Капля крови и тыквенный пирог

Два месяца пролетели совсем незаметно. Последние летние деньки сменились бесконечными моросящими дождями, а листья на деревьях, пожелтев, стали стремительно опадать, оставляя деревья совсем нагими. Тучи затянули небо гуще, и становилось как-то грустно, стоило оглядеться и заметить только окружающую со всех сторон серость. К удивлению Элиаса, это время года и его противная сырость привлекали Альбу гораздо больше, чем приятные солнечные деньки. Вампир стал больше времени проводить на улице и даже изредка ходил за продуктами, дабы, как он говорил, развеяться. За это время Элиас окончательно привёл в порядок дом и даже уговорил Кристиана кое-как починить пробоины в крыше. Отговорки Кристиана колдун парировал очень ловко. — Вы не можете заболеть, мистер Альбу, Вы сами мне об этом говорили. В отличие от Вас, простудиться под очередным дождём мне проще простого. А если я заболею, принять домашние обязанности Вам придётся на себя. Вы правда этого хотите? Привыкший к лёгкой жизни, Кристиан не намеревался когда-то ударяться в ведение хозяйства с головой и готов был только немного помочь, если того просили. Потому такая неприятная перспектива его ни разу не обрадовала, и лезть на крышу всё-таки пришлось. Но, ни разу не занимавшись латанием крыши прежде, Альбу справился довольно неплохо, хоть в некоторых местах вода продолжила попадать в дом и стекать по стенам. Оставив домашние хлопоты на Элиаса, Кристиан стал больше времени проводить в институте. То, с каким удовольствием он учил плотные папки с теорией, одновременно воодушевляло колдуна и вызывало недоумевание. — Скажите, как Вам удаётся учить так много информации? — как-то раз спросил Элиас за ужином. — Мне так тяжело даются для запоминания новые зелья, а Вы выучили уже три учебника по анатомии. Разве так легко помнить абсолютно всё? Новые знания не мешаются с совсем старыми, образуя кашу в Вашей голове? — Я и не помню всего, Элиас, — Кристиан усмехнулся. — Думаешь, я смогу сейчас рассказать тебе, как проходили промышленные революции в Англии? Хоть я и был их свидетелем, сейчас не вспомню ничего значимого. Память вампиров не отличается от человеческой практически ничем, потому моя предрасположенность к учению учебников — просто своего рода врождённый талант. — Он замолчал и отправил в рот немного салата. Проглотив еду и заинтересовавшись, какую заправку Элиас использовал в этот раз, Альбу спросил. — Ты только что упомянул новые выученные зелья. Расскажешь, что именно учил? — Всего лишь зелье безумия, ничего более. Мисс Ашворд не успела объяснить мне его на практике, потому приходится зубрить теорию, чтобы не забыть, за неимением всех нужных ингредиентов. — Как-то раз я пытался повторить его. Но, не зная всех аспектов, я чуть не сжёг институтскую лабораторию, — как бы невзначай добавил Кристиан, глянув на колдуна. Тот сидел, раскрыв рот. — Зачем же Вы пытались? Вас попросила мисс Ашворд? — Нет, что ты. Мне стало интересно, как Лала варит зелья, но она никогда не позволяла мне поближе рассмотреть процесс и уж тем более принять в нём участие. Потому, как-то раз стащив гримуар в её послеобеденный сон, я наугад выбрал что попроще и вернулся в институт со всем необходимым. — Где же Вы достали сушёных пиявок в этой местности? — Я и не нашёл, — Кристиан развёл руками. — Попытался заменить их вяленой рыбой, но понял, что рецепты на то и рецепты и не стоит баловаться с ингредиентами. Произошёл громкой взрыв, и всё вокруг, и я в том числе, покрылось яркой фиолетовой субстанцией, которая, к тому же, неприятно жгла кожу и разъедала металл. Тогда было не до шуток, но сейчас вспоминать это довольно смешно. Как же я намучился тогда с оттиранием лаборантских столов! Элиас сидел, не веря своим ушам. Заменить пиявок вяленой рыбой! Так мог сделать только настоящий профан в зельеварении или же безумец. Но Альбу, казалось, это никак не волновало: он продолжал за обе щеки уплетать ужин. — Ты знаешь, сегодняшний сиг получился у тебя гораздо лучше, — заметил Кристиан через время. — Ты делаешь большие успехи в кулинарии. — Ещё бы, — Элиас усмехнулся. — Я готовлю почти каждый день, в отличие от Вас. Было бы странней, если бы прогресса не было, верно? — Ты мог просто сказать «Спасибо», а не язвить после каждой третьей моей фразы, — не поднимая глаз, сказал вампир. Ему и не нужно было видеть, как брови Элиаса недовольно сдвигаются к переносице, образуя небольшую морщину. — Чтоб Вы знали, я говорю так всегда, мистер Альбу. Вам стоило заметить это за почти три месяца. — А тебе стоило научиться благодарить людей хотя бы иногда. — Так я заставляю Вас делать минимальные дела по дому. А Вы хотите похвалы? — Колдун испытывающе приподнял бровь. Он поставил локти на стол, а голову сложил на скрещенные ладони, выжидаючи смотря прямо на Кристиана. Сейчас ему казалось, что он единственный правый в этом доме. — Я не говорю про себя, Элиас. Ты не можешь даже «Доброе утро» сказать разносчику газет, а о «Спасибо» я речи и не веду. — А он заслужил моей похвалы? Это его работа! Элиас вскочил с места, не желая больше слушать неправого, как он сам считал, Альбу. — Элиас, — начал Кристиан, но слушать его не стали. Парень, хмыкнув, развернулся и, взбежав по лестнице, скрылся наверху. Демонстративно хлопнула дверь его спальни. Кристиан слышал, как тот ходит по комнате взад-вперёд, швыряясь разными небольшими предметами и отвешивая в сторону Альбу всё новые оскорбления. — Ужасный, ужасный, ужасный! — кричал он, не думая, что его прекрасно слышно даже без вампирского слуха. Выпустив пар, колдун вернулся на первый этаж. Альбу сидел в любимом кресле и читал явно не научную энциклопедию. В его руках был оставленный Элиасом на кухне любовный роман. — К Вашему сведению, брать чужие вещи некультурно, — как ни в чём не бывало проговорил колдун. — А к твоему сведению, уходить посреди разговора да ещё и дверьми хлопать — так же некультурно, как брать чужие вещи, — парировал его Кристиан, отложив книгу. Элиас стоял, спокойно глядя сверху вниз на вампира, не подавая виду, но внутри он бушевал и готов был снова уйти, чтобы вдоволь накричаться в подушку на раздражавшего сейчас Альбу. Потому он тяжело вдохнул, и так же выдохнул и, состроив самую наигранную улыбку, протянул ладонь. — Мистер Альбу, верните книгу, пожалуйста. — Прошу прощения, но этот роман оказался слишком интересным. Ты не против, если я отдам его позже? — Нет, — отрезал Элиас. — Верните сейчас. — Он потянулся за книгой, но Альбу ловко спрятал её за спину. Колдун гневно глянул на него и по обыкновению сморщил брови. — Как Вы смеете? Это моя вещь, а вы бессовестно отбираете её у меня! Он бросился вперёд, намереваясь вырвать книгу из рук Альбу, но тот, имея меньший рост, был ловчее. Он скользнул под его рукой и оказался за спиной. В ту секунду, пока Элиас пытался понять, что случилось, Кристиан легко толкнул его на кресло, оставляя в полном недоумении и полном гневе. Радуясь маленькой победе, он намеревался уйти к себе вместе с книгой, но вдруг всё тело окутало жаром, а дышать стало тяжело. Он упал на прохладный пол, и на секунду стало легче, но чувствовать, как удлиняются клыки, разрывая дёсны, как всё громче становится бегущая по сосудам кровь Элиаса, было невыносимо. Колдун подскочил и наклонился рядом с ним, понимая, что что-то не так. — Снова? — спросил он без лишних слов. — Снова, — процедил вампир сквозь боль. — До полнолуния ведь несколько дней, да и в прошлом месяце такой реакции не было. Что происходит? — Я не знаю, не знаю! — прошипел Кристиан, пытаясь выгнать из головы навязчивые мысли. — Прошу тебя — беги отсюда, мне страшно вновь навредить тебе. — Да Вы о себе подумайте сначала! Вы тут корчитесь от боли, а бежать говорите мне. Ну уж нет! Элиас помог ему подняться и кое-как дотащил до спальни. Усадив Альбу на кровать, он побежал вниз за пакетами крови, украденными из больницы. Они удобно лежали в дверце холодильника для тех моментов, когда Кристиану хотелось пить слишком сильно. — Вот. — Элиас протянул раскрытый пакет пока контролирующему себя Кристиану, и тот, не успев толком взять его, жадно прильнул к пластику. Ощутив во рту холодную кровь, Альбу немного успокоился. Элиас видел, как постепенно, с каждой выпитой каплей, его клыки и когти становятся короче, а дрожь в теле становилась меньше. — Спасибо, — устало выдохнул Кристиан и прилёг на кровать. По его подбородку из уголка губ стала стекать тонкая струя крови, и Элиас, поражённый, что кровь сработала так быстро, совсем не мысля, что делает, прикоснулся к этой струе и легко смахнул её, оставив на лице Альбу красноватый размазанный след. Вампир, не ожидая подобного, даже отпрянул и теперь непонимающе смотрел прямо на колдуна. — Что ты делаешь? Элиас замялся, не зная, что ответить. — Сам не понимаю, — признался он. — Поддался какому-то неясному порыву. Прошу меня извинить. Он поспешно покинул комнату. Кристиан так и остался сидеть на кровати в полном недоумении. Элиас же, пройдя пару шагов, остановился и опустился на пол. Что это было? Действительно ли порыв? Он и сам пока не знал ответа на эти вопросы.