You’re my soulmate

Намджун привык к тому, что все, что ему обычно снится, можно смело отправлять в издательство как идеи к потенциальным фантастическим рассказам. И, если честно, он понятия не имеет, почему его воображение настолько красочное и бурное, заставляет его каждую (наверно, Намджун не помнит) ночь путешествовать из пространства в пространство при загадочных обстоятельствах со странными существами.  При всем этом раскладе становится как-то страшно, каким же будет его соулмейт, если он увидит его в своем сне. Ведь живые люди в его подсознание встречаются реже, чем те же покемоны. Еще конечно есть феи, эльфы, андроиды, боги, вампиры и прочая чертовщина, которая берется непойми откуда. Он ведь даже фантастику не читает, неужели искусство и философия пробуждает это все в нем… По правде говоря, Намджуна все устраивает. От каждого сна от отходит как от эпичного кино, да и забывает он их тоже быстро, если с утра не делится с кем-нибудь удивительными ночными событиями в его голове. Он даже намеренно пытается придумать образ своего будущего соулмейта, но… получается плохо. Отсутствие определенного типа и бурная фантазия на всякие эльфийские уши, глаза-лазеры и крылья портят всю картинку и его соулмейт выходит каким-то суперкрутым персонажем комиксов.  Поэтому когда одной ночью (отвратительной, по скромному мнению Намджуна, потому что сон тогда был тревожным из-за лихорадки) ему снится Джин, тот самый Ким Сокджин — популярный блогер, снимающий мукбанги, на которые порой залипает Намджун, и рассказывает по секрету, что космическая котлета из лунтелят самая вкусная во всей галактике, он даже не удивляется. И мысли в голову не приходит, что парень совершенно обычный, без дополнительных конечностей или навороченных деталей в теле. Перед глазами только его губы, которые он размыкает, чтобы сказать «ам» и огромная ложка со странной космического цвета жижей, которую он тянет к нему. В общем, все это вкупе выглядит как самый обычный сон Ким Намджуна.  Только вот просыпается он действительно как от кошмара, потому что в рот похоже попадает эта космическая дрянь и он начинает яростно кашлять, пытаясь избавиться то ли от нее, то ли от легких. Когда дыхание восстанавливается, он хочет потянуться к прикроватной тумбочке, но испуганно шарахается в сторону, увидев две пары глаз, которых вечером точно здесь не было. И если Чимина он узнает сразу, то второй парень кажется ему галлюцинацией из-за лихорадки.  Чимин пользуется заминкой старшего и спешит успокоить, что Намджун сам ему позвонил и попросил купить лекарств, скромно описав свои симптомы как «я умираю», а потом бросил трубку. Первая мысль конечно же была звонить в скорую, но раз Намджун набрал ему, а не врачам, значит его «умираю» не такое летальное. Ну, Чимину хотелось в это верить. Поэтому, схватив своего друга, который вообще-то потенциальный врач, поехал на помощь. Намджун честно не помнит, как он открыл дверь и закрывал ли он ее вообще, поэтому присутствие посторонних людей его немного напугало. А еще тот сон… правда отвратная жижа.  Чимин продолжает в красках описывать, как Намджун его напугал и как правильно стоит формулировать «я заболел», чтобы не перепугать всех близких, но тот его похоже вообще не слушает, сконцентрировав все свое внимание на другом человеке. Если быть точнее, то на его губах.  — Это откуда тут? — Намджун переводит взгляд на Чимина и пытается коснуться пальцем губ незнакомца, который на самом деле знакомец, но только в одностороннем порядке.  Сокджин от чужих пальцев уворачивается, почти чувствуя себя как в фильме «Матрица», и думает цапнуть Намджуна за палец, но боится ответной реакции. Мало ли ему сейчас в лихорадке померещится какой-нибудь монстр и он от испуга запрыгнет на люстру. Этого им только не хватало.  — Это я позвал его! Сокджин-хен учился в медицинском, поэтому я попросил его помочь, ты ведь сказал, что умираешь… — Вообще-то я бросил, — комментирует Сокджин.  — Это не важно, — Чимин отмахивается. — Намджун-хена мы же спасли.  Сокджин почти хочет возразить и сказать, что никто не умирал, чтобы его спасать, а он всего лишь принес необходимые лекарства и убойную настойку, которой бабушка лечила его в детстве, чтобы быстро поднять на ноги. Но взгляд Намджуна ощущается почти физически и невольно хочется смотреть в ответ, что он и делает. Парень этот кажется ему подозрительно знакомым и хочется списать все на слишком большую насмотренность на его фанатов или то, что он мог видеть его на фотографиях Чимина, но все определенно не то.  И мысль о том, что это именно тот парень, с которым в его недавнем сне, из которого его выдернул Чимин, они собирали клубнику на ферме его дяди, бьет ощутимо, заставляя невольно смутиться. Это вот так значит люди встречают соулмейтов получается? Сокджин-то надеялся, что у него во сне будет презентация его будущего партнера, будто тот новенькая модель телефона, ну или хотя бы они смогут пообщаться как в аниме «Твое имя», но все оказывается совсем иначе.  Сокджин привык считать, что сны к нему приходят редко, хотя он скорее всего просто их сразу же забывает, поэтому видеть недолгие фрагменты перед самым пробуждением для него было как просмотр трейлера в кино — прикольно, но быстро забудется. Вот поэтому он и забыл сразу же, как Чимин позвонил и в трубку начал плакаться, что друг у него умирает. Тут вообще не до снов как-то. А сейчас вон как получается.  Намджуна его открытый взгляд вообще не смущает, что от больного человека неудивительно, поэтому Сокджин позволяет себе пройтись по чужому лицу и телу оценочным взглядом, но слишком мимолетно, чтобы не пользоваться чужим положением. Сейчас сморенный лихорадкой он не выглядит также горячо (спорно, у него же температура), как выглядел в его сне, но даже так он все еще очень даже ничего. Они могли бы сходить на свидание, может даже на два.  И пока Сокджин мысленно чувствует себя героем романа, Намджун внезапно хмурится и откидывается на подушку, поворачиваясь к ним спиной. Он бурчит что-то, отчего Чимин невольно наклоняется ближе, чтобы расслышать, и Сокджин тоже следует его примеру, чуть было вновь не получая по лицу чужой рукой, которая была выставлена внезапно и явно в его сторону.  — Ты съел лунтеленка. Маленького лунтеленка. Как ты мог… Он же… он же… Намджун кидает на Сокджина рассерженный взгляд и отворачивается обратно, кутаясь в одеяло. Чимину хватает пары секунд, чтобы внезапно тихо рассмеяться. Он цепляется за плечи друга, наваливаясь всем телом, и почти что задыхается, стараясь не шуметь, пока Намджун продолжает что-то невнятно тише и тише что-то бурчать, пока не затихает окончательно.  — Я ничего не понимаю.  — Я тоже, — честно признается Чимин. — Но вероятно ты был главным злодеем в невероятных снах Намджуна. Пойдем на кухню, я попробую объяснить, что ему обычно снится.  А во сне Намджуна тем временем новое фантастическое событие, только вот почему-то Джин теперь тоже рядом. Интересно, почему?