Убежать от себя (от тебя)

Днем ранее. POV Драко Малфой. Я свихнулся. Я точно свихнулся. Иначе, как объяснить эту супер-раннюю прогулку за границу магического купола мэнора? Я же никогда не был сентиментальным. Или не позволял себе? И тем не менее я иду. Бреду шаг за шагом, наплевав на всю статусность вкупе с осанкой и горделивой походкой. Трава еще в росе. Оставляет мокрые полосы на дорогих замшевых туфлях цвета шоколада. Ну и черт с ним! Я иду к валуну. К СВОЕМУ валуну. Да, давно я не был здесь. Уже и не вспомнить. Когда-то я доверял этому серому холодному валуну свои тайны. Он был мне вместо друга. Смешно? Да. А может – грустно. Но, он слушал. Этот холодный камень. Этот гранит. Или базальт? Впрочем, какая разница. Я был мал и мне было все равно. Валун слушал и молчал. Он не осуждал и не насмехался. Не смотрел свысока и не поучал жизни. Он принимал меня таким, каким я был. И я шептал. Шептал ему свои детские надежды и чаяния. Свои обиды. Свои разочарования. Свои мечты… И вот я иду туда вновь. В свои 30. Иду, перёд тем, как попрощаться с Англией. На какое время? Я не знаю. Я же не бегу из страны, нет? Я иду, чтобы рассказать валуну… О чем? О том, что оставляю за спиной? Мэнор. Что, кроме него? Семья едет со мной. Работу? Глупо. По приезду меня всегда с радостью примут обратно. Друзей? Их у меня нет. Пара приятелей не в счет. Изредкой переписки здесь будет достаточно. Но, я же чувствую, что здесь остается нечто важное. Что-то, о чем априори будет щемить сердце. Драко, Драко… Неужели за столько лет ты не сросся со своей идеальной маской? Ты же на первых страницах многих печатных изданий. Тебя прочат в жены и мужья самым-самым… а ты? А ты высокомерно улыбаешься днем и тихо воешь в подушку ночью, не понимая, что нужно твоей рваной душе… Не желая понимать. Страшась признать вслух. Ты ведь прекрасно знаешь, ЧТО именно ты оставляешь. Не ври хотя бы самому себе. Возможно не понимаешь еще «почему», но то, за чем ты будешь скучать – отлично известно тебе. Тот. За кем… Конец POV Драко. *** - Гарольд Джеймс Поттер! Немедленно подними на меня свои бесстыжие глаза! Гермиона Грейнджер стояла посреди комнаты и трясла за плечо нечто, еще недавно бывшее Гарри Поттером, а сейчас – безвольной бессвязно бормочущей тушкой. - ГАРРИИ!!!! - Мина… Не ри… Не ори тк… Горло было сухое, как наждак. Гарри попытался сглотнуть, но лишь надсадно закашлялся. Затхлый запах в комнате и количество пустых бутылок указывало на то, что прошло около двух суток. Благо – выходные. И только Миону вызвали на срочное здание. Поттер же… Всеми уважаемый мистер бухал чуть ли не до потери пульса. Еще и курил. Нечто вишневое, приторное и сладкое. Судя по разбросанным тут и там бычкам. Гарри попытался подтянуть колени к груди и перевернуться на другой бок. Девушка гневно прошла к окну и рывком раздвинула шторы, впуская в комнату отголоски не яркого осеннего света. Поттер замычал и попытался наугад лягнуть что-то пяткой. Грейнджер на это лишь презрительно прищурилась. И это мужик, которому 30. Ну-ну. - ПОТТЕР! - Ну что? ЧТО?! От собственного окрика Гарри замутило и он шустро на четвереньках пополз в направлении уборной, где его долго и смачно выворачивало. Фыркнув, девушка принялась читать заклинания уборки, выписывая палочкой в воздухе вязь сложных пассов. Не прошло и десяти минут, как комната стала похожа на комнату, а не на свинарник, а из ванной прекратились звуки принудительного опустошения желудка. Минуты две было тихо. Гермиона начинала беспокоиться. Все было еще хуже, чем она думала. Когда она последний раз видела друга в таком состоянии? Грейнджер не могла вспомнить. Ну явно не в последние десять лет. Да, Поттер иногда пил. Курил. Но не бухал же! Не так! Могло ли быть? Сильное потрясение. Все-таки Драко? Подозрения, собираемые Мионой годы после школы – обретали плоть. Тем временем, по стеночке в комнату вползало создание, отдаленно напоминающее Гарри Поттера. Заросший лохматый мужик с синяками под глазами, который едва переставлял трясущиеся ноги. Это нечто неодобрительно щурилось в сторону окна и отчаянно мигало на дневной свет. Подсунутый под нос стакан Гарри опустошил в один большой глоток. Спасительная жидкость полилась в пищевод, попутно смачивая саднящее горло. Цветные пятна постепенно складывались в привычную обстановку интерьера, а еще – в Гермиону Грейнджер, которая стояла, сурово сдвинув брови. - Грмна..., - глупо растянул губы в улыбке Поттер, попутно стараясь приосаниться, что в его состоянии выглядело попросту смешно. - НА зелье, - буркнула на это девушка и, не удержавшись, добавила беззлобно, - алкаш. Гарри хотел обидеться, но потом махнул рукой и залпом влил в себя фиал зеленоватой жидкости с противным горьким запахом. Скривился. Прислушался к организму. Легчало. Сознание прояснялось. Голова больше не казалась сикось-накось присобаченной к плечам каменюкой. Коленки не подгибались так, словно были вывернуты в обратном направлении. Мир прекратил шататься так, словно Гарри долго не слазил с американских горок, на которых в детстве из них двоих катался только Дадли. Парень несколько раз медленно глубоко вдохнул и выдохнул. Тошнота отступала. - Ожил? – язвительно поинтересовалась подруга, впрочем, тут же будто сдуваясь. Стало ясно, что девушка очень устала и вымотана. Поттеру стало неловко. - Э-э-э, - красноречиво повел он рукой в сторону кресла. - Ну спасибо за разрешение, - буркнула Гермиона и действительно направилась к креслу. С видимым наслаждением опустилась в него и закинула ноги на журнальный столик. – Что? – фыркнула, даже не поднимая опущенных век. – И ничего так таращиться. Я на грани. Это задание… Акцио, кофейные стики, чашки, ложки, вода…. Проделав все необходимые манипуляции даже не открывая глаз, Миона с наслаждением втянула носом аромат бурды под названием «3 в 1». Другой кофе в холостяцкой берлоге Поттера не приживался, как девушка не пыталась приучить друга к качественному напитку. Впрочем, сейчас сгодилось и это. Гарри слегка завистливо посматривал на весь процесс. Сам он бытовыми чарами в таком совершенстве так и не овладел. Заняв соседнее кресло, парень взял в руки кружку и погрузился в себя, периодически отпивая горячий напиток мелкими глоточками. Полутеплый кофе друзья оба терпеть не могли. Некоторое время сидели молча, восстанавливаясь каждый после своего стресса. Поттер даже было решил, что можно расслабиться и гроза миновала, как вдруг: - Это из-за него? Брюнет подавился последним, самым сладким, глотком и надсадно закашлялся. Подруга никак не прореагировала, так и сидя с закрытыми глазами. Вопрос повис в воздухе. Раскрасневшись от кашля и утирая рукавом выступившие слезы, Поттер воровато зыркнул на Гермиону. - Что? Кто? – как можно беспечнее попытался спросить он, все еще надеясь сделать хорошую мину при плохой игре. - Хорош кочевряжиться, - стальным голосом, которого так боялся Гарри (да и Рон), отчеканила девушка, приоткрывая глаза и в упор глядя на друга. – Что будешь делать? - Миона, - все еще пытался соскочить брюнет. – Не пояснишь ли мне, что ты имеешь ввиду? Я… - Ах, пояснить,- прошипела не настроенная сейчас миндальничать Грейнджер. – Я тебе так поясню сейчас! Малфои отбыли минимум на год, ясно? Информация закрыта, конечно, но… Не спрашивай, как я узнала. Повторяю: что собираешься делать? - Мне то что, - абсолютно неубедительно проворчал Поттер, отворачиваясь. – Отбыли и отбыли. - Ничего, значит? – девушка пристально глядела на друга, что ногтем ковырял покрывало, даже не замечая этого. – Что ж. Я тогда, пожалуй, пойду к себе. Засыпаю. Но, если еще раз ты доведешь себя до такого состояния… Ты меня понял. Вопрос все же остается открытым. И лишь за Гермионой захлопнулась входная дверь, Поттер бессильно опустил лицо в ладони и с силой сжал голову. Год. Целый год. Минимум. «Спасибо» за информацию, Миона. *** Драко был занят. Крайне занят. Драко работал на износ, спя по четыре-пять часов в сутки. Он изматывал себя и физически, и морально. Он отключался от реальности еще до того, как голова касалась подушки. Драко зарабатывал собственное имя, не желая быть лишь тенью отца. Лишь одним из Малфоев. Он стремился представлять что-то из себя не как «один из…», а как отдельная единица, по праву достойная носить имя столь могущественного рода и занимать почетную нишу в магическом обществе. Драко Малфой упорно шел к своей цели. Нарцисса и Люциус всячески приветствовали его рвение, не замечая, однако, что далеко не все оно уходит корнями в уже озвученные причины. Было еще кое-что. Кое-что, что тихонько подкрадывалось к изголовью наследника на рассвете, легкой дымкой проникая в сны младшего Малфоя и оставляя после своего ухода ощущение засасывающей пустоты. Словно поманили конфеткой, а после вновь кинули черствый плесневелый сухарь. Тогда блондин негромко стонал во сне и силился удержать то тепло, что насмешливо кружило золотой пыльцой у знакомого серого валуна одним небезызвестным рассветным утром в окрестностях Малфой-мэнора. А может, это ему тогда только показалось… Заполнить, заполнить сутки как можно плотнее. Не оставлять себе времени на ненужные размышления. Делать что дОлжно. Стараться изо всех сил. Не допускать мысли, что затея его недостижима. Не отвлекаться на невнятные ощущения и тягучие предрассветные шепотки собственных глубинных призраков. Изредка улыбаться отцу с матерью. Чинно и уравновешенно отвечать на конференциях. Контролировать на публике каждый свой жест. Показывать «класс» вновь и вновь. Пожимать одну за другой десятки «важных» рук. Месяц. Два. Три. Четыре. В рекордные сроки получить первые результаты своих нелегких трудов. Поистине победа. Контракт. Еще контракт. Первая собственноручно заработанная внушительная сумма на личном счету. Первый разговор отца как с равным. Еще немного и… Драко сорвался. *** Стояла глубокая темная ночь. Настолько глубокая, что фонари на улице уже были прикручены до минимума, подразумевая, что даже самые припозднившиеся гуляки уже спят в своих теплых постельках. Отдыхали в своих покоях и Нарцисса с Люциусом. Отдыхал и особняк, затаившись до наступления нового дня. Лишь молодой мужчина бездумно брел по пустынной улочке, нарочно свернув подальше от проторенных людьми троп. Точнее, это было даже не улочкой, а самым настоящим переулком, который Драко вообще непонятно как отыскал и, вряд ли смог бы быстро сделать это снова при дневном свете. Это была даже скорее клоака, если можно так выразиться. Откуда только взялась в таком респектабельном центральном районе. Как бы там ни было и куда бы не сворачивал машинально молодой Малфой – факт остается фактом: блуждания привели его в преомерзительнейшее местечко и, лишь ступив ногой в какую-то зловонную лужу, мужчина осознал это. Вынырнув из своих невеселых мыслей, аристократ тихо выругался, сморщив нос и скривившись от отвращения. Вот же книззл! Бросив беглый взгляд по сторонам и убедившись, что кругом безлюдно, Драко вынул палочку и быстро произнес очищающее. Он ненавидел грязь, и крайне любил себя и свое тело. Любил быть идеальным. Примером для подражания. Воплощением совершенства. И тут – этот мерзкий переулок с его вонью, лужами непонятного происхождения, ржавыми покореженными сетками забора и… С другой стороны покосившейся конструкции послышался шорох. Тело среагировало быстрее мозга. Обездвижить. Немота. Мгновенно. Раздался глухой звук повалившегося на землю человека. Малфой моргнул и широким шагом направился в сторону предполагаемого магла, что видел, как он творил волшебство. Вот же неаккуратно как вышло! Как досадно! Кто узнает – засмеет. И как невовремя. К его безупречной сейчас репутации. После всех достижений и заслуженного уважения, в первую очередь, от отца. Обливиейт исправит дело. Незаконно? Конечно. Аморально? Да. Только выхода нет. Заклинанием он владеет в совершенстве, а такой коротенький промежуток времени, что подвергнется корректировке, никак не повлияет на ментальное здоровье его невольного зрителя. Это ж надо было шляться тут в такое время этому мужику! Бомж что ли? Так что тут воровать-то? Даже мусорных баков с объедками не видать в округе. Ни самого захудалого кабачка либо забегаловки. Мгновение – и горло перехватывает спазмом, не давая кислороду проникнуть в легкие. Сознание мутится. Драко тщетно хватает ртом гнилой воздух. В неярком свете мигающей и потрескивающей лампочки, что зачем-то висит неподалеку на оголенном витом шнуре, он замечает глаза. Глаза своего «пленника». Нет. Не может быть! Он бредит! Вой вырывается из глотки Малфоя, что успевает таки рефлекторно кинуть вокруг себя невербальный щит тишины. Зеленые глаза напротив. Глаза… Зеленые… Зеленые… зеленые… «Что, Хорек, переработался?» «Пошел к черту, Потти!» «Я уже там был, Дракончик… И мне понравилось…» - АААААААААААА!!!!!!!!!!! Обезумевшего вида молодой мужчина сидит прямо в грязной луже и рот его широко раскрыт. Изо рта не вырывается не звука, хотя, по всем законам физики, должно было бы быть. Хоть что-то. Крик. Хрип. Стон. Ничего. Страшная картина. Перекошенное в вопле лицо и… ничего. Словно кто-то выключил звук у телевизора, дабы переждать не слишком приятный момент действа. Тягучий психодел. Сцена, достойная пациента особой клиники… Рука Драко сместилась чуть левее и ее внезапно обожгло болью. Разбитая бутылка. Что-то горячее потекло по кисти, приводя Малфоя в чувство. Мутным взглядом он скользнул по фигуре, скорчившейся неподалеку. По ее глазам… О Мерлин! Сознание блондина прояснилось достаточно для того, чтобы… Как можно быть таким идиотом? Глаза напротив вовсе не принадлежали Золотому Мальчику. ЭТИ были всего лишь чуть ярче болотной тины, в то время как гриффиндурковские сверкали свежевымытой дождем гладью листвы. ЭТИ глядели с неприкрытым ужасом, в то время как в Поттеровских всегда сквозила насмешка и… жалость… Новый беззвучный вопль и направленная на подростка палочка: - Обливиейт. Все. Прочь отсюда. *** POV Драко. Глаза. Эти глаза. Я сошел с ума. Кто это? Что это? Я сбежал от вас настолько далеко, насколько смог, дабы не вызвать подозрений у семьи. Я выстроил идеальное оправдание своему поступку. Подвел достойную мужчины теоретическую базу. Я прятался за работой день и ночь. Я… Вы здесь. Вы снова здесь. Мое наваждение. Моя кара. Мой крест. Мое личное безумие. Я брежу. Я вижу, чего нет. Я сошел с ума. Поттер. Я тебя ненавижу! Конец POV Драко.