Обитель Греха (House of Sin)

Глава 2: Все мы здесь грешники… Прошло почти две недели, когда судьба решила наконец вмешаться. Это был обычный вечер пятницы, и Гермиона как обычно выпивала с друзьями. На работе не клеилось: все валилось из рук, ничего не получалось. А Гермионе не нравилось, когда у нее что-то не получалось. К сожалению, именно это и произошло к концу недели, когда контракт об опеке над исчезающим сообществом лепреконов был передан другому департаменту. Гермиона работала над тем, чтобы получить его, уже какое-то время, – так что неспособность взять себя в руки была подобна удару в зубы. И теперь ей нужно было выпить. Их компания собралась в пабе, где они обычно заседали, чтобы пропустить по стаканчику. Они расположились в задней части винного бара, где было более уединенно. И дело было не в том, что им было что скрывать… Вовсе нет… Обсуждались обычные дела: работа, семья, планы на выходные. За исключением сегодняшнего вечера. Сегодня все было по-другому. Сегодня на повестке дня была только одна тема для разговора, виновник которого, к большому восторгу Джинни и Луны, бросал на нее взгляды с другой стороны бара, где он сидел со своими старыми приятелями со Слизерина. И он не выглядел счастливым. Сначала Гермиона подумала, что ей показалась; что ее разум сыграл с ней злую шутку – все-таки пошел третий бокал вина... но нет. Это был Драко Малфой во плоти и в окружении нескольких старых школьных друзей, которых Гермиона узнала с первого взгляда. Она очень старалась не смотреть в их сторону на случай, если это вызовет реакцию, которую она не сможет контролировать. Это явно не было совпадением. Гермиона не видела его больше десяти лет – а тут за последние две недели он опять перед ней? Или, быть может, это все потому, что она стала внимательней к тому, кто рядом? Какова бы ни была причина, она знала, что Малфой был так же недоволен таким поворотом событий, как и она. Он сидел рядом с Теодором Ноттом и Блейзом Забини, и в окружении еще нескольких слизеринцев. Все они, казалось, были увлечены разговором, что показалось Гермионе странным. Во времена их учебы всякий раз, когда она смотрела на стол Слизерина, ей казалось, что они всегда что-то замышляют, как будто весь мир ополчился против них. Однако сейчас… они выглядели молодыми и беззаботными, как будто наслаждались жизнью по полной. Гермиона не смогла заставить себя пойти на контакт с ним. Несколько раз она пыталась связаться с клубом, чтобы попросить поменять пару... заставить их найти кого-то другого для нее, не такого… знакомого… Но каждый раз, когда девушка бралась за контактные данные, оказывалось, что она попросту не может этого сделать. Гермиона убеждала себя, что это потому, что она находила Малфоя отталкивающим. Она твердила себе, что это потому, что она, возможно, больше не нуждалась в услугах клуба вообще и всегда хорошо справлялась сама в прошлом... зачем чинить то, что не было сломано? Мысль о том, что повелительный тон Малфоя, не желавшего, чтобы она обращалась к кому-то еще, всплывал в глубине сознания всякий раз, когда она пыталась что-то сделать со сложившейся ситуацией – всячески игнорировалась ею. Дабы не углубляться в осознание того, что где-то там… невероятно глубоко внутри… собственнический характер его слов вызывал у нее тихую дрожь, пробегавшую по телу. Но она отгоняла эти мысли, потому что считала, что ничего хорошего они ей не принесут. После того вечера Гермиона всю голову себе сломала, вспоминала каждую деталь... каждый взгляд в ее сторону и каждое сказанное им слово. Она прошлась по каждой мелочи и поняла, что нет... секса с Малфоем не получится. Девушка ни за что не могла допустить мысли об этом из опасений, что у него есть какие-то скрытые мотивы, которые в конечном итоге причинят ей вред. А ведь она думала об этом. Гермиона много думала об этом. Размышляла о смысле сказанных им слов… что он сделает с ней... что он сделает для нее… Да, ей было любопытно, но ничего хорошего это не предвещало, только не с ним. Непроизвольная дрожь пробежала по телу, и, когда она сделала последние несколько глотков из своего уже опустевшего стакана, серые глаза поймали ее взгляд… О, Малфой действительно был зол. – У него лицо, как будто ему влепили пощечину только что, – прошептала Джинни рядом с ней; её взгляд проследил за направлением взгляда Гермионы. – Ты, должно быть, действительно разозлила его. – Он, наверное, ожидал, что я упаду к его ногам и позвоню ему, – ответила Гермиона, и тут Гарри и Рон обратили на них свое внимание и прислушались к разговору. – Я очень сомневаюсь, что кому-то вроде Драко Малфоя когда-либо говорили «нет». – Ну, ты не совсем сказала ему «нет»... – вставила Луна, приподняв бровь, прежде чем взглянуть в сторону Малфоя. – Ты вообще ему не ответила – вот что я имею в виду на самом деле. – Оставила мальчика с переполненными яйцами, на самом деле, – добавила Джинни, когда Гарри вернулся из бара с новыми напитками. – Бедный парень думал, что строго по контракту его ожидают еженедельные плюшки с девушкой, которая была очень не против грязного, порочного… Гермиона бросила на нее сердитый взгляд. – Т-с-с-с! – прошипела она, когда Гарри поставил их напитки на стол. – Они снова шепчутся, Гарри… Я ненавижу, когда они шепчутся, – Рон прервал их, подмигнув, и щедро угостился пинтой пива, стоявшей перед ним. Ее друзья были просто отвратительны. Они были мерзкими, глупыми и… кстати, почему девочки были на стороне Малфоя? Ее подруги хорошо знали о ее затруднительном положении: Гермиона не видела смысла скрывать что-либо о себе от ее ближайших подруг… они бы все равно узнали. Что ее больше всего потрясло, когда она сообщила им «важную новость», так это то, что они совсем не удивились. Как будто Драко Малфоя из их прошлого никогда не существовало. Они только спросили, почему она решила не связываться с ним. Обе девушки хорошо знали, в какой клуб вступила Гермиона; еще бы, ей каждую вторую неделю приходилось выслушивать рассказы Луны об этом. Даже Гарри и Рон были наслышаны о его репутации, но они никогда не говорили об этом. Все понимали, с какой целью вступают в этот клуб, и знали, что это членство многих осчастливило. Все также были в курсе о процессе подбора пары… поэтому Джинни лишь ухмыльнулась, когда Гермиона сообщила, к кому ее приставили… – Драко... В смысле, Драко Малфой? Гермиона закатила глаза, вонзая вилку в свой куриный салат. – Джинни, ты знаешь какого-то другого Драко? – Давай без сарказма, Грейнджер. – Рыжеволосая возмущенно фыркнула на нее, потягивая апельсиновый сок, как будто он мог помочь от ее похмелья. – Я почти не видела его со школы. – Она задумалась. – Хотя Гарри и Рон, видятся с ним довольно часто. Время от времени он заглядывает в Министерство, как я полагаю, ходит на встречи с Теодором. О, потрясающе… это делало всю ситуацию еще более неловкой... Чертовски блестяще. – Не смей рассказывать об этом Гарри или Рональду. – Гермиона угрожающе покачала головой. Во что превратилась ее жизнь? – Как будто я сказала бы Поттеру или этому квартиранту, – и Джинни тоже закатила глаза. – Кроме того, я полагаю, в этом есть смысл, если посмотреть на все под нужным углом. Гермиона нахмурилась. – Не поняла? – Я говорю о том, что тебя поставили в пару с Малфоем. – Джинни сунула помидор в рот. – В этом есть смысл. Гермиона не хотела начинать этот разговор. Джинни нарочно дразнила ее, чтобы вынудить ее спросить... но она отказывалась спрашивать. Она не стала бы спрашивать… – Ты же просто умираешь от желания узнать, что я имею в виду. Я могу сказать это по тому, как ты поджимаешь губы. – Глаза Джинни загорелись весельем. – Вы двое готовы были глотки друг другу разорвать в школе. Гермиона попробовала возразить. – Что-то подобное должно было произойти рано или поздно… все это напряжение нужно куда-то девать. – Казалось, Джинни пребывала в полном восторге от сложившейся ситуации. – Нет никакого напряжения. И никогда не было. Я не должна лгать… Блядь. Но ведь его не было. Всегда существовала только ненависть друг к другу и к тому, что каждый из них олицетворял. Между ними всегда были вражда и злой умысел… Всякий раз, когда Малфой оказывался рядом с ней, он просто источал яд. – И еще я хочу сказать... – Джинни продолжила говорить поверх внутреннего монолога Гермионы. – Он – красавчик. Я видела Малфоя всего пару раз после школы, от него определенно исходила атмосфера такой брутальности Пожирателя: мрачный… загадочный… И такой высокий…. Малфой был до неприличия высок. Выше и шире Гарри в плечах. Выше Рона... прямо устрашающе высокий. Но нет. Гермиона больше не будет думать об этом. Эта ситуация не будет ее волновать. Карточка, которую он оставил, была убрана в стопку, чтобы больше ее никогда не доставали. Она не позвонит… Не напишет сообщение... Она вообще не будет с ним общаться… – Ты позвонишь ему, – в глазах Джинни появился опасный блеск. – Быть может, через время, пока до твоей головы дойдет, чего желает твоя вагина… Но ты распрощаешься с сексуальным напряжением еще до конца месяца... – Я слышала, Малфой провел добрых шесть лет в Азкабане... – Неправда, всего около трех лет, и когда его выпустили, он провел еще три года под домашним арестом; его почти никто с тех пор не видел… По-видимому, после этого Малфой уехал жить во Францию к каким-то дальним родственникам матери. Все обратили внимание на Луну, которая вела свой рассказ, как ни в чем ни бывало. – И откуда ты все это знаешь? – с любопытством спросил ее Рон, приподняв бровь. Луна пожала плечами. – Теодор любит поболтать в столовой, – ответила блондинка, отпивая из своего стакана. – Временами у него развязывается язык. – Еще бы… – Поттер... – выругалась Джинни, качая головой. – Что они вообще здесь делают? – взволнованно спросила Гермиона себе под нос. – Они никогда раньше здесь не выпивали, так почему сейчас? – А, это, наверное, все я, – признался Рон, подняв руку. И квартирант снова наносит удар… – Я рассказал Блейзу о предложении «купи 2 по цене 1» после девяти вечера в этом пабе, – легко отмахнулся Рон. – Отличное предложение, по моему скромному... – Гарри кивнул в знак согласия своему другу. – Оказывается, все любят немного бесплатного, не так ли? Гермиона возмущенно фыркнула. Это только все усложняло. Приблизило Малфоя к… ее кругу. А ей не нужно было, чтобы он вставал у нее на пути. Или в ее кровати. Нет, абсолютно, блядь, нет. Гермиона краем глаза уловила движение: несколько слизеринцев направились к бару, включая Малфоя. В этот момент, Гарри и Рон тоже поднялись и направились туда же, решив пропустить еще по стаканчику. У Гермионы резко подскочило давление. Это означало, что они неизбежно столкнутся… заведут разговор со слизеринцами… она просто молила Бога, чтобы они не подошли к ним… – Миона, подойди, пожалуйста, и скажи, какое вино ты хочешь? – прокричал ей Рон, почесывая в затылке. Вот дерьмо. – Любое, – прокричала девушка в ответ сквозь зубы, стараясь при этом говорить, как можно небрежнее. Рон преувеличенно размашисто пожал плечами, выражая свое раздражение: – Ты можешь просто подойти и показать мне? Блядь... прямо в львиное логово… Гермиона ругала себя за то, что так разволновалась, несколько человек уже начали поглядывать в ее сторону. Девушка медленно соскользнула со своего места, поправила юбку и топик и медленно направилась к бару, где Гарри о чем-то тихонько разговаривал с Малфоем и Забини; все вежливо смеялись над общей шуткой в момент, когда она подошла поближе. – Честно говоря, Рональд… просто попроси дежурное красное, – прошептала она, подойдя к рыжему другу. – Ты же знаешь, если это не пиво или виски, то я – полный профан, – прошептал он в ответ. – Я же простой человек. Тут он был прав. – И это делает тебя... тобой, – сказала она ему, ухмыляясь. – Я буду Мерло, пожалуй. О, Рон. Их отношения закончились много лет назад, когда Рон решил перетрахать половину своих товарищей по квиддичной команде. Они уже давно не были парой – у обоих за плечами были серьезные отношения с другими партнерами в прошлом. Сейчас их дружба была почти такой, как будто между ними никогда ничего не происходило, и Гермионе нравилось, что дела между ними обстояли именно так. Рон пожал плечами и добавил свою выпивку к заказу, Гермиона же пыталась игнорировать ощущение от пары серых глаз, наблюдающих за ней со стороны, – Малфой стоял у бара и разговаривал с Гарри. Она старалась смотреть только перед собой на барную стойку, боясь повернуться в его сторону, на случай, если он подумает, что ей хочется смотреть на него… а ей вовсе не хотелось. У нее не было абсолютно никакой необходимости смотреть на него. Он был просто мальчиком из ее прошлого, который превратился в красивого мужчину, на которого приятно смотреть, вот и все. Малфой был просто мужчиной, который, как она теперь знала, мог сотворить с ней ужасные вещи в спальне, если бы она позволила... если бы она подчинилась ему... если бы она подписала контракт… Нет, только не эти мысли снова. Они были глупыми и неправильными, и им точно было не место в ее голове. Гермиона прекрасно понимала, что ведет себя нелепо. Может быть, это было из-за отсутствия секса. Может быть, отсутствие секса заставляло ее мозг работать некорректно и думать о Драко Малфое как-то иначе, кроме как о напыщенном маленьком придурке. Да. Должно быть, так оно и было. Другой причины быть не могло. Отсутствие секса. – Да, Гермиона рассказывала нам об исправлении в Отделе на прошлой неделе, – услышав свое имя, сорвавшееся с губ Гарри, девушка затаила дыхание. – Гермиона, как всегда, все знает. Она повернула голову, и Гарри посмотрел на нее с теплой улыбкой. – Не все, конечно... – раздался знакомый протяжный голос, от которого волосы у нее на затылке встали дыбом. – Я уверен, что есть еще кое-что, чему она могла бы научиться... При этих словах их глаза встретились, и в ее – светился вызов. Сегодня Малфой выглядел еще выше. Черный джемпер идеально сочетался с черными джинсами и сидел на нем как надо во всех нужных местах. Как этому мужчине удавалось выглядеть так изысканно в любой одежде? Казалось, он в любом стиле выглядит безупречно, идеальная стрижка только подчеркивала его аккуратный вид, а его челка была зачесана назад так, как будто сделать это было парой пустяков. И на нем все так же был кожаный ремешок на запястье. Гермиона была раздражена. – Нет ничего, что я бы уже не знала и хотела бы еще узнать, спасибо, – ответила она ему, прикусив язык, чтобы не сказать больше. Но Малфой не сводил с нее глаз. Он ухмыльнулся ей. Эта гребаная ухмылка. Эта гребаная ухмылка, которая, она могла поклясться, внезапно начинала действовать на нее каждый раз, когда девушка думала о ней. В школе это никогда так не работало, но сейчас... Сейчас ей казалось, что она задыхается. – Я почему-то сомневаюсь в этом, Грейнджер... Блядь, КАК он произносит ее фамилию… Она как будто скатывается с его языка. Малфой всегда ее так выговаривал или это было что-то новенькое? Господи, смилуйся над ней! Ну все, вы поговорили, и хватит. Успокойся и не показывай Малфою, что он ведет! Хотя забавно, не правда ли? Забавно, как один небольшой разговор может пошатнуть твои убеждения и заставить тебя думать о самых разных вещах про человека, на которого, в иных обстоятельствах, ты никогда бы даже не взглянула дважды. И теперь Гермиона только и могла думать о том, каким он был высоким… и какие у него были широкие плечи... и… эти очки. О, Господи… Она вернулась с небес на Землю, щедро отхлебнула из своего стакана, повернулась и пошла обратно на свое место, не сказав больше ни слова и не взглянув на Малфоя. Если она сможет пережить остаток вечера, полностью игнорируя его, то есть надежда больше не сталкиваться с ним лицом к лицу. Но жизнь решила иначе. Не прошло и двух минут, как Гарри и Рон подвели слизеринцев к столу, за которым они сидели, и Малфой, конечно, решил сесть прямо напротив нее. Блядь… Гермиона еще не была пьяна, но знала, что будет, если выпьет еще. Ей было душно и жарко, и еще ей нужно было на воздух. Обычно к этому времени она была уже вдрободан и дома, пытаясь выпить несколько таблеток парацетамола... Но не сегодня вечером. Нет, сегодня вечером она чувствовала себя совершенно трезвой, и причина сидела прямо перед ней, наблюдая краем глаза за каждым ее движением. Это должно было казаться ей жутким и отталкивающим. Это должно было заставить ее чувствовать себя неуверенно и в опасности. Но то, как Малфой смотрел на нее. То, как его глаза впивались в нее, когда никто больше не смотрел... Он смотрел, как будто пытался понять ее, сидя в своем кресле, закинув одну ногу на колено, откинувшись назад; в руках его был стакан виски… По ощущениям – ее кожа горела огнем. Но, казалось, больше никто этого не замечал. Все остальные были слишком увлечены обсуждением квиддича времен их юности или забавными смешными историями школьных времен. Никто больше не обращал внимания на Гермиону или тихого светловолосого мужчину, который сидел напротив нее, размышляя о чем-то своем, окутанный тайной. Гермиона чувствовала, что Джинни умирает от возбуждения. Она чувствовала, что рыжая пытается встретиться с ней взглядом, но не оказала ей такой радости. Вместо этого девушка осушила свой стакан и под предлогом «выйти в уборную», удалилась. Если она не глотнет свежего воздуха, то вполне может упасть в обморок. Ей нужно было почувствовать сентябрьский ветер на своем лице. Туалет был пуст, и Гермиона смогла рассмотреть себя в зеркале. Ее длинные каштановые волосы как всегда завивались и, ниспадая, струились по плечам. Ей действительно нравилось распускать волосы, когда они сидели с друзьями, открываться… во всех смыслах. Хотя сегодня, очевидно, все было совсем по-другому. Как ей вести себя остаток вечера? Продолжать игнорировать, как будто его там не было? Или попытаться завести с ним непринужденный разговор и надеяться, что все пройдет… И хотели ли они оба, чтобы это закончилось? Возможен ли был альтернативный сценарий? Ее каблуки застучали по камню садика перед пабом, когда она вышла на улицу, сделав большой глоток воздуха. Ей стало хорошо, она прошла дальше, и увидела всего несколько человек, рассевшихся вокруг деревянных столов с сигаретами и напитками, небрежно или пьяно болтающих друг с другом. – Обычно мне не нравится слово «нет». Малфой практически прорычал ей в ухо, и по телу Гермионы пробежала дрожь. Она обернулась и увидела, что он небрежно откинулся на спинку металлического шезлонга, зажав сигарету между пальцами. Лампы резко высвечивали структуру его лица, Малфой сидел, вытянув длинные ноги перед собой; дым от сигареты веером окутывал его лицо. – Я вообще не привык к этому слову. Гермиона покачала головой, из ее горла вырвался звук неодобрения. – Конечно, нет, я полагаю, что такой избалованный человек, каким ты был в детстве, вообще не привык слышать это слово. – Небольшое турне в Азкабан, как правило, выбивает это из человека, любовь моя. Что ж, если он хотел заткнуть ее, то, несомненно, преуспел. Что она могла ответить на это? Было ли это обычным делом – его упоминание о тюремном заключении и последующим домашнем аресте? Или для Малфоя это был просто способ поддеть ее, ведь он прекрасно знал, что она не сможет ответить на это. Гермиона скрестила руки на груди и посмотрела себе под ноги. – Ну да, полагаю, выбивает. Она услышала, как он тихонько хохотнул; Малфой сделал последнюю затяжку и затушил окурок своим черным ботинком. – Ты не позвонила. Гермиона судорожно сглотнула. Малфой был таким прямым. – Я же сказала, что не позвоню, – ее голос был тихим. – О-о-о... но я все еще думаю, что позвонишь. – Его голос тоже тихо звучал. Гермиона посмотрела на него сверху вниз: Малфой наклонился вперед, уперся локтями в колени, сложив руки вместе и пристально посмотрел на нее. Его поза излучала опасность. – Ты так уверен в себе, – возразила она, стараясь не поддаваться ощущению от того, как он смотрел на нее. – Боюсь, это профессиональная деформация... – и Малфой ухмыльнулся, встал, расправил плечи и шагнул к ней. – С такой работой, как у меня, неуверенность в себе – плохо для бизнеса. Работа… разве можно считать секс работой? Не глупи так... конечно, можно… – И прежде чем ты спросишь, я сразу скажу, что, скорее всего, зарабатываю больше денег, чем ты за месяц. – Его взгляд на секунду скользнул по ее фигуре. – Так что да, я бы назвал это работой. Что это было сейчас? Он что – гребаный телепат? – Я никогда не говорила... – начала было она. – Тебе и не нужно было, – Малфой подошел к ней ближе. – Твои глаза выдали тебя. – Он не сводил с нее взгляда. – У тебя очень выразительные глаза, Грейнджер… тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил об этом? Вот, блядь… – Я заметил это в нашу прошлую встречу... – Малфой ухмыльнулся ей, теперь всего в нескольких футах от нее. – Это сделало наш разговор еще более интересным. – Он слегка склонил голову набок, рассматривая ее. – Ты хочешь знать, почему? Нет. Да... Нет. Ей удалось только выдохнуть, и Гермиона в смятении снова уставилась в пол. – Посмотри на меня, Грейнджер, – его тон внезапно стал властным и глубоким. Она автоматически подняла на него взгляд, и когда они встретились глазами, Гермиона разглядела искру, осветившую его взгляд, как будто он только что стал свидетелем чего-то, чем остался очень, очень довольным. – Прирожденная нижняя, при правильном тоне… – она слышала, как Малфой бормотал что-то себе под нос с ухмылкой на лице, но не совсем могла расслышать, что именно он говорил. – Так, так, так... Гермиона нахмурилась и подобралась вся. Она не позволит ему доставать ее, как это было в прошлую встречу. Они даже не испытывали сексуального влечения друг к другу; для него все это было просто игрой во власть. Разве он не привлекателен в сексуальном плане?... Нет, абсолютно нет. Ну... может быть, нетрадиционно привлекателен, но... все же... Отрицание было лучшей тактикой на данный момент. – Посмотри на это логически, Малфой, – наконец Гермиона заговорила, придав своему голосу уверенный тон, отчего его брови слегка приподнялись. – Между нами случилось слишком много плохого, чтобы кто-то из нас мог посчитать, что договор – это хорошая идея. – О, но я как раз смотрю на это логически, Грейнджер, – протянул он, склонив голову набок и одарив ее еще одной ухмылкой. – И то, что я вижу, с точки зрения желаний и потребностей из твоего списка… Я – это лучшее, что ты можешь получить. Дерзкий маленький засранец… – Возьмем, к примеру, нашу ситуацию прямо сейчас, – он помахал рукой, иллюстрируя свои слова, намекая на их нынешнее затруднительное положение. И подобрался еще на шаг ближе. – Ты только и делала, что протестовала, но я не вижу, чтобы ты ушла… как я уже говорил в прошлую встречу, тебе любопытно... Гермиона смерила его каменным взглядом, а затем повернулась к Малфою спиной в попытке доказать, что он не прав во всех отношениях. Она могла уйти от него. Она докажет ему, что на самом деле ни один из них ни за что не захочет заключать сексуальный контракт друг с другом. Но далеко уйти ей не удалось. Его рука схватила ее за запястье. Не грубо. И даже на самом деле довольно нежно, учитывая тот факт, что он удерживал ее. Малфой подошел вплотную, немного заводя ее запястье назад, заставив Гермиону повернуть голову, чтобы посмотреть на него. – Скажи мне сделать это, – прошептал Малфой, не сводя глаз с ее лица, удерживая ее запястье низко у бедра. В новой позиции и из-за такой близости к Малфою, она могла рассмотреть структуру его скул и разные оттенки синего и серого в его глазах… Его зрачки были расширены. Гермиона выдохнула. – Сказать тебе сделать что? – ее голос был таким же тихим, как и его, хотя в саду возле паба не было никого, кроме них двоих. Малфой прикусил губу, чтобы не ухмыльнуться. Гермиона внезапно почувствовала уверенность в его позе, он стоял, выпрямившись во весь рост, до сих пор не разрывая зрительный контакт, который удерживал с завидной легкостью. Как будто бы он был главным. – Скажи, чтобы я отпустил тебя, Грейнджер. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, о чем говорит Малфой; это не приходило ей в голову ни разу за все время их противостояния. Больше всего её беспокоило то, что она могла бы с легкостью выдернуть руку из его хватки... Но почему-то так этого и не сделала... Гермиона замерла, проникшись осознанием. Малфой видел ее насквозь. Ее противоречивые эмоции. – Ты не можешь, не так ли? – его глаза горели тем же порочным взглядом, которым он уже одаривал ее раньше, Малфой подбирался все ближе, пока его дыхание не коснулось её кудрей. – Ты не хочешь этого. – Отпусти ситуацию, – слетело с ее губ. Только не она. Этот… Она почувствовала, как его пальцы обхватили ее запястье чуть крепче. – Скажи мне, и это прекратится. – Он действовал настолько прямолинейно, что это нервировало ее. Такой уверенный в себе. – Назови мне вескую причину, почему это не должно произойти, и я отпущу тебя, Грейнджер. Разве в прошлый раз она недостаточно все объяснила? Почему до него не доходит, что это была нелепая затея? Почему он все равно гнул свою линию? Что ему было с ее согласия подписать с ним контракт? Так много вопросов, на которые она была уверена, что никогда не получит ответов. – Потому что мы выросли, ненавидя друг друга за то, что олицетворяли, и, вероятно, до сих пор ненавидим, – наконец тихо сказала ему Гермиона, вырывая свое запястье из его хватки, и снова начала уходить. – Это не причина, это оправдание, – он казался таким уверенным в себе, как будто не под каким предлогом не собирался даже рассматривать ее рассуждения в качестве ответа. – Весь смысл Греха в том, чтобы отпустить все и просто сосредоточиться на чувстве... на моменте, в котором ты находишься. Это заставило её остановиться. Она встала как вкопанная, все еще повернутая к нему спиной, слушая, пока он говорил. – Когда тебе подбирают подходящего партнера, ничто другое не имеет значения, кроме того, что вы делаете друг для друга в этот момент. Если ты с правильным человеком, остальной мир подождет... хотя бы некоторое время. – Он сказал это едва слышным шепотом, и она почувствовала, как он подошел к ней сзади. – У тебя все так просто, – Гермиона повернула голову, уловив очертания его широких плеч позади себя, чуть справа от нее. – Ты говоришь так, будто это не самый большой Грех, который кто-либо из нас когда-либо совершит. И Малфой замолчал на секунду, обдумывая ее слова. Но потом раздался смешок, и от этого у неё волосы на тыльной стороне рук встали дыбом. – О, Грейнджер... – она услышала, как он отошел от неё на несколько шагов, затем, как его шаги удаляются к задней калитке сада паба. – Все мы здесь грешники... Когда Гермиона повернулась, Малфой был почти вне поля ее зрения, он скрылся в темноте за задними воротами, куда не бил свет лампы. – Почему я? – крикнула она ему вслед, чувствуя, как у неё пересохло во рту. Гермиона увидела, как он остановился, прямо за воротами. – Почему не ты? – она знала, даже не оборачиваясь, что Малфой ухмыляется. – Это не ответ, – возразила она ему, и в голосе ее сквозило разочарование. Его плечи слегка ссутулились, вероятно, от того, что он находил абсолютно забавным тот факт, что опять взял над ней верх. – На самом деле, неважно. Забудь об этом, мне все равно. – Тогда, я полагаю, ты можешь подождать? Узнать ответ в другой раз... – это было все, что он ответил, исчезая в тени.