Фрагменты

      Как показывает опыт, обучение в Хогвартсе — не самое странное, что могло произойти с Майклом в этой жизни. Куда страннее то, что происходит с ним сейчас: посреди ночи он стоит на вершине совятни и сжимает в кулаке письмо от его матери, а рядом с ним в воздухе витает полтергейст Пивз и ведает Форресту историю своей жизни в самых ярких красках, не оставляя мальчишке ничего, кроме как стоять с разинутым от удивления ртом. — Только не зазнавайся, не ты один об этом знаешь. Твоя подружка тоже в курсе, — завершает полтергейст, щёлкая Майкла по носу и уматывая прочь.       Давайте по порядку.

***

12 июня, 1992 год.

      Существует много способов драться. Кто-то делает это по-честному и с установленными правилами. Кто-то сбегает сразу же, не дав начаться бою. Кто-то ведёт тихую войну. Кто-то приносит нож на перестрелку и слова на кулачный бой. А кто-то приносит на поле боя своё сердце, совсем не ожидая выстрела в спину от товарища.       Слизеринцы предпочитают сражаться грязно — они не скупятся на проклятия и запрещённые школой заклинания, если кто-то посмеет задеть их эго. Но точнее всего им, как настоящим змеям, удаётся проползти в самую душу, обвить своими холодными объятиями все самые сокровенные тайны, а после впрыснуть струи яда в самые лёгкие, не оставляя ни шанса уцелеть.       На удивление сегодня в Большом Зале практически никого нет, лишь некоторые ученики, у которых уже закончился учебный день, переговариваются друг с другом, сидя за широкими дубовыми столами. Тем же, к слову, занимаются и Зои с Майклом.       Кассетный плеер слизеринки лежит чуть справа от неё самой, пока из наушников до обоих друзей довольно отчётливо доносится песня Queen «We Will Rock You» — Зои и Майкл случайно для самих себя ещё пару недель назад обнаружили заклинание, которое помогает увеличить громкость любого объекта. Им ещё не слишком хорошо удалось им овладеть, но их знаний вполне достаточно для того, чтобы музыку можно было слушать без наушников, при этом не мешая никому из окружающих. — Странно, Ева опаздывает уже на целый час. Так и до ужина недалеко, — произносит Майкл, выкладывая на стол чёрную карточку «Уно» со значком «+4». — Может, задержалась у Снейпа? — предполагает Зои, набирая себе ещё четыре карты из общей стопки. — Ты же знаешь, что в последнее время он её совсем не жалеет.       Похоже, что многочисленные ссоры между Райдер и Эйбрамсон пошли на пользу им обеим — Ева научилась вести себя более подобающе в обществе не только Майкла, но и других маглорождённых ребят, а Зои смогла взглянуть на всю эту ситуацию с совершенно другой стороны. Оказалось, что Ева вела себя так по отношению к мальчишке не из-за личной неприязни к нему, или, к примеру, из-за вдруг появившихся у Эйбрамсон чувств по отношению к Форресту — к счастью Зои, не всё в их истории крутится вокруг влюблённостей — просто девочка, до этого не знавшая ничего об этом мире кроме устоев её семьи, совершенно не понимала, как ей стоит вести себя в компании совершенно отличных от неё ребят. К сожалению или счастью, именно Майкл стал человеком, на примере которого Еве пришлось учиться.       Но месяцы шли, и ребятам становилось всё проще общаться друг с другом, и уже к концу второго курса им удалось образовать некое трио, состоящее из двух слизеринок и одного гриффиндорца.       Так что и сейчас они, заранее договорившись встретиться в Большом Зале для того, чтобы обсудить планы на приближающееся лето, а также ещё пару рутинных дел, совсем не могли предугадать, что что-то может пойти не так.       В Большой Зал вдруг входит компания Бедокуров, и хмурое выражение их лиц вряд ли может говорить о чём-то хорошем. — Ева в больнице, — произносит Джордж Уизли, усаживаясь рядом с Майклом, — Мадам Помфри сказала, что лучше её пока не беспокоить. — Что?.. — удивлённо в унисон произносят Зои и Майкл. — У неё перелом ноги, — поясняет Фред. — Она шла вместе с нами, вдруг споткнулась и упала, а подняться уже не смогла. Мы отвели её к Мадам Помфри и та сказала, что на реабилитацию понадобится неделя даже с использованием чар, — заканчивает Дел, тяжело вздохнув и скрещивая руки на груди. — Я уверен, что это сделал этот чёртов Малфой, — гневно прыскает Джордж, глядя на своего брата, — он со своей шайкой сидел неподалёку. А после того, как Ева упала, на его лице вдруг возникла эта его мерзкая ухмылка. Так бы и стёр её, желательно об асфальт.       Проблемы с Малфоем у Уизли начались совсем недавно. Похоже, что Драко совершенно не знает никаких норм приличия, и в отличие от своей — пускай и не родной — сестры меняться совершенно не планирует. Майклу и Зои не один раз доводилось стать очевидцами одной из перепалок Рона с Малфоем — Драко частенько задирал младшего Уизли за его семейный статус, материальное положение и прочее-прочее — а Фред и Джордж, как и полагается хорошим старшим братьям, конечно же сразу принимались заступаться за младшего и отстаивать честь своей семьи. Пока что их конфликты не выходят за рамки словесных перепалок, но что-то подсказывает Зои, что ещё чуть-чуть, и Джордж будет готов броситься на Малфоя с кулаками. — Но зачем ему нужно было так поступать? — спрашивает Зои, всё ещё шокированная новостями. — Скоро матч по квиддичу, забыла? — грустно усмехается Майкл. — У Евы есть постоянная позиция, а Драко сидит на скамье запасных. — Если Ева будет не в состоянии играть, то на поле возьмут Драко… — заканчивает мысль друга Зои, наконец, понимая смысл происходящего.       Над группой ребят вдруг нависает тишина, которую не решаются прервать даже обычно шумные Бедокуры. Кажется, все настолько поражены подлым поступком второкурсника, что даже не находят нужных слов, которыми можно выразить всё своё негодование.       Со стороны плеера слышится тихий щелчок, а за ним — звук перемотки. Только что доигравшая песня спустя несколько секунд начинает играть снова, нарушая тишину. — И что вы будете делать? — наконец спрашивает Зои, осторожно взглянув на Майкла.       Форрест молчит какое-то время, нахмурившись. Он смотрит сначала на Фреда, затем на Джорджа, после на Делайлу и на Зои, пока его взгляд не останавливается на маленьком музыкальном проигрывателе. Мальчишка недолго вслушивается в слова песни прежде, чем уверенно произнести: — Как что? — удивляется он. — То же, что и обычно — зажжём.

***

18 июня, 1992 год.

      Короткая стрелка циферблата уже давно перевалила за одиннадцать часов ночи, широкие просторы школы волшебства погрузились во тьму, а сам Хогвартс уже не первый час мирно спит, набираясь сил к очередному весеннему дню. Лишь изредка в некоторых окнах можно заметить движущийся свет от палочек старост, патрулирующих школьные коридоры, или от свечи в лампе завхоза Филча, которому только в радость отлавливать непокорных учеников.       Крепкая мальчишеская рука до побеления костяшек сжимает в кулаке письмо вместе с разорванным конвертом, пока пустой взгляд серых глаз растерянно блуждает по верхушкам зеленеющих деревьев в Запретном Лесу. Позади, на самой верхушке почтовой башни, слышится тихое уханье сов, отдыхающих после долгой дороги. Майкл знает, что ему нельзя здесь находиться в такой поздний час, но разве он мог поступить иначе? Он ждал этого проклятого письма целую неделю, и ждать ещё несколько часов до рассвета у него больше просто не было сил.       Всё произошло быстро и внезапно, в тот же день, когда Ева попала в больницу. Форрест даже мысленно прозвал его «проклятым» из-за слишком большого количества плохих событий. Майкл тогда сидел в своей комнате, глядя на темнеющее небо за окном. Все его соседи уже давно дремали, а он всё никак не осмеливался распечатать только что пришедшее ему письмо с пометкой «срочно». На конверте мелким почерком было выведено имя его мамы, что уже сильно напрягало — миссис Форрест крайне редко отправляла письма своему сыну, всё никак не способная привыкнуть к волшебной почте.       Когда мальчишка всё-таки решился прочесть письмо, ему понадобилось ещё какое-то время, чтобы полностью осознать его содержание. Ошеломляющая новость свалилась на него в тот вечер — его родители решили развестись.       Не то, чтобы это было для него чем-то неожиданным — мальчик понимал, что рано или поздно это должно случиться. Вот только Майкл и подумать не мог, что это произойдет так рано.       И даже несмотря на чёрную дыру, что образовалась в его груди после прочитанного и от осознания того, что теперь они с мамой останутся совсем одни, он понимал, что это правильное решение. Мистер Форрест — никудышный отец. Он — пьяница, садист и манипулятор. От него ушла его старшая дочь, отвернулись родственники, а теперь, в конце концов, уходят и жена с сыном.       Майкл долго отрицал это, но в конце концов всё-таки принял тот факт, что ненавидит своего отца. Мистер Форрест нередко поднимал руку на свою дочь Лану, на миссис Форрест и на самого мальчишку. После того, как Лана сбежала, а у Майкла проявились волшебные способности, тот и вовсе прозвал своего сына «убийцей», признавшись, что не хотел, чтобы тот рождался, и что его дети только портят ему жизнь.       Но даже несмотря на всё это, мысль о том, что его родители расстанутся, наполняла Майкла чувством страха и неуверенности. Он не знает, что ждет его и его мать в будущем. Придется ли им переезжать? Хватит ли у них денег, чтобы выжить самостоятельно? Дойдёт ли до Ланы новость о разводе родителей, и вернётся ли она?       Эти мысли вихрем проносились в голове Майкла на протяжении всей прошедшей недели, мешая ему сосредоточиться на чем-либо другом. Он сильно отдалился от Зои, потому что не знал, как выразить все свои чувства.       Вдобавок ко всему этому, всё сильнее приближающийся пубертат с каждым днём всё больше давал о себе знать. Майклу совершенно не удавалось совладать со своими эмоциями. Он обнаружил, что грубо общается со своими одноклассниками, ввязывается в конфликты с другими учениками и с трудом сдаёт экзамены — миссис Форрест пообещала отправить сыну ещё одно письмо, когда найдёт адвоката, и когда дела с разводом начнут проясняться, поэтому всю неделю вплоть до этого самого момента мысли мальчишки были заняты ожиданием очередного известия из дома.       Форрест выбирается из раздумий и делает глубокий вдох прежде, чем наконец открыть уже изрядно помятый конверт. Из письма он узнаёт о том, что его мама подала заявление на развод, а миссис Райдер помогает ей в поисках хорошего адвоката. От отца никаких новостей, как и всегда, нет, и Майклу даже становится смешно от того, насколько тому плевать. Мальчик тяжело вздыхает, неаккуратно запихивая письмо в карман своих пижамных штанов, а после закрывает глаза, опуская голову на широкие каменные перила совятни. — Печальная картина, — Майкл вздрагивает от неожиданности, когда прямо рядом с ним звучит звонкий, взявшийся из неоткуда голос. — Пивз? — удивляется Форрест, разглядывая силуэт полтергейста. Его волосы вновь поменяли цвет — интересная деталь, которую Майкл и Зои заметили ещё на первом курсе — и приняли сиреневый оттенок. — Разве тебе можно здесь находиться? — А тебе? — с довольной улыбкой вопрошает призрак, деловито усаживаясь на перила.       Майкл даже не находит слов, чтобы ответить Пивзу, ведь тот очевидно прав. Если кто-нибудь поймает гриффиндорца здесь, то его точно отстранят от приближающегося матча по квиддичу. — Странный ты. Грустишь из-за каракуль на бумажке, — полупрозрачная фигура полтергейста забавно переливается разными оттенками серебряного в ярком свете луны, когда Пивз ловким движением руки стаскивает письмо из кармана Майкла, а после, сделав вид, что прочитал его, комкает его и бросает с башни.       Форрест было бросается за письмом, вот только смысла в этом абсолютно никакого нет — спускаться по высокой лестнице он будет крайне долго, да и в кромешной темноте среди светлых валунов вряд ли удастся различить комок бумаги. — Тебе не понять, — отмахивается Майкл, — тебе легко живётся. Летаешь себе по территории Хогвартса и творишь что в голову взбредёт. Куда тебе до проблем…       Гриффиндорец прячет руки в карманы, обходит названного гостя и принимается спускаться по лестнице, оставляя полтергейста ошарашенным. Пивз, непривычно для себя самого, замолкает, глухо пялясь в спину отдаляющегося мальчишки, а после произносит: — У меня тоже была семья.       Майкл резко оборачивается, и теперь приходит его очередь удивляться. — Что? — Ты же не думаешь, что я всегда был таким? — произносит полтергейст, глядя на вернувшегося обратно гриффиндорца, — Я был таким же подростком как и ты, разве что немного старше и головы на четыре выше тебя.       Колкое высказывание Пивза заставляет Форреста скривиться, но его интерес к истории местного проказника оказывается куда больше, чем желание разозлиться на очередную шутку о его росте. Потергейст усмехается, рассматривая заинтересованное лицо Майкла прежде, чем продолжить: — Я умер во время магической войны. Мне тогда только-только исполнилось семнадцать, и я всё мечтал поскорее выпуститься со школы, чтобы открыть свой собственный магазин шалостей в Хогсмиде, — обычно насмешливое и хитрое лицо призрака вдруг становится донельзя задумчивым, отчего Майкл начинает вслушиваться в его слова с ещё большей внимательностью. — Меня убили. Я не знаю как это произошло и кто это сделал — не помню. Знаю только, что моя отчаявшаяся матушка пыталась оживить меня и даже продала собственную душу ради этого. Но, как ты видишь, её план пошёл не совсем так, как ей хотелось бы. Так и появился на свет знаменитый-вечно-молодой-полтергейст Пивз, застрявший между миром мертвых и живых. Всё ещё не знаю, как чувствовать себя по этому поводу.       Майкл замирает на месте, совсем не понимая что ему стоит делать или говорить в такой ситуации. Сначала он думает о том, чтобы посочувствовать полтергейсту, но что-то подсказывает ему, что за прошедшие несколько веков Пивз уже успел наслушаться всех этих соболезнований. — Я это к чему, — вновь раздаётся голос повеселевшего призрака, — может, не так уж оно и плохо, что твои родители решили свести счёты. Кто знает, может, и твоя мамаша сошла бы с ума и продала свою душу, чтобы исправить прошлое.       Форрест раскрывает рот, чтобы что-то ответить, но Пивз ловко заглушает его ладонью: — Только не зазнавайся, не ты один об этом знаешь. Твоя подружка тоже в курсе, — завершает полтергейст, щёлкая мальчишку по носу и уматывая прочь.       Майкл лишь тяжело вздыхает: неожиданные появления и исчезновения Пивза — совсем не редкость, но зато частенько помогают отвлечься. Чаще всего, конечно, его камео не заканчиваются ничем хорошим, но почему-то именно сейчас Форресту стало будто бы немного легче.       Конечно, парочка мотивирующих слов и история жизни — или смерти? — полтергейста не смогут помочь мальчишке забыть обо всём, что сейчас происходит в его жизни, но по крайней мере, мысль о том, что хоть кто-то разделил с ним эту ношу, помогает гриффиндорцу немного расслабиться.       Майкл спускается по лестнице и движется в сторону поля для квиддича. Там он проходит в мужскую раздевалку, отыскивает одиннадцатый шкафчик, открывает его, а после произносит какое-то заклинание, и перед ним вдруг образуется проход, ведущий прямиком к одной из картин, что висят напротив входа в гостиную Гриффиндора. Об этом потайном ходе мальчишка узнал от Фреда и Джорджа. Они частенько пользуются им, когда опаздывают на тренировки по квиддичу, а Майкл таким образом сейчас удачно избегает нежелательных встреч со старостами, патрулирующими Хогвартс по ночам, или пронырливым Филчем.       Стоит мальчишке успешно проделать свой путь вплоть до лестницы, ведущей в его комнату, как вдруг у двери он замечает заговорщически перешёптывающихся о чём-то Фреда и Джорджа. Майкл на мгновение останавливается, опешив — их редко можно увидеть вне своих постелей в такой поздний час, за исключением тех случаев, когда они готовят очередной пранк.       Что если в этот раз они превратили ступени в минное поле? От близнецов не то, что можно ожидать чего угодно — от них вообще глупо чего-либо ожидать, потому что каждый раз их выдумки становятся всё изощрённее и изощрённее. — Майкл, дружище, — шёпотом произносит Фред, поймав мальчонку с поличным. — Как раз тебя мы и ждём. — Ждёте меня? — удивляется Форрест, неуверенно поднимаясь по лестнице вверх. Такое признание близнецов и льстит, и заставляет его насторожиться. С одной стороны, возможно, они наконец решили сделать его полноправным участником «Бедокуров» и посвятить его в свои планы, а с другой, возможно, он и есть их план, и ему стоит делать ноги. — Не волнуйся, приятель, — успокаивает его Джордж, хлопая Майкла по спине. — Завтра мы собираемся немного подшутить над слизеринцами, и нам нужна твоя помощь.       Майкл знает, что близнецы ни за что не оставили Малфоя без наказания — особенно в свете последних событий — но он и подумать не мог, что это произойдет так скоро. — Зои тоже примет участие, — и почему она всегда узнаёт обо всём первее него? — но она будет работать отдельно от нас.       Майкл едва колеблется — подавленное состояние даёт о себе знать — но после решает, что, наверное, ему было бы полезно занять свою голову размышлениями о будущей проделке вместо того, чтобы занимать её семейными разборками. — Ладно, — соглашается Форрест. — Что я должен сделать?

***

Queen — We Will Rock You

19 июня, 1992 год.

      Сегодняшний день выдался довольно прохладным даже несмотря на то, как ярко палит солнце. Многочисленные зрители со всех факультетов, а с ними и все профессоры уже собрались на высоких трибунах и теперь готовятся к предстоящему матчу. Ну, почти все. Среди учителей, разодетых в цвета команд, за которые они болеют, не хватает лишь одного — профессора Квиррелла. История долгая и не самая интересная — особенно учитывая тот факт, что толком никому ни о чём так и не рассказали, а основную её часть всем пришлось узнавать из слухов — но если очень коротко, то он… погиб. Да, вот так просто — взял и испарился в схватке со знаменитым Гарри Поттером. Учитывая, что они находятся в школе волшебства, этой новостью мало кого удалось удивить. Больше всего, конечно, впечатляет то факт, как профессор Дамблдор разрешил преподавать школьный предмет человеку, который в буквальном смысле этого слова был связан с Волан-де-мортом, но сейчас не об этом. — Ну что, Майк, готов блистать? — спрашивает Оливер Вуд, положив свою тяжёлую ладонь на плечо мальчишки, — как-никак первая твоя игра. Волнуешься? — Совсем немного, — признаётся Майкл, затягивая ремешок кожаных перчаток на своих запястьях. — Правильно, — отвечает Вуд, похлопывая Форреста по спине. — Я тоже волновался в первый раз. Так, ладно, все ко мне! — порой такая быстрая смена темы и настроения капитана их команды удивляет Майкла, но он уверен, что со временем обязательно с этим свыкнется.       Команда Гриффиндора собирается в круг, готовясь выслушать речь своего капитана. Присоединяясь к остальным, Майкл оглядывает знакомые лица. Его товарищи, многие из которых старше и опытнее, излучают неподдельную уверенность, отчего и его волнение тоже слегка отходит на второй план, хотя он всё ещё испытывает смесь восхищения и страха, боясь облажаться и подвести свою команду. Взгляд Форреста вдруг сталкивается со знакомой парой зелёных глаз, скрывающихся за толстым стеклом причудливых круглых очков — прямо перед ним стоит никто иной, как Гарри Поттер.       Обычно первокурсников не берут в квиддич ввиду их скудных навыков в полётах на метле, но Гарри удалось стать первым, кто это правило нарушил, проявив невероятную ловкость во время одного из споров с Малфоем, который закончился погоней за хрустальным шариком его однокурсника Невилла. Тогда эту стычку заметила профессор МакГонагалл и, как бывшая участница команды Гриффиндора по квиддичу, просто не могла позволить такому таланту пропадать зря. Так знаменитый Поттер и стал новым ловцом в их команде.       Майкл замечает, как напряжён мальчишка, отчего самому Форресту становится чуточку легче. Гриффиндорец поджимает губы и кротко кивает своему товарищу в знак поддержки и получает кивок в ответ. В конце концов, бояться вместе куда лучше, чем в одиночку.       Пока Оливер инструктирует свою команду по поводу грядущего матча и некоторых изменений в их стратегии, в раздевалке будто из неоткуда появляются Фред и Джордж. Их широкие улыбки до ушей совершенно не нравятся Вуду, но подбадривают Майкла, который точно знает причину приподнятого настроения близнецов.       На поле тем временем уже выходят слизеринцы в полной боевой готовности, а за ними и мадам Трюк — школьная тренер по «Полётам на Метле» и справедливая судья каждого матча. Дама смотрит на волшебные наручные часы на своём запястье и хмурится — матч вот-вот начнётся, а гриффиндорцев всё нет. Женщина бросает взгляд на профессора МакГонагалл, но та лишь пожимает плечами. Мадам Трюк разворачивается и широкими шагами направляется в сторону гриффиндорской раздевалки, готовая сделать выговор их команде. — Пф-ф, — усмехается Драко, наблюдающий за развернувшейся сценой, — они просто знают, что им не по силам с нами сражаться, поэтому даже не рискнули прийти, — ах, да, как и ожидалось, на сегодняшнем матче именно он будет выступать вместо своей сестры, которая по сей день находится в больничном крыле. Мадам Помфри не на шутку пришлось постараться, чтобы вылечить бедняжку — ей ещё никогда не приходилось сталкиваться с заклинанием, которое Малфой использовал на Еве, поэтому всю предыдущую неделю медсестра не покладая рук работала над изобретением лекарства, которое смогло бы помочь. К счастью, ей это удалось, и Эйбрамсон уже идёт на поправку, но врач всё же посоветовала девочке отлежаться ещё денёк-другой, чтобы уж наверняка.       Мадам Трюк остаётся всего пару метров прежде, чем она доберётся до гриффиндорской раздевалки, когда вдруг с одной из трибун раздаётся отчётливый звук — два стука ногами и один хлопок в ладоши. Внимание тренера — да и всех остальных присутствующих — привлекает поднявшаяся на ноги Зои, уверенно отстукивающая незамысловатый ритм. Спустя пару секунд поднимается сидящий подле Райдер Седрик и принимается повторять движения подруги, а за ними двумя и остальные маглорождённые студенты.       Двери в раздевалку гриффиндора открываются как раз тогда, когда толпа поднявшихся учеников начинает в унисон петь слова знаменитой песни «We Will Rock You». Алые мантии гриффиндорской команды развеваются на ветру, а золотые эмблемы отблёскивают под солнечными лучами. Ритмичные удары и пение студентов становятся громче и более синхронными. Они наполняют воздух, завораживают и смешиваются с удивлением всех тех, кто в данной акции не задействован.       Замешательство охватывает профессоров и чистокровных студентов с головой, их взгляды растерянно мечутся по сторонам в поисках ответов. Они изо всех сил пытаются осмыслить весь хаос, эхом разносящийся по трибунам. Некоторые студенты обмениваются озадаченными взглядами, в то время как другие пытаются присоединиться к происходящему.       Когда гриффиндорцы наконец останавливаются в центре поля, Майклу не удаётся сдержать смеха при виде сконфуженных лиц слизеринцев, стоящих прямо напротив них. Кажется, в их взглядах смешивается всё от удивления до страха перед шумной толпой.       Песня подходит к своей кульминации, и как раз в этот момент Зои выпускает в воздух небольшой рой волшебных жучков: их крылья переливаются всеми цветами радуги, на их мордочках красуются забавные, почти что человеческие усы, а сами букашки наряжены в блестящие костюмчики. Существа взлетают вверх и кружатся в танце, а их крылья издают звук, в точности похожий на слаженную симфонию электрической гитары, баса и скрипочки, идеально дополняя пение ребят.       Майкл бросает восторженный взгляд на близнецов Уизли, которые с неподдельным удовлетворением наблюдают за первой — и, стоит отметить, крайне удачной — частью их розыгрыша. Фред хлопает Майкла по плечу, не в силах сдержать смех. — Гениально, не правда ли? — восклицает он, и в его глазах появляется озорной блеск.       Драко же, наоборот, с явным презрением смотрит развернувшееся шоу: — Она сумасшедшая, эта девчонка, — говорит он своим друзьям — Тео и Блейзу, поглядывая на Райдер.       Теодор приподнимает бровь, не отрывая взгляда от Зои, когда уголок его губ невольно ползёт вверх и мальчишка расплывается в восхищённой ухмылке: — И правда, — отвечает он, но голос его звучит мягко и в нём не прослеживается ни капли раздражения.       Драко бросает косой взгляд на Нотта, которого явно забавляет данная ситуация, а после фыркает, предпочитая сконцентрироваться на предстоящей игре, чего нельзя сказать о Забини. Блейз с усмешкой поворачивается к Теодору, легко толкая его локтём. — Ты в неё влюбился, что ли? — смеётся слизеринец, заметив, что его приятель не сводит взгляда с девчонки.       Щёки Теодора едва заметно краснеют, а сам он наконец отвлекается от слишком пристального рассматривания Райдер. Он быстро качает головой, отрицая слова Блейза. — Кто? Я?! — удивляется Нотт. — Да ни за что в жизни. — Как скажешь, — лукаво смеётся Блейз, оставляя друга в покое, пока тот мысленно отчитывает себя за секундное наваждение. Его просто очень удивляют масштабы происходящего, вот и всё.       Последние ноты магловской песни всё ещё отзванивают в воздухе восторженными возгласами и аплодисментами всех присутствующих. Крошечные, волшебные существа возвращаются к Зои, порхая вокруг неё и кланяясь. Студенты — да и профессора — не могут сдержать своего изумления от необычайного зрелища, свидетелями которого они только что стали. — Что ж, это было невероятно! — произносит Ли Джордан, ответственный за комментирование матча. — Такого не было ещё никогда за всю историю Хогвартса, у меня мурашки побежали даже там, где их не должно бы… — Джордан! — перебивает мальчишку МакГонагалл, не давая ему сказать чего-нибудь лишего. — Точно, простите. И так, раз уж все насладились этим фееричным шоу, предлагаю всё-таки вернуться к матчу Гриффиндора против Слизерина, за которым мы, вообще-то, и пришли сюда. Мадам Трюк возвращается на поле, а значит игра вот-вот начнётся, а обстановка между командами становится всё напряжённее…       Обе команды взмывают в воздух, делая приветственный круг по полю под бурные аплодисменты зрителей, после чего останавливаются посередине, дожидаются сигнала Мадам Трюк и начинают своё сражение.       Мадам Трюк подбрасывает в воздух квоффл, и взгляд Майкла сосредотачивается на нём с непоколебимой сосредоточенностью. Мяч мечется в небе и будто насмехаясь увиливает от игроков, но и Майкл не отстаёт, ловко извиваясь в погоне за квоффлом. В какой-то момент Форресту удаётся его поймать. Он стремится к слизеринским воротам, пока Джордж разделывается с его преследователем. Быстрым и плавным движением Майкл наносит мощный бросок, отправляя квоффл в сторону ворот. Болельщики Гриффиндора даже затаивают дыхание, наблюдая за передвижениями мяча. Квоффл рассекает воздух, чуть ли не задевает вытянутые руки слизеринского вратаря, но всё-таки пролетает сквозь металлический обруч. С трибун разносится оглушительный рёв, волна ликования и гордости захлёстывает всех болельщиков Гриффиндора, в то время как с трибун Слизерина доносятся разочарованные возгласы. — Не расслабляться! — командует Вуд, когда Майкл перехватывает следующий квоффл практически у самых гриффиндорских ворот.       Но хороший старт ещё не даёт никакой гарантии на победу. По ходу игры становится очевидно, что команда Слизерина оказывается сильнее. Чего стоят одни только точные пасы Забини, стратегические построения их капитана Маркуса и безупречная командная работа Нотта и Малфоя. В какой-то момент Майклу даже начинает казаться, что сегодня они уйдут ни с чем. Нет, это недопустимо. Гриффиндор должен выиграть.       Время, кажется, тянется так же долго, как пересыпается песок в песочных часах. Мышцы Форреста уже начинают болеть, дыхание становится прерывистым, но его решимость остаётся непреклонной. Квоффл неоднократно переходит из рук в руки, каждая команда соперничает за лидирующую позицию. На поле происходит сражение не на жизнь, а на смерть.       В какой-то момент взгляд Майкла падает на трибуны, где он замечает множество знакомых лиц и глаз, устремлённых в его сторону. Он замечает Зои, которая выкрикивает его имя так громко, что завтра точно не сможет говорить; видит своих сокурсников с яркими плакатами в знак поддержки Гриффиндора; слышит воодушевляющие кричалки остальных болельщиков — и всё это наполняет его огромной уверенностью и решимостью добиться успеха.       Движимый поддержкой тех, кто верит в него, Майкл берёт себя в руки и возвращает своё внимание игре. Мальчишка вдруг чувствует, как обостряется его внимание, а в венах начинает пульсировать азарт. Форрест перехватывает летящий в его сторону квоффл и вновь приходит в движение. Он замечает за и перед собой погоню, которую в этот раз не удалось остановить ни Фреду, ни Джорджу. Нужно что-то делать, иначе он не вернётся с поля живым. Гриффиндорец вспоминает об одном из хитрых трюков, которому его ещё в прошлом году научили близнецы, но который он так плохо усвоил. Он слышит, как в его груди всё быстрее начинает стучать сердце от нарастающего страха — сейчас он либо решится на безумный манёвр, либо полетит камнем вниз.       Ему страшно. Правда страшно. В памяти Майкла вдруг всплывают их с Зои летние прогулки, и в его голове вдруг появляется идея. Форрест сосредотачивает свой взгляд, крепче хватается за метлу и квоффл и вдруг, на удивление всех, начинает кричать. Он несётся прямиком на зависшего перед ним слизеринского охотника, и когда между ними остаётся ничтожное расстояние, резко наклоняет свою метлу сначала вверх, путая соперников, а после вниз, увиливая от врезавшихся друг в друга слизеринцев. Мальчишке приходится увернуться ещё и от бладжеров, не сводя глаз со стоек ворот. Он добирается до ворот противника, уверенным движением выпуская квоффл из своих рук и отправляя тот лететь снизу кольца. Мяч проходит прямо между свисающих ног слизеринского вратаря, залетая в кольцо. Трибуны Гриффиндора вновь взрываются неистовым ликованием, а счёт обеих команд становится почти что равным. Игра превращается в ожесточённую битву мастерства и стратегии, в которой ни одна команда не собирается уступать другой.       По мере того как матч приближается к своему кульминационному завершению, напряжение становится всё более ощутимым. Каждый пас, каждый удар потенциально может определить исход всей игры. Толпа становится куда тише, наблюдая то за охотниками, то за загонщиками, а предвкушение достигает своего апогея.       Небо над полем вдруг начинает мерцать неземным сиянием — на горизонте появляется золотой снитч, за которым с необычайной скоростью летят две фигуры в красной и зелёной мантиях. Следующие моменты мелькают перед глазами Майкла словно сон — сначала он видит, как Гарри и Драко борются за проворливый мяч, а в следующий момент уже наблюдает, как Поттер вдруг проносится рядом с ним, падая наземь. Все свидетели произошедшего замирают, и даже игра приостанавливается на какое-то мгновение, пока игроки пытаются хоть где-нибудь разглядеть заветный золотой шар.       Гриффиндорский ловец вдруг выпрямляется и заливается надрывным кашлем. Кажется, что вот-вот он выкашляет все свои внутренности наружу — если это произойдёт, то у Майкла появится ещё один стимул всеми способами избегать столкновения с поверхностью земли. Гарри кашляет, и из его рта прямо в ладони приземляется маленький, намокший от слюны золотой снитч.       Толпе болельщиков требуется пару секунд, чтобы осознать произошедшее прежде, чем трибуны взрываются счастливыми возгласами с новой силой. — Гарри Поттер поймал золотой снитч! Гриффиндор победил! — кричит в микрофон Джордан Ли, от восторга подпрыгивая на месте.       Мадам Трюк вновь появляется на поле, поднимает руку в воздух и подносит ко рту свой свисток. Когда звучит финальный сигнал, оповещающий о победе Гриффиндора, по всему квиддичному полю вдруг раскатывается оглушительный взрыв цвета и света. Вторая часть розыгрыша близнецов.       Яркие потоки красного и жёлтого врываются в небо, освещая поле ослепительными огнями. Фейерверк танцует и кружится, оставляя за собой шлейф ярких искр, которые ниспадают вниз подобно мерцающему дождю, а воздух потрескивает от волшебства.       Глупо было бы предположить, что шоу закончится на фейерверках. Теперь в ход идёт идея Майкла: искры фейерверка превращаются в цветной порошок, оседающий на спустившуюся вниз команду Слизерина. Красные и желтые оттенки теперь украшают их прежде серебристо-зелёные одеяния. Вишенкой на торте становится гениальная доработка Делайлы — девушка заколдовала красочный порошок так, чтобы волосы слизеринцев превратились в роскошные львиные гривы.       Со всех трибун доносится смех и хор ликующего веселья от неожиданного поворота событий, пока слизеринцы стыдливо покидают поле.       Когда радостные возгласы и празднования постепенно начинают стихать, а зрители расходиться, Майкл вдруг чувствует, как его захлёстывает волна усталости. Адреналин, который подпитывал его выступление, медленно покидает его, оставляя за собой лишь лёгкое чувство удовлетворения.       Как раз в тот момент, когда Форрест решает вернуться в раздевалку, к нему приближается знакомая фигура — Зои со всех ног бежит в его сторону, не скрывая яркой улыбки и гордости за друга. — Ты сделал это, Майкл! — восклицает девочка, крепко обхватывая друга в объятии. — Ты их зажжёг!       Майкл слегка смущается, испытывая смесь застенчивости и благодарности. Он устало приобнимает подругу в ответ, а его сердцебиение наконец выравнивается. — Улыбочку! — вдруг произносит возникшая рядом с ними девушка с Когтеврана — глава редакции школьной газеты. В руках она держит волшебный фотоаппарат, объектив которого теперь направлен на радостных друзей. Яркая вспышка на мгновение подсвечивает их силуэты, а после из аппарата появляется их колдография, навсегда сохранившая такое искреннее воспоминание на белоснежном листе. — А можно мне копию? — спрашивает Зои, рассматривая движущееся изображение. — Конечно, — улыбается когтевранка, колдуя какое-то заклинание, протягивает копию колдографии слизеринке, а после шустро убегает к другой кучке людей в надежде запечатлеть ещё несколько искренних моментов, когда Зои и Майкл наконец отступают друг от друга. — А что это были за существа? — с интересом спрашивает Форрест, ссылаясь на розыгрыш Райдер. Даже Бедокуры не были в курсе того, что приготовила Зои. — А, эти? — уточняет Зои, поворачиваясь к другу боком и показывая другу забавных букашек, которые сейчас усердно плетут косички на её волосах, — Это «Битлз». Кавер-бэнд, — шутит девочка. — Я нашла их среди хлама, который Пивз выбросил из кабинета Филча. Бедняжки прятались внутри каких-то старых музыкальных инструментов.       Майкл смеётся с умной игры слов Зои. Идея о том, что волшебные жуки играют музыку, да ещё и называются в честь легендарной магловской группы кажется ему одновременно забавной и такой правильной. Он восхищается находчивостью Зои и ее способностью находить волшебство в самых неожиданных местах. — Что ж, «Битлз» определенно добавили дополнительный волшебный штрих к розыгрышу, — подмечает Майкл. Зои гордо улыбается, гордясь собой. — Всё во имя озорства и веселья, мой дорогой друг. И Вы, Майкл Томас Форрест, были неотъемлемой частью сегодняшнего незабываемого шоу, о котором точно будут слагать легенды, — смеётся девчонка.       Они продолжают свой разговор и по пути в замок, вспоминая самые яркие моменты прошедшего матча, веселясь и пародируя выражения лиц Малфоя и Нотта во время розыгрыша. Скоро их ждёт праздничный ужин в честь победы Гриффиндора и окончания учебного года, а послезавтра — поезд домой, но события сегодняшнего дня ещё долго останутся в их памяти, а волшебный момент искренней радости, запечатлённый на колдографии, навсегда поселится в их сердцах, напоминая им о волшебстве, которое приносит дружба.

***

      Хогвартс-экспресс уже несколько минут находится в движении, всё ещё набирая скорость, а шум его шустрых колёс смешивается со множеством звонких голосов радостных студентов, предвкушающих приближение летних каникул. Не исключением стала и группа ребят из пятого купе в третьем вагоне, в котором на мягких диванчиках удобно расположились неугомонные Бедокуры и их приятели помладше.       Фред и Джордж, которые всё ещё пребывают в восторге от собственных проделок и победы Гриффиндора, во всех самых мельчайших подробностях рассказывают Еве обо всём произошедшем, а Дел протягивает ей колдографии, которые показались ненужными той журналистке из Когтеврана и которые МакКиннон любезно у неё позаимствовала. — Поверить не могу, что вам двоим удалось так опозорить моего брата, — смеётся Эйбрамсон, качая головой в притворном неодобрении. — Вам повезло, что он прямо там не заколдовал вас. — В этом и суть, — гордо возражает Фред, — не бывает веселья без риска.       Среди всеобщего веселья и шума, Делайла не может не обратить внимания на широкую улыбку, возникшую на лице Евы. Они не так близки как, например, с Зои, но всё равно эти три карапуза кажутся гриффиндорке до невозможного родными. — Здорово вновь видеть тебя с нами, — произносит девушка, приулыбнувшись. — Да, — соглашается Джордж, — круто, что ты теперь в порядке.       В глазах Евы виднеется блеск, которого даже она сама ещё никогда не замечала. Эйбрамсон переводит взгляд с Дел на Джорджа и смущённо улыбается: — Спасибо вам, — тихо и почти что неуверенно говорит она. Девочке ещё тяжело привыкнуть к тому, с какой нежностью и искренностью люди могут друг к другу относиться, но она очень постарается научиться тому же.       Она ещё никогда не чувствовала себя такой счастливой.       Однако не все в купе разделяют беззаботный смех. Майкл, пускай и находится с друзьями в одном помещении, но мысли его далеко не здесь, нет. Мысленно он уже находится дома, а у двери его встречает матушка. Она счастлива видеть своего сына после долгой разлуки, но её взгляд и исхудавшее тело говорят о том, как тяжело ей приходилось все эти месяцы. Пока поезд с грохотом мчится дальше, мысли Форреста блуждают по коридорам и комнатам опустевшего дома, в котором он родился, сделал первые шаги и впервые встретил Рождество. Он знает, что им с мамой предстоит пройти через многое. А ещё он знает, что им придётся переехать, оставив все воспоминания — независимо от того, хорошие они или не очень — в упакованных коробках, забитых вещами, одеждой и фотографиями. Перспектива провести лето в постоянной суматохе и волнении его пугает, но он точно знает, что они с мамой обязательно со всем справятся. Должны справиться.       Он ещё никогда не чувствовал себя таким потерянным.       Точно так же и Зои, несмотря на свою улыбчивость, глубоко внутри чувствует отголоски печали. Она понимает, что это лето будет сильно отличаться от предыдущего.       Майкл всё-таки рассказал ей о том, что происходит в его жизни, и она знает, что из-за этого они не смогут проводить вместе столько же времени, как обычно. Да и у других её друзей не будет возможности её навестить: у семьи Уизли возникли какие-то финансовые проблемы; Делайла сказала, что у неё уже есть планы на лето; Еву в гости к Зои не отпустят, а у Седрика тяжело болеет его мать, и ему сейчас точно не до веселья. Возможно, это эгоистично с её стороны, но осознание того, что это лето, похоже, будет самым из скучных из всех, что были в её жизни, щемит ей сердце.       Не то, чтобы у девочки было много друзей до Хогвартса — праздником было если ей удавалось завести хотя бы пару приятелей в очередной новой школе — но за эти два года она уже так привыкла к тому, что постоянно окружена дружбой и весельем, что мысль об отсутствии этого всего тяжёлым грузом оседает в её груди.       Она ещё никогда не чувствовала себя такой одинокой.       От как всегда проницательной Делайлы не скрывается смена в настроении двух приятелей, и ей в голову приходит идея, когда мимо их купе проезжает женщина с тележкой, полной волшебных сладостей: — Эй, народ, кому по лягушке? — спрашивает девушка, роясь в кармане своей потёртой и явно большой по размеру кожаной куртки. — Ставлю пять сиклей на то, что Фреду снова попадётся карточка с Дамблдором. — Я ставлю все свои деньги на то, что это будет МакГонагалл! — спорит Джордж, и купе вновь заливается волной шумных разговоров. План Делайлы срабатывает, и к беседе активно присоединаются Зои и Майкл, поедающие шоколадных лягушек и наблюдающие за развернувшейся сценой.       Дел, между прочим, выигрывает спор, и Джордж с неимоверной болью в сердце отдаёт девушке свои последние два галлеона.       Купе взрывается смехом, а вместе с ним приходит чувство спокойствия и комфорта. Они все знают, что в будущем их ждут, кажется, непосильные для них испытания, но в этот момент они решают просто насладиться компанией друг друга и побыть простыми, глупыми детьми.       Хогвартс-экспресс продолжает своё путешествие, унося группу друзей навстречу лету, наполненному морем самых разных ощущений. Воспоминания о приключениях этого года и их крепкая связь друг с другом будут держать их на ногах, напоминая о том, что даже самые непростые моменты у них есть на кого положиться.       Ведь даже в самые тёмные времена можно отыскать свой путеводный свет.