Не те дротики

Готовить Байрон, оказывается, предпочитал в комнате. На эту тему он даже попытался завести диалог, рассказывая о способности студентов есть всё что попало, а так же его призрению к подобным практикам. Объяснял почему общие кухни — ужасны, а так же- как можно без особых проблем готовить в тесном помещении. Сперва Эдгар старался игнорировать слова, делая вид, что это очередной фоновый шум, такой же, как и крики посетителей Бравл Парка или писк разряженных наушников. Однако, не прошло и пары часов как истории о жизни медиков стали интриговать. Что только не происходило с ними: походы в морг, где некоторые идиоты притворялись трупами, «восставая из мёртвых»; случаи в практике, где нерадивый пациент «случайно» сел на морковь или проглотил магнит, а после и второй из-за чего они скрепились в теле. Удивительно, но рассказы этого «насильника» оказались интересными. Если бы они не оказались в столь странной ситуации, где слушатель привязан к кровати, общение стало бы в тысячи раз приятнее, а если пофантазировать, может они и вовсе бы подружились. Подружились… Какое же это странное слово. Приямком из детства оно осталось в голове, только вот атрофировалось. Теперь дружба чисто номинальная. Ни у одного в небольшой комнате на отшибе общежития не было друзей; коллеги, знакомые с которыми можно выпить или обсудить успехи и провалы-но не друзья. Открыв окно и поставив на подоконник небольшую горелку, Байрон жарил яичницу, попутно продолжая монолог о возможности жизни человека без еды. От мыслей о еде Эдгар начинал бредить. Пусть он и был худым, но от перекуса не отказывался. Порой за одну смену он мог устроить себе перерывы на «обед» более трёх раз. Только так можно было отлучиться более чем на пару минут. Сейчас же он не ел более суток, а организм, привыкший к частому, пусть и небольшому приёму пищи, начинал бунтовать. — Ты поиздеваться надо мной решил?! — наконец выпалил Эдгар, забыв про свой «бойкот». Не общаться с Байраном он решил вечером. Он ожидал, что тот не выдержит отсутствия реакции, а может решит отдохнуть на кровати и отпустит его. Но мужчина просто так не сдавался. Ночью он по часам начал устраиваться ко сну; взял одеяло, свернув его как подушку, и лёг на пол. — Почему же? — улыбнувшись спросил Байрон. Теперь пламя ударялось в железное основание кружки. Ещё три минуты и будет готов чай. — Почему?! Потому что ты меня связал и моришь голодом! — крик уже был не таким громким как вчера, но всё же при желании услышать пропавшего сотрудника парка можно. — Я же сказал, что нужно сделать для получения пищи. Просто будь вежливым-ничего сложного! — позволив себе прекратить наблюдение за жидкостью в таре, он приблизился к кровати. Руки за спиной, осанка ровная и эта дьявольская улыбка. — Хуй тебе! — Эдгар попытался поднять голову, чтобы сделать пугающий, по его мнению, жест. — С твоим весом ты без еды проживёшь дней восемнадцать. Так что времени у нас много. С этими словами Байрон вернулся к готовке. Чай, яичница, пение птиц за окном — ляпота! Однако, не прошло и десяти минут, как Эдгар заговорил: — Может, воды хоть дашь, изверг. — Дам конечно! Только вместо «изверг» нужно сказать друге слово, — Байрон не колеблясь налил в чашку для кофе воды. — Дашь воды, чмо, — усмехнулся Эдгар. — Неверно. — Чашка осталась на столе. Байрон продолжил трапезу, наблюдая за мучавшемуся моральной дилеммой Эдгаром. — Дашь воды… пожалуйста, — всё же выдавил из себя парень. И в тот же момент чашка со столь желаемой жидкостью оказалась возле него. Открыв рот, он жадно глотал, льющуюся тонкой струйкой воду, чувствуя как телу становиться лучше. — Видишь, это не так сложно. А если постараешься ещё немного, то и поесть сможешь. Байрон ждал ответа. Любого. «Можно, пожалуйста, еды», «Пошёл нахуй», но не молчания. Прожигающий взгляд, полный ненависти и тишина. Однако, оказываться в подобной, пусть и конкретно такой, ситуации Байрону не впервой. Поэтому он сел на прежнее место и продолжил завтрак. Собрав посуду Байрон всё же удалился из комнаты. Выходил он не часто. Как правило каждый его уход был либо обусловлен нуждой, либо исполнением плана: заставить человека подумать, дать себе передохнуть, проверить собеседника. Вернувшись, он повернул стул спинкой к кровати и уселся на него, так чтобы видеть Эдгара. — Знаешь, может, ты подключишься к разговору. Мне бы было интересно услышать причину твоей невоспитанности, — положив руки на спинку, он пристально смотрел на парня, явно не радостного от перспективы что-то говорить. — Может, ты начнёшь первым? — и вновь улыбка, скрывающая боль и страх. «Что же этот ненормальный хочет сделать на этот раз?» — думал Эдгар. Тишину прерывали птичьи трели. Соловьи, синицы, воробьи-кто бы это ни был! Они упорно призывали к себе своих сородичей, ровно так же, как красивыми рассказами Байрон заговаривал пленника. — Начну. Хотя, ты уже многое слышал, — задумавшись, Байрон хмыкнул и закрыл глаза. — Давай так, я задаю вопрос — ты честно отвечаешь и наоборот. Пойдёт? — А как я узнаю, что ты не соврёшь? — И вновь пугающее предложение. — Будь уверен, я не совру, а если ты поймаешь меня на лжи, то можешь отрезать мне палец, — уголки губ приподнялись, обнажая белоснежные зубы. — Хорошо. А как ты узнаешь, что я не вру? — Я пойму. Может, ты оговоришься, а может тебя выдаст что-то другое. — И что мне тоже палец терять? Я не согласен! — Эдгар вновь дёрнулся, но как и раньше никакого результата. — Нет. Успокойся. Для тебя другие правила. Облегчённые. Просто ты сам себе продляешь срок… заключения. Не скажу, какой он изначально и насколько он удлиняется, но каждый раз на фиксированную ставку. Она… Пусть будет меньше двух дней, но точно не скажу. — Жертвовать свободой, чтобы потешить твоё эго? Ну, уж нет! — Тогда за правду я буду уменьшать время. На тот же период. — Ты меня, что ли на месяц тут закрыть хотел?! — Может да, а может нет, — улыбнулся Байрон. — Ты согласен? — В ответ Эдгар издал неоднозначный звук, который был воспринят как согласие. — Хорошо. Почему ты решил участвовать в соревновании? Решение начать с простого вопроса было обусловленно не интересом к жизни парня, а надеждой на то, что Эдгар привыкнет отвечать на что-то не сложное, после чего, без лишних сомнений, откроет и интересующие Байрона. — Решил и всё, — буркнул Эдгар. — Парень, нужно отвечать развернуто, а то и я буду укладывать всё в одно предложение. — Мне похуй, ты сам затеял это, — Эдгар демонстративно отвернул голову в сторону стены. — Ты можешь узнать сколько я тебя собираюсь держать или каковы мои мотивы, — выражение издёвки не сходило с лица. — И сколько же ты хотел меня здесь держать? — Эдгар повернулся обратно. — Какое-то время, — пожал плечами мужчина. В ответ Эдгар лишь проматерился себе под нос, но после всё же сказал: — Потому что решил подзаработать. Надоело за прилавком сидеть. Только отвернёшься и кто-то украдёт игрушку, а штрафы на тебя вешают. Всё! Доволен? Теперь говори, сколько мне тут лежать?! — Сперва, хотел, чтобы ты денёк отлежался. — Услышав это, Эдгар выдохнул. — А теперь думаю, что для хорошего результата нужна примерно неделя. — Тут же послышались шевеления и недовольные возгласы. На что Байрон не отреагировал. — Теперь мой вопрос. Что у тебя с семьёй? Родители, братья, сёстры, девушка. — Девушки нет. Да и не нужна она мне. А родители в другом городе. Собственно, и на них мне плевать, то обоюдно. Живу один, работаю, коплю на обучение. Байрон не сводил взгляд с парня, изучая каждую реакцию, ища ложь. Только вот пока, по его наблюдениям, всё — чистейшая правда. При словах о родителях Эдгар нахмурился, а говоря о работе сжал губы. Эти темы явно тревожили его. — Интересно. Самостоятельность — это хорошо, только не когда она вынужденная. Могу подсказать более прибыльную работёнку, а то, не думаю, что кассиру платят больше десяти долларов в час. Удивление отобразилось на лице парнишки. В голове не укладывалось, как этот насильник, морящий его голодом, предлагает ему услугу. — В чём прикол? Это же не просто так. — Подвоха нет. Просто дружеское предложение, — ни одна мышца на лице не дрогнула. Байрон был совершенно серьёзен. — Не в моих правилах врать просто так. Так что верить мне или нет- решай сам. Эдгар затих, было слышно как в его голове крутились шестерёнки. На предложение он не ответил, вместо этого он продолжил игру: — Почему ты так со мной поступил? — Всё просто. Тебе нужна помощь- я её оказываю… насильно. Если я тебя отпущу, то не смогу убедиться в том, что ты в норме. А так, я избавляюсь от ошибки, в полной уверенности, что всё пойдёт по плану. И вновь спокойствие. Правда ли это- не ясно, но говорит мужчина убедительно. Разговор продолжился и длился довольно долго. За это время оба парня узнали много нового о собеседнике.