовремя проглатывает беспардонный вопрос, как именно Пчёлкина сумела втереться в доверие. Потому что личная жизнь Игоря его не касается. Вообще. Абсолютно. — Ты точно поворот не проскочишь? — между тем осведомляется Игорь. Серёжа заглядывает в навигатор и, мысленно ругая себя на все корки, по-хамски перестраивается из крайней левой полосы в крайнюю правую. Соседние автомобили раздражённо гудят, а он лишь надеется, что в полумраке салона не видно, как сильно горят у него щёки. Бормочет в оправдание «Что-то отвлёкся», и Игорь отзывается: — Не «отвлёкся», а «отвлекли». Всё, больше под руку не болтаю. И действительно молчит до самой башни — как и сгорающий от стыда Серёжа. Впрочем, положительная сторона у его терзаний тоже имеется: когда «шкода» повторно останавливается на парковке, он, занятый переживаниями, выбирается из неё без проблем. Также без проблем подходит к персональному входу, взмахивает картой-ключом перед считывателем электронного замка и, лишь очутившись в полумраке маленького холла, чувствует себя слегка неуютно. Тем не менее в лифт Серёжа садится вполне уверенно, не дрогнувшим голосом отвечает на приветствие Марго «Добрый вечер, Сергей. Рада, что вы вернулись» и до самого верха полагает себя полностью спокойным. А потом двери открываются — и он понимает, что не может двинуться с места. — Ты чего? — из коридора оборачивается к нему Игорь. Серёжа жалко улыбается, хочет выдавить «Ничего», но голос слушается так же плохо, как и ноги. — А я думал, ты преувеличиваешь, — Игорь ловко ставит носок ботинка между закрывающимися створками лифта. Те вновь разъезжаются, и он, войдя внутрь, протягивает Серёже ладонь: — Держись. — Слушай, высоко как! — Всё путём, не ссы. Я здесь уже тыщу раз спускался. — ... — На, держись. Так не боишься? — Так — нет. — Тогда лезь. Воспоминание яркое, как вспышка. Первая «самоволка»: душистая майская ночь, окно в учительском туалете на втором этаже, раскидистая яблоня. Олег, бесстрашно перебирающийся с карниза на ветку. Он сам, хватающийся за протянутую руку — горячую, крепкую. В точности, как хватается теперь. И точно так же страх отступает. Стоит им выйти в коридор, как лифт смыкает створки, отрезая путь назад. Оставшиеся до квартиры десять метров кофейного ковролина Серёжа преодолевает без запинок, только с каждым шагом всё сильнее сжимает ладонь Игоря. Через стеклянную дверь кабинета видно, что Марго, всё ещё плохо разбирающаяся в нюансах человеческой психики, включила мягкое вечернее освещение — как тогда. Серёжа толкает дверь, инстинктивно делает большой глоток воздуха и шагает — будто с края крыши. Паника. Сердце трепыхается, как рыба на крючке. Нечем дышать, мышцы превратились в вату, в глазах темнеет — и запах. Железистый, тошнотворный запах крови. — Серый! Серый, всё хорошо, всё прошло, ты справился, слышишь! Ты в безопасности! Как нашатырь под нос, или разряд пластин дефибриллятора, или сдёрнутый с головы полиэтиленовый пакет. Серёжа снова дышит, владеет телом, сознаёт себя здесь и сейчас. Где нет ни Птицы, ни выбора, ни смерти. Где он справился. — Ты в безопасности, — повторяет Игорь. Он прямо перед Серёжей — держит за плечи, не даёт упасть, смотрит с тревогой. Совсем как... — Я в порядке, — сипит Серёжа. — Правда. Беспокойство во взгляде Игоря смешивается с недоверием, однако, подумав, он разжимает руки. Готовый, если понадобится, тут же подхватить вновь. — Пожалуйста, — Серёже больно говорить, и не только из-за горла, — не называй меня «Серый». Игорь хмурится, обдумывая, и, наконец, наклоняет голову: — Ладно. Извини. Словно на самом деле понял почему. В ответ Серёжа, не доверяя голосу, дёргает подбородком — не надо, не извиняйся. Медленно, почти на ощупь проходит вглубь кабинета, осматривается, настороженно прислушиваясь к ощущениям, — тишина. Будто две панические атаки ему померещились, а в гостинице он живёт исключительно по собственной прихоти. — Отпустило? — неотрывно следящий за его передвижениями Игорь озвучивает аналогичный вывод. — Кажется, — Серёжа суеверно боится сглазить. — Возвращаешься? Прямой вопрос требует не менее прямого ответа. — Д-да. — Сегодня? Серёжа рад бы повторить «да», только ему вдруг становится страшно — по обычному страшно — оставаться в башне одному. — Не решил пока, — шепчет он. И уходя от скользкой темы, предлагает: — Чаю? Игорь открывает рот, чтобы ответить, и в этот момент у него в кармане звонит телефон. — Кому не спится в ночь глухую? — ворчит он, доставая древнюю «нокию». Смотрит на номер и мгновенно превращается из обычного человека в майора полиции. Бросает: «Извини, это по работе», — и отходит к двери с коротким «Слушаю». Весь недлинный разговор Серёжа стоит у окна, вглядываясь в мерцание огней вечернего города. Совершенно точно зная, что чая не будет, что Игорь откажется от предложения подвезти, и что он, проводив гостя, тоже уедет. — Прости, — дав отбой, Игорь становится рядом. — Мне ехать срочно надо — работа. — Я понимаю, — Серёжина улыбка получается грустной, однако тут уж ничего не поделаешь. — Подвезу? — Да нет, спасибо, я своим ходом. Серёжа молча кивает, признавая: это его право. Оттягивая неизбежность прощания, говорит: — Я ещё на одну ночь в гостинице останусь. Утром вернусь. — Сейчас поедешь? — уточняет Игорь. — Позже. — Потому как необходимо убедиться, что атака не повторится, стоит Серёже остаться в одиночестве. — Хорошо. Ну, пока? — Пока. Они пожимают друг другу руки, и Игорь, нехарактерно помявшись, напоследок просит: — Напиши из гостиницы, ладно? По прежней схеме. — Ладно, — соглашается Серёжа, и его огорчение становится чуточку меньше. Он провожает Игоря до лифта, возвращается, садится в рабочее кресло — всё как всегда. Как раньше. Больше по привычке оживляет интерактивную панель, просматривает несколько свежих писем, и тут поверх почты возникает личико Марго. — Сергей, к вам посетитель. — Кто? — удивлённо хрипит Серёжа и, не слушая ответ, вскакивает из-за стола. Неужели Игорь? Тёмный силуэт уже за дверью. Неужели? Реальность застывает полароидным снимком. — Олег?!