Взгляд свысока

Когда Андрес только попал на небо, ему сразу рассказали о том, что он может навещать своих родственников и друзей в любое время, но чтобы получить доступ к этой услуге нужно было подойти в некую «канцелярию». Так, сразу после распределения Андресу посоветовали сразу зайти в эту самую канцелярию. На вопрос «как туда добраться?» тот же человек (Берлин даже не запомнил как его звали), ответил, что пешком здесь никто не передвигается, для этих целей есть очень милые штучки — «порталы». К сожалению этот человек забыл уточнить одну важную деталь, о которой испанец, к сожалению, узнал только тогда, когда вошёл в сам портал. Мужчину понесло с такой скоростью, что он решил, что перепутал портал с какой-то чёрной дырой, ведущей прямиком в ад. То что он, слава всему святому, добрался до пункта назначения Берлин понял только когда с силой ударился о землю. Не самое элегантное появление в его жизни. — Утра доброго, — рассмеялся какой-то приторно-сладкий женский голос. Андрес пока не мог видеть говорящую, так как в данный момент наслаждался прекрасными видами чертовски жёсткого ламината, пытаясь найти в себе силы подняться с него. — Вам того же, — проворчал мужчина, поднимаясь на ноги и шустро отряхивая свой красный костюм. Теперь он видел говорящую с ним женщину. Она была довольно пухлая, в каких-то странных и больших фиолетовых очках, в обычной белой рубашке, а волосы собраны в не очень аккуратный хвост. Женщина сидела за стойкой, явно насмехаясь над Андресом. — Вам стоит подучиться приземляться помягче, — хихикнула она. — А вам стоило бы подложить что-то мягкое рядом с этой адской машиной, — улыбнулся Андрес, — между прочим, я удивлён что не сломал нос, — произнёс он, проверяя, не идёт ли из его дрогоценного носа кровь. — Здесь нельзя ничего себе сломать, об этом можете не беспокоиться. Теперь вы бессмертны, — улыбнулась женщина, — вы ведь сеньор де Фонойоса, верно? — уточнила она. Сказать, что Андрес удивился было всё равно, что промолчать. — Эээ… Да, всё верно. — Я так понимаю, вы по поводу визитов? — мягко спросила она. Телепатические способности женщины уже начинали напрягать испанца. — Правильно понимаете, — улыбнулся он. — Прекрасно, вы же уже знаете что нужно делать? Говорите мне имя и фамилию человека и я ищу. Если таких имён чересчур много, а так и будет, то ищем по дате рождения, а дальше в ход идёт страна, если всё совсем уж плохо. Андрес подумал, что у этой женщины всё очень хорошо с речью, ведь всю эту инструкцию она протараторила всего за пару секунд. — Понял, — с лёгкой улыбкой ответил Берлин, подходя ближе к стойке, — предлагаю начать с имени «Серхио Маркина». Женщина коротко кивнула и уставилась в компьютер, тут же начиная что-то чересчур быстро печатать, стуча пальцами по клавиатуре так сильно, что у Андреса создавалось впечатление, что клавиши вот-вот вылетят и улетят куда-то на другую планету. — Ой, это будет тяжело, — вздохнула женщина, — людей с такими же данными ровно семьсот четыре. Что насчёт даты рождения? На этом моменте Берлин впал в ступор. Чёрт, как можно забыть день рождения собственного брата. — Седьмое сентября, — наконец выдал Андрес, после довольно долгих размышлений. Единственное что он точно помнил — Серхио по гороскопу Дева, он точно подходил под описание этого знака. — Угу, вам не очень повезло, — не особо позитивно проговорила она, — с такими данными четыре человека. Сейчас посмотрим на страну. Она опять начала что-то быстро печатать. — Испания, Филиппины и двое во Франции. Ощущение того, что их разговор становится сплошной угадайкой веселили Андреса. — Так, это точно не Испания, Серхио не дурак оставаться там, да и не Франция скорее всего, ведь это тоже Европа, — тихо бормотал он себе под нос, — Филиппины, — уверенно ответил мужчина. — Вот и отлично. Этой информации вам вполне достаточно. Вот пульт с помощью которого вы будете осуществлять визиты и листочек с краткой инструкцией по использованию. — Спасибо, и… — Андрес замялся. Почему то в один момент говорить стало максимально неловко, — у меня ещё одно имя, — неуверенно сказал он. — Да, конечно, называйте, — улыбнулась женщина, своей фирменной сладенькой улыбочкой. — Мартин Берроте, — Берлину было несвойственно говорить неуверенно, но сейчас был именно тот редкий случай, когда это было уместно. Громкий стук о клавиши и слащавый голос снова зазвучал. — Вот с этим будет полегче, — удовлетворённо выдохнула женщина, — таких у нас всего тристо семьдесят один. Дата рождения? — Одиннадцатое апреля, — тут же выдал Андрес и сам удивился тому, что помнил день рождения Мартина лучше, чем собственного брата. Женщина быстро кивнула и после пары кликов снова заговорила. — Удача определённо на вашей стороне. Таких всего двое, — задумчиво проговорила она, — один в Аргентине, а другой в Палермо, какой ваш? После этого Фонойоса крепко задумался. Аргентина или Палермо — выбор сложный, но уже через несколько секунд Андрес выдал ответ, довольно логичный по его мнению. — Думаю, что мой Мартин в Палермо, — ответил мужчина, лучезарно улыбаясь. Он просто не мог улыбаться как-то по другому, когда речь шла о его лучшем друге. Почему Палермо, а не Аргентина? На это у Андреса было две причины: первая и главная — Мартин никогда не вернулся бы в Аргентину после всего через что он там прошёл. Буллинг от родителей, псевдо друзей, преподавателей в колледже, а всё из-за его ориентации. Вторая, не менее важная причина, всегда когда они с Андресом ссорились, Мартин обещал, что уедет от него в Палермо и больше Берлин его никогда не увидит. Фонойоса всегда смеялся над этим, но видимо Берроте не шутил. — Прекрасно. Серхио Маркина у вас на пульте будет обозначен зелёным цветом, — говорила она, стуча по клавиатуре, — а Мартин Берроте — синим. Берлин ухмыльнулся. Забавно, что были подобраны именно любимые цвета обоих мужчин. — Благодарю вас, милая дама, — сказал Андрес, забирая свой пульт и инструкцию со стойки. — Это моя работа, — ответила она, с улыбкой. Берлин уже собирался отправиться к порталу я когда понял, что не знает, куда ему нужно дальше. — А… Куда мне дальше? — неуверенно спросил он. — Вам же ещё не сказали где вы будете находиться? Андрес отрицательно покачал головой. — Тогда просто заходите, не нужно ничего говорить. Андрес коротко кивнул и, развернувшись на каблуках, снова подошёл к порталу, будь он неладен. — Мягкой посадки, — хихикнула женщина. На самом деле всё происходящее казалось максимально странным. При жизни он предполагал, что будет примерно что-то такое, но когда видишь это своими глазами, может снести крышу. Портал представлял собой прямоугольник с закруглёнными концами, размером около метра семидесяти. Окантовка была нежно голубой и наверняка сливалась бы с небом, если бы не цветы и пёрышки которыми он был аккуратно обвешен. Такие милые декорации слегка раздражали Андреса, но мысль о том, что в аду, наверное, вместо пёрышек и цветочков котлы с кипятком, сразу заставляли его думать, что всё не так уж и плохо. Берлин шагнул в портал, после чего мужчине показалось, что над ним просто пошутили и он всё же в грёбаном аду. Испанца резко засосало в портал и понесло с бешенной скоростью куда-то в неизвестном ему направлении. Андрес был благодарен всем Богам, когда его выбросило из этой адской штуки на тёплую, но тем не менее твёрдую землю. — Ой, доброе утро, сеньор, — поздоровался какой-то чрезмерно весёлый для данной ситуации, но всё же довольно беспокойный голос. — И вам, — ответил Андрес прокашливаясь и аккуратно поднимаясь с земли. Когда испанец уже крепко стоял на ногах он увидел перед собой какого-то слегка темнокожего паренька невысокого роста, около метра семидесяти, среднего телосложения. Чёрные волосы короткие, но очень кудрявые, виски выбриты, пухлые губы, карие глаза, в общем парень выглядел очень даже красиво, Андрес это признавал. — Вы недавно поступили, да? — поинтересовался парень. — Верно. И мне ещё не рассказали где я должен находиться. Видимо, просвятите меня вы? — ухмыльнулся он. Темнокожий в ответ тихо посмеялся. — Да, конечно расскажу, — улыбнулся он, протягивая руку, — Мигель Фуентес. На земле Андрес возможно поигрался бы в важного павлина и порассматривал руку парня несколько секунд, делая вид, что думает, стоит ли поздороваться в ответ, но он и сам прекрасно понимал, что больше не хочет быть таким. — Андрес де Фонойоса, — криво улыбнулся в ответ мужчина. — Очень приятно. Так вот, я должен рассказать вам. Вы в раю, поэтому можете выбрать место в котором будете жить теперь всегда, но и тут тоже есть кое-какие поправки, например то, что на выбор только самые значимые в вашей жизни места. Пару секунд Андресу понадобилось просто для обработки информации. — Ээ, так, хорошо, — постарался сосредоточиться Фонойоса, — я сам должен вспомнить какое-то место или вы… — Я, — перебил Мигель и подошёл к небольшой стойке, на которой лежал планшет, — у меня список есть. Пока парень что-то тыкал на устройстве, Берлин огляделся по сторонам. Небольшой клочок земли, полностью покрытый травой, сзади эта машина для пыток, называемая порталом и парень за небольшой белой стойкой завершали картину. — Мигель, а у вас тут всё как в обычном мире? Ноутбуки, планшеты, телефоны? — с долей сомнения спросил Андрес. — Практически, — не отрываясь от работы ответил парень, — у нас всё уже вышло наперёд, на земле всё что есть у нас создадут только к две тысячи двухсотым годам. — Понял, — задумчиво проговорил испанец. — Нашёл, — радостно воскликнул Фуентес, — у вас тут всего два варианта, — домик в Толедо или монастырь, — последнее он выдал немного удивлённо, — честно сказать, вы не очень то смахиваете на монаха, — пошутил он. Андрес рассмеялся запрокинув голову назад. — Конечно нет, Боже упаси. С монастырём там долгая история, — уже менее уверенно сказал мужчина. — Я так понимаю домик в Толедо выберите? — Я тоже так думаю, — ухмыльнулся Фонойоса. Парень в ответ улыбнулся и начал снова что-то вбивать в своей планшет. — Да, забыл сказать, меня просили передать, что банда Дали скорее всего будет собираться именно в Толедо, поэтому вы сделали отличный выбор, — весело сказал Мигель, не отрывая взгляда от планшета. — А… Откуда вы знаете о банде Дали? — непонимающе спросил Андрес. По лицу парня напротив стало понятно, что он очень удивлён такому вопросу. — Мы тут практически все наблюдали за этим грандиозным ограблением, что вы, — объяснил он. Сказать что Андрес был удивлён, было бы всё равно, что ничего не сказать. За их ограблением наблюдали из самого царства небесного. Звучало немного странно, но довольно интересно. — Так, значит Москва и Осло тоже в Толедо, так? — задумчиво спросил испанец. — Верно, — уверенно ответил Мигель, наконец отходя от своей стойки. Эмоции Андреса были смешанные. С одной стороны, то что ему не придётся быть в полном одиночестве определённо являлось плюсом, но он бы всё же предпочёл другую компанию. Мартина, например. — Вам опять в портал, он направит вас в нужное место, вы только скажите в какое, — объяснил темнокожий, — и имя не забудьте. Андрес быстро кивнул и направился к порталу. — Эй, — окликнул Мигель, — будем друзьями? Мне всё равно придётся навещать вас каждые несколько дней, чтобы проверять в подобающих ли условиях вы обитаете, — вздохнул парень. Фонойоса слегка замялся. Он подумал о том, что будь он сейчас в обычном мире, он бы рассмеялся и пошёл дальше, но не здесь. Здесь новые знакомства были бы очень кстати. — Да, конечно, — улыбнулся Андрес, — где я живу вы знаете, — он подмигнул новому знакомому и подошёл практически в упор к порталу, — Толедо, Андрес де Фонойоса, — проговорил мужчина и, перекрестившись, как показалось Андресу, около тысячи раз, на свой страх и риск снова вошёл внутрь. На этот раз он летел, как казалось, с ещё большей скоростью, может быть поэтому примерно через восемь секунд он уже снова валялся на земле, думая о том, что стоит действительно поучиться нормально приземляться, потому что поедание земли точно не входило в список его фетишей. — Эй, Берлин! — послышался какой-то очень знакомый Андресу голос, но из-за сильного головокружения не было особого желания думать кто это. Когда головная боль слегка утихла испанец поднялся с земли, быстрыми движениями отряхиваясь. Уже вошло в привычку. Подняв голову, он заметил бородатого мужчину, стоящего напротив. — Андрес де Фонойоса, как давно мы не виделись, — с улыбкой протянул Москва и налетел на новоприбывшего в объятиями. — Агустин Рамос, рад снова встретиться с вами, — улыбнулся мужчина. Находиться в объятиях этого человека было действительно очень приятно, всё-таки из всей банды Москва раздражал Андреса меньше всех. — Хочу сразу поблагодарить тебя, ты спас жизнь моему сыну, — серьёзно проговорил Москва, — и всей команде. — Надо было сделать в этой жизни хоть что-то хорошее, — грустно улыбнулся Берлин. Нижняя губа Рамоса слегка затряслась. — Ладно, идём, расскажу тебе что тут, да как, — предложил мужчина. — Отличная идея, — улыбнулся в ответ Андрес, — но сначала скажи мне, сколько сейчас времени? По Испании. Агустин взглянул на часы. — Десять пятнадцать утра. Андрес задумался. Он погиб прошлой ночью, значит Мартин ещё не видел новости. Вряд ли он сидел и мониторил целыми днями ограбление. — Тогда давай перенесём нашу экскурсию на другое время? Мне нужно кое-кого навестить. — Конечно, — с улыбкой прохрипел Рамос, — к брату? — Нет. Мой брат сейчас в надёжных руках нашей банды, а вот мой дорогой друг совершенно один. Ему только предстоит узнать новость о моей смерти. Не знаю как он воспримет, честно говоря, — расстерянно проговорил Андрес. Москва несколько секунд рассматривал своего собеседника, будто пытаясь считать каждую эмоцию. — Никогда бы не подумал, что увижу страх в твоих глазах, — серьёзно проговорил мужчина, — видимо он очень дорог тебе. — Ты даже не представляешь как, Москва, — вздохнул Андрес, — я обязательно расскажу тебе о нём поподробнее когда вернусь. Нам надо познакомиться ближе, я так понимаю в такой компании нам теперь всё время находится? — Правильно понимаешь, — улыбнулся Москва, — давай, поторопить, — посоветовал мужчина и Андрес, мягко кивнув, отправился в путь. *** Берлин приземлился в Палермо, напротив какого-то маленького пятиэтажного домика. Ощущения после полёта были двоякими: с одной стороны, его чуть не хватил инфаркт, а с другой — это было очень красиво и захватывающе. Наконец отдышавшись и слегка успокоившись, он уже внимательнее начал осматривать постройку. Не особо старое здание, но выглядит чуть обшарпанным, точно не новостройка. Только заходя в подъезд Андрес понял, что его оставили напротив дома, не сказав даже номер квартиры. Чёрт. — Ладно, придётся подключать интуицию, — сказал мужчина чисто для себя. Испанец начал вспоминать всё, что говорил ему Мартин про переезд в Палермо. Мысли буквально летали у него в голове: переезд, дома, квартиры, этажи, но наконец он вспомнил один на первый взгляд не очень важный разговор. Испания. Сеговия. 2016 г. Небольшая комната, камин, напротив диван, на котором необычно скромно сидит Андрес, даже без бокала в руке, а рядом причина скромности мужчины — расположившийся практически на всей длине дивана — Мартин. Ноги аргентинца практически прижаты к груди, а голова аккуратно уложена на колени друга, который одной рукой придерживает её, а второй нежно поглаживает волосы Берроте. Мартин лежит с закрытыми глазами, но не спит. На лице всё ещё поблескивают не стёртые до конца слёзы и к ним изредка добавляются новые. Тем не менее лицо мужчины расслабленно и уже не выражает практически никаких эмоций. Тело содрогается уже не так часто — это даёт понять второму мужчине, что друг почти успокоился. Кстати о нём. Состояние Андреса совсем другое. Нет, он не плачет, такую слабость он себе позволить не может, хотя очень хочется. В отличие от друга, он с каждой секундой напрягался только сильнее, а всё из-за резко надвигающегося осознания произошедшего. Всё начиналось совсем не страшно, они как обычно начали культурные дебаты по поводу их совместного плана. В этот раз Андрес полез на территорию Мартина, что заведомо было гиблым делом, он не отступит от своего мнения в плане инженерии. Андрес начал возникать по поводу того, что им не хватит времени для вскрытия сейфа с золотом, Мартин же напротив считал, что у них ещё останется пара минут. Как итог, Фонойоса в пылу начал нести полную чушь. — Знаешь, видимо я ошибся в тебе, любой другой инженер намного лучше справился бы с моими заданиями! — заорал испанец. — Какими нахер заданиями? Насколько я знаю мы одинаково усилий прикладываем к этому плану и главных тут нет! — тише чем Андрес, но всё же прокричал Мартин. — Может мне стоит работать с братом вместо тебя? Он хотя бы понимает очевидные вещи! — не успокаивался Фонойоса. Он чувствовал, что потерял контроль, но решил, что у него будет шанс пожалеть об этом позже, не сейчас. — Да пошёл ты к чёрту вместе со своим братом, придурок! — проорал Берроте практически в лицо другу — А вот и пойду, и что ты будешь делать? Ты же не протянешь и дня без меня! Признай, что без меня ты никто! Кроме меня ты никому не нужен! — прорычал Андрес, практически в упор Мартину в лицо, выражение которого поменялось буквально в секунду. Вместо прежних ярости и решимости, теперь были только шок и явное разочарование. И глаза тоже изменились. Они медленно, но верно наливались слезами, именно это и заставило Андреса опомниться. Он успел только подумать о том, что он только что сказал, какой бред высказал своему лучшему другу. Всё что он говорил, конечно, даже близко не было правдой, поэтому испанец искренне не мог понять, для чего вообще это было сказано. Пока он думал, Мартин просто смотрел. Смотрел непонимающе, с явными вопросами «за что?» и «зачем?». Андрес смотрел прямо в голубые глаза, из которых уже потихоньку слёзы выступали прямо на лицо. — Мартин… — тихо прошептал он, будто боясь сказать ещё что-то, чем окончательно сможет добить друга. Но Берроте уже не слушал. Он резко развернулся и ушёл вглубь коридора чуть ли не бегом. Андрес пытался убедить себя, что Мартин не очень сильно обиделся на него, что он скоро успокоится, что они смогут сделать вид, будто ничего не было. Не смогут. Фонойоса понимал это слишком чётко и ясно, чтобы пытаться как-то опровергнуть. Когда мужчина бегал по коридорам, параллельно заглядывая в каждую из комнат, тщетно пытаясь найти друга, он буквально молился чтобы Мартин не плакал. Чтобы он просто обиделся на него, кинул чем-то, избил, Боже, только бы он не плакал. На любого другого человека ему бы было глубоко плевать, пусть плачет сколько хочет и из-за кого хочет, но Мартин был исключением. Всегда им был. Оставалось всего несколько комнат в самом дальнем конце монастыря. Андрес уже устал бегать, честно сказать, но не останавливался ни на секунду. Он очень надеялся, что Берроте был в монастыре. Что он не ушёл куда-то на улицу, это было совсем небезопасно в его состоянии. Всего две комнаты. Андрес распахнул дверь в одну из них и с облегчением вздохнул. Мартин здесь. Но в следующую секунду его сердце пропустило удар и Фонойоса снова начал проклинать себя. Он плачет. Чёрт, он плачет. Мартин лежал на небольшом красном диване, и уткнувшись лицом в подушку. Тело мужчины дрожало так сильно, что это было больше похоже на приступ, чем на просто слёзы. Это напугало Андреса ещё больше. Несмотря на страх и стыд мужчина медленно и осторожно подошёл к другу, так же медленно опускаясь на колени. Осознание того, что он довёл Мартина до такого состояния ломало испанца с каждой секундой всё больше и больше. — Мартин… — тихо сказал он, укладывая руку на спину аргентинца, — Мартин прости меня, ради Бога, я сам не понял, что сказал, — мужчина пытался скрыть свой дрожащий голос, говоря как можно увереннее. Фонойоса ожидал любой реакции. Его руку скинут, по лицу заедут локтем, параллельно выбивая зуб, просто накричат и пошлют куда подальше, но Берроте снова удивил его. — Андрес, уйди, пожалуйста, — захлёбываясь собственными слезами проговорил мужчина. Новый удар. Мартин разговаривает с ним вежливо, даже после того что он сделал. — Мартин, тише, я тебя умоляю, перестань плакать, — прошептал Андрес, поглаживая спину друга. Но он не успокаивался. Андресу казалось, что с каждой секундой он начинал плакать всё громче. — Ч-ч-ч, cariño, тише, тише, — испанец сам чуть успокоился, поэтому уже лучше понимал, что нужно говорить. — Да пошёл ты, придурок! — заорал он, — я прямо завтра уеду отсюда нахер! — Тише, Мартин, тише, прости меня, всё то, что я сказал… Я так не считаю, — он всё ещё пытался донести эту простую суть до друга, — ты ведь это понимаешь, правда? — Такие мысли из ниоткуда не берутся! — прокричал он. Андрес слышал, что голос сорвался. — Приподними голову, пожалуйста, — вдруг сказал испанец совершенно спокойно. Мартин, конечно, послушался и Андрес ловко подсел в совсем маленькое пространство, выделенное для него. Он начал нежно перебирать волосы друга, периодически издавая успокаивающий звук «ч-ч-ч». — Думаешь погладишь меня, как свою собачку и я всё забуду? — снова всхлипнул аргентинец. — Нет, Мартин, конечно нет. Ты не моя собачка и вообще… — Называй это как хочешь, но ты сказал правду. Всё что ты сказал правда, — слегка истеричную речь Берроте было сложно разобрать, но Андрес понимал. Он не упускал ни одного слова, каждое из которых било его точно кинжалом в сердце снова и снова, — кроме тебя я никому не нужен, без тебя я никто и ты собираешься меня бросить… — Что? — Фонойоса опешил от такого заявления, — Мартин, ты чего, я тебя никогда не брошу… — Зачем я тебе нужен вообще? — не успокаивался мужчина, — ты сам несколько минут назад сказал, что я абсолютно никчёмный и никому не нужный… — Ещё раз ты скажешь про себя что-то подобное, я тебя ударю, — шутливо, но при этом предупреждающе сказал Андрес. Пару минут он просто пытался успокоить своего друга поэтому они сидели практически в полном молчании. — Ты правда никогда не оставишь меня? — наконец прервал тишину Мартин. Андреса пугало, что в голосе было сомнение. — Я клянусь тебе, Мартин, клянусь, что никогда не оставлю тебя, чтобы не случилось, — он наклонился и поцеловал друга в висок. Мартин уже достаточно успокоился, чтобы с ним можно было хоть как-то разговаривать. — Кстати, куда ты собирался уезжать от меня? — ухмыльнулся Фонойоса, не переставая перебирать волосы друга. — Мм, думаю Палермо хороший вариант, — шмыгая носом, но довольно весело ответил аргентинец, — я бы поселился где-то не ниже пятого этажа, чтобы если ты мне на следующий день не позвонишь с извинениями или, ещё лучше, не придёшь к самой двери, спокойно выпасть из окна. Если знать как падать — умрёшь, если нет — просто переломаешь кости и будешь инвалидом, — Берроте просто пожал плечами, будто ничего особенного в его словах не было. Андреса слегка напугали суицидальные наклонности друга, но всё же он посмеялся. Это определённо было самое интересное объясните выбора этажа. *** Воспоминания, конечно, не из приятных. Теперь Андрес переживал ещё больше. Во-первых, он вспомнил про свою клятву никогда не бросать Мартина. И она была далеко не одна, он всегда это говорил. Всегда обещал ему. Всё таки он поступил с ним даже более ужасно, чем думал до этого. Во-вторых, мысль о том, что его друг захочет покончить с собой не давала мужчине покоя. Самым ужасным было то, что в этом случае Берлин ничем и никак не сможет помочь. Теория про пятый этаж может и была безумной и довольно странной, но Фонойоса всё же решил вначале проверить именно его. Быстро поднявшись по лестнице, испанец приступил к выбору номера квартиры. Всего четыре варианта: семнадцатая, восемнадцатая, девятнадцатая и двадцатая квартиры. Андрес решил в этот раз не пытаться действовать как-то логично и просто войти в первую попавшуюся. Ей оказалась квартира номер семнадцать. Квартира совсем маленькая, однокомнатная и очень чисто убранная. Ни одной лишней вещи ни на маленьком столике рядом с диваном, ни на полу. — Мартина тут точно нет, — усмехнулся Андрес, вспоминая то, как его друг всегда любил разбросать чертежи, свои вещи и вообще всё что только можно по всей комнате, называя это творческим беспорядком. Берлин быстро покинул квартиру, думая о том, какая будет следующей. Ему правда было очень неловко вламываться в личное пространство посторонних людей, но что поделать, друга нужно было найти как можно быстрее. Далее он решил посетить квартиру напротив — двадцатую. Войдя, он сразу понял, что его ждёт зрелище не из приятных, и очень надеялся, что в этой квартире Мартина он не найдёт. Почему? Стоны, хлюпанье, скорее всего, смазки, шлепки — всё это давало Андресу чётко понять, чем занимается сейчас хозяин квартиры. — Так, я просто посмотрю кто там, ничего такого в этом нет. Да они даже не увидят меня, — пытался успокоить себя Берлин. Он медленно пошёл вперёд, практически на цыпочках, правда непонятно зачем, всё равно никто не услышит и не увидит. — Чёрт, — прошипел Андрес, увидев, что дверь в комнату, откуда доносились стоны была плотно закрыта, — это что они там делают, что их из-за закрытой двери так хорошо слышно. Мужчина решил побыстрее покончить с этим не самым приятным занятием и быстро вошёл внутрь комнаты. Всё что ему нужно было увидеть — девушка, сидящая на парне. Этого было достаточно чтобы понять, что Мартина в этой квартире уж точно нет. Причём лицо парня Андрес так и не увидел, не было необходимости, его друг в жизни не согласился бы переспать с женщиной даже за большую сумму денег. Берлин был очень рад покинуть это прекрасное место и снова оказаться на лестничной площадке. Восемнадцатая и девятнадцатая квартиры. Время подключать логику, он не вынесет ещё одного столь очаровательного зрелища. Через примерно минуту раздумий Андрес пришёл к довольно логичному выводу — если Мартин на пятом этаже, то в квартире под номером восемнадцать. Семнадцатая и двадцатая проверены, а в девятнадцатой он бы просто не смог спокойно жить — всего одной цифры не хватает до круглого числа, Мартина всегда раздражали даже ценники в магазинах с девятками на конце. Все эти догадки казались испанцу максимально натянутыми и будто надуманными, но времени что-то менять уже не было. Надо торопиться. Именно поэтому он быстрым шагом двинулся к восемнадцатой квартире, молясь найти Берроте там. Фонойоса нервно выдохнул перед самой дверью и чуть неуверенно сделал шаг вперёд. Андрес почувствовал расслабление сразу как вошёл, а всё потому что он угадал с квартирой. Мужчина ещё не нашёл самого хозяина, зато заметил большой дирижабль висящий над столом, который они делали когда-то вместе с Мартином. — Ты до сих пор хранишь его, — грустно ухмыльнулся испанец. В сердце в очередной раз будто воткнули кинжал. Он прошёл чуть дальше, оглядывая квартиру. Беспорядок, пыль, слегка обшарпанные стены, но всё это было неважно, по сравнению с количеством пустых бутылок из-под алкоголя, валяющихся буквально повсюду. — Чёрт, — из Андреса вырвался очередной нервный вздох, ведь одни из самых страшных опасений мужчины сбылись. Его друг начал пить, причём очень плотно и много. Успокаивало во всей этой ситуации то, что Мартин определённо всё ещё жив и не покончил с собой. После того дня, когда Фонойоса оставил его в монастыре он не знал ничего о состоянии аргентинца. Он безумно хотел вернуться, безумно хотел приехать, извиниться, но, во-первых, при жизни он был самовлюблённым ублюдком, не готовым нести ответственность за свои действия и извиняться, а во-вторых, уже было поздно. Началась плотная подготовка к ограблению и он просто не мог уехать даже на пару дней. Либо это были глупые отговорки и Андрес просто боялся. Проходя дальше он обнаружил самого хозяина, всё ещё мирно посапывающего на диване посередине комнаты. Настенные часы показывали одиннадцать утра, а он всё ещё спит. Не сказать, что Фонойоса был расстроен этим фактом, даже наоборот, он хотел посмотреть на пока ещё не совсем убитого горем друга, возможно в последний раз. Никто не знает как он отреагирует на новость. Андрес присел на край дивана, разглядывая друга. Растрёпанные, как и всегда, волосы, белая майка, чёрные спортивные штаны — всё это должно было в сумме дать вид какого-то потасканного жизнью алкоголика, но не Мартину. Фонойоса не мог не отметить, что его друг даже так выглядел чертовски привлекательным. Мужчина не смог подавить своё желание прикоснуться к лицу Берроте, но рука прошла насквозь. Надо было думать раньше. Поняв, что тело Мартина потрогать никак нельзя, он принял решение просто смотреть и ждать. Казалось, что он может сидеть так сутками, глядя на очень мило спящего Мартина, но их прекрасный тихий мирок разрушил телефонный звонок. Андрес наклонился ближе к Мартину, чтобы увидеть имя того, кто посмел нарушить их покой, но номер был не записан. — Серхио… — тихо пробормотал он, понимая что сейчас будет. Мартин нехотя открыл глаза. По выражению его лица было ясно, что он очень не рад такому пробуждению. — Какой же ты всё-таки милый, когда злишься, — нервно усмехнулся Фонойоса. Тем временем Берроте уже поднял трубку. — Да? — не особо дружелюбно спросил аргентинец очень хриплым голосом. Андрес поднялся с дивана и подошёл ближе к другу, встав прямо напротив него, чтобы слышать разговор и параллельно наблюдать за реакцией. Мужчина старался максимально глубоко и медленно дышать, чтобы хоть как-то успокоиться. — Здравствуй, Мартин, — на том конце трубки послышался тихий голос Профессора, — это Серхио. Лицо Берроте тут же изменилось. Сонливость ушла, зрачки расширились, а сам он замер не в силах пошевелиться. — С-серхио, который… — выдвил он через пару секунд. — Тот что Профессор, — не видя лица Серхио оба мужчины поняли, что он улыбнулся. И только Андрес знал, что это далеко не счастье, а всего лишь нервная реакция. — Так значит… Ограбление закончилось, да? — с живым интересом спросил Мартин. — Этой ночью. Ты ещё не видел новости, да? — поинтересовался Маркина, будто рассчитывая на то, что мужчина ответит «видел». — Нет-нет, Серхио, если бы он видел, бросил бы трубку сразу, как понял, что это ты, — задумчиво проговорил Фонойоса, стараясь разобрать каждую эмоцию на лице Мартина. Он ещё не догадывается. — Ээ… Я? Новости? Мм, нет, не видел, ты меня разбудил вообще-то, — слегка расстерянно, но без всякой агрессии ответил аргентинец. На том конце провода повисло молчание. — Думает как сказать, — всё так же задумчиво прошептал Андрес, нервно грызя ногти. С тех пор, как его перестал слышать весь мир он начал озвучивать буквально все свои мысли. — Кстати с чего это ты мне звонишь? — кажется Берроте уже начинал замечать что-то нехорошее. — Ну, мне надо было рассказать тебе, что ограбление закончилось и… — неуверенно и практически шёпотом проговорил Профессор. — А Андрес? — в его голосе было столько надежды, что на глазах у обоих братьев тут же выступили слёзы. Фонойоса не видел Серхио, но точно знал, что это так. Оба мужчины уже было решили, что Мартин обо всём догадался, ну или хотя бы отдалённо, но следующая произнесённая им фраза повергла их в шок и добила окончательно. — Он до сих пор не хочет общаться со мной, да? — слегка дрожащим голосом произнёс мужчина. По его лицу уже катились слёзы, хотя он пока даже не знал главной части. На том конце трубки послышался тихий всхлип. Видимо даже Серхио, который изначально очень недолюбливал Мартина, было очень жаль мужчину. — Думаю… — и снова всхлип, — думаю он очень хотел бы поговорить с тобой, Мартин. — Я бы сделал всё, чтобы иметь возможность извиниться перед тобой, — тихо дополнил Андрес, совсем не замечая того, что его лицо уже полностью покрыто слезами. Мартин понял, это было видно по его лицу. Он буквально застыл от ужаса. — Пожалуйста, скажи что он жив, — прошептал мужчина. Тяжёлый вздох на том конце трубки дал понять, что он готовится наконец сказать главное. — Он погиб, — дрожащим голосом проговорил Профессор и тут же сорвался на плачь. Андрес смотрел на друга ожидая реакции. Из руки Берроте выпал телефон и упал на пол с оглушительным стуком. Конечно, ни один из мужчин не стал проверять цел ли он. Пару секунд аргентинец просто стоял с выражением полного ужаса, беспомощности и боли в глазах, а после медленно опустился на колени. Он пока что пытался принять эту информацию, но на это ушла всего минута, а после началось самое ужасное. Он рыдал так, как Андрес не слышал никогда, мужчина бил пол руками, кричал. Фонойоса тоже плакал так, как не плакал никогда раньше. От беспомощности, собственной глупости и от самой реакции Мартина. Вспоминая своё отношение к нему при жизни, Андрес подумал, что любой другой человек порадовался бы его смерти, а тут… — Серхио, — прошептал Мартин, заикаясь. Испанец настолько ушёл в свои мысли, что не заметил того, как его друг снова вернулся к телефону. — Я… Да-да, я здесь, — расстерянно проговорил Маркина. — Как ты думаешь… — Берроте пытался сдерживаться, но снова начал плакать, — как ты думаешь, он меня простил? — дрожащим голосом проговорил мужчина. Андрес тут же впал в ступор, видимо, как и Серхио, ведь плачь на том конце провода практически перестал быть слышен. — Простил? — неловко спросил Фонойоса. — За что, Мартин? — продолжил мысли брата Профессор. — Я не знаю за что, не знаю что я делал не так всё время, — прохрипел аргентинец, — я тебе не нравился с сначала, хотя я пытался сделать всё… Он снова плачет. Очевидно, он держался слишком долго. — Прости, — выдавил Серхио, — я вёл себя по отношению к тебе ужасно, но Андрес правда любил тебя, — как мог убедительно проговорил он. — Я не знаю. Он не приехал ко мне за те пять месяцев, что вы готовились к ограблению, а я ждал… — снова всхлип, — я ждал каждый день, понимаешь? — прошептал Мартин. Чёрт. Последние надёжды Андреса рухнули. Все эти пять месяцев в Толедо он надеялся, что Мартин забудет его. Что начнёт новую жизнь без него. Берлин действительно был трусом, он просто боялся приехать. Боялся реакции Мартина, не хотел умирать на его глазах. Только сейчас он понял, что своим бездействием ломал этого человека каждый день. — Он не приехал, Мартин, да. Но поверь мне он любил тебя больше всех на этом свете. Больше меня, — убедительно проговорил Профессор. — Спасибо, — всхлипунл Берроте, — мне нужно отдохнуть. — Держись. Мартин повесил трубку и рухнул на диван снова начиная зверски рыдать. Берлин присел на край, со скрипом в сердце наблюдая за этим. Он так и не ушёл в этот день.