All the shine of a thousand spotlights (will never be enough)

Сдавленный вздох прорезал тишину комнаты, наполненную жаром. Вслед за ним послышались тихие, жалостливые всхлипы и влажные причмокивания. Се Лянь не мог остановить, пробегающий по всему телу и заполняющий вены, невыносимый жар, да в и принципе не хотел — его нижняя половина горела огнём. С запозданием он понимает, что эти влажные поцелуи скользят прямо по его бёдрам вблизи самого сокровенного места, но, словно целенаправленно, избегая его. Он кусает губы в попытке заглушить рвущийся наружу стон, но поцелуи лишь усиливаются, подбираясь всё ближе и ближе. Влажные волосы липнут ко лбу, когда маленькие капельки пота жемчужинами стекают по коже. Се Лянь вновь жалобно скулит, крепко тиснув зубы, и резко выдыхает, нарушая тишину. Внезапно поцелуи прекращаются, и он слышит чей-то голос: — Ну же, не сдерживайся, я хочу тебя услышать. Се Лянь вздрагивает, его нижняя половина начинает ещё больше пульсировать. Да быть этого не может — Он чувствует обжигающие прикосновения пальцев на своей и без того разгоряченной коже, когда чужие руки осторожно скользят вверх по его бедрам и сжимают их. Пронзительный стон удивления срывается с губ, когда Се Лянь открывает тяжелые веки и смотрит вниз: длинные бледные пальцы сжимают и ласкают его бедра, в то время как мужчина, которому они принадлежат, пристально смотрит на него своим горячим взглядом в ответ. Еще одна волна возбуждения накрывает его с головой – Се Лянь его знает. На прекрасном лице мужчины появляется греховная ухмылка, что не меркнет даже в полутьме комнаты. — Знаешь, мне нравятся звуки, которые ты издаешь, — мурлычет он, вызывая безудержную дрожь по всему телу и заставляя член пульсировать ещё больше. Се Лянь тяжело дышит, не в силах оторвать взгляд от мужчины, что неотрывно глядя ему в глаза, приближается к складке бедра и грубо всасывается в кожу. С уст срывается ещё один всхлип. Дёрнув бёдрами, Се Лянь пытается попасть членом в рот Хуа Чэну, однако он лишь сильнее сжимает их. Дыхание становится прерывистым, когда горячий язык ласкает новую красную отметку. — Сладко, — урчит Хуа Чэн. Се Лянь распахивает свои глаза, ощущая чужое дыхание на своём затвердевшем члене. — А здесь ты должен быть еще слаще… Раздается громкий стон удовольствия и — Се Лянь просыпается. Пробуждение вышло чересчур бурным. Теперь, тяжело дыша, он сидит в полном изнеможении, ощущая неудовлетворение в своей нижней половине. Такого раньше никогда не случалось — даже в подростковые годы. Се Лянь пытается стереть из памяти остатки наваждения, чувствуя себя слишком возбуждённым, грязным и липким. Теперь шутки про холодный душ, которые он слышал от других мужчин, прямо сейчас не казались ему такими уж бессмысленными. Что ж, он так и поступит. Спрыгнув с кровати, он идёт прямиком в ванную комнату, стараясь выбросить случившееся из головы. ˳.⋅⋅.˳˳.⋅˙ॱᐧ.˳˳.ઇଓ Выбросить случившееся из головы не получилось. Кажется, после похода на работу всё становится только хуже; Му Цин несколько раз замечает его погружённым в свои мысли, а количество раз, когда он случайно натыкался на Фэн Синя, переваливает за любую допустимую норму. Обеспокоенные друзья постоянно спрашивают, не заболел ли он, во все глаза разглядывая его мятую одежду и растрепанные волосы. На все их расспросы Се Лянь лишь уверенно заверял, что здоров настолько, насколько это вообще возможно. И это действительно было правдой, если не брать в расчёт его сон, но о нём рассказывать своим друзьям Се Лянь уж точно не хотел. Влияние сна этим не ограничилось. На вечерних тренировках по боевым искусствам Цюань Ичжэнь не раз укладывал его на лопатки, заставая врасплох, пока голова Се Ляня была слишком занята мыслями о горячих губах, что были так близко к… БУХ! — Ох… Се Лянь несколько минут разглядывает потолок, снова оказавшись на спине. Над ним нависло симпатичное мальчишеское лицо Цюань Ичжэня, что глубоко нахмурившись смотрело прямо на него. — Ваше Высочество, вы сегодня какой-то странный. – Ах, прошу прощения, Ичжэнь, — со всей серьёзностью говорит Се Лянь и усаживается на пол, потирая отшибленную спину, — Я просто… чувствую себя не очень. Ичжень что-то недовольно бурчит и, решив немного передохнуть, плюхается рядом; юноша скрещивает руки на обнажённой груди, давая Се Ляню время окончательно прийти в себя. Се Лянь громко выдыхает, глубоко задумавшись. — Ичжэнь? — Что? — Бывало ли у тебя такое… когда все мысли в голове заняты одним человеком? И как бы сильно ты не хотел от них избавиться, они всё равно возвращаются. На самом деле Се Лянь не ждал ответа на свой вопрос, особенно от Цюань Ичжэня, и задал его лишь для того, чтобы хоть как-то сбросить весь накопившийся груз. Но когда он решает свести всё в шутку и сменить тему, чужой ответ пронзает тишину: — Да. Се Лянь с удивлением смотрит на парня, который, словно погрузившись в медитацию, теперь сидит с закрытыми глазами. Предательский румянец на щеках выдавал его смущение с головой. Сегодняшняя тренировка не была такой уж интенсивной, и Се Лянь это прекрасно знает. — Да? — Угу… уже долгое время. Се Лянь слегка теряется — спрашивать подробности кажется слишком личным. — Тогда… как ты с этим справился? Юноша лишь слегка пожимает плечами после короткой заминки: — Да никак. Просто… принял. Так легче. Се Лянь был слегка поражён, он не ожидал такой зрелой реакции от человека, все мысли в голове которого сводились лишь к одним тренировкам, да спаррингам. — Хах… Думаю, ты прав. В конце концов пришлось уйти домой пораньше. Смывая под душем тяготы трудового дня, он вновь пытается разобраться со своими чуствами, но, потерпев поражение, просто ложиться спать. ˳.⋅⋅.˳˳.⋅˙ॱᐧ.˳˳.ઇଓ — Ах! Се Лянь извивается на холодных простынях, руками сминая ткань, пока нечто влажное затягивает чувствительный выступ на его груди, а тонкие пальцы грубо терзают другой. Сладкая пытка, казалось, длится уже вечность; высокая фигура прижимала его к кровати и ласкала со всех сторон, полностью выбив дыхание из лёгких. Он громко хнычет и пытается сомкнуть ноги, но чужие крепкие бёдра чувственно сжимают его собственные, не давая ни малейшей надежды на побег. Внезапно все движения прекращаются. Его грудь обдаёт прохлада, когда влажный рот выпускает из своего сладкого плена сосок. Только теперь Се Лянь раскрывает свои глаза. Его взгляд встречается с парой двухцветных глаз, в которых плескалось обжигающее желание. Никто ничего не говорит, но всё становится понятно и без слов, когда Хуа Чэн снова прижимает его бёдра к себе, вызывая стон у обоих. — Ах, как же хорошо, мой хороший мальчик~ Под тихим шёпотом Хуа Чэна Се Лянь стонет, покраснев ещё сильнее. Он пытается спрятать лицо в простынях, но движения вновь прекращаются. — Ну же, не прячься, я хочу видеть тебя целиком. Голос идола звучит слишком близко. Се Лянь прекращает свои жалкие попытки скрыться от чужих глаз и, повернув голову, встречается лицом к лицу с Хуа Ченом, что нависает прямо над ним; взгляд двухцветных глаз немного смягчатся, и он удовлетворённо мычит. — Красивый... — вновь шепчет Хуа Чэн, и его лицо становится ещё ближе. Се Лянь закрывает глаза, когда их носы соприкасаются, и ждёт сладкий… Такой желанный… Поцелуй…… Но вместо него он снова просыпается в своей комнате со жгучей болью в сердце и члене. Чёрт. Ему нужно срочно что-то с этим делать. ˳.⋅⋅.˳˳.⋅˙ॱᐧ.˳˳.ઇଓ Весь следующий день Се Лянь, сидя в квартире, пытается всячески занять себя: убирается, готовит, ищет в интернете новые фантастические рецепты — одним словом, делает всё, лишь бы не вспоминать об... «НЕТ! Я ни о чём не думаю! Я занят!», — безуспешно повторяет он сам себе. На самом деле, Се Лянь не знал, как бороться со своим непреодолимым желанием. Он понимал, что это будет продолжаться каждую ночь, если он не найдет способ решить свою проблему. Нет, о «решениях» иного рода не может быть и речи. Се Лянь долго сидел на кухне, погруженный в глубокие мысли, пока внезапно из гостиной не раздался звук телефона, который вывел его из потока тяжелых мыслей. Он тут же бросился к дивану, забыв про уборку, чтобы узнать, что это было за уведомление. На его телефоне уведомления стояли лишь на некоторых вещах: звонках, сообщениях или же обновлениях в соцсетях. Точнее только на одной — Weibo. Он фактически добровольно решил завести себе новую учётную запись, чтобы следить за обновлениями аккаунта Хуа Чэна и его официальных фан аккаунтов. Без помощи Ши Цинсюаня, конечно же, не обошлось. Он помог найти и подписаться на свой аккаунт, и заодно нашёл уйму других аккаунтов, без раздумий подписываясь и на них. К счастью, все они были ориентированы на любителей творчества Хуа Чэна или же его самого. Ши Цинсюань назвал это «фандомом», но не похоже, чтобы Се Лянь хоть раз видел это слово в словаре. Как бы то ни было, теперь на телефон приходили уведомления всякий раз, когда кто-нибудь из поклонников Хуа Чэна или же он сам публиковали новый пост. И сегодня было обновление! Се Лянь берёт телефон, который всё это время лежал на диване, в руки и видит, что пост сделал сам Хуа Чэна: новая фотография. Он проводит вверх и долго ждет загрузки сообщения; в центре экрана появляется фотография элегантной руки с накрашенными в черный ногтями, длинные пальцы сжимали заведённую над бумагой серебряную ручку. В слабом освещение изображение казалось слегка отрешённым, но вместе с тем вызывало бесконечное тепло, ведь таким образом Хуа Чэн делился с подписчиками маленькой частью своей жизни. Как и всегда подпись под постом была довольно простой: Чувствую сегодня небывалый прилив вдохновения Надеюсь, и твой день выдался таким же продуктивным;) Сердце Се Ляня трепещет — фотография ему безумно нравится. Он печально вздыхает, прижимая телефон к груди, словно влюбленный, получивший письмо от своей наречённой. Пусть посты Хуа Чэна всегда были адресованы всем подписчикам без исключения, если захотеть, их с лёгкостью можно было интерпретировать как персональное послание. На мгновение Се Лянь позволяет себе представить, будто Хуа Чэн обращается лишь к нему одному, но быстро возвращается в суровую реальность. Он знает — в сердце идола нет никого особенного. По крайней мере, так пишут в интернете. Но суть не в этом: эти посты всегда заставляют Се Ляня грезить наяву, и, хоть он старается не потакать себе в этом, полностью сдержаться у него не выходит. Он старается это контролировать, но каждый раз, когда его маленькое сердце переполняется теплыми чувствами, ему становится невероятно стыдно за самого себе. Се Лянь отрывает телефон от груди и прокручивает страницу вниз, чтобы посмотреть на комментарии других пользователей, мысленно соглашаясь с некоторыми из них. В тот момент, когда он всё же решает закрыть публикацию и выйти из приложения, кое-что привлекает его внимание. Арт. Се Лянь видел немало невероятных работ других фанатов («Бабочек», как называет их Хуа Чэн), но этот выглядел просто потрясающе. На нём изображён Хуа Чэн, стоящий посередине сцены, в одежде из клипа «Crimson King», с рукой протянутой к залу; его лицо переполнено невиданным ранее чувством тоски и привязанности. Под артом был ещё один пост от художника. @slvr_fly Арт вдохновлён фиком @heavnlydmn «Дом с тобой» Очень милая история, которую, возможно, даже Ченджу оценит по достоинству. Ниже под постом была прикреплена ссылка, и Се Ляню становится любопытно. Что такое «фик» он, конечно, не знает, но, увидев такой замечательный арт, ему стало интересно, что же послужило для него источником вдохновения. Нет, он просто обязан узнать. На свой страх и риск он переходит по ссылке. Его перенаправляет в приложение браузера, где открывается новая страница; сайт выглядел очень странно и незнакомо, а на самом вверху страницы виднелось название, которое художник уже упоминал ранее. Се Лянь осторожно пролистывает ниже и видит несколько деталей, выделенных жирным и обычным шрифтом — выглядит очень знакомо. Будто информация о книге. Его мысли подтверждаются, когда он видит краткое описание и быстро пробегает по нему глазами. Весь текст был написан от второго лица: «Чтобы развеять тоску в своём сердце по пропавшему возлюбленному и вновь ощутить вкус жизни, ты идёшь на концерт Хуа Чэна и...». Дальнейшее описание было расплывчатым. В самом конце текста Се Лянь замечает тег. Хуа Чен X Reader fic? Это... какая-то бессмыслица. «Наверное, что-то из фанатского жаргона, о котором мне говорил Цинсюань?», — думает он про себя и осторожно прокручивает ещё ниже, пока не натыкается на начало этой самой работы. «Ну, Цинсюань всё равно советовал мне познакомиться с фандомом поближе…», — рассуждает он и начинает читать. И это становится его первой и главной ошибкой.