Капля крови и тыквенный пирог

На утро Кристиан очнулся на полу в малознакомой комнате. В нос ударил запах пряных трав с нотками чего-то металлического. Вокруг царила разруха и хаос: стены и пол исцарапаны, вокруг на паркете была размазана запёкшаяся кровь — видимо, она здесь давно. На полу лежал перевёрнутый платяной шкаф, весь развороченный. На дверцах, покоившихся рядом, виднелись глубокие порезы, такие же, как на полу. Все вещи вывалились из него и тоже были залиты кровью. Но то, что Кристиан искал больше всего, не оказалось в комнате — Элиаса не было нигде. Альбу перерыл всю комнату, посмотрел под кроватью, но не нашёл его, потому, почти нагой из-за разорванной и свисающей лоскутами одежды, он бросился к себе, но и там колдуна не оказалось. Но до носа донёсся приятный пряный аромат, шедший откуда-то с первого этажа. Бегом спустившись по лестнице, он успел споткнуться и последние ступени кубарем пролетел вниз. Казалось бы, некогда его звали самым грациозным графом рода, а сейчас он вечно по рассеянности наступал в лужи и повсюду валился с ног. Куда же делать былая грация? Элиас оставил готовку и замер перед ним, недовольно сложив руки на груди — собственно, как всегда. Значит, волноваться не о чем. Он был одет в слишком тёплый для августа свитер с высоким воротником. Было видно, что ему жарко, но колдун старался не подавать виду и только легко смахивал капли пота со лба время от времени. — Я так рад, что ты не пострадал, — искренне признался Кристиан, встав перед ним. — Я так боялся навредить тебе… — Мелочи, — отмахнулся Элиас и гневно оглядел его с ног до головы. — Вам не кажется, что стоит сменить одежду, мистер Альбу? Кристиан был безмерно счастлив увидеть этот рассерженный взгляд тёмных глаз. Обрывки воспоминаний приходили постепенно, но страх на лице Элиаса — самый яркий из кусочков — отпечатался в памяти. И теперь, когда страх и ужас сменились привычным недовольством, он был до боли рад, потому непроизвольно легко улыбнулся. — Вам смешно? — Колдун укоризненно поднял бровь. — Знаете ли, мне крайне неприятно лицезреть Вас в таком виде. Хотелось бы поскорее увидеть на Вас приличную рубашку. Пока Вы спали, я не осмелился зайти в комнату, поэтому вчера вышел за покупками и приобрёл, на мой вкус, замечательные вещи… — Погоди, — перебил его Кристиан. — То есть «вчера»? Сколько я спал? — Почти двое суток. Удивительно, но без Вас было даже немного скучно… И всё же вернёмся к одежде, — начал Элиас, но снова был перебит. — Одежда подождёт. — Кристиан замахал руками в знак протеста. — Мне нужно знать: я точно ничего не сделал? Я не мог столько проспать, такого не могло случиться. — Мистер Альбу, чтоб Вы знали, перебивать людей крайне невежливо. С Вашей стороны это было ужасно грубо. Вроде бы, граф здесь Вы, а не я, но манеры — явно не Ваша стезя. Вам стоит… — Да послушай же ты! — крикнул Кристиан, и Элиас впервые настолько сильно удивился. Такое произошло впервые. До этого Альбу всегда говорил спокойным, убаюкивающим тоном и никогда не смел прикрикнуть на колдуна из-за зарытого внутри уважения. Всё-таки Элиас никогда не заслуживал его упрёков и говорил по делу. Но только не в этот раз. — Я пытаюсь позаботиться о тебе, потому спрашиваю: что я сделал? Раздражённо цокнув языком, Элиас нехотя опустил ворот свитера. Под ним алела большая рана, всё ещё сочившаяся кровью. На самый болезненно выглядящий участок колдун наложил марлевую повязку, но та не приносила никакого эффекта. — Помимо испорченной мебели и отделки второго этажа, Вы сделали и это, — сказал Элиас и остановился, заметив, какой ужас изобразился в глазах Кристиана. — Но Вы не сделали этого насильно, мистер Альбу. Я сам предложил авантюру, надеясь, что ведьмовская кровь возымеет хоть какой-то эффект. К моему счастью, так и случилось. Вы побушевали ещё немного, после чего заснули в углу. Мне думалось, Ваш сон продлится пару часов, но Вы очнулись только сегодня… Не вините себя, пожалуйста, — добавил он, увидев, как Кристиан понурил голову, при этом больно закусив губу. — Да как же мне не винить себя, если ты пострадал именно из-за меня? — Альбу отвернулся, не в силах больше смотреть на кровавую рану. Она одновременно истончала сладковатый аромат, безжалостно манящий, и в то же время напоминала о событиях роковой ночи, отчего Кристиану становилось тошно. — Я повторю Вам ещё раз: для меня это мелочи. — Элиас посерьёзнел, и уголки его губ, почти всегда приподнятые, опустились. — Прекрати так говорить о своём теле! Да, такая рана — мелочь для меня, но не для тебя. Ты мог и умереть, прокуси я артерию чуть глубже. Неужели тебя это совсем не волнует? Кристиан положил ладонь на его плечо, чего не позволял себе никогда ранее. Даже к Лале он впервые прикоснулся после почти двух лет совместной жизни, а Элиас же пробыл здесь меньше месяца. Колдун сбросил его руку и рассерженно взглянул на него исподлобья. — Я не просил у Вас заботы, мистер Альбу, — процедил он и, натянув свитер обратно, вернулся к готовке. Не поворачиваясь, он добавил. — Обед будет готов через сорок минут, а пока вынесите мусор, пожалуйста. Разочарованно глянув на Элиаса и ничего не ответив, Кристиан подхватил мусорный пакет и, заглянув в окно и убедившись, что солнце как обычно скрыто за тучами, вышел на улицу. Он вдохнул тёплый летний воздух, и по всему организму разлилась приятная свежесть. Как же давно он не выходил из дома, подумалось в тот же момент. А ведь ему действительно нравилось гулять по паркам перед ужином и приходить домой уставшим, но довольным. Пакет отправился за забор, надёжно завязанный, и Альбу вернулся в дом, задумавшись. Его наверняка исключили из института за пропуски ещё в первые месяцы затворничества, но теперь так хотелось восстановиться и снова изучать современную медицину. Загоревшись этой идеей, он поспешно съел обе, ни разу не взглянув на Элиаса, и, поблагодарив его, схватил некоторые документы, зарытые в верхнем ящике комода, и зонт, на всякий случай, и побежал к институту так быстро, как только мог. *** К удивлению Кристиана, его приняли обратно почти без вопросов. Только спросили, где он пропадал так долго и почему не появлялся в учреждении. Парень отмахнулся и, пожав руку декану на прощание, отправился домой. На занятиях его ждали с начала следующей недели. Словно прочувствовав его приподнятое настроение, солнце выглянуло из-за туч и теперь слепило глаза. Спохватившись, Кристиан раскрыл зонт и спрятался под ним от палящих лучей, всё-таки немного поджарив макушку. Осень неумолимо приближалась, забирая с собой последние тёплые солнечные деньки, но и этого вполне хватало, чтобы получить ожог, пусть и в лёгкой степени. Быстрые прохожие провожали Кристиана взглядом, не понимая, почему тот идёт под зонтом в такую чудесную погоду. А он лишь легко улыбался, радостный возвращению в институт. Всё ещё рассерженный утренней ссорой, Элиас не стал встречать запропастившегося Альбу. Но, терзаемый любопытством, он сидел в любимом вампиром кресле и, периодически поглядывая в окно, в который раз перечитывал выученные наизусть заклинания для повторения. Стоило Кристиану появиться на пороге за окном, как колдун, будто и никого не ждал, уткнулся в книгу и стал наигранно бормотать что-то под нос. — Элиас!.. — начал Альбу, распахнув дверь, но замолчал. Парень открыто игнорировал его, сидя прямо напротив, потому он, закусив губу, прошёл мимо, оставив на подлокотнике кресла документы. Дождавшись, когда Кристиан уйдёт к себе, Элиас взял бумаги и внимательно прочёл. В какой-то мере обрадованный новостью, колдун на секунду улыбнулся, но тут же снова сделал лицо непроницаемым, вспомнив о непрошеной заботе. Но справедливость в нём всё же восторжествовала, и, недовольный, он поднялся на второй этаж, остановившись у двери в спальню Кристиана. — Мистер Альбу, могу я войти? — спросил он и тихо постучал в дверь костяшками пальцев. Услышав одобрительное «Входи!», он, выдохнув, вошёл. Кристиан сидел за письменным столом, изучая какие-то записи. Подойдя ближе, колдун заметил, что это была теория по медицине, записанная в толстую тетрадь аккуратным ровным почерком. — Знаешь, оказывается, я многое забыл за эти три года. Мне стоит наверстать всё, ты так не думаешь? — спросил Альбу, искренне улыбнувшись. Он перелистывал страницы одну за другой, показывая все Элиасу, задерживаясь на особенно интересных, по его мнению. — Смотри, это строение позвоночника. Довольно занимательно, согласись? Вот костный мозг, а это… — Я Вами горжусь. Сказав это, Элиас тут же замолчал, отвернувшись. Ему казалось, что сейчас Альбу прочтёт на его лице ненужные эмоции. Но тот несколько опешил и только молча смотрел на него, понимающе и очень тепло. — Спасибо, — сказал он и вернулся к записям, будто бы и не было этого неловкого обмена ещё более неловкими фразами. Терзаемый собственной гордостью, Элиас быстро направился к двери, но, уже взявшись за ручку, остановился, опустив взгляд в пол и закусив губу. — Не хотите прибраться вместе со мной? Боюсь, один не справлюсь до ужина.