Капля крови и тыквенный пирог

Снег приятно хрустел под тяжёлой подошвой зимних ботинок. Плечи и макушку припорошило, а на выдохе изо рта вылетал белёсый пар. Несмотря на то что улицы были засыпаны снегом и напоминали один большой снежный замок и температура даже близко не приближалась к нулю, погода радовала: после трёх дней ужасного града и мокрого снега, а затем целых суток бесконечной метели настроение поднимала любая более менее сносная погода. Кристиан стряхнул с волос снег. За пять месяцев, с тех пор как он отстриг колтуны трёхлетней давности, они отросли и теперь выглядели ещё более бесформенно, чем прежде: тут и там стояли торчком отдельные пряди, другие стали лезть в глаза, отчего в привычку вошло постоянно убирать их подальше от лица или закалывать заколками, любезно предоставленными Элиасом. Но стричь волосы не хотелось, чтобы как можно скорее вернуть им первозданный вид и иметь возможность завязывать в хвост на затылке. Такая причёска нравилась Кристиану больше десятка тех, что он перепробовал на расцвете своей юности, но оставил из-за дискомфорта при их ношении. Уже с порога в нос ударил запах выпечки, доносившийся из открытого окна, и на губах неосознанно появилась глупая счастливая улыбка. — Я дома! — крикнул Кристиан и вошёл. Элиас выглянул из кухни, улыбаясь. — А я готовлю твоё любимое, — сказал он и вернулся на прежнее место. В духовке запекался пирог, а на плите кипел чайник. По кухне разносился чудесный запах печёного теста, трав и чего-то сладкого. Кристиан заглянул в духовую печь, и в его глазах засияли искры. — Тыквенный! — восторженно воскликнул он и поцеловал Элиаса в щёку. — Спасибо. Смутившись, колдун прикрыл место поцелуя рукой, стараясь спрятать разлившийся румянец. Но покраснели даже его уши, потому скрыть хотя бы что-то не удалось. — Теперь я понял, почему ты не смог встретить меня из института, — сказал Альбу и приобнял его. — Чтобы приготовить такой большой пирог нужно много времени. — И сил тоже, — добавил Элиас. — И сил, — повторил Кристиан, снова поцеловав его. Всё складывалось прекрасно. Кристиан никогда не мог и подумать, что отношения с кем-то будут приносить столько удовольствия. Пусть Элиас был груб и язвителен временами, особенно, когда с утра дела переставали ладиться, но постепенно он избавлялся от этих дурных черт и старался держать рот на замке, когда из него так и хотела выскользнуть очередная колкость. Да и сам Кристиан старался быть более участным и помогать, когда тот не просил. Рутиной стала еженедельная уборка, и теперь вымыть дочиста весь второй этаж казалось чем-то обыденным. К их удивлению, полнолуние больше не мучило Альбу до воплей и разрушения всего вокруг из-за боли и неописуемой жажды. Бывало, что крови хотелось слишком сильно, но на этот случай в холодильнике всегда хранились пластиковые пакеты, удачно стащенные во время практики в больнице. Но, как бы хорошо ни складывались их отношения, казалось, Элиас напрочь забыл, что в них участвуют двое. Кристиан старался проявлять любовь, касаться его и нежно целовать каждый день, чтобы убедить его в своих чувствах, но сам колдун ни разу не сумел начать первым. Всякий раз, когда они стояли так близко друг другу, что руки сами протягивались для объятий, он одёргивал себя, снова оставляя всё на Альбу. — Элиас, поцелуй меня, — сказал Кристиан однажды поздно вечером. Элиас уже лежал в постели и читал очередной любовный роман, когда он неожиданно постучал в дверь и попросил присоединиться. Он лёг рядом, и в кровати стало тесно. Удобно устроившись на его плече, Альбу прикрыл глаза и стал слушать, как колдун тихо читал о душевных терзаниях героев, одновременно поглаживая его волосы, которые, к слову, нравились ему слишком сильно. Кристиан так ошарашил Элиаса просьбой, что тот остановился, отложил книгу и уставился на него. Его лицо стало настолько красным, что даже в полутьме комнаты, освещаемой только прикроватной лампой, было ясно видно всю его пунцовость. — Я не могу, — ответил он и будто пристыженный опустил голову. — Мне казалось, я всё решил, но глубоко внутри до сих пор осталось это непонятное чувство, которое говорит мне, что нельзя влюбляться в тебя ещё сильнее. Оно велит отказаться от тебя, чтобы не мучить нас обоих, и я не могу избавиться от него так просто. Закончив, он поднял глаза на Кристиана. Тот смотрел на него понимающе, еле заметно улыбаясь. Альбу взял его за руку и, наклонившись, коснулся губами его губ. — Я говорил тебе это уже несколько раз, но продолжу, пока ты не примешь это: я тебя не отпущу. Но если несколько недель назад я не мог уверенно сказать о своих чувствах, то теперь, узнав тебя совсем с другой стороны, я наконец готов. — Кристиан взял его лицо в ладони, не позволяя опустить взгляд. — Я люблю тебя, Элиас. И буду любить, пока не надоем тебе. Смутив его окончательно, вампир приблизил его к себе и впился в его мягкие губы. Элиас на секунду растерялся, но через мгновение уже сам целовал Альбу, становясь напористей. Оба не решались углубить поцелуй, но, взяв инициативу в свои руки, колдун толкнул язык в его губы. Он целовал его жадно, ненасытно, будто это был последний в их жизни поцелуй. Их пальцы зарылись в волосах друг друга. Медленно руки Элиаса спускались ниже, касаясь чувствительной шеи Кристиана, его плеч. — Элиас… — выдохнул Кристиан, когда тот запустил пальцы под его ночную рубашку. Повалив его на кровать, Элиас сел сверху, снимая с себя длинную ночную сорочку. Тяжело дыша, он наклонился к Кристиану, чтобы поцеловать, сразу отстраниться и тихо чувственно прошептать: — Я могу продолжить?..

***

Лёжа на кровати после, обнажённые и счастливые, Кристиан и Элиас держали друг друга в объятиях. Альбу водил кончиком пальца по его спине, вызывая волны мурашек, а Элиас пересчитывал шрамы на его груди. — Ты хочешь повторить? — спросил Кристиан, поцеловав его в лоб. — Не сегодня. Я слишком устал, — ответил ему колдун, коснувшись губами его щеки в ответ. — Мы можем попробовать снова в любой другой день. — Тогда я хочу остаться с тобой этой ночью. — Он придвинулся ближе, сильнее прижав его к себе. Он зацеловал его плечи и ключицы, шею и подбородок, оставляя краснеющие следы. Элиас еле слышно томно вздыхал, когда Альбу который раз касался его тела губами. — Элиас, могу я выпить твоей крови? — неожиданно спросил колдуна Кристиан, подняв на него взгляд. — Нет. Нет! — запротестовал Элиас. — В прошлый раз, когда я всё-таки позволил тебе укусить меня, тебя мучили кошмары. Ты не узнавал меня, сколько бы я ни выкрикивал своё имя. Мне было так страшно и больно, я не мог смотреть, как ты страдаешь из-за меня. — Почему ты не рассказал мне об этом? — Кристиан напрягся и привстал на локтях. Его взгляд посерьёзнел, а губы сжались. — Я не думал, что ты решишь попросить об этом ещё раз. Ты ведь знал последствия, потому я решил, что подобные эксперименты больше не повторятся. Да и вообще, зачем ты просишь об этом снова? Тебя ведь не мучает жажда, да и если бы мучила, в холодильнике ещё осталась пара пакетов. — Мне хочется попробовать твоей крови не как почти незнакомец, а как возлюбленный. Понимаю, это звучит очень глупо, но для меня это станет последним доказательством нашей любви. — Ты звучишь слишком слащаво. — Элиас усмехнулся. — Нашей любви не нужны доказательства, Кристиан. Я просто люблю тебя, а ты любишь меня. Вот и всё. Услышав заветные слова, Альбу сначала замер в ступоре, но затем расслабился и улыбнулся. Он сгрёб его в объятьях и вновь упал на кровать. — Что с тобой? — спросил Элиас. — Я счастлив. Ты впервые сказал, что любишь меня. Я ждал этого как минимум полмесяца. — Не думай, что будешь часто это слышать от меня. — Да брось, ты тот ещё романтик. Просто не осознаёшь этого. Элиас нахмурился и, выбравшись из его рук, отвернулся. — Можешь выпить крови, если пообещаешь, что будет не слишком больно, — пробормотал он, и Кристиан заметил, как его уши покраснели. Вампир подвинулся ближе, и грудью коснулся его спины, огладил бока, вызывая мурашки. Руки опустились ниже, теперь трогали ягодицы и двигались вперёд. Пальцы стали легко касаться мягкого органа, и Элиас стал тяжело вздыхать каждый раз, когда Альбу задевал головку. — Кристиан… — прошептал он на выдохе. Всё его тело подрагивало из-за этих едва ощутимых касаний. Дождавшись, когда Элиас будет на пике удовольствия, Кристиан, поцеловав его шею, впился в неё зубами. Из места укуса тонкой струёй стала вытекать тёмная кровь. Элиас стал сильно дрожать то ли от волнами накатывающего оргазма, то ли от нестерпимой боли. Через несколько секунд Кристиан уже отстранился. Последний раз слизав выступившую из раны кровь, он поднялся с кровати и подошёл к столу, в котором Элиас хранил все свои лечебные мази и снадобья. — Я смотрю, ты стал слишком своевольным, — сказал колдун, отдышавшись. Он придерживал место укуса, чтобы не испачкать постель кровью. — И иногда тебе это нравится. — Кристиан вернулся и, обработав рану, наложил на неё повязку. — Не могу не согласиться. — Элиас приподнялся и поцеловал его в губы. — Надеюсь, тебе не станет плохо из-за моей крови снова. — Всё в порядке, я никогда не стану винить тебя. Элиас не смог заснуть, пока не наступило раннее утро. Всю ночь он лежал, прикрыв глаза, готовый в любую секунду подорваться за снотворным для Кристиана. Но тот спал крепко и только один раз негромко вскрикнул, казалось, от кошмара.