Жизнь цвета авады

На праздник меня так и не затащили, удалось прикрыться слабостью и усталостью. Резко менять себя и становиться экстравертом я не желал, да и мое тельце раньше, как оказалось, этим не страдало. Замечательно. Вместо этого я отправился исследовать дом, благо, что мама ушла по каким-то делам, а отец еще не вернулся. Теперь я мог изучить все намного подробнее, и без лишних глаз. Первым делом начал с комнаты, оказавшейся настоящим кладезем информации - девушка была довольно организованная, записывала план действий на ближайшее будущее в толстую тетрадку, пусть и с легким флером розовых соплей, иногда проскальзывающих в неожиданно подрагивающих буквах. Близких друзей или, что еще хуже, парня, у нее не было, к ее горю и моему счастью. Прости, девочка, но вряд ли они появятся - даже в благодарность тебе я не собираюсь ломать себя. Возможно, если подвернется действительно подходящий человек... Я ему уже сочувствую. По почерку можно многое сказать о человеке, даже больше, чем он сам о себе знает. Не на каждого можно воздействовать легиллименцией, но никто обычно не заботится о пустяковых записях, старых конспектах или сто раз переписанных любовных записках, выкинутых в окно. И что я вижу тут? Неуверенная. Слабовольная. Пусть и отрицающая это, но зависящая от чужого мнения. Не любишь розовый? Но он же тебе так идет! И половина гардероба содержит все оттенки ненавистного цвета. И на это ей, судя по записям, хватило буквально пары часов! Им же лучше знать, верно? Флора вообще фиолетовый любила, но кому до этого было дело? Впрочем, было - родители часто дарили то, что действительно ей нравилось. Удобную обувь вместо "ой, они тебе так идут!" каблуков, ползучую хищную лиану на всю стену в комнате, когда другие дарили безобидные фиалки и прочее милашество. И, что меня поразило - лабораторию. Да, в ее шестнадцать иметь настоящую, полноценную лабораторию с кучей ингредиентов, пусть и не самых редких, с различными котлами, колбами и, к моему величайшему удивлению - вполне маггловскими центрифугами и микроскопами. Впрочем, признаков электричества я так и не нашел, что явно говорит о магии. Да тут все просто вопит о магии! Но совершенно другой, непривычной мне. Это же целый мир, который можно изучать, а если мои догадки о фейри верны, то в запасе у меня вечность. Спасибо тебе, милая Смерть, я с радостью и благодарностью принимаю твой подарок. - Собственная лаборатория, полностью оснащенная, - уже вслух повторил я. Голос больше не походил на наждачку, но все так же имел приятную хрипотцу, похожую на мою в прошлой жизни, с поправкой на пол, конечно. - Конечно, Флора, все для тебя, - пропищало нечто зубастое в оформлении цветочных лепестков. Интересно, как я раньше его не заметил? Но без моей речи это странное растение замолчало. - Что ты такое? - попытка не пытка, верно? Я и с гриффиндорцами разговаривал, говорящий цветок явно поумнее будет. Если у него нет имени, назову его Уизли, такой же рыжий и сердцевина словно веснушками усыпана. - Справочник, помнящий более пяти тысяч растений, их свойства и применение в зельях. Желаешь записать что-то новое? - Справочник, значит. Ну что же, первый Уизли на моей памяти, учащий уроки. Иронично. Более часа я пытал несчастный цветок, благо, что все растения были аккуратно расставлены на полочках и подписаны, рассортированы по свойствам и совместимостям. Хорошая девочка, если бы не ее неуверенность и попытки быть как все и что-то этим всем доказать, она стала бы если не мастером, то уж точно подмастерьем зельеварения. Единственное, что во всем этом богатстве не было ни минералов, ни животных ингредиентов. Думаю, это связано с законами этой страны, что-то вроде радикально настроенных "зеленых", и стоит мне пересечь границу, как я найду все нужное. А теперь стоит... остановиться, да. Это тело недавно очнулось после болезни или даже комы, смысла его перенапрягать я абсолютно не вижу. Сюда ты можешь вернуться в любой момент, Северус, никто у тебя ничего не отбирает. Моя личная лаборатория. В шестнадцать лет. Восхитительно. - Сестренка, ты опять зарылась в свои колбы? - от приятных мыслей меня отвлек тоненький девчачий голосок. Сестренка. Я с внутренним ужасом повернулся к двери, где в проеме стояла маленькая девочка, безумно похожая на Лили. Даже имя похожее - Миели, я читал о ней в дневнике. Несмотря на возраст, благоразумно не заходит дальше, помнит о запрете. И как мне с ней находить общий язык? Я не прежняя Флора, и прожить всю жизнь, маскируясь под нее, у меня не выйдет, да и информации слишком мало. - Мама говорила, что ты много чего не помнишь, но ты же здесь! Скажи честно, притворяешься, чтобы с Мефисом не танцевать на празднике? Он о тебе недавно спрашивал. Мелкая, а болтает, как ожившее прыткое перо. Ну вот и что мне с ней делать? Сама она явно уходить не торопится, видно, что волнуется, сестра все-же. Мда, эта дилемма пострашнее женского тела. Мне нужно быть дружелюбным с маленькой девчонкой. Нельзя кричать, язвить, снимать баллы... Так, отбросить прежнюю жизнь и посмотреть в травянистые глаза настоящей, так отчаянно ждущие ответа. - Миели... - Уже на своем имени она расцвела и немного расслабилась, видимо боялась, что я и правда ее совсем не помню. Не буду же я кидать невинную душу в пучину отчаяния? - Хочешь, я тебе тут все покажу? - Правда можно? Да, конечно! Спасибо! - девчонка запрыгала от радости, вокруг нее даже искорки магии заплясали, но стоило ей перешагнуть порог, как она неимоверным усилием воли заставила себя успокоиться. Я даже услышал тихую мантру от нее - не спотыкаться, не ронять, не разбивать. Может, зря я ее пустил? Впрочем, это неважно. Запоминать что-то намного лучше, если при этом ты учишь кого-то и исправляешь его ошибки. Из ее реплик я понял, что был прав насчет отца - он был ученым и работал почти круглые сутки, мама, кстати, работала с ним. То ли ассистент, то ли секретарь - Родос был, как и многие увлеченные работой люди, абсолютно беспомощным в реальной жизни, забывая про еду и сон. Кого-то он мне напоминает, не буду показывать на себя пальцем. Миели оказалась настоящей находкой для шпиона, вываливая на меня абсолютно неструктурированные знания, которые лишь с опытом легиллименции я смог разобрать по полочкам. Итак, что мы имеем? А имеем мы даже не страну, а целый мир. Точнее, несколько миров с постоянным сообщением между ними. Эту поразительную новость я узнал как-то слишком буднично, она мельком проскользнула между понравившимся оттенком лекарственного цветка из подвида лунных хризантем и коробкой конфет, которой ее пытался подкупить Мефис, оказавшийся тем паладином на божьей коровке. Не знаю точно, сколько их, но Мелодия, куда они ездили садиком на экскурсию неделю назад, когда Флора только впала в кому, и Зенит, откуда родители пообещали привезти нам новые телефоны, обогнавшие по функциональности зарождающиеся аналоги в прошлом мире - это уже совсем немало. Абсолютно разные миры, с абсолютно неповторимой экосистемой... Это же сколько новых зелий меня ожидают?! - Флора, а может ты не поедешь в эту свою Алфею? - резко прекратив такой информативный щебет, очень робко поинтересовалась мелкая, глядя куда-то мне в пупок. Чтобы не отвечать чепуху, я сделал вид, что перебираю листья нелетки, стряхивая с них несуществующий мусор. Об Алфее в дневнике не было ничего, кроме названия, но такая нехитрая тактика идеально сработала на неискушенном разуме - Миели тут же прорвало новой порцией информации и заверениями, что и в Линфее я с таким же успехом могу стать величайшей феей. Фея. Я. Кажется, моя шутка про блестящее платье и крылья было не такой уж и шуткой. Вот только, чем больше она говорила, тем больше я понимал, что это самый лучший выбор. Другой мир, не скованный запретами на технику и поедание животных, где меня никто не знает и, следовательно, не нужно ни перед кем притворяться. Полная свобода - моя мечта с детства. Вот только никакой фейкости я в себе не чувствую - неужели мое перерождение что-то сломало? Голосок сестренки стал неплохим фоном для неглубокой медитации, звуча практически непрерывно и на одной ноте, одновременно и отвлекая на себя, и давая погрузиться внутрь себя. Спасибо Смерти, что азы здешней магии так похожи на привычную мне - или же легиллименция не относится к магии, если не направлена на другого? Никогда об этом не задумывался. Где-то в глубине груди я ощутил тепло, напоминающее мой старый очаг, вот только если основные, самые толстые каналы от него шли к рукам, то теперь они стремились к лопаткам, словно уходя в никуда, в непонятный клуб тумана за спиной, от которого уже целая паутинка канальцев оплетала голову и руки, больше всего концентрируясь на висках и кончиках пальцев. Интересно, а если... - Вау, как быстро! А почему платье поменялось? Раньше оно не было таким мрачным! - В огромных зрачках Миели медленно угасали искры, видимо, отлетевшие от меня. Я все же был прав, подав больше магии из очага к лопаткам, вот только не стоило экспериментировать в закрытой комнате, полной стекла и реагентов, да еще и с ребенком. Неужели гормоны на мозг давят? Я же теперь снова подросток. Невербальное беспалочковое вышло рефлекторно, создавая висящее в воздухе зеркало - мозг невольно отметил, как мана собралась за лопатками, заклубилась в небольшом водовороте и хлынула к пальцам, после чего и воплотилась в заклинании. Довольно медленно, как по мне, да и роль палочки теперь выполняют... крылья? Довольно небольшие, едва ли больше моей головы каждое, в форме листа бадьяна, ироничного цвета свежевыпущенной авады. Интересное сочетание, надо будет проверить способности к целительству - раньше я был больше по ядам, что не забывали мне напомнить вкупе с моим характером. Да и на счет платья... Не знаю, что у Флоры было раньше, а меня длинное, закрытое на множество пуговиц темно-изумрудное платье с разрезами от бедра, под которыми скрывались обтягивающие черные штаны, вполне устраивало. Да и обувь на небольшой платформе, благодаря шнуровке плотно сидящая на ноге, намного удобнее нелепых шпилек. Только из-за нелепых блесток на крыльях и одежде хотелось провалиться сквозь землю. Ну что же, я самый нелепый носитель добра и справедливости, прямиком со страниц детских сказок. О да, ученики бы оценили такой образ ужаса подземелий... Мне уже можно жаловаться?