Фрагменты

Wheatus — Teenage Dirtbag

6 сентября, 1992 год.

      Тёплые оттенки ранней осени солнечными лучами просачиваются сквозь большое окно в потолке слизеринской комнаты, отбрасывая мягкий свет на двух подруг, развалившихся на своих кроватях. Пёстрые страницы самых новых подростковых журналов, которые Зои захватила с собой из местного магловского магазина возле её дома, меняются одна за другой, пока девочки лениво рассматривают лица знаменитостей. — Это так странно, — произносит Ева, открывая очередной журнал. — Картинки не шевелятся. Это даже приятно в какой-то степени.       Зои смеётся, перебираясь со своей кровати на кровать Евы и укладываясь рядом, заставляя подругу подвинуться. — Для шевелящихся картинок у нас существуют телевизоры и компьютеры, — хихикает Райдер, болтая ногами в воздухе и перелистывая очередную страницу свежего выпуска «BOP», — такие картинки мы называем «видео».       Девочки продолжают просматривать красочные страницы, временами останавливаясь и обсуждая некоторые из них. Взгляд Зои задерживается на фотографии Джонни Деппа в одной из статей, и Ева почему-то решает, что будет здорово сказать о том, что у него есть сходства с Ноттом.       По иронии судьбы именно Джонни на данный момент является любимым актёром маленькой Райдер, но девочка решает не зацикливаться на этом, а уж тем более не признаваться подруге в том, что и она тоже видит некоторые сходства.       Спустя какое-то время Зои замечает, что внимание Евы вдруг что-то привлекло, а конкретно — страница с постером одной из самых обсуждаемых звёзд магловского мира. — Это Курт Кобейн, — с энтузиазмом отвечает Зои. — Он солист группы «Нирвана», я её просто обожаю! — Он красивый, — выпаливает Ева почти что шёпотом, завороженно разглядывая изображение музыканта.       Зои вдруг хитро улыбается, поглядывая на подругу, пока в её голове зреет план. — О, так тебе нравятся высокие, худощавые, угловатые парни с длинными волосами? — с долей намёка в голосе спрашивает девочка, наблюдая за реакцией подруги. — А может быть ещё такое, что у твоего «идеального» парня немного неряшливый вид, ужасно громкий смех и рыжие волосы? А ещё, может, он защищает твою задницу от твоего же брата и с помощью своего блестящего ума мастерит всякие штуки, за которые его и его близнеца частенько наказывают?       Эйбрамсон вдруг краснеет, резко уставившись на Зои. Девочка захлопывает журнал, нервно сжимая его пальцами, а после легонько толкает Райдер в плечо. — Ничего подобного! Даже не думай, что это как-то связано с… — Что ты! — протестует Зои, поднимая одну руку вверх в защитном жесте. — Я и на секунду не задумывалась о том, что сердце мисс Эйбрамсон растаяло после встречи с Джорджем Уизли в «Косом Переулке». — Ты!.. — смущённо восклицает Ева, замахиваясь журналом на подругу, пока Райдер удирает от неё по всей комнате, заливисто смеясь.       Несмотря на обещания, данные профессору Снейпу, и на угрозы Драко рассказать всё своему отцу, Ева так и не смогла держаться на расстоянии от своих друзей. Она попыталась, правда, но её не хватило даже на пять минут — девочка сдалась сразу же, как только увидела Зои и Майкла в Косом Переулке за пару дней до первого сентября. Она так соскучилась по своим друзьям, что просто не могла — да и не то, чтобы хотела — снова начать их от себя отталкивать.       Это, кстати, и послужило причиной для очередных издёвок со стороны её брата. После короткой встречи с Зои и Майклом Еве нужно было быстро ретироваться в книжный магазин, в котором уже собралась её семья — в тот день там презентовал свою новую книгу Гилдерой Локхарт — один из самых знаменитых писателей волшебного мира и по совместительству их новый профессор по Защите от Тёмных Искусств. Толпа была огромной, а потому друзья Евы сказали, что заглянут в магазин после презентации — Ева, к сожалению, не могла поступить так же.       И как назло именно в тот момент, когда Ева ненадолго попрощалась со своими друзьями у самого входа в магазинчик, из-за её спины вылез Драко со своей фирменной, нахальной ухмылкой на лице. Нетрудно догадаться, что эти двое почти сразу же сцепились языками, принявшись осыпать друг друга не самыми приятными словами. И хоть им не удалось перекричать толпу фанатов писателя, пара невольных слушателей у них всё равно завелось. В их числе по чистой иронии судьбы оказался и Джордж Уизли, который быстро заткнул Драко, отмахнувшись от Малфоя. Последний ещё бросил что-то тому вслед прежде, чем удалиться — скорее всего, как всегда пошёл жаловаться своему папочке.       До этого момента Ева не воспринимала близнецов всерьёз, но что-то заставило её перспективу сместиться после того, как Джордж встал между ней и братом. Возможно, это было прежде невиданное ей чувство безопасности и защищённости; возможно — чувство благодарности к юноше. А может, всё дело было в его задорной улыбке и том, как легко ладонь Джорджа опустилась девочке на плечо прежде, чем юноша убедился в том, что у Евы всё хорошо. В любом случае, именно Джордж Уизли стал тем человеком, из-за которого Эйбрамсон впервые ощутила странное тепло в груди.       Конечно же, Ева поделилась всеми своими мыслями с Зои, как только посчитала, что готова к этому, и с тех пор не знала покоя.       Пока Эйбрамсон с журналом в руках носится за Райдер по всей комнате, кто-то вдруг стучится в дверь, что заставляет обеих девочек замереть и прислушаться — стук оказался настолько тихим, что подруги на мгновение задумываются о том, что им лишь померещилось. Но спустя пару секунд стук повторяется, и Зои решительно двигается к выходу, чтобы поприветствовать незваного гостя — скорее всего, снова старшекурсницы из соседней комнаты пришли жаловаться на шум.       Но стоит Райдер распахнуть дверь, как перед собой она замечает… пустоту.       Девочка выходит за порог и осматривается по сторонам, но так никого и не замечает, а потому тяжело вздыхает, решив, что кто-то просто пытался их разыграть.       Зои уже почти возвращается в комнату, когда прямо возле своего лица слышит смешное: — Я тут! — оповещает её писклявый голосок, и на своём плече девочка замечает маленького человечка с метлой в руках. — Майкл?! — удивляется Райдер, рассматривая друга. — Ты как здесь оказался? — смеётся девочка, зажимая маленькую кнопочку на дверном косяке со внутренней стороны комнаты, вместе с Форрестом возвращаясь внутрь — некая система безопасности, благодаря которой девочки со всех факультетов могут впустить мальчишек в свои комнаты: если же кнопку не нажать, то любой парнишка, который попытается пересечь порог женской комнаты, скатится по горке вниз обратно в гостиную, оставшись ни с чем. — Крэббу и Гойлу стоит потише произносить пароль на входе, иначе совсем скоро общая комната Слизерина станет проходным двором.       Стоит Форресту оказаться в комнате, как он спускается на пол и расколдовывает себя, возвращаясь к своему прежнему облику — на его плечах висит потёртая куртка коричневого цвета, под ней — гриффиндоский свитер; чёрные, немного большие ему джинсы туго затянуты кожаным ремнём, а на ногах неизменно красуются его красные кеды. — А ты не тепло одет? — интересуется Ева, едва наклонив голову набок. — В замке вроде не холодно. — В замке — нет, а вот на улице довольно прохладно, — отвечает Майкл, лучезарно улыбаясь. Он пару секунд рассматривает подруг и замечает, что те ещё даже из пижам не вылезли, и в его голове щёлкает. — Вы забыли? Мы же сегодня впервые идём в Хогсмид! Ну… технически впервые, а так мы же там уже были во время того пранка на первом курсе…       Последнее предложение девочки уже дослушивают, в панике переглядываясь между друг другом — точно, как же они могли забыть о таком знаменательном событии? — Выйди! — в унисон командуют подруги, сбивая с толку бедного Майлка. — В окно, что ли? — шутит Форрест. — Меня же съедят слизеринцы, если увидят в коридоре, а снова уменьшаться я пока не готов — у меня от этого голова кружится даже сильнее, чем во время квиддича…       После недолгих раздумий, Майкл оказывается заперт в ванной комнате, пока девочки снаружи в панике собираются на прогулку. — Синяя или чёрная? — спрашивает Ева у Зои, показывая подруге две водолазки. — Чёрная, — уверенно отвечает Райдер. Девочки быстро кивают друг другу, продолжая в спешке собираться.       Подругам требуется всего около десяти минут для того, чтобы закончить свои образы: на Еве теперь красуется чёрная водолазка, чёрно-белая юбка в клеточку, высокие чёрные сапожки и длинный, чёрный кардиган. Всё это девочка завершила серебряными аксессуарами, которые гармонично сочетаются с её новой, модной сумочкой. Зои даже задумалась о том, что в таком образе Ева выглядит не как тринадцатилетняя девчонка, а как самая настоящая девушка.       Чего нельзя сказать о самой Райдер, которая выглядит как самый обычный, современный, магловский подросток — мешковатые чёрные брюки, тяжёлые кожаные ботинки с разноцветными шнурками, большеватая футболка с логотипом «Нирваны», клетчатая рубашка поверх неё и наушники на шее. Если бы мистер Райдер увидел свою дочь сейчас, то перекрестился бы — как бы он ни старался, но современной гранж культуры он не понимает.       Когда девочки наконец заканчивают свои сборы, они отпирают дверь в ванную, чтобы впустить Майкла, и замечают, что за то время, пока они одевались, мальчишка успел найти их заколки и нацепить их себе на волосы. — Ну что, девчули, идём шоппиться? — притворно-девчачьим голосом спрашивает он, походкой от бедра выбираясь из ванной комнаты. Мальчишка делает вид, что жуёт жвачку и ищет что-то в сумочке, пока обе его подруги заливаются смехом. Майкл ведёт бровью, наигранно закатывая глаза, но всё же не сдерживается, и комната заливается смехом всех троих ребят.

***

Mother Mother — Burning Pile

      Расположенная в тени замка Хогвартс очаровательная деревня Хогсмид скрыта от немагического мира могущественными чарами. Причудливое убежище, попасть в которое могут только студенты Хогвартса, начиная с третьего курса, тысячелетиями принимает учеников с распростёртыми объятиями, открывая им все красоты и прелести по-настоящему волшебного мира — Хогсмид является единственным населённым пунктом Великобритании, в котором не живёт ни одного магла.       Мощёные улицы Хогсмида вьются по фантастическому миру покосившихся старинных зданий, на каменных стенах которых запечатлены многовековые чары. Причудливые сооружения, расположенные тут и там, так и манят заглянуть к себе и взглянуть на магию ближе, чем когда-либо.       Витрины магазинов, украшенные рамами из кованого железа и увитые плющом, привлекают внимание прохожих своими завораживающими выкладками. Магазин приколов «Зонко» так и манит безграничным ассортиментом волшебных штучек, в то время как причудливый фасад «Сладкого Королевства», уже знакомый Еве, Майклу и Зои, демонстрирует яркие сладости, которые кажутся слишком фантастическими, чтобы быть настоящими.       Аромат сливочного пива доносится из тёплого помещения «Трёх Мётел», где посетители делятся друг с другом сокровенными тайнами, последними новостями и искренними улыбками.       Среди зачаровывающих магазинов и достопримечательностей слышен стук бокалов, топот и возгласы ребят, весело бегающих друг за другом, а также ритмичное пыхтение дымовых труб многочисленных, старинных домиков. Именно здесь, в этой причудливой деревне, юные ведьмы и волшебники пускаются в приключения, создают воспоминания и наслаждаются очарованием места, словно сошедшего со страниц волшебного сборника сказок. Именно здесь ребята могут отдохнуть и расслабиться после долгого, мучительного учебного дня, насладившись кружкой сливочного пива и компанией самых близких друзей.       В число таких людей входит и неординарная троица приятелей, очарованных красотой осеннего волшебного городка.       Оживленные улицы Хогсмида наполнены смехом и болтовней студентов, каждый магазин и уголок, кажется, наполнен секретами волшебников. Пока Зои, Ева и Майкл прогуливались по деревне, они встретились с компанией своих друзей с Гриффиндора — Дел, Джорджем и Фредом. За это лето двое близнецов заметно вытянулись и повзрослели, а Дел отрастила волосы и начала носить небольшое количество макияжа.       И пока все шестеро здороваются друг с другом, Ева ловит себя на том, что слишком пристально рассматривает Джорджа. Его рыжие волосы, всегда выглядящие так, словно их игриво взъерошил ветер, обрамляют его веснушчатое лицо. Его глаза тёплого оттенка карего искрятся озорным блеском, когда он ослепительно улыбается, счастливый встречей с друзьями. А ещё Ева ловит себя на том, что её щёки начинают краснеть, и она ничего не может с этим поделать. — Привет, Ева, — задорно произносит Джордж, наконец повернувшись к девочке. Его взгляд быстро скользит по ней, и его улыбка становится чуть шире. — Хорошо выглядишь. — С-спасибо… — почти беззвучно благодарит его Эйбрамсон, отворачиваясь в сторону и здороваясь с другими ребятами. Её взгляд вдруг падает на Зои, и она замечает то, с каким хитрым лицом подруга на неё смотрит — одна её бровь многозначительно приподнята, а на губах заметна ехидная улыбка. Ева хмурится, а Райдер лишь смеётся, как ни в чём не бывало увязываясь за компанией друзей вглубь деревни.       Группа друзей двигается по улочкам Хогсмида, их смех эхом разносится по маленькой деревушке. Делайла, в своей привычной манере, идёт впереди, расспрашивая Зои и Еву об их лете. Им столько всего нужно наверстать, что одной прогулки точно не хватит. Ева, пускай и не может похвастаться хорошим летом, всё равно вспоминает его с улыбкой на губах — у неё впервые появилась причина, по которой ей хотелось жить дальше. Когда друзья проходят мимо магазина шуток «Зонко», Майкл и Фред начинают самые настоящие дебаты о том, какие прикольные штуки купить. Фред, всегда готовый проказничать, горит желанием запастись навозными бомбами, в то время как Майкл, со смесью любопытства и осторожности, разглядывает острых мармеладных червяков. Неудивительно, что именно этот магазинчик становится их первой остановкой.       У мальчишек и Дел буквально разбегаются глаза, как только они оказываются внутри, в то время как Зои и Ева остаются тихо посмеиваться с них ближе ко входу. Джордж, чей игривый настрой совпадает с настроем Фреда, подбадривает своего близнеца, смеясь, когда тот одну за другой складывает разноцветные коробки на прилавок, а Ева задумывается о том, действительно ли это всё им нужно? Насколько она помнит, эти двое в компании с МакКиннон выдумывают куда более грандиозные штуки, чем те, что продаются здесь.       Когда компания движется дальше с полными руками пакетов, набитых волшебными штучками, Ева не может устоять перед соблазном заглянуть в «Сладкое Королевство», из которого так и веет сладостью. Её глаза сверкают, когда она просматривает полки, разглядывая красочный ассортимент волшебных конфет и лакомств. Всё-таки, находиться в этом месте в дозволенное время куда приятнее, чем в спешке носиться по его лестнице, стараясь остаться незамеченными.       Ребята решают, что их следующей остановкой должна стать волшебная почта, поскольку почти всем им есть что написать своим близким. Однако, недалеко от входа Зои замечает высокую мужскую фигуру, в которой узнаёт Седрика Диггори. Она сообщает друзьям о том, что встретится с ними чуть позже, после чего подходит ближе к другу. — Привет! — произносит девочка, когда Диггори наконец её замечает. — Зои? — удивляется юноша, тепло ей улыбаясь и заключая подругу в объятия. — Ну надо же! Привет! Ты волосы покрасила? Тебе так идёт! — Да? — спрашивает девочка, застенчиво заправляя блондинистую прядь себе за ухо. — Спасибо. Ты тоже изменился, а? Ты так… подрос, — неловко смеётся Райдер, замечая явные изменения во внешности Седрика, и Зои соврала бы, если бы сказала, что он не похорошел, потому что её сердце буквально трепещет при виде него.       Ещё в поезде до нее дошли слухи о том, что Седрик изменился, и теперь она видит неоспоримые доказательства. За лето он стал выше и мужественнее; его плечи стали шире, а бёдра немного уже. Пухловатые щёки сменились втянутыми скулами, да и челюсть его стала куда очерченнее. Зои задумывается о том, как же сильно он похудел от стресса из-за болезни матери.       Но что удивляет Зои больше всего, так это то, как другие ученики смотрят на Седрика. Они смотрят на него с восхищением, его имя шёпотом разносится по воздуху. Зои наблюдает, как группа девочек помладше хихикает и указывает в его сторону, их щёки краснеют от смущения. Кажется, кое-кто набирает популярность, и Зои очень даже понимает почему: Седрик — добрый, умный и отзывчивый. А ещё он спортсмен и самый настоящий красавец. Последняя мысль заставляет Райдер покраснеть, но с другой стороны — разве она не права? Удивительно, что никто не обращал на него внимания раньше.       Седрик, однако, остается в блаженном неведении обо всём внимании. Кажется, он так привык оставаться незамеченным, что ему ещё долго придётся привыкать к его новому статусу в школьной иерархии. Интересно, изменит ли его популярность?       Тем не менее, Диггори продолжает смотреть на подругу с такой теплотой, добротой и нежностью во взгляде, что все её сомнения мигом улетучиваются, и ей кажется, что они остаются одни в этом мире. — Как мама? — осторожно интересуется девочка, едва поджимая губы. — Отлично, — с улыбкой отвечает Седрик. — Её выписали пару недель назад. Говорят, что больше ей ничего не угрожает. — Это замечательно! — счастливо восклицает Зои, искренне радуясь за друга. — Она такая молодец, что выбралась из этого состояния.       После пары минут разговоров, группа друзей выходит из почтового отделения, а ещё через некоторое время, они все вместе — в компании с Диггори — отправляются дальше бороздить деревушку. — Так, у меня важное объявление, — деловито говорит Дел, остановившись на полпути в очередной магазин. — Вы, мальчики, идите куда шли, а мы, девочки… — девушка ловко проскальзывает между близнецами и приобнимает Еву и Зои за плечи, — займёмся своими делами. — Чего? — возмущается Фред, слегка нахмурившись. — И вы так просто нас бросите? А если мы без вас тут всё разнесём? — А это уже не наша проблема, — произносит МакКиннон, уводя девочек за собой. — Всё, кыш! Увидимся в «Трёх Мётлах» через час.       Дел ведет Зои и Еву по извилистым улочкам Хогсмида, подальше от более людных мест, прямиком в маленький, заурядный магазинчик с вывеской, которая гласит: «Диковинки и многое другое».       Этот магазин — настоящая сокровищница странностей. Здесь есть и старинные часы с множеством циферблатов; и портреты, которые время от времени разражаются песней; и перья, которые сами пишут стихи. Но что самое интересное — здесь ютятся не только волшебные вещицы. По-сути, это место — благотворительный магазинчик со старыми вещами, которые по ненадобности сюда приносят их старые хозяева. Так, на загроможденных полках вместе с магическими настольными играми отыскали себе местечко и обычные магловские игральные карты, а на вешалках с мантиями волшебников висят обычные магловские наряды.       Пыльный граммофон в углу играет приятную мелодию, наполняя воздух ностальгией.       Пока Зои теряется среди полок, Дел и Ева оказываются рядом с коллекцией старых фотографий, сделанных на магловскую полароидную камеру. — Красивая, да? — спрашивает Делайла, протягивая Еве фотографию, на которой изображена необычайной красоты кудрявая девушка с фарфоровой кожей и горящими янтарно-зелёными глазами. Подпись внизу гласит: «Андромеда Блэк, моя звёздная девочка. 1970 год.». — Вы похожи.       Губы Евы трогает лёгкая улыбка, пока она разглядывает фотографию. Никто — даже тётя Нарцисса, которая всегда была более нежна и открыта к Еве, чем все остальные Малфои — никогда не показывал девочке фотографии её матери, а её портретов в доме уж тем более было не найти. И сейчас, когда Ева впервые за столько лет видит свою мать, в её груди что-то вспыхивает, пускай на душе всё ещё скребут кошки. За добрыми мыслями и тёплыми чувствами приходит привкус горечи, и руки Эйбрамсон теперь чуть сильнее сжимают фотографию. Как такая миловидная, чистая девушка могла бросить своего ребёнка? Как она могла просто сбежать, оставив малютку Еву совсем одну? Как она посмела обречь своего ребёнка на вечные страдания?       Неужели в её сердце не было места для ещё одного человека?..       Словно уловив перемены в настроении девочки, Делайла тянется за другой фотографией с подписью «Андромеда и Сириус. 1970 год.», на которой юная Блэк изображена в объятиях бледного юноши с острыми чертами лица, чёрными волосами, серыми глазами и тонким носом. Девушка и юноша смеются, сидя на траве во дворе Хогвартса. Дел тепло улыбается, пока её пальцы обводят контур фотографии. — Смотри, твоя мама и её брат, — говорит Делайла непривычно нежным голосом.       Ева бросает на МакКиннон многозначительный взгляд, но Дел, однако, делает вид, будто ничего не замечает, лишь протягивая фотокарточку Эйбрамсон и возвращая своё внимание фотографиям на полке. — Эти фотографии… их не должно быть здесь, — бормочет она себе под нос с ноткой тоски в голосе. Девушка берёт стопку полароидов с полки и осторожно кладет их в свою сумку. — Можно я эту тоже заберу? — спрашивает Дел у Евы, указывая на фотографию брата и сестры.       Ева с любопытством наблюдает за МакКиннон, но ничего не произносит, молча возвращая ей фотокарточку.       И когда девушки собираются разминуться, Дел вдруг останавливает Еву, выглядя немного взволнованной: — Ты же знаешь, что будет следующим летом?       Ева неохотно кивает, отводя взгляд в сторону. Она прекрасно знает о планах своей семьи, обо всех ожиданиях, возложенных на её плечи и о том, каких решений от неё ожидают. — Ты только… не делай поспешных решений, пока не поймёшь за что сражаешься, — советует Делайла, отходя в сторону. — Андромеда… она была не так плоха, как ты думаешь. Я знаю, — заканчивает Дел. Ева удивленно моргает, подбирая слова. Но прежде, чем Эйбрамсон успевает ответить, МакКиннон уже уходит в другой угол магазинчика, оставляя Еву наедине со своими мыслями.       Спустя какое-то время, девочки встречаются на кассе: Дел — со стопкой фотографий, Ева — с каким-то волшебным кольцом, а Зои — с вельветовой курткой цвета хаки. Она явно великовата девочке, да и фасон у неё мужской, но она так ей понравилась, что Райдер просто не смогла устоять. Плюс, приятным бонусом стала надпись на ярлыке внутри: «Собственность Лунатика» — Зои это показалось милой деталью и забавным прозвищем, а потому неподходящий размер перестал её волновать.       Когда подруги наконец выходят из магазина, они сразу улавливают смех и оживленную болтовню неподалёку, и в незамысловатой перепалке девочки узнают голоса своих друзей. Группа мальчишек оживленно обсуждает свои собственные открытия и приключения в Хогсмиде, когда к ним возвращается троица девчонок. — Соскучились, мальчики? — с усмешкой спрашивает Дел, подмигивая Майклу. — Вот вы где! Мы уже думали, вы там свой собственный магазин открываете, — улыбается Джордж. — Ага, — продолжает Фред, — или что вы превратились в магазинных манекенов. Это было бы очень печально. — Если бы мы стали манекенами, то об этом мгновенно напечатали бы во всех газетах, — отвечает Дел. — Вы же знаете, как быстро распространяются новости и слухи. — Да, но спасать же вас пришлось бы нам. Мы единственные, кто знает, где вы были в последний раз, — не унимается Фред. — А я не хочу пачкать руки, поэтому не спасал бы вас. — Спасибо, Фред. Ты — настоящий друг! — смеётся Делайла, шутливо ударяя приятеля кулаком по плечу. — Так что, мы идём за сливочным пивом, или как?       Когда группа подходит ко входу в «Три Метлы», воздух становится тёплым и наполненным манящим ароматом знаменитого сливочного пива. Друзья входят внутрь и находят себе местечко недалеко от камина.       Атмосфера внутри паба лёгкая, ненавязчивая и расслабляющая. Воздух здесь наполняют негромкие разговоры и приятный аромат сытных блюд. Группа рассаживается вокруг большого, круглого, деревянного стола, а Зои удаляется в уборную, чтобы помыть руки.       Большую компанию с дружелюбной улыбкой на губах приветствует Мадам Розмерта — владелица паба — и тут же ставит на стол семь кружек со сливочным пивом. Фред и Джордж сразу затевают спор о том, кто из них быстрее опустошит свой стакан. Они оба хватают свои кружки и с преувеличенным энтузиазмом начинают прихлебывать пенящийся золотистый напиток. В уголках их ртов образуется пена, а сама эта затея вызывает смех у их друзей.       Седрик, более уравновешенный и сдержанный, посмеивается над их выходками, но решает насладиться сливочным пивом в более неторопливом темпе.       Майкл же, наоборот, хорошо зная близнецов, ухмыляется и говорит: — На этот раз я ставлю на Джорджа. Он практиковался.       В этот момент к столу возвращается Зои и за развернувшейся картиной наблюдает с ошеломлённым видом. — Знаете, говорят, что от слишком быстрого употребления сливочного пива начинается икота.       Как только Зои подходит к столу, Диггори, расположившийся рядом с ней, со свойственным ему джентльменским поведением отодвигает стул для Райдер. Это, вроде, совсем незначительный жест внимания, но Зои вдруг ощущает, как тёплый румянец подступает к её щекам. — Мы все знаем, как сильно ты ненавидишь икоту, Фред, — продолжает Дел, и близнецы, наконец, опускают свои кружки. На их лицах теперь красуются усики из пены, что заставляет всю компанию вновь разразиться смехом.       И пока все смеются, взгляд Зои вдруг падает на соседний столик, за которым сидит скандально известная слизеринская четвёрка, состоящая из Драко Малфоя, Пэнси Паркинсон, Блейза Забини и Теодора Нотта. И пока все остальные за тем столиком бурно что-то обсуждают, Райдер ловит на себе пристальный, пронзительный взгляд последнего. Взгляд Теодора растерянно мечется с Зои на Седрика и обратно, и за внешним безразличием мальчишки, кажется, проскакивает тень ревности, тоски и сожаления. — Он не в курсе, что нельзя так прожигать людей взглядом? — шепчет Майкл, склоняясь в сторону Зои так, чтобы больше никто кроме Райдер не услышал его.       Когда ситуация в семье Майкла прояснилась, и двум друзьям наконец удалось встретиться на летних каникулах, Зои рассказала Форресту о ситуации, произошедшей на первом курсе. Ей показалось, что это будет правильным решением, раз уж теперь Ева, которая стала случайной свидетельницей разбитого сердца Райдер, стала частью их группы.       Но если Эйбрамсон все эти годы держит своё мнение о произошедшем тогда при себе, то Майкл такой же сдержанностью похвастаться не может. — Эй, Нотт! — окликивает Форрест слизеринца. — Разве тебя не учили, что пялиться — нехорошо? — Майкл! — пристыженно восклицает Зои, хватая друга за руку в успокаивающем жесте. — Ничего страшного, я всё равно собираюсь игнорировать его весь этот год.       Нотт, кажется, чувствует себя не менее смущённым, потому что его щёки тут же заливаются румянцем, а взгляд перемещается на поверхность стола, за которым сидит его компания. — А ты, Форрест? Как там твоя мамочка? — заступается за друга Малфой, и Теодор отзеркаливает действие Райдер, хватая Драко за руку. — Отец так и использует её как боксёрскую грушу? — Не надо, Драко, — тихо шепчет ему Нотт, удерживая на месте.       Глаза Майкла округляются после высказывания Малфоя, и гриффиндорец замирает на месте.       Откуда он об этом знает?.. — Ах ты… — Майк, хватит, — просит его Зои, когда тот подрывается с места. Но Форрест на удивление оказывается куда сильнее и быстрее, а потому в два счёта добирается до стола слизеринцев и хватает Драко за воротник. — Маленький, трусливый подонок! — кричит Майкл Малфою в лицо. — Не смей говорить так о моей семье!       Стол позади Драко наклоняется и падает наземь вместе со всей посудой, что на нём стояла. Сливочное пиво расплескивается по деревянному полу, а осколки стекла летят во все стороны, чуть задевая носки обуви собравшейся публики. — Да? А по-моему ты сейчас ведёшь себя в точности как твой папаша, — несмотря на трусливое выражение лица, Драко хватает наглости выплюнуть эти слова, отчего зрачки Форреста сужаются, а его хватка на воротнике Малфоя становится крепче. — Заткнись! Ты ничего об этом не знаешь! — вопит Форрест, уже замахиваясь на мальчишку кулаком. — Ты не можешь… — Хватит! — выкрикивает вдруг Ева. — Это я ему рассказала!       Форрест вдруг замирает, стеклянными глазами глядя на Эйбрамсон. На его лице застывает смесь смятения и отрицания, а во взгляде читается боль от предательства. Как раз в тот момент, когда Майкл отвлекается, Драко достаёт из кармана свою палочку и направляет в сторону Форреста. Но прежде, чем эта потасовка успевает перерасти во что-то большее, мальчишек наконец разнимают Седрик и Блейз, отводя в разные стороны. — Какого чёрта, Эйбрамсон?.. — неверяще бормочет Майкл, немигающим взглядом рассмиатривая слизеринку. — Я не специально, Майк, — голос Евы тихий и дрожит, пока на глаза девочки наворачиваются слёзы.       Эйбрамсон хочет сказать что-то ещё, но Форрест не даёт ей этого сделать. Он грубо вырывается из хватки Диггори и выходит из «Трёх Мётел», направляясь обратно в замок. — Майк… — зовёт Ева, ринувшись за ним, но сделать ей это не даёт вытянутая ладонь Делайлы. — Не надо, — коротко произносит МакКиннон. — Дай ему остыть. — Ну и дети пошли… — цокает языком Мадам Розмерта. Парой взмахов волшебной палочки хозяйка заведения приводит паб в порядок, пока группа друзей выходит на улицу.       На фоне большого замка отдаляющийся, одинокий силуэт Форреста выглядит совсем крошечным — в точности так же себя сейчас ощущает и сам мальчишка. До необычного холодный для сентября ветер пробирает до костей, заставляя ёжиться от неприятных ощущений.       И пока Ева наблюдает за скрывающимся на горизонте Майклом, перед её глазами стоит большой, красивый гобелен, на котором дорогими материалами вышит её портет. На гобелене девочка окружена любовью, заботой и нежностью. Тут же вышиты и все её мечты, желания и надежды.       Вот только стоит Эйбрамсон моргнуть, как её лицо на гобелене искажается, принимая нечеловеческий вид, а в том месте, где когда-то была изображена вся её жизнь, постепенно разгорается пожар.