Капля крови и тыквенный пирог

Уже спустя всего лишь два года Кристиан не мог представить свою дальнейшую жизнь без Элиаса. Такая привязанность не могла быть вызвана одной только слепой влюблённостью, и постепенно Альбу осознал, что на ближайшие столетия колдун стал тем, ради кого стоит продолжать жить, пусть размеренно и тихо, без излишеств и прежних дворцовых переворотов, прислуги и неудобных корсетов, но жить именно рядом с ним. Всё чаще их стали посещать мысли о переезде, если так можно было назвать неожиданное исчезновение из города на следующие как минимум лет тридцать. Причиной тому послужила бесконечная молодость Кристиана: бакалавры, которых он обучал, и профессора в институте стали замечать, что он не стареет. За восемь лет обучения и ещё год работы в институте совсем юный мальчик, почти школьник на вид, внешне никак не изменился, но со временем стал знать в медицине намного больше тех, кто учил его самого. — Мне кажется, твоим студентам неловко, что они выглядят старше тебя, — сказал Элиас, оторвавшись от ужина. — Представь, как они перешёптываются в конце аудитории по поводу их молоденького преподавателя по анатомии: «Ах, он такой очаровательный, Сьюзан!» «О, как же ты права, Милли! Мне хочется познакомиться с мистером Альбу поближе!» — Колдун повысил тембр голоса. Он манерно говорил и активно жестикулировал, стараясь рассмешить Кристиана. Тот же, в свою очередь, выдохнул смешок, закатив глаза. — Мои студенты не говорят так, Элиас. Я не думаю, что у них есть время разговаривать, при этом препарируя лягушку или рассказывая мне строение желудочно-кишечного тракта. — Ой, да брось ты. Такого молодого и сексуального профессора невозможно не обсуждать. — Не флиртуй со мной во время ужина, пожалуйста, — сказал Кристиан и уткнулся в тарелку. — Ты не можешь запретить мне. — Элиас потянулся к нему и огладил ладонь. — Никогда бы не подумал, что ты окажешься таким любвеобильным, стоило нам стать партнёрами. Мне казалось, что ты останешься тем же грубым педантом, но что я вижу: ты с каждым днём всё больше удивляешь обилием комплиментов и заигрываний в своём словарном запасе. Не перестаёшь меня поражать. Элиас залился краской. Несмотря на его уверенный ежедневный флирт и, как сказал Кристиан, обилие комплиментов, стоило тому сказать хотя бы одно приятное или смущающее слово в его адрес, он становился пунцово красным вплоть до ушей и плеч. И сейчас он сидел перед ним, румяный, пытаясь закрыться руками, а Альбу лишь смотрел на него с довольной улыбкой. — Не могу налюбоваться на тебя такого, — произнёс он. — Какого? Красного из-за твоих же слов? Так возьми ответственность. — Не выдержав, Элиас поднялся и, взяв Кристиана за руку, потащил на второй этаж. Альбу, смекнув, что происходит, прижал того к стене, не успев дойти до двери, и, наклонив к себе, поцеловал, языком облизав его губы. Элиас отвечал жадно и ненасытно. Он наклонился и притянул к себе лицо вампира, зацеловывая всё, до чего мог дотянуться. Альбу толкнул его в спальню. Колдун упал на кровать и старался отдышаться после долгой сессии поцелуев, но Кристиан залез на него сверху, снова начав терзать его губы. — Кто сегодня снизу? — спросил Альбу и скорее расстегнул ширинку его брюк. — Давай я, — ответил Элиас и поступил так же, одновременно целуя его бледную шею.

***

— Нам точно нужно уезжать из этого города, — сказал Элиас, лежа в кровати. Он перебирал длинные взлохмаченные волосы Кристиана, иногда отвлекаясь на страницы очередного романа. — Нельзя, чтобы люди начали догадываться. — Ты прав, но… В этом доме так много воспоминаний: сначала счастливые полвека с Лалой, затем — чудесные три года с тобой. Будет тяжело прощаться с этим местом. — А между этими твоими воспоминаниями были три года затворничества и паучьего гнезда в твоих нечёсаных волосах, — напомнил Элиас и усмехнулся, за что получил лёгкий шлепок по бедру и недовольное лицо Альбу. — Не нужно снова говорить об этом. — Кристиан удобнее прилёг на его плечо. — Тогда я впервые настолько сильно привязался к кому-то. Никто из моей семьи не был близок со мной, многих я знал только по имени, а их лица и вовсе никогда не видел. Так что такая потеря сильно ударила по моему состоянию. — Да, прости. — Элиас поцеловал его в лоб. — Больше не стану упоминать, каким чудищем ты был в первую нашу встречу. — Элиас! — раздосадованно воскликнул Кристиан и бросился на него, принявшись щипать и щекотать. — Я же просил, глупый! — Я перестану, перестану, — еле выдавил из себя колдун в передышках, пока Альбу на секунду переставал терзать его. — Обещаешь? — спросил Кристиан и остановился, всё равно держа руки у его боков, готовый продолжить в любую секунду. Секунда промедления стоила Элиасу ещё полминуты извиваний на кровати, сопровождаемых безумным, уже хриплым смехом. — Обещаю, обещаю! — наконец выдохнул он, и Кристиан снова лёг рядом, закончив свою своеобразную пытку. — Тогда вернёмся к разговору о переезде. Я думаю, Шотландия отлично подойдёт на следующие несколько лет. Лучше остаться в каком-нибудь совсем маленьком городишке, чтобы ты мог колдовать где-то в лесу чаще, чем раз в месяц. — Мне казалось, тебе, наоборот, больше нравится большой город: ты сможешь работать в больнице и брать кровь, когда нужно. Всё-таки моя вызывает разные эффекты каждый раз, невозможно предугадать, насколько плохо тебе будет сегодня или завтра. — В сельской местности много скота, я смогу перебиваться кровью птиц или, если получится, просить немного у местных. Для меня важнее, чтобы ты продолжал развиваться в магии, ведь это твоё призвание. — А твоё призвание — пить человеческую кровь, Кристиан. Я не смогу спокойно спать, зная, что ты мучаешься от жажды. — Я объяснил тебе: хотя бы какую-то кровь я смогу достать, а тебе нужно колдовать. Потому я не соглашусь на большой город, сколько бы ты ни упрямился. — Ладно, ладно, будь по-твоему, — отмахнулся Элиас. — Но, если ты начнёшь причитать о том, что кровь животных отвратная на вкус, я не стану давать свою. Не хочу успокаивать тебя по ночам. — Договорились.

***

Через пару недель Элиас полностью собрал все свои вещи. Кристиан уже видел, как Лала клала свои пожитки в волшебный саквояж, когда уходила, но, к его удивлению, вещей у неё было немного, и то, что она сумела уместить их все в небольшой чемодан, не вызвало такой реакции. Элиас же сложил в прихожей, казалось, полдома. — Откуда у тебя столько вещей? — спросил Кристиан, про себя думая, как они унесут это всё на вокзал. — Они не мои, а твои. Просто показались нужными, — ответил Элиас и стал поочерёдно складывать в саквояж сначала книги и справочники, затем кухонную утварь и посуду, за ними — все свои крема и снадобья, одежду и с десяток пар почти одинаковых туфель. Завершил сбор вещей он шваброй, демонстративно помахав ею перед Кристианом. — Как только приедем, сразу же примешься за уборку. У тебя теперь отлично получается. — Рад, что ты доволен. — Он подошёл и поцеловал колдуна в щёку. — Но куда сложить мою одежду и учебники? В твоём саквояже есть место? — Полно. Порой мне кажется, что, засунь я туда диван, автомобиль и, пожалуй, ещё один диван, там бы точно осталось место для моих книг. Так что неси сюда свои вещи, я сам их сложу. Уже стоя на пороге, Элиас опомнился. — Мне нужно поколдовать. Не хочу, чтобы хотя бы кто-то нарушил наши планы. — Он снял перчатки и, встав напротив Альбу, стал шептать заклинание себе под нос. Закончив через пару минут, он вновь надел перчатки и, подняв саквояж, направился к дороге. — Ты идёшь? — Что ты только что сделал? Я ничего не почувствовал. — Кристиан поспешил за ним налегке, неся в руках только шарфы, свой и Элиаса. — Я заставил всех в этом городе, кто знал тебя, забыть о твоём существовании. Так будет лучше. Альбу не стал перечить. Решив, что всем действительно лучше забыть о нём, он взял колдуна под руку и улыбнулся. В последний раз зайдя в полюбившуюся пекарню, они купили по ароматной свежей маковой булочке и навсегда сбежали из города, где однажды встретились и, пройдя через тернии, полюбили друг друга.