Капля крови и тыквенный пирог

Как и боялся Кристиан, в день полнолуния стало намного хуже. Все дни до этого он провёл словно в тумане, то и дело его тело окутывал жар, а жажда крови становилась слишком сильной. Кровавые запасы закончились ещё день назад, а он не был в состоянии хотя бы выйти из комнаты, боясь наткнуться на Элиаса, — кровь в нём двигалась по венам слишком громко. Колдун сам вызвался каким-то образом украсть пару пакетов крови, и, отсутствовав дома пару часов, он всё-таки принёс их. Как он достал пакеты, Элиас не рассказал Кристиану, ссылаясь, что горазд и на более сложные дела, а это так, мелочи. Но кровь была у Альбу, и это главное, потому что ходящий по первому этажу живой человек сводил с ума. Поздно вечером Элиас остался на первом этаже, сидя в том самом кресле, дочитывая злополучный роман. Он пытался сосредоточиться и наконец вникнуть в смысл печатных слов, но метавшийся по спальне Кристиан не позволял этому случиться. Слышать его душераздирающие нечеловеческие крики было невыносимо, но ещё ужасней было чувствовать, как больно ему было. Снова подскочив от громкого вопля, Элиас отложил книгу, не дочитав каких-то пару страниц, и стал прислушиваться. Когда Альбу всё-таки притих, колдун, рискнув, бесшумно поднялся по лестнице и остановился у двери, за которой Кристиан, мучимый болью, тяжело дышал и, казалось, прислушивался. — Элиас? — позвал он, услышав, как едва слышно скрипнула половица. — Прошу, уходи отсюда. Поняв, что Кристиан почти в трезвом уме, колдун вошёл в комнату. К исцарапанным два месяца назад полу и стенам прибавились такой же комод и разодранные шторы. Альбу же сидел на кровати и протирал взмокший лоб лоскутом сорванной ткани, устало, но неотрывно глядя на Элиаса. — Я же просил тебя, — прошептал он, когда колдун приблизился и присел рядом. — Выпейте моей крови и засните наконец. Не могу более слушать ваши крики, — Элиас расстегнул манжету рубашки и протянул руку. — Тебе противно их слушать? — Нет же. — Колдун покачал головой. — Мне больно их слушать. — Какой-то ты необычно откровенный последние дни, — признался Кристиан. Элиас цокнул языком и почти засунул запястье в рот вампира. — Просто пейте. Без лишних слов. Несколько раз подумав и посмотрев на колдуна, спрашивая разрешение, Альбу укусил того. Элиас хотел было отнять руку — было слишком больно, но вампир мёртвой хваткой притянул её к себе и впился глубже, только почувствовав вкус крови. Терпеть было невыносимо, потому колдун схватился за его отросшие волосы, так в ответ давая почувствовать всю испытываемую боль. В ту же секунду Кристиан остановился. Почти моментально когти и клыки втянулись, и внешне он стал больше походить на себя обычного. Он отстранился и, тяжело дыша, только наблюдал, как кровь продолжала стекать по предплечью колдуна и капать на простыни, оставаясь там в виде темнеющих разводов. Опомнившись, он подскочил с кровати и выбежал из комнаты. Послышались громкие шаги по лестнице, копошение на кухне и шаги обратно. Вернулся Альбу с антисептиком и бинтом в одной руке, в другой, завернув в бумажную салфетку, неся кусочек лазаньи с ужина. — Я удивлён, что в нашем доме есть медикаменты, — сказал он и принялся обрабатывать место укуса на чужой руке. — В отличие от Ваших, мои раны не затягиваются ежесекундно, и я легко могу пораниться в быту, потому и прикупил немного, — пояснил Элиас и сморщился от боли, прикусив губу. Кровь прекратила течь из раны, но вокруг неё сильно саднило, а кожа покраснела. — Сюда бы заживляющую мазь. — Кристиан совсем легко коснулся раны, но колдун всё равно одёрнул руку. Он собрался встать и самостоятельно сходить за мазью, но Кристиан встал сам, протягивая парню лазанью. — Съешь пока это, тебе надо восстановиться. Лучше скажи, где мазь, я схожу сам, пока меня не сморило в сон. — В моей комнате в ящике стола лежит крем, — ответил Элиас и принялся быстро есть собственноручно приготовленную лазанью. В ящике стола оказался не только крем. В глубине Кристиан обнаружил то самое письмо, благодаря которому он наконец сумел привести себя в порядок спустя три года затворничества. Но по прошествии трёх месяцев письмо так и не было распечатано. Сначала этого не позволила сделать неумолимая жажда крови, а затем Элиас отмахнулся, сказав, что потерял его где-то в комнате. Но, зная педантичного колдуна, Кристиан не поверил в это и лишь оставил этот разговор на потом. Но сейчас, найдя письмо, он, не спрашивая разрешения, положил его в разодранный карман. Захватив с собой крем, он вернулся в комнату. Элиас сидел на том же месте, но теперь кончики его несменяемых лайковых перчаток были жирными из-за еды, потому он держал руки вытянутыми, стараясь не запачкаться. — Можешь обтереть пальцы о простыни, — как бы невзначай бросил Кристиан и присел рядом. — Их всё равно придётся снова постирать. — И стирать их буду, конечно же, я. — Элиас усмехнулся и выхватил из руки Альбу баночку с кремом. Откручивающаяся крышечка полетела на пол, выскочив из ладони. Комнату наполнил душистый сладковатый аромат, исходивший от зеленоватого вязкого крема. — Очень приятно пахнет. Что это? — Кристиан посамовольничал, и, набрав содержимого баночки на пальцы, помазал этим покрасневшее место укуса на руке колдуна, и сразу же нетуго забинтовал. — Полынь и корень ивы. А для запаха я использовал немного отдушки из фиалки. Взглянув на работу Альбу, Элиас сначала недовольно приподнял бровь, готовый раскритиковать неправильно завязанный бинт, но остановился и тихо поблагодарил, поспешно удаляясь из спальни. — Не думаю, что приступ случится снова, но я лучше побуду внизу для своей безопасности, — сказал он напоследок и закрыл за собой дверь. Вновь присев в кресло и взяв в руки книгу, Элиас наконец сумел сосредоточиться. Страницы быстро сменяли друг друга, и спустя минут тридцать роман был закончен, а Элиас видел только длинное оглавление. Чувства героев нисколько не тронули его, но терзания одного из них показались живыми, будто сам автор переживал их вместе с ним. Ещё пару минут обдумав прочитанное, Элиас захлопнул книгу и понёс её на своё место в книжном шкафу в своей спальне. Проходя мимо комнаты Альбу, он слегка приоткрыл дверь и краем глаза взглянул внутрь. Кристиан спал на кровати, но сон его был беспокойным: он свёл брови к переносице и тяжело дышал; на лбу выступал пот. Он бы оправдал всё это плохим сном, но от самого Альбу слышал, что сны ему никогда не снились. Потому, немного обеспокоенный, Элиас подошёл к кровати. Только заслышав чужие шаги, Кристиан очнулся и опасливо уставился на колдуна, словно не узнав его. Он подскочил на кровати, тяжело дыша и пытаясь понять, кто протягивает к нему руку. — Это я, мистер Альбу. Я, Элиас. — Он дотронулся его ладони, стараясь привести в чувства. Но Кристиан будто не слышал его и продолжал, не отрываясь, смотреть в упор, не узнавая его лица. Тогда Элиас присел на кровать, отчего вампир отпрянул, а его взгляд стал испуганней. С ним творилось что-то странное, и Элиас понимал, что всё дело в его крови. Даже зная побочные эффекты колдовской крови, он сам позволил Альбу испить её. И теперь по его вине вампир мучился от не то галлюцинаций, не то от сильнейшей панической атаки. Снова коснувшись его руки, он вдруг впервые назвал его по имени, надеясь, что это хоть как-то поможет: — Кристиан, Вы слышите меня? Это я, Элиас Майз, я живу с Вами уже три месяца. — Но никакой реакции не последовало: Альбу остался сидеть, как прежде. Элиас грубо выругался, чего не позволял себе в его присутствии никогда ранее и, поразмыслив несколько секунд, сбегал в комнату за снотворным. Сейчас лучшим решением казалась идея снова усыпить Кристиана и дождаться, когда дурманящее свойство крови закончится. Понимая, что разжать челюсти вампира, чтобы тот проглотил таблетку, сейчас будет попросту невозможно из-за его состояния, Элиас прибегнул к последнему рассматриваемому варианту: достав из холодильника полную ампулу снотворного, купленную давным давно как раз для подобных случаев, он набрал лекарство в шприц. Боясь переборщить с дозой, он не наполнил его даже на половину и, прибрав всё на места, побежал на лестницу. Кристиан вновь вздрогнул, стоило колдуну появиться у двери. Его взгляд всё ещё был туманным и теперь был направлен куда-то вдаль, а конечности дрожали, будто от лютого холода. Элиас подошёл ближе, и тогда, почувствовав чьё-то присутствие рядом, Альбу на секунду очнулся и уставился в сторону Элиаса. — Кто здесь? — боязливо прошептал он и отпрянул. Стоило колдуну сесть рядом, Альбу совсем зажался и, не осознавая, что делает, стал расцарапывать ногтями кожу на плечах. — Я не знаю, что происходит, — произнёс он, а его глаза заблестели от накатывающих слёз. — Мне страшно… Уже ни секунды не думая и не желая видеть его слёзы, Элиас ввёл иглу в его бедро и медленно надавил на упор штока, позволяя успокоительному сделать своё дело.