Фрагменты

American Authors — Luck

31 августа, 1991 год.

      К сожалению или к счастью, всему хорошему рано или поздно приходит конец. Будь то ваш любимый сериал, серия книг, день рождения, выходные, или, как это произошло с нашими героями, летние каникулы. Зои и Майкл, пускай и провели отдельно друг от друга только последнюю неделю самого жаркого времени года, всё равно успели неимоверно соскучиться. Потому неудивительно, что при встрече на станции лондонского вокзала Кингс-Кросс, ребята вновь завалили друг друга вопросами и разговорами.       К слову, приближающийся пубертатный период тоже стал одной из тем для обсуждения — в последнее время и Майкл, и Зои стали куда взвинченнее, и их куда чаще можно было подловить на громкой ссоре с близкими.       Поэтому для Зои окончание летних каникул стало настоящим подарком, пускай теперь будет куда проблемнее спать практически до обеда, а трехмесячное безделье сменится бесконечным потоком домашней работы, но зато она наконец сможет отдохнуть от своих родственников.       Майкл, пусть и немного рассказал о последних событиях в своей семье, явно поспорил с кем-то из родителей перед самым отъездом в школу волшебства — это запросто можно было заметить по напряжению между ним и миссис Форрест, которая на станции была куда тише обычного.       И только по приезде в Хогвартс ребятам наконец удалось забыть обо всех своих обидах и ссорах, переключив внимание на более значимые вещи — своих школьных друзей, по которым они так соскучились за три этих долгих месяца. — О, смотри, а этот я заработал, когда учил Зои кататься на велосипеде, — Майкл задирает штанину школьных брюк до половины и показывает Еве, сморщившейся от отвращения, ещё красный, неровный шрам на своём левом колене, — у неё такой же, но только на правой ноге. — Мы въехали в дерево, — объясняет стоящая рядом Райдер. — Надеюсь, в этом году я получу ещё больше шрамов, когда наконец начну играть в Квиддич, — мечтательно протягивает Форрест, чуть отходя в сторону и пропуская в Большой Зал кого-то из незнакомых им волшебников.       Увидев в школьном коридоре смешного вида взрослого мужчину в лавандовом одеянии и с забавным тюрбаном на голове, компания друзей сильно позабавилась, особенно учитывая тот факт, что он совсем не выглядел как представитель культуры, в которой подобные элементы одежды являются традиционными. Майкл даже сделал шуточное предположение о том, что тюрбан настолько большой из-за того, что под ним прячется какое-нибудь волшебное существо. — А я надеюсь обойтись без шрамов, — продолжает разговор Ева, — я всё лето тренировалась, и уверена, что смогу летать на метле крайне осторожно. — Что?! — удивляется Майкл, — ты, что, тоже собралась в команду по квиддичу? — Ну да, — отвечает Эйбрамсон, — я считаю, что все настоящие волшебники должны побывать в команде, — даже несмотря на то, что Ева постаралась изменить своё отношение к маглам и ребятам из не магических семей, в её речи всё ещё порой проскакивали неосторожно брошенные, язвительные комментарии в сторону маглорождённых.       Зои на подобные заявления лишь закатывает глаза — квиддич для неё был не больше, чем интересным зрелищем; опробовать себя в нём ей ни капли не хотелось, в то время как Майкла такое заявление Евы сильно удивляет. — Но ты же девчонка! — выпаливает Форрест, тут же чувствуя, как ему на затылок ложится чья-то ладонь. Он оборачивается, и его зрачки тут же расширяются, когда в подоспевших гриффиндорцах мальчишка узнаёт близнецов Уизли в компании неповторимой Делайлы МакКиннон. — А что, девчонкам теперь нельзя играть в квиддич? Это какое-то новое правило, которое я пропустила? — с каждым новым словом Делайлы Майкл становится всё пристыженнее, и Зои представляет, что, будь они в мультфильме, её друг уменьшился бы в несколько раз от неловкости, — или ты просто боишься, что она нагнёт тебя?       Близнецы смеются, а Ева почему-то выглядит благодарной гриффиндорке — Дел подмигивает ей, и Эйбрамсон смущённо отворачивается. — Н-нет, но… — Майкл не успевает договорить, как в Большой Зал спешно врываются старосты и просят взбудораженных учеников рассесться за столы своих факультетов: близнецы, Майкл и Делайла направляются к гриффиндорскому, а Зои и Ева в противоположную сторону зала — к слизеринскому.       Среди учеников за столом факультета, гордо носящего чёрно-жёлтые цвета, Райдер замечает макушку Седрика, и тот, словно почувствовав на себе чей-то взор, оборачивается, и его взгляд мигом смягчается, когда он узнает в любопытном наблюдателе свою слизеринскую подружку.       «Привет,» — произносит он одними губами и тепло улыбается. Зои машет ему в ответ и спешит удалиться к столу своего факультета, не понимая, почему её щёки вдруг начинают полыхать.       Райдер подмечает, что в этом году она и её однокурсники сидят чуть дальше, чем в прошлом — сдвинулись ближе к середине стола, чтобы освободить место в начале для первокурсников. — Слышал, кто прибыл в школу в этом году? — стоит девчонке устроиться на деревянной скамье, как её слух пронзает до боли знакомый голос Драко Малфоя, и ох, какое же она испытывает разочарование, когда рядом с ним она замечает никого иного, как Теодора Нотта.       Зои предпочитает отвернуться и сделать вид, словно её здесь вообще нет; и переключает своё внимание на так вовремя распахнувшиеся двери Большого Зала.       В помещение во главе с профессором МакГонагалл входит толпа завороженных первокурсников — от этого зрелища в её груди разливается тёплое чувство, когда перед её глазами начинают мелькать воспоминания с прошлого года, когда она и сама, совсем ничего не смыслящая в магии, впервые прибыла в школу волшебства. Но, в то же время, где-то на подкорке её сознания появляется мысль о том, как же, всё-таки, быстротечно время, и как ей не хочется взрослеть. — Драк, Блини, а разве вы не должны были тоже пойти в школу только в этом году? — звонким голосом произносит сидящая напротив Пэнси Паркинсон, в своей привычной манере растягивая гласные — это она переняла у Малфоя. — Да, если бы не отказ от Дурмстранга в прошлом году, — цокает языком Драко, закатывая глаза, — отец не на шутку разозлился, что мне не удалось поступить, и поэтому он отправил меня в эти… помои.       До Зои не сразу доходит смысл произнесенных девчонкой слов — если честно, она настолько сконцентрировалась на том, чтобы разобрать первые два слова, которые оказались прозвищами слизеринцев, что на всё остальное она даже не сразу обратила внимание. Хотя, признаться, не то чтобы она поняла о чём они говорят. — Что такое Дурмстранг? — шепчет Райдер, склонившись к Еве, которая всё это время как-то странно косилась на гриффиндорский стол. — Ещё одна школа волшебства, на севере, — отстраненно произносит девочка, едва прищуриваясь — взгляда Эйбрамсон Зои, к сожалению, отследить не удается, а потому она бросает эту затею и решает вернуться к подслушиванию разговоров слизеринской четвёрки — она честно старалась отвлечься на что-нибудь другое, но ребята говорили так громко, что было трудно не обратить на них внимание. — Ну а ты, Теодор? — ладонь Паркинсон ложится на предплечье Нотта, что совсем не нравится второму — он отталкивает девчонку от себя, немного поморщившись, и Зои вспоминает, как тот рассказывал ей о том, как не любит прикосновения. Интересно, было ли это единственной правдой, которой он с ней поделился?       Похоже, Зои начинает слишком откровенно пялиться, потому что прежде, чем Нотт отвечает, его взгляд сталкивается с незванной слушательницей — Райдер еле успевает сделать вид, что глубоко о чем-то задумалась, и это, кажется, срабатывает, пускай Паркинсон, проследившая за взором приятеля, и шепчет ему на ухо что-то о том, какая девочка, всё-таки, странная.       Но даже несмотря на то, что незамысловатая тактика Зои играет ей на руку, ребята всё равно начинают говорить намного тише, чем до этого, и заинтересованной Райдер теперь приходится навостриться, чтобы расслышать их голоса среди стоящего в зале гула. — У меня всё проще. Я и так поздно пошёл в школу, а если бы задержался ещё на год, то на первом курсе мне исполнилось бы уже тринадцать, — пожимает плечами Нотт, — не особо хочется быть переростком.       Остальную часть разговора слизеринке расслышать не получается; впрочем, он и длится недолго, потому что гул в зале вдруг затихает, когда профессор МакГонагалл поднимает шляпу над головой первого новоиспечённого студента. Ева, всё так же подозрительно тихо сидящая рядом с Зои, вдруг напрягается и начинает активно жестикулировать в неизвестном направлении — только сейчас Райдер замечает, как лукаво за гриффиндорским столом прищуривается Майкл, в следующую секунду уже выкрикивая что есть мощи: — КОГТЕВРАН! — НЕТ, ПУФФЕНДУЙ! — перекрикивает его Фред, привлекая к себе ещё больше внимания. — КОГТЕВРАН! — вторит Форресту Джордж, шуточно замахиваясь ладонью на своего брата, уже готового вступить в бой. — А Я ГОВОРЮ, ЧТО ГРИФФИНДОР! — откликается Делайла с таким важным видом, словно только что стала новым министром магии, — ОН ЖЕ УИЗЛИ, РЕЧИ О ДРУГОМ ФАКУЛЬТЕТЕ И БЫТЬ НЕ МОЖЕТ!       Только сейчас Зои, которая из-за собственных мыслей пропустила имя сидящего на стуле под прицелом тысяч заинтересованных глаз мальчишки, замечает, как же он похож на двух близнецов с Гриффиндора и старосту их же факультета. Становится нетрудно догадаться, что в этом году ряды Хогвартса пополнит ещё один рыжеволосый выходец из семьи Уизли.       Споры знаменитой четверки прекращаются лишь тогда, когда бедного Рональда — младшего брата близнецов — наконец распределяют на Гриффиндор, и каждый из мальчишек в компании Бедокуров протягивает Делайле по одному серебряному сиклю.       Но их проказы на этом не заканчиваются: стоит только следующему ученику занять место под распределительной шляпой, как возгласы ребят возобновляются, в этот раз с ещё большей силой, а удивлённо-напуганная гримаса отражается не только на лицах студентов, но и профессоров. — Это интересно… — слышит Зои знакомый голос совсем рядом, и замечает сидящую через пару человек от себя старосту змеиного факультета — Лиззи Бруствер. — Что именно? — спрашивает Райдер. — Они делают это каждый год с момента поступления в школу, но уже на втором курсе учителя начали накладывать на пространство вокруг них заглушающие чары. Поэтому в прошлом году вы и не столкнулись с этим явлением, — поясняет шестикурсница, — но, похоже, в этом году профессора забыли про местных дебоширов. Слишком много суматохи с… ну, сама знаешь кем.       Зои не знает, но и не переспрашивает, чтобы не казаться совсем безнадёжной. — Но зачем тогда они продолжают этим заниматься? — недоумевает слизеринка. — В этом и смысл, — смеётся Лиззи, — все просто ждут момента, когда они найдут подвох.       Большой Зал вдруг заполняется удивлёнными голосами учеников, которые даже шёпотом слишком громко обсуждают происходящее. — Это и правда он! — восклицает Паркинсон, вцепившись в руку Малфоя, и Зои обращает внимание на маленького, щуплого мальчишку, взобравшегося на слишком высокий для него деревянный стул.       На его переносице красуются забавные, круглые очки с широкими полями; его тёмные волосы, которые мальчик, по всей видимости, не раз пытался уложить, топорщатся во все стороны; а взгляд его зелёных глаз беспокойно мечется из стороны в сторону, когда профессор МакГонагалл опускает на его голову распределяющую шляпу. В этот момент всё помещение погружается в оглушающую тишину — даже Бедокуры в компании Майкла становятся тише воды и пристально наблюдают за происходящим. Зои уж больно интересно, что же такого необычного в этом мальчонке, но нарушить тишину она не решается. — Гриффиндор! — оглашает шляпа, и львиный факультет словно сходит с ума, подпрыгнув со своих мест и радостно что-то выкрикивая. — С нами Гарри Поттер! — радостно кричит Перси Уизли, и это, кажется, первый и единственный раз, когда Зои видит улыбку на его лице. — Пф, — фыркает Драко Малфой, — Гриффиндор, как же. Пойдём, покажем ему, с кем здесь стоит водиться, — слизеринская четвёрка поднимается с мест как раз тогда, когда профессор Дамблдор объявляет об окончании распределительной церемонии, а на столах факультетов появляются щедро приготовленные домашними эльфами блюда.       Ужин пролетает совсем незаметно — оно и неудивительно, учитывая, как сильно Райдер проголодалась: девочка не ела ничего, кроме небольшого бутерброда с маслом и яблочным повидлом с того самого момента, как оказалась в Хогвартс-экспрессе; а потому быстро набить желудок для неё не составило труда.       Старосты факультетов, слишком занятые тем, чтобы проводить первокурсников по их комнатам и провести им небольшую экскурсию по замку, не так много внимания уделяют всем остальным ребятам, а потому у компании приятелей, образовавшейся за прошедший год, есть ещё как минимум полтора часа для того, чтобы вдоволь наговориться и поделиться всем тем, что ещё не успели обсудить. Зои находит этот момент крайне удобным для того, чтобы перехватить Майкла, пока Ева с искренним удивлением слушает невероятные рассказы Дел и близнецов. — Пообещай, что расскажешь мне о том, кто такой этот Гарри Поттер, и почему о нём знают все, кроме меня, — шепчет Райдер другу, чуть привстав на носочки — она опять подмечает для себя, что тот довольно сильно вытянулся за каникулы. — Не переживай, — так же шёпотом успокаивает он её, — я обязательно введу тебя в курс последних событий. — Эй, вы где там плетётесь? — выкрикивает Делайла, заметившая, что Форрест и Райдер сильно отстали от остальной группы, — шевелите булками, вы должны услышать наш план по захвату кухни.       Этот год точно обещает быть весёлым.

***

4 сентября, 1991 год.

— Я с ним выгляжу глупо, — хмурится Майкл, шагая вниз по тропинке, ведущей к полю для Квиддича. — Его даже не будет заметно, — протестует Зои, ещё не вставшая с постели, — спрячешь в карман, и никто тебе ничего не скажет, — девчонка зевает и садится в позу лотоса, едва сморщившись от боли внизу живота.       В руках она держит небольшое, старинное, складное зеркальце овальной формы, внутри которого, вместо своего отражения, отчётливо видит Майкла, ни свет ни заря соскочившего на ноги для того, чтобы успеть вовремя к отборочному конкурсу для вступления в команду Гриффиндора по Квиддичу. Точно такое же зеркало находится в ладонях самого Форреста — семейная реликвия Скамандеров, которая вот уже из поколения в поколение передается по наследству и которая этим летом наконец попала в руки к Зои. Зеркал таких два, а потому девочка долго думала, кому же отдать второе: с одной стороны, было бы разумнее, чтобы одно из них оставалось у её родителей, и они всегда могли бы быть на связи; а с другой — в Хогвартсе ей ведь ничего не грозит, верно? Потому в конце концов она приняла решение отдать второе зеркальце своему лучшему другу. — Нет, — откликается Майкл после долгих раздумий, — оно может разбиться в кармане, это же квиддич. Я отдам его тебе перед началом тренировки. Ты кстати скоро придёшь? — Не знаю, приду ли я вообще, Майкл, — раздосадованно признаётся она, прикусывая нижнюю губу. — Не придёшь?! — возмущается Форрест, — мы же договаривались! — его голос вновь забавно срывается, и Зои с этого слегка усмехается, тут же об этом пожалев — смех отдаётся болью в её животе, отчего девочка невольно накрывает его ладонью. — Я знаю, но… мне что-то нездоровится. Я очень постараюсь, но ничего не могу тебе обещать, — больше всего в этой жизни она не любит нарушать обещания, но и сделать ничего не может — пубертатный период, как назло, подкрался крайне незаметно, ещё и в такой неподходящий день. — Ладно, — вздыхает Форрест, — но я всё равно буду тебя ждать, — по всей видимости, мальчишка закрывает зеркальце и убирает в свой карман, потому что его образ начинает медленно растворяться, пока не исчезает насовсем, и вместо своего друга Зои теперь смотрит прямо на своё отражение.       Райдер глубоко вздыхает, наконец собираясь с силами, и осторожно поднимается с кровати, замечая на постельном белье небольшое, ещё свежее красное пятнышко. Девочка морщится от отвращения, и спешно избавляется от пятна с помощью незамысловатого заклинания, тут же принимаясь искать в своём чемодане такие необходимые ей сейчас средства личной гигиены — спасибо мисс Райдер, которая, как хорошая мать, заранее предупредила свою дочь обо всех особенностях женского организма, правда, Зои, слушая рассказы своей мамы, и предположить не могла, что это может оказаться настолько неприятным процессом. — Вот бы от этого можно было бы избавиться так же просто, как от простого пятнышка, — бубнит она себе под нос, осознавая, что забыла злосчастную упаковку прокладок дома. — А кто сказал, что нельзя? — Господи боже мой, — Зои вскрикивает и подскакивает на месте, не ожидая, что из душевой комнаты вдруг материализуется Ева Эйбрамсон, — тебе стоит перестать так неожиданно появляться. У меня такими темпами случится сердечный приступ.       Еву реакция подруги явно забавляет, но та всё равно извиняется: — Прости. Привычка, — пару вечеров назад Эйбрамсон поделилась подробностями своей жизни в поместье Малфоев: не шуметь, не бегать, не мешаться под ногами, не выходить из комнаты позже десяти часов вечера, да и вообще, дышать тоже нежелательно; а потому Райдер понимает, что Еве всегда приходится быть крайне осторожной, чтобы лишний раз не попадаться на глаза Люциуса Малфоя, который, невзлюбив свою племянницу, и установил для неё такие правила, — я собиралась на отборочные, и случайно подслушала твой разговор с Майклом. Знаешь, нетрудно догадаться, почему тебе вдруг стало плохо, учитывая, какой нервной ты была в последние несколько дней. — Это было настолько заметно? — смущается Зои, немного пристыженная своим поведением. — Да у тебя на лице было написано, что к тебе не стоит приближаться меньше, чем на километр, — смеётся Эйбрамсон, — мы, девочки, знаешь… как оборотни. Они тоже становятся жутко раздражительными за неделю до полнолуния, — такое сравнение сильно забавляет Райдер, и комната девочек сразу же заполняется смехом двух подруг.       Вспоминая прошлый год и отношения между соседками, происходящее кажется каким-то странным сном. — Я ещё не очень хороша в подобных заклинаниях, поэтому воспользуемся более безопасным способом, да? — продолжает Ева, — я схожу к Мадам Помфри, у неё есть всё необходимое. — Но как же твоя тренировка? — переживает Зои, еле поднимаясь на ноги, будто бы собираясь возразить соседке, и вновь кривится от неприятных ощущений. — Наш капитан сказал приходить чуть позже, чем планировалось, потому что он сильно повздорил с капитаном когтевранцев, и не хочет с ним видеться, — пожимает плечами девчонка, — всё, ты иди в душ, а я сбегаю туда и обратно, и принесу тебе всё, что нужно.

***

The Offspring — You're Gonna Go Far, Kid

      К тому моменту, когда Ева и Зои приходят на поле для Квиддича, отборочный тур находится уже в самом своём разгаре — Гриффиндор успел отыграть пробный матч с Когтевраном и теперь готовится к матчу против Слизерина, пока на поле то и дело виднеются всплески то жёлтых, то синих плащей команд. — Этот Вуд — какой-то садист, похоже, — рассуждает Зои, провожая Эйбрамсон до женской раздевалки, — если он на отборочные всех поднял к пяти утра, не хочу и представлять, что будет с обычными тренировками. — Просто он — настоящий капитан. В Квиддич все приходят только за победой, — улыбается Ева, останавливаясь у двери в раздевалку. Но её улыбка моментально исчезает, как только она встречается взглядом со своим братом, который, по всей видимости, тоже пришёл пробоваться на роль одного из игроков, — поэтому и я сегодня уступать никому не собираюсь, — девочка, не проронив больше ни слова, скрывается за дверью, куда обычным зрителям вроде Зои входить нельзя. Райдер удивлённо ведёт бровями, и спешит скрыться на трибунах, когда вместе с Малфоем замечает его неизменную свиту, разве что без Пэнси.       В глубине души девчонка ненавидит себя за то, что продолжает просто сбегать от своей «проблемы» в виде слизеринской четвёрки вместо того, чтобы попробовать дать им отпор, но на деле понимает, что любое её действие в их сторону вернётся ей чередой самых изощрённых, мерзких высказываний и издевательств. Это то же самое, что принести нож на перестрелку — исход будет один.       На Гриффиндорской трибуне уже сидит, растянувшись на скамейке, Майкл. Чуть поодаль расположились остальные гриффиндорцы, решившие попытать удачу и попробовать попасть в игру; а ещё чуть дальше из стороны в сторону расхаживает их капитан — Оливер Вуд — что-то рассказывающий уже устоявшемуся составу команды, в число которых входили близнецы Уизли, Делайла МакКиннон и ещё несколько старшекурсников. Вот только Дел почему-то нигде не было видно. — Я уже думал, ты не придёшь, — устало вздыхает Форрест, увидев подругу, и поднимается на ноги для короткого приветственного объятия. — Не могла же я тебя оставить, — отвечает Зои, отстраняясь и разглядывая своего приятеля: его волосы прилипли к мокрому от пота лбу; дыхание всё ещё не пришло в себя; а на самом мальчишке — потёртая экипировка для игры, которую, по всей видимости, выдают всем, у кого ещё нет собственного снаряжения, и которая на вид спасает уже не первого ученика от тяжёлых травм, — как прошёл первый этап? — Куда труднее, чем тренировки с близнецами, но всё равно проще, чем настоящая игра, — Форрест достаёт из своей сумки, лежащей под скамейкой, бутылку воды и делает несколько глотков прежде, чем продолжить, — в этом году нам не хватает аж троих человек в команде — двух охотников и ловца, потому что охотники выпустились, а Дел ушла из команды, никого не предупредив, — Майкл отвечает на вопрос Зои, который она так и не успела задать, и выглядит он по-настоящему расстроенным. Хотя, быть может, это усталость или стресс.       Но, в любом случае, сейчас Форрест открывается для неё совсем по-другому: всегда весёлый мальчишка, которого, кажется, не волнует ничего на этом свете, буквально за секунду вдруг преобразился и стал будто бы взрослее — теперь его взгляд серьёзен и сосредоточен, руки сложены на коленях, да и сам он целиком и полностью излучает уверенность в себе. Зои вдруг становится интересно, всегда ли Майкл такой, когда не прячется за маской легкомыслия, или всё же эти пару недель, что он провёл дома с отцом, запустили какой-то механизм внутри него?       Игроки команд Когтеврана и Пуффендуя снижаются, заканчивая тренировку, а, значит, что теперь настаёт выход команды Гриффиндора против Слизерина — об этом всем отчётливо даёт понять Оливер Вуд, резко сорвавшийся с места и погнавший своих ребят на поле. — Знаешь, может, я и бестолковый во многих вещах, — неожиданно произносит Майкл, словно прочитав мысли Райдер, — но одно я знаю точно: я покажу, чего я по-настоящему стою, — он надевает на голову шлем и подхватывает метлу, отправляясь за своими союзниками, оставляя Зои одну на трибунах, и девчонка задумывается о том, сколько ещё человек сегодня выдвинут ей свои грандиозные, но до жути непонятные речи, а после просто убегут.

***

      День близится к своему концу, когда часы с башни оповещают всю школу о наступлении семи часов вечера. Последние две команды по завершении дружеского, тренировочного матча обмениваются рукопожатиями и расходятся к своим капитанам за дальнейшей информацей.       По скромному мнению Зои, которая провела здесь целый день, то и дело обмахиваясь своей тетрадью по Травологии, все кандидаты выложились на полную и, как ей кажется, капитанам будет очень трудно принять решение. Особенно это касается команд Гриффиндора и Слизерина, что не удивительно: их игра оказалась по-настоящему завораживающей, а Зои при виде того, как умело волшебники управляются с мётлами, вновь почувствовала себя лишней в школе чародейства. То, как Ева, пробуясь на позицию ловца, ловко увиливала от соперника; то, как Майкл, явно хорошо натренированный, мастерски отбивал каждый мяч, не пропустив ни одного удара; то, как Теодор Нотт умудрялся вытворять на метле такое, что, казалось, будто он акробат на трапеции — всё это выглядело таким естественным, таким зачаровывающим и таким правильным, что девчонка, вновь взглянув на своего маглорожденного друга, осознала, как же неправильно её нахождение здесь. Её не интересует Квиддич, она ни разу не слышала о знаменитом Гарри Поттере до этой церемонии распределения; ей уже тяжело даются новые в этом году предметы, да и, в целом, что она знает о магии? Волшебный мир явно не ограничивается школьной программой, а бо́льшими знаниями она похвастаться и не может. Девочка задумывается о том, насколько велика её родословная, и о том, как она портит её своим существованием. — Я ужасно вымотался, — из всё сильнее заматывающегося клубка мыслей Зои её выводит остановившийся рядом с ней Майкл, — убил бы за стакан холодного тыквенного сока и куриные ножки, — мальчишка устало опускает свою голову на плечо подруги и прикрывает глаза, сбрасывая перчатки со своих ладоней.       Неподалёку от них стоит команда Слизерина, капитан которой, по всей видимости, разглашает результаты сегодняшнего дня. Зои внимательно наблюдает за Евой и искренне надеется на то, что та смогла добиться своего. Маркус Флинт — слизеринский капитан — по-очереди называет фамилии кандидатов и, если им повезёт, ещё и их новые позиции в команде. Так, Блейз Забини и Теодор Нотт становятся новыми загонщиками, которых и не хватало в этом году команде. Интересно, как долго в командах каждого из факультетов будет сохраняться нынешний состав? По рассказам Майкла, к концу каждого учебного года кто-нибудь да уходит, не выдержав нагрузок, потому капитаны и набирают сразу столько человек.       Очередь, наконец, доходит до Эйбрамсон, а после — и до Малфоя, и оба застывают в ожидании вердикта. — Эйбрамсон, поздравляю, ты — наш новый ловец, — объявляет слизеринский капитан, — Малфой, ты на скамье запасных, — подводит итог юноша и командует ребятам пройти за ним. Зои слишком хорошо знает взгляд Евы, который вдруг устремляется на Драко — в этом взгляде смешиваются сразу страх, тревога и глубокая печаль. По тому, как яростно Малфой смотрит на свою сестру и грубо ей что-то говорит, становится нетрудно понять, что Эйбрамсон снова ждёт тяжёлая пора.       Зои всё ещё не так много знает о жизни своей соседки, но ей всё равно так хотелось бы помочь и сделать хоть что-то, чтобы освободить её от этого кошмара, в котором она живёт.       Оливер Вуд, до этого беспокойно обсуждающий что-то с Минервой МакГонагалл — деканом Гриффиндора и по совместительству одной из лучших ранее игроков в Квиддич — подзывает свою команду к себе, наконец, готовый поделиться с ними своим решением. — Всё будет хорошо, — успокаивает Райдер Майкла, как только чувствует, что тот напрягается от волнения, — я уверена, он возьмёт тебя в команду.       Форрест делает глубокий вдох, а после поднимает свою голову с плеча подруги и вновь становится непривычно серьёзным. — Знаю, — он делает шаг назад и прежде, чем уйти, произносит, — я сделал всё, что было в моих силах, и я уверен, что обязательно попаду в команду. Потому что этот год — мой год. Я это чувствую.