Взгляд свысока

Уже через неделю на Филиппины приехали ребята из банды, и Серхио, конечно, не без споров, но всё же смог убедить их поучаствовать в плане. У Москвы тогда случилась настоящая истерика, ведь на ограбление согласились и Денвер, и Стокгольм. Это на самом деле было страшно и Андрес думал, что с ним в таком случае произошло бы примерно тоже самое. В этот же день Профессор позвонил Мартину и сказал уже точный адрес порта, в который ему нужно будет подъехать. В свою очередь Берроте рассказал Серхио, что убедил участвовать в ограблении Боготу и Марселя (они решили сразу обойтись без имён), но было одно но. Марсель поставил условие: не входить в банк и работать снаружи. Маркина легко принял это условие, ведь снаружи тоже будет нужен ещё неизвестный полиции человек, который сможет в толпе разведывать обстановку или делать ещё что-то подобное. *** Вечером перед отъездом банды с Филиппин Берлин, Москва и Осло встретились на их уже привычном месте для собраний — под огромным дубом. — Как вы могли понять, сегодня ровно в полночь ребята выезжают в Испанию. Из этого следует, что у нас есть два варианта развития событий, — сосредоточенно начал Андрес. — Первый — сегодня ночью мы уезжаем вместе с ними, и, соответственно, пребываем в монастырь тоже вместе. Второй — мы не видим своих родственников около двенадцати дней, но находимся дома, затем уже можем навещать их в любое время, — он закончил свою речь и оглядел друзей, которые явно призадумались. — Я за первый вариант, — наконец ответил Москва. — Думаю я тоже, — подхватил Осло. — Солидарен, — кивнул Андрес. В их гениальном плане была только одна проблема. Проверка. По какой-то никому неизвестной причине, каждые три дня проходила некая «проверка», и к ребятам на территорию заглядывал какой-нибудь человек, проверяя, на месте ли они. Конечно, никто не знал, что может случится, если вдруг на месте никого не окажется, но всё же желающих проверять не было. — Что насчёт проверки? — спросил Агустин, коленка которого постоянно нервно подрагивала, слегка раздражая и так довольно нервного в этот день Андреса. На несколько минут Фонойоса выпал из этого мира, полностью погружаясь в свои мысли и обдумывая способы обхода. — Чёрт, почему я раньше не догадался? — он ударил себе по лицу ладонью, тяжело вздыхая. — Я попрошу своего друга прикрыть нас. Надеюсь он сможет поменяться с кем-то сменами, — тихо добавил Берлин. Лица обоих мужчин напротив сразу же просияли. — Отлично! Тогда мы идём собираться! — восторженно воскликнул Рамос. — Через сколько выходим? Андрес взглянул на часы. Двадцать три часа десять минут. — Двадцать пять минут у вас на то, чтобы собраться. Встречаемся ровно в двадцать три тридцать пять, — серьёзно проговорил испанец, снова обводя взглядом друзей, которые, в свою очередь, коротко кивнули и быстрым шагом удалились в дом. Берлин, конечно, не так быстро, но тоже поднялся и неспеша пошёл домой. Добравшись до своей комнаты, он поднял трубку старого чёрного телефона и начал набирать номер. — Эй, Миги, привет! — весело поздоровался Фонойоса, когда перестал слышать гудки. — Добрый вечер, дорогой, рад тебя слышать! — на том конце провода послышался радостный голос Мигеля. — Я не разбудил? Ты сейчас можешь говорить? — неловко спросил мужчина, к которому резко подкралось осознание того, что сейчас вообще-то одиннадцать вечера и не все люди бодрствуют в это время. — Нет, нет, что ты, — засмеялся парень. — Я сегодня на ночном дежурстве, уже через пол часа ухожу. Ты что-то хотел? — Да… Знаешь, мне нужна твоя помощь, — Андрес начал мягко подводить к теме. — Да? Что именно нужно? — слегка взволнованно отозвался собеседник. — Нам с ребятами нужно будет отлучиться на двенадцать дней. Ты не мог бы прикрыть нас от поверки? — с надеждой спросил Берлин. — Куда это вы на двенадцать дней собрались? — ухмыльнулся Мигель. — Я расскажу тебе всё в подробностях, когда мы вернёмся, но если коротко — мы едем со всей нашей бандой с Филиппин в Испанию, — довольно размыто пояснил он. — Я понял, хорошо, поменяюсь сменами со своими коллегами, — Фонойоса не видел парня, но по голосу понял, что он точно улыбается. — Спасибо, Мигель, мы все тебе очень благодарны, — Андрес тоже улыбнулся и, попрощавшись со своим другом, повесил трубку. Потрясающе, сегодня он действительно отправляется в путешествие. *** — Андрес, чего так долго? Сам же сказал не опаздывать, — недовольно высказался Москва, увидев Берлина, неспешным шагом приближающегося к ним. — Я не мог решить нужно ли мне брать с собой какие-то вещи. Вот решил, что да, — он взглядом указал на небольшой рюкзак за своей спиной. Осло и Москва стояли примерно с такими же. — Ладно, идём быстрее, уедут ещё без нас, — с ухмылкой сказал Агустин. Друзья, весело о чём-то болтая, отправились в путь. *** Приземлившись на Филиппинах мужчины сразу заметили не очень больших размеров яхту, пришвартованную у берега, прямо около домика Профессора и Лиссабон. Обернувшись в сторону того самого домика ребята заметили первого человека, которым стал Хельсинки, тащивший в руках какой-то огромный, по-видимому битком набитый вещами чемодан. — Не знал, что твой брат так любит наряжаться, — удивлённо проговорил Андрес, оценивая размеры багажа в руках серба. — Эй, Хельси, аккуратнее там! Только попробуй его уронить! — послышался грозный женский голос. Фонойоса обернулся на звук и сразу понял, кому же всё-таки принадлежит чемодан. Найроби быстрым шагом двигалась к своему другу, дабы оценить его способности к погрузке. — Найроби, — еле слышно от напряжения позвал Мирко. — Найроби открой ту дверцу по… Пожалуйста, — выговорил мужчина, указывая на небольшую, видимо, багажную дверцу на яхте. Девушка послушно сделала то, о чём её попросили, с ухмылкой глядя на здоровяка, наклонившегося вперёд, упирая ладони в колени, и тщетно пытающегося отдышаться. — Слушай, у тебя такая груда мышц, а ты не можешь пронести несколько метров обычный женский чемоданчик, — засмеялась девушка. Серб приподнял голову, чтобы взглянуть в лицо подруге. — Послушай… — всё ещё задыхаясь сказал он. — Я не знаю, что ты туда наложила, но этот чемоданчик весит около сорока килограмм, — устало выговорил он. — И вообще, я чуть не уронил его на Цинциннати. Он бегал прямо у меня под ногами, я увернулся в последний момент. Андрес смог почувствовать, как Москву, стоящего рядом с ним, буквально передёрнуло от одной мысли о том, что с его дорогим внуком могло только что случиться. — Интересно узнать, где пропадают его родители, — слегка возмущённо сказал Рамос. Ответ на его вопрос не заставил себя долго ждать. Из домика вышли парень и девушка, явно о чём-то спорящие на повышенных тонах. — Я тебе говорю, что нужно оставить половину этих вещей здесь! — проорал Денвер. — А я лучше знаю, что нам нужно! Ты ничего не понимаешь! — не менее громко возразила Стокгольм. — Эй, дорогая семейная парочка, может перестанете разводить конфликты на ровном месте? — недовольно крикнула Найроби. — Не вмешивайся, Найроби, ты ничего не знаешь! — воскликнул Рамос младший. — Чего она не знает? Что ты не можешь дотащить чемодан собственной жены до этой лодки?! — срывающимся голосом возразила Моника. — Эй, я вообще-то могу, просто половина вещей там бесполезны! — Прекратите спорить, лучше следите за своим ребёнком, ради бога! — послышался голос Хельсинки. — Кстати, где Цинци? — взволнованно произнесла Стокгольм, оглядываясь по сторонам. — Спохватились, — цыкнул Москва, недовольно сложив руки на груди. Тем временем растерянные родители уже начали бегать по всему острову в поисках пропавшего сына. Через минуту в дверях показались Серхио и Ракель, тоже с большим количеством вещей, судя по размеру чемодана. Фонойоса заметил, что прямо из-за спины его брата выглядывает мальчишка, тихо смеясь над попытками родителей найти его. — Почему-то мне кажется, что Цинци перенимает у своего кумира не самые лучшие черты, — рассмеялся Москва, обращаясь к Андресу. — Прямо как дядя Берлин, любит издеваться над людьми, — добавил он, всё ещё громко смеясь и толкая друга локтем. — Малыш молодец, — ухмыльнулся он. — А родители в следующий раз будут лучше приглядывать за ребёнком. Денвер наконец заметил своего сына и со всех ног рванул к нему, в то время как лицо Профессора выражало страх и непонимание, для чего этот парень с такой скоростью бежит на него. — Цинци, боже, не пугай так больше родителей, хорошо? — чуть не плача протараторил Даниэль, ловко подхватывая мальчика на руки. Лицо Серхио в этот момент так быстро расслабилось, что Андрес невольно испустил смешок. — Вы с мамой смешно бегали! — с абсолютным восторгом воскликнул малыш. Вскоре к парням подлетела встревоженная девушка, практически выхватывающая ребёнка из рук мужа. — Дорогой, зачем же так пугать родителей? Где ты был? — озабоченно спрашивала она, осматривая малыша на наличие любых травм. — Он решил немного поиграть с нами в прятки, — ухмыльнулся Денвер, подмигивая мальчику. — Дорогие друзья, прошу поторопиться, у нас до отъезда пять минут! — громко объявил Профессор, прикрывая семейную драму. Ребята уже быстрее начали забрасывать свои чемоданы и сумки в удивительно вместительное багажное отделение. — Все готовы? — через несколько минут спросил Маркина, оглядывая ребят, собравшихся на палубе. — Отлично, тогда мы можем отплывать, — слегка нервно сообщил он, отправляясь в капитанскую рубку. Берлин, Москва и Осло тоже стояли на палубе, разглядывая очень необычно выглядящий в темноте остров. — Ну что, готовы к началу этой увлекательной истории? — ухмыльнулся Андрес, глядя куда-то вдаль. Яхта, тем временем, начала медленно отплывать от острова. — К такому нельзя подготовиться, — со вздохом ответил Агустин. — Прочь уныние, мой дорогой друг, у нас ещё шестьдесят два дня спокойствия, — весело проговорил Фонойоса, хватая друга за плечо и притягивая к себе. Москва ничего не ответил, только коротко кивнул. Как раз в этот момент к ним подбежал Цинциннати, ловко запрыгнул на довольно высокий бортик и, схватившись за перила, свесился за борт. — Чёрт, где опять шляются эти горе родители? — раздражённо протянул Рамос. — Не знаю, но по-моему он сейчас упадёт, — взволнованно ответил Андрес. Наконец на палубе показалась молодая семейная пара, снова яро о чём-то спорящая. — Моника, сколько раз мне нужно объяснять, что ты теперь не должна называть меня Дэнни?! — сердито воскликнул парень. — Ооо да, мне он тоже закатывал скандалы на эту тему, — усмехнулся Москва. — Так какого чёрта ты тогда только что назвал меня Моникой?! — возмутилась в ответ девушка. — Да ты не понимаешь, это… — Денвер заметил своего сына, уже довольно низко свисшего с перил. — Цинци! — ошарашенно закричал он, тут же срываясь с места. — Надо же, спохватились, — Агустин цокнул, закатывая глаза. Тем временем отец уже снял мальчика с перил и поставил на ноги. — Я разве не упоминал, что это опасно? — парень пытался говорить максимально спокойно, но получалось слабо. Голос дрожал. Стокгольм всё ещё в шоке стояла на прежнем месте. — Что у вас тут опять случилось? — на палубе появилась взволнованная Найроби. Денвер медленно повернул голову на неё. — Цинци свесился за борт и чуть не упал, — прошептал он. — Чёрт, может вам стоит лучше следить за своим ребёнком, а? — со вздохом посоветовала девушка, складывая руки на груди. Никто из родителей не ответил, они только озадаченно смотрели на сына. — Да уж, путешествие обещает быть интересным, — ухмыльнулся Берлин. — Не то слово, — подхватил старик. Команде предстояло проделать довольно дальний путь. На яхте они должны были плыть до одного очень небольшого порта в Лиссабоне, в котором у Профессора, конечно же, были связи. На это понадобится примерно десять-одиннадцать дней. У порта их должны были ждать две машины, на которых они и поедут до монастыря. *** За всё то время, что ребята находились в дороге, Андрес понял одну важную вещь: Цинциннати на этой яхте и правда меньшее из зол. Люди, которые здесь собрались были больше похожи на кучку безмозглых подростков, чем на людей собирающихся ограбить грёбаный банк Испании. Про их вечерние игры в бутылочку ещё можно было как-то тактично промолчать, ведь частенько это было даже смешно. Любимой парой для Берлина стали Денвер и Хельсинки. Оо, это было просто потрясающе. Толстяк тогда целовал парня с такой страстью и жадностью, что тот отвечал чуть более смущённо, но не менее пылко. Плохой частью сего мероприятия стало то, что после этого Стокгольм закатила скандал по поводу того, что может быть Денвер больше любит Хельсинки, а она ему уже надоела? Но всё это вскоре будет казаться детским лепетом, по сравнению с тем, что эти идиоты устроят в последний день их плавания. *** Полдень. Яхта была на временной стоянке, ведь Серхио, их так называемый капитан, пошёл обедать. В этот день практически все ребята из банды, за исключением Стокгольм, которая предпочла почитать какую-то книжку, поели раньше, поэтому вышли на палубу в поисках какого-то занятия. — Как думаешь, что они сегодня будут делать? — ухмыльнулся Андрес, облокачиваясь на те самые злосчастные перила, через которые Цинциннати девять дней назад чуть не перевалился за борт. — Не знаю. Главное, чтобы они снова не решили поиграть в бутылочку, — тихо рассмеялся Агустин. — Предлагаю сегодня, сыграть в слабо/не слабо! — объявила Найроби. — Надо же, они придумали что-то новое, — прокомментировал Берлин. — О, да, да, да! — Денвер начал яро качать головой. — О не-е-ет, — протянул Москва. — Да брось, это будет веселее, чем их обычные развлечения, — Фонойоса локтем пихнул друга. — Только чур какие-то жёсткие действия, сегодня всё-таки последний день, — добавила Токио. — Да! И от заданий мы не отказываемся, — с ухмылкой сказала Агата. — С кого начнём? — потирая ладони, девушка обвела взглядом всех пристутсвующих. В итоге выбор пал на Хельсинки. — О! О! Я придумал задание! — воодушевлённо воскликнул Денвер. — Сейчас ты идёшь к Профессору и целуешь его так страстно, как только можешь, — объяснил парень, тут же начиная ржать. Всех остальных ребят, конечно, тоже пробрало на смех. — Боже, я начиная обожать твоего сына, — сквозь смех провогорил Андрес. — Мой братишка точно оценит. — Лиссабон, ты не против? — слегка неловко спросил Хельсинки. На самом деле, Берлин поражался этому человеку. Он выглядел таким брутальным, здоровым сербом, готовым убить любого, кто хоть как-то пойдёт поперёк его слова. В реальности же всё было наоборот. Такой мягкий и добродушный, словно плюшевый мишка, никогда и никого не обидит. Ну никак этот милый характер не сходился с внешностью. — О, ну конечно нет, — рассмеялась Мурильо. — Мне кажется это будет очень смешно. На это серб только кивнул. Несмотря на его, на первый взгляд, неуверенность, на лице уже появлялись отголоски некой ехидной улыбочки. — Тогда идёмте, — Найроби жестом махнула в сторону кают. Вся группа двинулась в сторону каюты Ракель и Серхио. Берлин и Москва, воодушевлённые отличной идеей Денвера, тоже пошли за ними. Подойдя к самой последней каюте, Лиссабон жестом указала всем не задействованным в этом замечательном задании отойти чуть подальше от двери, чтобы Профессор ничего не заподозрил. Когда все заняли свои позиции, Хельсинки нервно выдохнул и постучался в каюту, тоже чуть отходя от двери, дабы Серхио не заметил его через небольшое круглое окошко ещё перед тем как откроет дверь. К счастью, подопытный не заставил себя долго ждать. Уже через пару секунд за дверью послышались тихие шаги, определённо принадлежащие Серхио. Больше некому. Дальше всё произошло очень быстро. Дверь несмело открыли, а Хельсинки сразу же набросился на выглянувшего человека, даже не разбираясь кто это. Берлин и Найроби среагировали первыми, начиная просто неистово смеяться. В скором времени их эмоции успешно передались всем остальным членам банды, за исключением самого Хельсинки, а также Денвера, стоящего в полнейшем шоке, с огромными, как две тарелки, глазами. Такая реакция банды была вызвана всего одним простым фактом. Человеком, неловко отвечающим на поцелуй, был не Серхио. Сейчас в своих крепких руках Драгич сжимал маленькую и хрупкую девушку, быстро отстраняющуюся от него Стокгольм. — Охренеть! — пытаясь перебороть дикий смех воскликнула Токио. Мирко и Моника смотрели друг на друга абсолютно ошарашенными взглядами. — Это… Что? — неловко спросила девушка. — Ээ… Прости, я должен был поцеловать Профессора, а не тебя, — красный, как помидор, выдавил Хельсинки. Все затаили дыхание в ожидании её реакции. Особенно испугался Денвер, ведь именно он дал другу такое задание. — Что? — вдруг рассмеялась девушка. — Профессора? — И хорошо, что у вас ничего не вышло, — из каюты выглянул широко улыбающийся Серхио. — Вот чёрт! — воскликнула Найроби. — А я так надеялась увидеть это… Слегка разочарованные ребята снова поднялись на палубу. — Кто будет следующим? — выжидающе спросила Токио. — Эй, а можно я? Можно? Можно? — Даниэль даже запрыгал на месте от нетерпения. На несколько секунд компания задумалась, а у Андреса появилось какое-то странное и непонятное чувство внутри. Ощущение, что сейчас будет что-то нехорошее. Конечно, мужчина быстро отогнал от себя эти мысли, ведь Денвер был другом для всех этих людей, они бы не стали подвергать его… — А пусть он сейчас разденется и запрыгнет в воду. Просидеть там нужно две минуты, — объяснила Оливейра, складывая руки на груди и самодовольно улыбаясь. — Что?! — в один голос выкрикнули практически все пристутсвующие на палубе. — Токио, там температура окол десяти градусов, я не думаю, что это хорошая идея, — объяснил Хельсинки. — Эй, Денвер, так значит тебе слабо, да? — с вызовом спросила Токио. Парень определённо не мог решиться. Он стоял и просто втыкал в пол около минуты после чего всё же решил заговорить. — Только с тобой за компанию, — выдал Даниэль. От команды послышались одобрительные возгласы. — Идёт, — Силена подмигнула парню. — Да вы свихнулись что-ли? — наконец выдавил до этого абсолютно не способный говорить Андрес. — Он плавал в воде и похолоднее, — Москва попытался успокоить друга. — Чёрт, дело не в воде, — расстерянно начал объяснять Фонойоса. — Дело в том, кто обитает в этом океане. Под нами сейчас огромная глубина, здесь может быть кто угодно. Прежняя уверенность Рамоса испарилась моментальное, а его лицо даже слегка побледнело. — Я… Не подумал об этом… — тихо ответил мужчина. Тем временем группа уже выдвинулась в сторону кормы, где в самом дальнем конце была маленькая лесенка для спуска в воду. — Мне кажется это небезопасно, — вдруг сказала Лиссабон, когда Токио и Денвер уже начали раздеваться. — Ну слава богу, хоть у кого-то из них есть мозг, — Андрес с облегчением выдохнул. — Мм… Ну и почему? — язвительно спросила Оливейра. — Чёрт, как минимум, потому что мы не знаем точную температуру воды! Как максимум — там могут быть любые твари, откуда вы знаете, что когда спуститесь в воду вас не разорвёт стая грёбаных касаток? — женщина пыталась донести до своих друзей простую истину. Слова Лиссабон правильно подействовали на Даниэля, ведь он сразу же перестал предпринимать ещё какие-то попытки снятия с себя одежды. — Я не подумал… О том кто здесь водится, — неловко выдавил он. — Эй, ты струсил что ли? — снова с ухмылкой спросила Токио. — Да, Токио, струсил, теперь я ни за что не полезу туда! — сердито воскликнул парень. Берлин мог почувствовать, как Москва явно расслабился после этой фразы. — Да ну вас нахер, я пойду и выполню задание! — бросила девушка, скидывая с себя последний элемент одежды — футболку. Она быстрым шагом пошла к маленькой лестнице. — Токио, нет! — возразила Найроби, с силой хватая подругу на плечо. — Лиссабон права, это может быть опасно! — Ага, и ты туда же. Ничего страшного не случится, успокойтесь, — ухмыльнулась девушка и начала медленно спускаться по лестнице в ледяную воду. Холод одолел её сразу же, ведь вода температурой десять градусов — далеко не шутки. Оливейра погрузилась в воду ровно по пояс, когда подумала, что, видимо, очень зря решила повыпендриваться, ведь её ноги уже начинало сводить. Любой нормальный человек на этом моменте уже сдался бы, признал поражение, так сказать, но Токио явно была не из таких. Несмотря на то, что девушка уже перестала чувствовать свои ноги и вообще всё что находится ниже пояса, она упорно продолжила спуск. — Я засекаю время, — встревоженно оповестила Найроби. Девушка ничего не ответила, потому что просто не могла заставить свою челюсть перестать трястись. Её зубы стучали друг по другу с такой силой, что, казалось, в любой момент могут с лёгкостью расколоться. — Токио, вылези пока не поздно, — прошептал Денвер, видимо, очень озабоченный состоянием подруги. И снова ответа не последовало. Тем временем прошло уже семнадцать секунд. Силена полностью опустилась в воду и даже чуть отплыла от лестницы. Она пару раз пыталась улыбаться ребятам, но получалось слабо, всё из-за той же невероятно сильно трясущейся челюсти. Через несколько секунд девушке показалось мало того расстояния, на которое она отплыла. Оливейра отплыла ещё дальше от яхты, стараясь не обращать внимания на ноги, которые совсем не хотели слушаться. — Не смей отплывать дальше! — проорала Найроби. Минута. Пока что всё шло довольно неплохо, ребята даже слегка успокоились, но, к сожалению, этого спокойствия хватило ровно на пять секунд. Вскоре они начали замечать кое-что странное. Токио медленно погружалась под воду. В начале это выглядело абсолютно естественно — тело начало совсем медленно опускаться вниз. Да любое движение могло вызвать такую реакцию! — Эй, Токио! — Хельсинки несмело окликнул девушку. — Она тонет, — расстерянно констатировал Андрес. — Токио! — завопил Денвер, до которого, видимо, уже дошло, что происходит. Парень, даже не снимая одежды, с разбегу прыгнул в воду, за несколько секунд доплывая до подруги и тут же подхватывая её на руки. Девушка была практически в отключке. Только через пару секунд, как раз когда немного отошёл от шока, Даниэль почувствовал, как начинает сводить его ноги. Что он медленно, но верно, начинает тонуть и ничего не может с этим сделать. — Чёрт, — еле слышно прошептал Андрес. Москва ещё не понял, что вызвало у друга такую реакцию, но в его голосе слышался очевидный ужас. — Что такое? — взволнованно спросил мужчина. Берлин не ответил. Он просто указал пальцем куда-то за спину Денвера. Старик проследовал взглядом в указанном направлении. Он не сразу заметил то, что повергло его друга в такой шок, но много времени на это не понадобилось. Он увидел. К своему ужасу он увидел грёбаный плавник, торчащий из-под воды примерно в десяти метрах от ребят. — Это… — Акула, — Андрес тихо закончил фразу за друга, нервно сглатывая. Никто не видел. Денвер из последних сил плыл к яхте. Оставалось всего каких-то три метра, но силы и правда покидали его. Ноги практически отказали. — Там… — ребята услышали тихий и дрожащий голос Лиссабон. — Что? — недоумевающе спросила Найроби. — Плавник, — выдавила она. — Плав… — Агата хотела было переспросить, но запнулась на полу слове. Они все заметили акулу, всего в семи-восьми метрах от друзей. Андрес резко пришёл в себя и огляделся по сторонам. Они стоят. Чёрт, Денвер тонет с Токио на руках, их норовит сожрать акула, а они стоят на месте. Обычно выделяют два типа шока. Первый — человек стоит в ступоре и не может сдвинуться с места, а так же что либо сказать, второй — человек начинает резко и импульсивно действовать. У всех трёх человек, которые хоть чем-то могли бы помочь друзьям был чёртов первый тип. Первым, кто наконец очнулся, стал Хельсинки. — Денвер, акула! — вдруг заорал здоровяк, подбегая к краю кормы и падая на колени. Громкий голос вывел из ступора и остальных. Только проблема была в том, что они ничем не могли помочь, Денвер и Токио всё ещё были на достаточном расстоянии. Даниэля голос тоже словно вырвал из тумана. Парень, даже не оглядываясь назад, быстро набрал темп, абсолютно забывая о практически недвигающихся ногах и работая одной свободной рукой. Уже через десять секунд Токио была успешно извлечена из рук спасителя, а после Хельсинки помог выбраться и ему самому. — Они ведь могли… — ошарашенно начал Москва. — Нет. Нет, постарайся не думать об этом, ведь они живы — это главное, — максимально убедительно проговорил Андрес, хотя и сам понимал, что очень хочет придушить Токио за эту идиотскую выходку. В это время Денвер сидел у стены и дико трясся. Он выглядел абсолютно потерянным и отстранённым. — Денвер? — Найроби присела на корточки рядом с ним, аккуратно поглаживая по плечу. — Я с-сейч-час мог п-погибнуть, — заикаясь проговорил парень. — М-мой сын м-мог ост-таться б-без отца, — он смотрел в пол совершенно пустым взглядом. Найроби промолчала. Она не знала, что можно на это сказать, ведь говорить, что это неправда бессмысленно. Он и правда был в шаге от смерти. — Так, дорогой, пойдём-ка мы с тобой пить чай, а? — как можно веселее постаралась сказать девушка, приподнимая парня за плечо. — Идём с нами! — крикнула она ребятам, которые уже откачали Токио и пытались вести с ней какую-то беседу. — Пойдём. Думаю, ей не помешает горячий чай, — вздохнула Лиссабон. Компания приняла коллективное и правильное решение ничего не рассказывать ни Профессору, ни, уж тем более, Стокгольм о их сегодняшнем приключении.