Фрагменты

      Если раньше уроки Зельеварения казались Зои невыносимыми, то сейчас и вовсе стали для неё самой настоящей пыткой: девочке хотелось бы вместе со своим другом смеяться с шуток, понятных только им двоим; тихо обсуждать Снейпа прямо у него под носом и пытаться не попасться ему на глаза; а вместо этого она застряла в паре с мальчишкой, которого не то, чтобы презирала, но и не испытывала к нему положительных эмоций — Нотт, в отличие от своих друзей, был довольно тихим и во всех конфликтах предпочитал оставаться в стороне. Но несмотря на это, работая с ним в паре, Райдер заметила, что тот не такой уж и замкнутый, как могло показаться со стороны: каждый раз именно Нотт первым начинал разговор и пытался поддерживать его, в то время, как Зои отсчитывала дни до конца этого мучительного месяца.       Но вишенкой на торте в этой ситуации всё-таки стала реакция Майкла на происходящее — стоило Райдер и Нотту оказаться в одной группе, как Форрест заулыбался во все тридцать два зуба, и каждый раз, когда слизеринцы встречались, многозначительно подмигивал своей подруге. Видимо, он так и не понял, что следовать его плану она не собирается, и надеется, что к концу месяца она будет знать всё о чистокровных волшебниках. Хотя, стоит признаться, что несколько раз в голову девочки пробиралась мысль о том, что гриффиндорец мог подстроить это, но затем она вспоминала кто их профессор, и сразу же отметала все сомнения прочь. — У тебя здесь ошибка, — будничным тоном произносит Нотт, измельчая в ступке змеиные зубы. — Что? — переспрашивает Зои, словно только очнувшись ото сна. — Ошибка. Вот здесь, — мальчишка указывает пальцем в тетрадь своей напарницы. — Нужно четыре слизня, а не два. А вот дикобразьих игл нужно как раз таки две, а не четыре, — как бы Зои не хотелось этого признавать, но Теодор оказался прав — девочка и правда перепутала количество компонентов зелья, и если бы её партнёр этого не заметил, то их варево было бы испорчено. — Спасибо, — коротко отвечает она, исправляя свой конспект, пока слизеринец добавляет перемолотые ингредиенты в их котёл. — Обращайся.       И обратиться пришлось. Несмотря на все уговоры Майкла «подлизаться» к Нотту и узнать у него всё, что им нужно, Зои твёрдо стояла на своём и сделала чуть ли ни своей целью доказать другу, что справится и без помощи Теодора. Именно поэтому девочка стала слишком много времени проводить в школьной библиотеке, при этом изучая материалы не только по поводу фамилии их однокурсницы, но и, конечно же, пытаясь найти информацию и о Скамандерах, что получалось у неё, кстати, весьма неплохо: Райдер всё-таки смогла найти книгу авторства своего прадедушки, и, пускай она не являлась «исследовательским дневником», как она ожидала, но всё же была хоть какой-то зацепкой.       Но во всём были свои минусы: так, например, слишком увлекшись своим «расследованием», дела с учёбой у юной волшебницы стали совсем плохи; а если быть точнее — она начала хуже справляться с заданиями по Трансфигурации, хотя до этого была одной из лучших учениц на потоке. Поэтому девочка, наконец взяв себя в руки, решила посвятить весь свой выходной день учёбе, что, на самом деле, сделала очень зря: от переутомления и излишней нагрузки Зои уснула прямо в библиотеке, уткнувшись лицом в свои конспекты по Трансфигурации, и проснулась она лишь тогда, когда недовольная Мадам Пинс потревожила сон ученицы, чтобы предупредить её о скором закрытии библиотеки. Девочка ещё никогда в жизни не бегала так быстро, как в тот вечер, торопясь успеть вернуться в гостиную своего факультета до начала комендантского часа. Но увы, все её усилия оказались тщетны: стоило ей добежать до входной двери в общую комнату Слизерина и произнести пароль, не произошло ровным счётом ничего — тайный проход в стене не открылся, а часы уже пробили ровно одиннадцать. И только тогда девочку осенило, что сегодня воскресенье, а значит, и старый пароль сменился на новый — причём не понятно почему он менялся настолько часто: ребятам говорили, что это делается ради их безопасности, но Зои считала, что слизеринцам из Благородных семей просто нужно в очередной раз напомнить окружающим о своём превосходстве над ними. Райдер предприняла несколько попыток наугад сказать что-то вроде «Чистая кровь» или «Маглорождённым вход запрещён», но ни одна из них не увенчалась успехом, поэтому девочке не оставалось ничего, кроме как дождаться, пока кто-нибудь не выйдет из гостиной и не впустит её внутрь.       Так она и провела всю ночь, калачиком свернувшись на холодном каменном полу прямо у входа в общую комнату Слизерина, пока утром там её не нашёл староста факультета, как и обычно вышедший на ежедневное совещание старост. Девочка, обрадовавшись тому, что сможет хотя бы умыться перед завтраком, пулей влетела в гостиную, закрыв глаза на ноющую боль по всему её телу; а после на цыпочках, чтобы не разбудить свою соседку, пробралась в спальню, быстро оставив ненужные вещи на прикроватной тумбочке и немного привела себя в порядок перед зеркалом в ванной.       Поэтому даже не удивительно, что во всей этой утренней суматохе Райдер обронила серебряное именное кольцо, которое являлось обязательным и важным атрибутом каждого студента змеиного факультета; а после ещё полдня провела в его поисках. — На тебе лица нет, — доносится мальчишеский голос за спиной девчонки, в три погибели согнувшейся на полу гостиной Слизерина в попытках найти исчезнувшее украшение.       Девочка вздрагивает от неожиданности, ударяясь головой о кофейный столик, когда взглядом встречается со своим однокурсником. — Потеряла именное кольцо, — кратко отвечает она Нотту, потирая место ушиба ладонью.       Мальчишка ненадолго о чем-то задумывается прежде, чем осторожно предложить: — Хочешь помогу тебе его найти?       Зои недоверчиво косится на слизеринца, не понимая как ей стоит реагировать: такое количество внимания со стороны Теодора настораживало девочку, в планы которой точно не входило добавлять в список приятелей человека, друзья которого открыто испытывали к ней неприязнь. Но, всё таки, помощь ей была как никогда необходима, а так как её друзьям с других факультетов вход в гостиную Слизерина был строго воспрещен, вариантов у неё было не много.       Райдер скромно кивнула в ответ на предложение своего одноклассника, и Теодор, не теряя ни минуты, тут же принялся за дело: — Как думаешь, где ты могла его потерять? — Не знаю, — отзывается девчушка, поднимаясь с пола на ноги. — Кольцо может быть где угодно, но на занятиях оно точно было со мной, и в моей комнате его нет, так что, скорее всего, где-то здесь. — Понял, — кивает мальчишка и хитро улыбается, доставая из кармана мантии свою волшебную палочку, а после произносит, — акцио! — и маленькое серебряное колечко прилетает прямо ему в руки откуда-то со стороны. — Держи, волшебница, не теряй больше.       Райдер округляет глаза, удивлённая тем, как всё, оказывается, было просто, а после изумлённо смотрит на Нотта: подумать только, чтобы этот мальчишка так дружелюбно к ней относился? Кажется, она на самом деле сошла с ума. — Боже, — выдыхает девочка, в два шага преодолевая расстояние между ними, — спасибо тебе огромное, — она надевает своё кольцо обратно на палец, впервые за этот день выглядя расслабленной. — Вообще-то у меня есть имя, но и так тоже неплохо, — невинно улыбается мальчишка, чуть наклоняя голову вбок. — Тебе повезло, что его нашёл я, а не кто-нибудь другой.       Нотт тихо удаляется прочь прежде, чем Зои успевает сказать что-либо ещё, и когда он уже почти добирается до выхода, то бросает ненавязчивое: — Кстати, новый пароль на этой неделе — «Слава Салазару Слизерину».       Райдер смотрит ему вслед, пальцами прокручивая кольцо в ладони, прежде чем надеть его на один из них, и задумывается о том, как же она рада тому, что всё-таки нашла своё письмо из Хогвартса.

***

— Ну и как там продвигаются дела с нашим слизеринским другом? — ехидно улыбаясь спрашивает Форрест, подсаживаясь к своей подруге на уроке Трансфигурации.       Зои наблюдает за передвижениями профессора МакГонагалл по классу, и отвечает Майклу лишь тогда, когда преподаватель отходит от их парты на безопасное расстояние. — Не понимаю о чём ты, — шёпотом отзывается девочка, всем своим видом пытаясь намекнуть другу о том, что не хочет общаться на эту тему. — Да брось, — не унимается гриффиндорец, — я же вижу что вы сближаетесь. Даже не пытайся убедить меня в том, что это не ради нашей миссии. — Чего?! — вспыхивает девочка, из-за чего укоризненный взгляд Минервы, от которой мало что можно было скрыть, сразу приковывается к маленькой слизеринке; вторая тут же пристыженно замолкает и утыкается обратно в свои записи.       Проходит достаточно времени для того, чтобы профессор МакГонагалл убедилась в том, что ребята больше не отвлекаются от её урока; а Майклу и вовсе забыть об их диалоге и начать думать, что ответа он так и не получит, когда Зои вдруг вновь тихо шепчет: — Нет здесь никакого скрытого подтекста. Я уже говорила тебе, что не собираюсь впутывать в это кого-то постороннего. — Ладно, ладно, — смиряется Форрест, подпирая голову рукой. — Но вы хорошо ладите. Он тебе нравится, а? — С ума сошёл?! — покраснев от возмущения, девчонка произносит эти слова слишком громко, из-за чего вновь привлекает внимание профессора МакГонагалл, которая на этот раз терпеть подобное поведение не собирается, поэтому говорит слизеринке отсесть от её приятеля на последнюю парту самого дальнего от гриффиндорца ряда.       И пока всё ещё взвинченная девочка собирает свои вещи, то и дело бросая возмущённые взгляды на друга, она успевает сказать Майклу вслед: — Ни за что в жизни. Он просто хороший партнёр и собеседник, — а после шустро удаляется прочь.       Пересаживаться от своего лучшего друга впервые не становится для Зои чем-то печальным — в этот раз она чувствует, что это — лучший исход событий, иначе ещё чуть-чуть, и затылок Форреста почувствовал бы на себе тяжесть учебника Райдер. Удивительно, как эти двое вообще умудряются дружить, учитывая, насколько они разные: непоседливый, шумный и открытый каждому новому дню Майкл; и кроткая, немногословная и скромная Зои. Но даже несмотря на то, что ребята — полные противоположности друг друга и часто не сходятся во мнениях — как, например, сейчас — им всё равно удаётся сохранять гармонию и такую дружбу, о которой многие даже и мечтать не могли: резвый мальчишка и тихая девчонка, по удачным стечениям обстоятельств познакомившиеся ещё в мире маглов, и с тех пор везде следующие друг за другом, будто связаны красной нитью судьбы, которая наконец стала короче, стоило им обоим найти свои письма из волшебной школы.       Оставшаяся половина урока проходит куда спокойнее первой — по крайней мере, учитель больше не отвлекается на двух конфликтующих друзей и может спокойно продолжить объяснять новую тему, пускай иногда ей и приходится переключаться на других нарушителей порядка — что взять с одиннадцатилетних детишек?       Правда, когда до конца занятия остаётся около двадцати минут, а у преподавателя, наконец, зарождается надежда на спокойное завершение урока, на парту Зои вдруг прилетает небольшой, заколдованный бумажный самолётик, внутри которого — стоит ей его развернуть — находится послание от Майкла.

«Пригласи Нотта с нами на ужин, хочу с ним познакомиться.

 — Майкл.»

      Девочка округляет глаза и, встретившись с хитрым взглядом приятеля, крутит пальцем у виска, выражая всё своё возмущение.       Этим вечером, желая успеть насладиться последними тёплыми деньками осени, ребята запланировали пикник возле Каменного Круга — небольшой местности по пути к хижине Хогвартского лесничего по имени Хагрид, вокруг которой вертикально возвышаются пять больших валунов — причём неизвестно как они там оказались: возможно, когда-то они были частью какой-то башни или часовни, но сейчас это место было не более, чем тихим, уютным «убежищем» двух друзей, которое напоминает им магловский Стоунхендж и навевает воспоминания о доме. Поэтому идея позвать ещё и Теодора кажется девочке безумной: с чего бы вдруг такому волшебнику, как он, возиться с двумя маглорождёнными? Тем более, Нотт вряд ли сможет оценить особенность этого местечка, да и Майкл, скорее всего, хочет с ним познакомиться только ради их «миссии». — Это исключено, — одними губами произносит Райдер, когда Майкл строит грустную гримасу. Но даже беззвучного протеста оказывается достаточно для того, чтобы терпение МакГонагалл лопнуло и она, не выдержав, отправляет обоих друзей в кабинет директора. — Так ты позовёшь его, да? — мурлычет Форрест, вприпрыжку следуя за угрюмой подругой к профессору Дамблдору.

***

7 октября, 1990 год.

      Солнце уже достаточно низко нависает над горизонтом для того, чтобы все препятствия на пути его лучей отбрасывали длинные тени, через которые, по пути к месту своего пикника, перепрыгивают двое друзей, устроив себе небольшую игру и воображая, будто на самом деле они преодолевают огромные пропасти; но ещё недостаточно для того, чтобы на землю опустились холодные сумерки. В сумке Майкла — любезно играющей роль корзины для пикника — стучат друг о друга стеклянные бутылки газировки и перекатываются с места на место пакетики с едой, которую им щедро предоставили кухонные эльфы.       Былая злость на приятеля уже давно улетучилась, стоило мальчишке только выйти из кабинета директора и провернуть очередную, но, стоит заметить, смешную глупость: проводя время с близнецами Уизли и наблюдая за их проделками, Форрест довольно быстро учился новым вещам и заклинаниям — пусть и не совсем полезным; поэтому, когда они переступили порог директорского офиса, мальчишка тут же попытался превратить свой ботинок в музыкальный проигрыватель, по которому так скучала Зои. Вот, только, это заклинание Майкл ещё ни разу не практиковал, да и от близнецов слышал всего раз, из-за чего, очевидно, допустил в нём ошибки, и поэтому ботинок, вместо того, чтобы превратиться в кассетный плеер, начал увеличиваться в размерах до тех пор, пока мальчонка не пропал в нём с головой. Смех слизеринки тогда слышала если не вся школа, то по крайней мере целый коридор, а вылезти оттуда мальчишке помогало сразу несколько учителей; поэтому девочка, посчитав, что этого вполне хватает для того, чтобы друг усвоил урок, мысленно вернула его из чёрного списка.       Тёплый плед алого цвета, который Майкл стащил со своей кровати, теперь расстилается на зелёной траве в самом центре каменного круга; а рядом с ним стоят две пары обуви: красные кеды и чёрные спортивные кроссовки. Поверх импровизированного стола располагаются тарелки с самыми разнообразными видами блюд: от картофельных чипсов до золотистых куриных ножек; и от маленьких, всеми любимых бобов «Берти Боттс» с любым вкусом до воздушных пончиков, покрытых клубничной, шоколадной и ванильной глазурью.       Ребята болтают обо всём на свете, наблюдая за уходящим за горизонт солнцем и окрашенными в фиолетово-розовые оттенки небесами, до тех пор, пока позади себя не слышат стук каблуков о пол Деревянного Моста. — Ты пришёл, — удивляется Зои, впопыхах надевая обувь и соскакивая на ноги при виде кудрявого мальчонки. — А не должен был? — мальчишка едва шмыгает носом, забавно прищуриваясь. — Нет. То есть, да, но… в смысле, я имею ввиду, ты не обязан был приходить, это всё-таки твоё решение и… — разнервничавшись, Зои не может связать и двух слов — она совсем не ожидала, что слизеринец, так внезапно ворвавшийся в её жизнь, всё-таки придёт на их скромный пикник. Райдер почему-то вдруг чувствует себя крайне неловко за то, что не стала заморачиваться над внешним видом и решила пойти чуть ли не в пижаме; но тут же ругает себя за такие странные и совсем чуждые ей мысли. — Расслабься, змейка, — смеётся Нотт, едва похлопав девочку по плечу, отчего та едва вздрагивает, — я пришёл, потому что захотел этого. Но мне приятно, что ты волнуешься о таких вещах, — Теодор подмигивает девочке, заставляя ту краснеть, и как ни в чём не бывало проходит к пледу, на котором с заинтересованным выражением лица удобно растянулся самый близкий друг слизеринки, уже готовый в последующие пару недель мотать Райдер нервы со словами о том, что он оказался прав.

***

8 октября, 1990 год.

— Расскажи мне что-нибудь о себе. Ты же магла? Как вам живётся без магии? Расскажи мне какой-нибудь секрет. — Нотт, если нам дали совместное задание по Зельеварению, и мы с тобой пару раз прогуливались, это не значит, что мы друзья, — закатывает глаза Райдер, стараясь быстрее дойти до своей комнаты и сбежать от назойливого одноклассника.       Вчерашний пикник, на удивление, прошёл очень гладко — Майкл и Теодор очень быстро нашли общий язык, да и Форрест, к счастью девочки, решил всё-таки не задавать Нотту своих «деловых» вопросов, полностью доверив это дело своей подруге. Вот только даже несмотря на то, как приятно они вчера провели время, Зои совсем не нравилось осознание того, что при каждом взгляде на своего напарника её щёки начинали гореть, а мысли вились в голове пчелиным роем; а в его присутствии сердце волшебницы словно было готово вырваться из груди. Такое у девочки в жизни впервые, потому и кажется чем-то пугающим и запретным, поэтому она строго решает для себя, что будет отгонять любые подобные навязчивые мысли, и ни за что не позволит им овладеть собой. — Почему нет? Я бы очень хотел с тобой подружиться. Мне кажется, ты интересная, — не унимается кудрявый, придерживая дверь и пропуская Райдер вперёд.       С тех пор, как профессор Снейп дал ребятам групповое задание, прошло чуть меньше недели, но неугомонному Нотту даже этого времени хватило для того, чтобы уже тысячу раз вывести Зои из себя и вновь загладить свою вину. И пускай, вторая искренне не понимает замыслов мальчишки и до недавних пор старалась не пересекаться с ним чаще одного раза в день – и то лишь ради того, чтобы обменяться информацией об их зелье – давалось ей это с таким огромным трудом, что в итоге все планы Райдер с треском провалились, и она просто сдалась. Да и у Теодора, кажется, совсем другие намерения, и с решением Райдер общаться исключительно по поводу Зельеварения он не согласен, что вводит девочку в ещё больший ступор.       Хотя, всё таки, слизеринка заметила одну интересную деталь: Нотт всё меньше времени стал проводить с «Малфоевской четвёркой», а если быть точнее — и вовсе начал их избегать. Юной волшебнице остаётся лишь предполагать, что тот, очевидно, понял, что связался не с той компанией, и решил как можно скорее от неё избавиться — Теодор, несомненно, очень умный мальчишка, с этим спорить просто бесполезно: по рассказам, он ещё в раннем детстве смастерил две волшебные шкатулки, принцип работы которых заключался в том, что если в одну ты ещё дома положишь какой-нибудь предмет, а вторую возьмёшь с собой в поход, то доступ к этому предмету ты сможешь получить в любой момент из любой из шкатулок; поэтому неудивительно, что тот так быстро сообразил с кем ему не по пути.       Удивительным девочка находила скорее то, почему он решил общаться именно с ней; было нетрудно догадаться, что она стала первой, кто попался ему под руку, но всё равно перспектива заводить дружеские отношения с человеком, который ещё пару недель назад со своими друзьями всячески над ней насмехался, а после и вовсе начать паниковать в его присутствии, совсем её не устраивает. — С каких пор волшебников из таких благородных, чистокровных семей, как твоя, интересует жизнь какой-то полукровки? — Райдер толкает дверь в свою комнату, оставляя Нотта стоять на пороге, и бросает стопку книг на своей кровати: сегодня её очередь проверять их зелье, поэтому девочка решила лучше разобраться в том, какого цвета оно должно быть. — А с каких пор волшебниц-полукровок интересует жизнь какого-то чистокровного волшебника? — отражает вопрос Теодор, заставляя девочку краснеть: ни для кого на их курсе не секрет, что Райдер о волшебном мире знает меньше всех остальных, пускай никто и не понимает почему; поэтому сложить два плюс два Нотту труда не составило — Зои, очевидно, хотя бы раз читала Справочник Чистокровных Волшебников, откуда и набралась знаний о чистокровных семьях.       Слизеринка впадает в ступор, даже и не зная что сказать напарнику — остроумные, слегка задиристые ответы мигом покидают её голову, стоит только мальчишке застать её врасплох; поэтому девочке не остаётся ничего, кроме как совсем немного поддаться: — Ладно, — вздыхает она, выходя из комнаты и закрывая за собой дверь. — «Ладно» что? — допытывает её кудрявый, невинно улыбаясь. — Я расскажу тебе «секрет», но при одном условии, — заключить небольшой договор кажется девочке вполне разумным — сделка за сделку: они оба получат то, чего хотят, и никто не останется в обиде. — Я весь внимание, Райдер. — Ты тоже должен будешь ответить мне на несколько вопросов. Такова цена моего секрета, — важно заключает она, протягивая Нотту ладонь для рукопожатия, и тот, на удивление, пожимает её, хоть и заставляет слизеринку едва вздрогнуть. — Договорились, волшебница, — его глаза, как и всегда, блестят, пока губы мальчишки расползаются в улыбке.

***

— Постой-постой, — пытается отдышаться Теодор, у которого от смеха уже болит живот, — хочешь сказать, что ты собиралась напрямую отправить письмо моему отцу, только чтобы открыть завесу «тайны» фамилии сестрёнки Малфоя? — Ну, вроде того, — едва краснеет Райдер, как и её одногруппник делая пару глубоких вдохов, лишь бы не задохнуться от смеха. — Не подошла бы я к тебе с этим вопросом, верно? — Почему нет? От меня толку было бы куда больше. Мой отец, он, знаешь, всегда в делах и всё такое, — пожимает плечами слизеринец, удобнее устраиваясь на кожаном диване в гостиной общей комнаты их факультета, и закидывая в рот очередную конфетку «Берти-Боттс», немного скривившись от неприятного вкуса грязных носков. — Мы с тобой не общались толком, — фразу «и очень зря» Зои предпочитает оставить не произнесённой, и вместо этого лишь продолжает, — ты же, вроде как, дружил с Драко. — А-а, — лениво отвечает мальчишка, незаметно озираясь по сторонам, — просто понял, что это не моя компания, вот и всё. — Я, если честно, так и подумала, — улыбается Райдер своей находчивости, застенчиво заправляя прядь волос себе за ухо. — Просто это произошло так резко… — Ну, это уже не важно, верно? — выпрямляется кудрявый, фиксируя взгляд на однокурснице. — Да и вообще, чего мы всё обо мне, да обо мне? Лучше расскажи что ты хотела от меня узнать. Я понял, что тебя интересуют Малфои, но, честно, от тебя я ожидал большего. — Фу-у, — протягивает девчонка, смеясь с высказывания своего напарника и протягивает ладонь за конфетой — ей, кстати, везёт больше, потому что конфета оказывается с ягодным вкусом. — Кто угодно, лишь бы не Малфои. Мне было просто интересно почему у неё двойная фамилия, а потом из справочника твоего отца я узнала, что Эйбрамсонов и вовсе вычеркнули из списка чистокровных, и меня прямо-таки затянуло в это дело. — А спросить у неё напрямую — не вариант? — Как видишь, лёгких путей я не ищу. Да и вообще, я с ней ровно в таких же отношениях, как с её братцем.       Нотт задумывается на какое-то время, нахмурившись и забавно почёсывая висок указательным пальцем, отчего становится похож на профессора Дамблдора, разве что, без бороды и седины. И пока мальчишка раздумывает над ответом, Зои ловит себя на мысли о том, что с Теодором ей на удивление легко, а прежнее напряжение и некая неприязнь словно никогда и не присутствовали между ними. Даже наоборот, создаётся ощущение, будто они знают друг друга уже много-много лет. Может, она и могла бы разрушить построенную ей же стену между ними. Девочка размышляет о том, что, возможно, именно так и ощущаются те самые «родственные души», и ей хочется верить, что она не ошибается. — Ну, — после долгих минут ожидания наконец подаёт он голос, — если честно, здесь я тебе не помощник. Про Эйбрамсонов известно не так много. Возможно, их исключили из списка за связи с маглами или что-то такое, — мальчишка взъерошивает свои кудрявые волосы, пробегаясь по ним ладонью, и наклоняется чуть ближе к Райдер, в полголоса произнося. — Но если тебе интересно, я точно знаю, что твоя подружка находится под опекунством у Снейпа. Никогда не задумывалась о чём они постоянно шепчутся?       А ведь и правда — каждый раз, когда Зои видела Еву и профессора Снейпа в одном помещении, они либо как-то подозрительно переглядывались, либо и вовсе вели, с виду, светскую беседу — в это трудно поверить, но Райдер могла поклясться, что пару раз даже видела, как учитель улыбается в такие моменты. — Какой ужас, — смеётся слизеринка, когда пазл в её голове наконец-то складывается. — Я тоже сначала не поверил в это, но как видишь в жизни бывает всякое.       Зои молчит, перебирая в памяти последние воспоминания со своей соседкой: за прошедший месяц она всё чаще стала возвращаться в их комнату поздно ночью и уходить ещё до того, как Райдер успевала проснуться; а если Зои и удавалось застать её присутствие, то глаза Эйбрамсон постоянно были наполнены слезами. Интересно, связано и это каким-то образом со Снейпом? Или, может, дело наоборот в её брате? Райдер заметила, что Ева и Драко не так уж и близки, какими бывают братья и сёстры; эта мысль заставляет девочку неосознанно оттянуть браслет на своём запястье — точно такой же она подарила своему младшему брату Тимми перед отъездом в школу волшебства. — Как думаешь, профессор Снейп — хороший опекун? — искренне интересуется слизеринка, уже долгое время взволнованная состоянием соседки, пускай они были не в лучших отношениях. — Могу сказать только то, что со своей задачей он справляется. Драко почти не говорил о своей сестре, поэтому я не очень осведомлён об её жизни, — мальчишка выглядит по-настоящему виноватым, и Зои злится на себя за то, что вообще позволила ему так себя почувствовать, поэтому решает перевести тему. — Забудь, это не так важно, — отмахивается она, решив больше не огорчать своего собеседника. — Что ты хотел знать обо мне? Должна предупредить, что вряд ли расскажу тебе что-то интересное, но я очень постараюсь. — Да что угодно. Мне всегда было интересно как живут люди без волшебства, но отец не позволял мне ничего об этом узнавать, — признаётся он. — Но пока я в Хогвартсе, он ничего не сможет мне сделать, — мальчишка многозначительно изгибает брови и наблюдает за тем, как Райдер эта ситуация только забавляет. — Что смешного? Я, вообще-то, подвергаю себя огромной опасности, общаясь с тобой, — в шутку обидевшись, Нотт бросает в неё одну из конфет и тоже заливается смехом.       Но смех ребят улетучивается в ту же секунду, когда мимо них проходит неизменная троица с белокурым слизеринцем во главе; разница лишь в том, что их отвращённые взгляды теперь прожигают не только Зои, но и Теодора тоже. Ни Нотт, ни трио не произносят ни слова, но даже повисшего в комнате напряжения достаточно для того, чтобы понять всё то, что осталось несказанным. — Интересно, будь я чистокровкой, тоже относилась бы так ко всем, у кого есть хоть какие-то связи с маглами? — вслух размышляет Зои, как только троица скрывается из виду. — Это зависит ещё и от семьи. Кто-то больше одержим чистотой крови, кто-то с годами стал не так предвзято к этому относиться, — пожимает плечами мальчишка, неожиданно для Райдер отвечая на её вопрос. — Я толком ничего и не знаю про свою волшебную семью, — признаётся девочка, немного поёжившись — произошедшее минутой ранее оставляет после себя неприятное послевкусие. — Разве что, мой прадедушка был первым в мире магозоологом, — Зои произносит это таким будничным тоном, будто бы просто пожелала Теодору доброго утра, в то время как тот выглядит так, будто призрака увидел. — Быть такого не может. Ты — Скамандер? — шокированно спрашивает слизеринец, хлопая глазами. — Ну, это громко сказано, и вообще это довольно забавно, потому что я до жути боюсь животных… — смутившись бормочет Зои, нервно постукивая каблуком по каменному полу. — Поверить не могу: моя подружка — правнучка моего кумира. Знаешь сколько я читал о нём, когда был маленьким? — Теодор продолжает разглагольствовать о том, что у него в комнате стоит целая коллекция чуть ли ни всех изданий книги Ньюта Скамандера, в то время, как мысли Зои неизбежно возвращаются к слову «подружка», которым Нотт её окрестил. И девочка правда старается слушать счастливую тираду Теодора, но увы, ничего не может поделать ни с собой, ни с тем, сколько эмоций такое простое слово, наверняка невзначай брошенное мальчишкой, вызывает у юной волшебницы; поэтому решает не нагружать себя лишними мыслями и позволяет себе просто наслаждаться моментом и компанией мальчонки с непослушными волосами, торчащими во все стороны; и в очередной раз осознаёт, как же ей, всё-таки повезло оказаться здесь.