You’re my soulmate

Наверно, правильно говорят, что если готовиться к худшему, то потом не сильно расстраиваешься. Вот и Сокджин особо ни на что не надеялся, практически не видя сновидений. Значит шанс узнать своего соулмейта у него был крайне мал, что почему-то его даже не расстраивало. Все же это было больше похоже на случайность как в сказках, когда ты просто влюбляешься в кого-то, без каких-то там красных нитей или предзнаменований. Вообще все эти соулмейты во снах — один большой спойлер его личной жизни. Может он хочет держать интригу до последнего. Да и нет у него времени на все эти любовные страсти. У него еженедельные мукбанги и стримы игр по выходным, он все-таки занятой человек. А если появится соулмейт, то значит появятся свидания, а это время, а время между прочим — деньги. Никаких соулмейтов. Неладное Сокджин почувствовал еще пару лет назад, когда познакомился с Пак Чимином и только-только начинал свой канал, снимая пробные видео. Его тонкая творческая душа, изнывающая на факультете медицины от стресса, уже тогда заподозрила, что эта дружба будет не случайной и совсем не мимолетной, как обычно случалось в интернете. Чимин прицепился к нему очень надежно, да и сам он к младшему жутко привык, а их общение из интернета плавно перетекло в реальную жизнь. А сейчас они сидят на кухне чужой квартиры, пьют сладкий кипяток (потому что не смогли найти чай) и разговаривают. Точнее говорит только Чимин, рассказывая в красках, как некому Ким Намджуну (который спит в соседней комнате) постоянно снятся странные сны, претендующие если не на фантастический рассказ, то хотя бы на юмористическую колонку в журнале. И обижаться на обвинения в съедении лунтелят тоже не стоит, ведь он же болеет, а еще такой хороший, правда-правда, Сокджин-хен. Ему почему-то действительно хочется в это верить. В его сне, которые он привык считать просто уникальным событием, они хорошо провели время. Собирали клубнику, больше правда уходило в рот, чем в корзинку; много смеялись, вероятно от чьих-то шуток, а потом Намджун предложил сосчитать семечки на клубнике, что было абсолютно глупо, но не менее очаровательно. Сокджин даже предположил бы, что мог влюбиться, если такое возможно с парнем из его подсознания. А оно оказывается вон как выходит, лежит в соседней комнате и обвиняет в поедании фантастических тварей. Хочется остаться, чтобы узнать продолжение этой истории, но время уже много, скоро светает, ему еще завтра видео снимать, а потом монтировать. В общем, дел полно, поэтому он оставляет Чимина и наставления по уходу за больным, а сам идет домой. Назревающий восход почему-то напоминает ему о клубнике на дядиной ферме. Сокджин спит без сновидений, просыпается после обеда с раскалывающейся головой от странного режима сна и абсолютно с отсутствующим желанием существовать сегодня. Он в телефон заглядывает одним глазом, видя с десяток сообщений от Чимина и парочку огромных поэм с незнакомого номера. Извинения за лунтелят говорят сами за себя. Кому: Соулмейт Лучше бы ты представил меня в гриффиндорской форме, чем за поеданием невинных фантастических существ. Разве это не шло бы мне больше? Сокджин смущается сразу же, как отправляет сообщение. Они ведь даже ни разу не общались, а он вот так сразу. Кому: Соулмейт Не смей отвечать! Я передумал, забудь. Намджун ничего не отвечает, как его и просили, поэтому Сокджин забывает про него как-то быстро, возвращаясь к своей рутине. Еда для мукбанга сама себя не приготовит, чем он и предпочитает заняться. Не думать о Намджуне не получается. За готовкой ему чудится, что тот умирает дома от обезвоживания и голода, отойдя от своей лихорадки. В чужом холодильнике мыши устроили жертвоприношение, а ближайший магазин в сотнях километров от дома. Про Чимина он даже не вспоминает, ведь младший не большой фанат готовки, а из воздуха приготовить обед из трех блюд у него точно не получится. Поэтому чуть помучившись от своих мыслей, Сокджин все же откладывает небольшую порцию из приготовленного в контейнер, возвращаясь к мунбангу. Повод зайти находится сам собой, поэтому тем же вечером Сокджин неуверенно жмет на кнопку звонка и думает, зачем он вообще пришел. Дверь открывает Чимин, который удивляется не меньше самого старшего, пропуская в квартиру. Он видит буклеты из ресторана с курочкой на тумбочке в прихожей и чувствует ее запах тоже. Про доставку Сокджин тоже не думал. Становится неловко. — Намджун-хен живой, честно! — сразу же успокаивает его Чимин, считывая его эмоции по-другому. — Я давал ему все твои лекарства строго по рецепту. Сокджин в Чимине не сомневается, только вот повода остаться больше не находит. Но и уходить так сразу тоже не хочется, он ведь имеет права проверить больного, как врач, верно? Намджуну кажется, что он светится как самый яркий ночник в полумраке комнаты, когда к нему заглядывает старший и говорит, что принес еды. Попробовать те самые блюда от того самого Ким Сокджина, на которого он так безбожно залипает, кажется ему галлюцинацией от неотошедшей лихорадки. Но Сокджин никуда не испаряется, относит еду на кухню, а потом возвращается и трогает чужой лоб прохладной ладонью. Намджун невольно жмурится. Они даже забывают про Чимина, который заглядывает в комнату и сдерживается, чтобы не заумиляться в голос, когда видит друзей вместе. У него давно была такая очень наивная идейка познакомить этих двоих, только вот один «Чимин, у меня завтра стрим, давай в другой раз?», а второй «Прости, не видел твоих сообщений, читал». А теперь они сидят в комнате и обсуждают какой же мерзопакостной была та космическая настойка, которой ночью напоили Намджуна. Чимин возвращается на кухню. — А что снилось тебе? — спрашивает Намджун после захватывающего рассказа о своем сне. — По сравнению с твоим сном, мой был безумно скучный. Мы просто собирали клубнику на ферме моего дяди, — Сокджин жмет плечами. — Обычно я беру с собой Чимина и еще парочку наших общих друзей, а во сне был только ты, — неловко заканчивает он, но взгляда не отводит. Намджун смотрит на него как на восьмое чудо света. — Мне нравится клубника, — как-то зачарованно говорит младший. — А ты знал, что в среднем на одной клубники 200 семечек? Сокджин внезапно смеется. И смех этот настолько дурацкий и заразительный, что Намджун невольно улыбается и тоже начинает смеяться. Все это ощущается так легко и правильно, отчего уже неважно какой для смеха был повод. Намджун чувствует себя немного лучше, а Сокджин еще обязательно пригласит его на дядину клубничную ферму.