Убежать от себя (от тебя)

- Отсоси. Слово прозвучало в мозгу Гарри, словно выстрел. Короткое. Четкое. Не оставляющее места для двойного смысла. Отсоси. Что ж. Доигрался ты, Поттер. Впрочем, ты ведь ожидал от Хорька куда более красивой и витиеватой мести, верно? А все оказалось куда прозаичнее и проще. Отсоси. Унизительно и уничижительно. И тем не менее – плоско в своей сути. Но, не лишенное всякого смысла. Поставить Золотого Мальчика перед собой на колени. Браво. И все же… Как низко даже со стороны такого, как Малфой. Остекленевшие глаза Гарри смотрели словно вглубь самого себя, не замечая сейчас человека напротив. Отсоси. Удар по гордости? Безусловно. И немалый. Не сам процесс, а то, что заложено в этом коротком приказе владельцем обета. Впрочем, когда это роду Малфоев были присущи понятия чести в отношении других? И есть ли у наивного Поттера, поверившего, что Слизеринский Принц пришел к нему на выручку, теперь выбор? Похоже, что нет. Остается утешаться лишь тем, что больная фантазия Хорька могла придумать и чего похуже. Жалкое утешение. Волна озноба, прокатившаяся по телу, заставила мужчину нервно дернуться и вернуться в реальность. Аристократ лениво рассматривал его из-под полуопущенных ресниц, на которых осела пара снежинок. Впрочем, отросшие волосы его, собранные в тугой хвост, тоже могли похвастаться этими искусными зимними украшениями. Вышло солнце и грани снежинок красиво серебрились в платиновых волосах. Красиво. Очень красиво. Поттер сдержал грустный вздох. И почему чудовища обычно так красивы? Эта несправедливость (а скорее – насмешка) судьбы всегда порядком возмущала склонного к размышлениям о превратностях жизни Гарри. Почему опасность и сила всегда создаются столь притягательными? Столь… желанными? Грубый окрик заставил дернуться. Застывший соляным столбом Поттер проморгался. Понять, что все это время пялился на волосы своего школьного врага – было такое себе. Особенно после предложенной ему перспективки. - Идем, - шепнули непослушные губы, пока брюнет силился взять себя в руки и не дать Малфою выиграть окончательно. По-крайней мере – внешне. Механический быстрый отсос – и пусть подавится своей желчью. Никаких эмоций и проволочек. Разрушенный обет и мгновенная аппарация в Британию. И окончательно раскуроченное осмеянное сердце. Впрочем, привыкать ли? Спасибо, Гермиона. Теперь у меня будет повод начать новую жизнь. Необходимый толчок, дающий разорвать последние «розовые сопли», остававшиеся в моей голове. Разочароваться в Малфое полностью, как в человеке, до конца, мысленно закрывая те самые лазейки, которыми я упорно оправдывал все эти годы некоторые его поступки. Упрямо и машинально. Не желая и не в силах расстаться со своей дикой тягой окончательно. Оставляя кусочек… одну тысячную долю процента, что что-то может еще измениться. В лучшую для меня сторону. Словно по велению волшебной палочки. В награду за все предыдущие мои злоключения. Ха! Драко, успевший уже остыть от своего внезапного раздраженного всплеска, решил, что ослышался. В самом деле, более нелепого требования малого обета сложно было и представить. Отсоси? Серьезно? Просто это самое обидное и детское, что пришло в голову уставшему терзаться мыслями блондину. Обет этот. Малфой с утра скурил уже с пяток сигарет, пока просчитывал варианты развития событий. Не планировался он, что бы там не думал этот гриффиндурок. Все вышло случайно и под влиянием эмоций, не последнюю роль в чем сыграли и реплики самого Поттера. Никакой ловушки и ловко провернутого дельца тут не было. Не в том состоянии, как говорится, находился Малфой. Да и, если уж на то пошло, не в той возрастной и примитивной по развитию группе, чтобы тратить малый обет на обычный минет. Даже, если вынужденным партнером был бы единственный мужчина, привлекший блондина за все годы его жизни. Единственный, кого он подпустил бы в этом действе не только к телу, но и к душе. Малфой зло стиснул зубы. На щеках заходили желваки. Не так все это было бы. Не так. Но, не будет никак. Псих, Поттер! - Веди, - зло выплюнул аристократ, решив сыграть до конца. Если уж Золотой Мальчик настолько опустил его в гипотетических проявлениях натуры, то отчего бы не сыграть на нервах этого балбеса до последнего. Нет, Драко, конечно, знал, что мнения о Малфоях Поттер не самого благочестивого, но чтоб такое. Это было слишком. Это было… по-настоящему обидно. Это было сродни понятиям твари, коей Драко себя отнюдь не считал. Но, очевидно, что ею считал его «чистенький» Поттер. В душе заныло. Заскребло. Заворочалось глухое отчаяние. *** - Веди. Даже не задумываясь, Гарри на автопилоте направился в сторону снятой квартирки. Благо, она была всего в квартале от полузаброшенного парка, где невесть откуда в такой час взялась та самая дряхлая старушка с толстым котом на руках. Тихо поскрипывали на снегу подошвы шагающих рядом мужчин. Примерно одного роста и возраста. Блондин и брюнет. Один в темно сером, а второй - в шоколадном пальто. Они даже не представляли, насколько красиво смотрелись со стороны. В едином жесте засунув руки в карманы, они шагали бок о бок, молча следуя в одном, им ведомом, направлении. Ярко светило солнце, слепя глаза снежными бликами. Каркала неугомонная ворона. Изредка проезжали машины. Гарри вдруг подумал, что, будь все по-другому, он мог бы сейчас назвать себя счастливым. Вот так вот запросто шагая по морозному воздуху ясным зимним деньком рядом с тем, с кем хотелось разделить каждое мгновение этой блядской жизни, что ставила Гарри одни лишь подножки. Просто наслаждаясь тем, что этот вредный, но такой необходимый человек – рядом. Как приправа – без которой остальное блюдо уныло и пресно. Поттер не сдержал вздоха. До дома оставалось едва ли с десяток шагов. Сейчас вся иллюзия разрушится окончательно. Сейчас наступит точка невозврата. Скрипнувшая дверь подъезда привела Гарри в чувство, напоминая, что не в одиночестве да не с хорошими вестями явился он «домой». *** Едва войдя в парадное, Поттер внезапно остановился так резко, что шедший позади него Малфой с размаху врезался ему в спину. - Совсем что ли?! – рявкнул блондин, поежившись от того, как пространство многократно усилило звуком его реплику. – Прямо тут решил? – гораздо тише пробурчал мужчина, потирая ушибленную о Поттера руку. – Таких, как я, «домой» не водят? Не комильфо? Ни крупицы горечи не просочилось через ехидные реплики. Высший пилотаж. Гарри передернул плечами. - Водят. Всяких водят, Малфой, - максимально ровным голосом откликнулся брюнет. - Только, покурим? Ну… просто. Перед… Драко странно глянул на поттеровскую спину, прежде, чем обойти сей соляной столп и подняться на пару ступенек выше: - Покурить в подъезде? Потти, у тебя чердак поехал? – совсем неаристократично выразился слизеринец. – На улице не мог? Нервишки успокаиваешь или надеешься так надышаться никотином, чтобы позже и не вспомнить… Конца реплики подъездные стены так и не дождались. Брюнет не ответил. Некоторые магловские привычки и поступки, знакомые и привычные с детства – вытравливались с трудом. К тому же – имели свойство всплывать именно тогда, когда их меньше всего ждали. Будучи предоставленным самим себе, парень не раз забредал в трущобы Лондона, где грелся меж этажами многоэтажек. И, конечно, имел возможность наблюдать, как жильцы периодически выходят из квартир на это самое покурить. Дымить в квартире считалось дурным тоном. Балкона же в снятой квартире не было. Открывать окно и впускать холодный воздух – не хотелось. Возвращаться на улицу – тем более. - Ничего, корона твоя не упадет, - бросил Гарри, доставая пачку и поднимаясь на пролёт выше. Впрочем, почему нет? Хмыкнув, Малфой двинулся следом, на ходу доставая свою. Поттер, думавший, что сейчас Драко принудит его к минету, решил покурить перед этим, чтобы сбросить нервное напряжение? Как мило. На душе становилось все пакостнее и пакостнее. Словно, ожидаемый десерт оказался «с душком». Остановившись у приоткрытой подъездной форточки, Малфой щелчком пальцев подкурил сигарету. Глубоко затянулся, выпуская дым из ноздрей. - Позер, - едва слышно прокомментировал Гарри, подкуривая свою сигарету обычной зажигалкой и отворачиваясь к окну. В этом доме было широкое парадное и достаточно большие окна, чтобы можно было без помех наблюдать, как все светло, солнечно и радостно на улице. Особенно, в сравнении с тем, как сейчас все было мрачно, гадко и горько в душе у самого Гарри. Курили молча. Поттер смотрел в окно. Малфой – нет. Каждый думал о том, что все поворачивалось поистине скверно. И еще – что всегда есть куда хуже. И еще – почему все с самого начала сложилось столь неприглядно? И под конец – о том, почему сказать правду порой равносильно поражению в наших собственных глазах? Внезапно снизу послышались шаги. Хлопнула дверь. Кто-то поднимался по лестнице. *** Драко скривился. В самом деле, чем еще можно было дополнить идиотизм всей ситуации? Почему бы не появлением на сцене новых фигур? Так сказать – массовки. Недостающего (очевидно по мнению Вселенной) антуража. Который сейчас и обеспечат местные маглы. Магам, так-то, взяться тут неоткуда. И, зная везучесть Поттера, вряд ли те, кто поднимался сейчас по лестнице пройдут мимо просто так. Если ничего из ряда вон выходящего сейчас не случился – то Драко примитивный флоббер-червь. Впрочем, беспокоиться не о чем. Малфой сейчас в дамках. По всем фронтам. Ниточки игры у него. В рукаве надежно спрятала волшебная палочка, да и невербальными он владел вполне себе неплохо по-большей части. Волноваться следовало Поттеру, который не знал, что этот глупый фарс в ближайшем времени окончится без ощутимых физических и моральных потерь с его стороны. Малфоям знакомо понятие чести – вот что хотел доказать своим поступком Драко. Ну, или почти так. На самом деле, в чем блондин наотрез отказывался признаваться самому себе, доказать он хотел немного иное. А именно – аристократ очень хотел бы, чтобы идиотский Поттер наконец понял – Драко Малфой не такая беспринципная подлая тварь, коей считает его Золотой Мальчик и по сей день. Слизеринский Принц отчаянно желал, чтобы его школьный враг увидел в нем что-то хорошее. Чтобы Поттер сумел отбросить все обиды и наносную шелуху и понять – не все является тем, чем кажется. Иногда самое колючее сердце способно окутать любовью похлеще остальных. Иногда самая ледяная и неприступная душа способна подарить невероятное количество тепла и верности, если только она поймет, что она тоже нужна. Что ее примут. И не осудят. Тем временем, пролетом ниже показались двое. Седая старушка цепко хваталась одной рукой за перила, под вторую бережно поддерживаемая молодой девушкой. Очевидно - внучкой. Пожилая леди поднималась по ступеням с видимым трудом, но упорно продолжала свое восхождение на Олимп, невзирая на увещевания девушки поехать на лифте. Ее тяжелое дыхание с присвистом вырывалось на выдохе из легких. Драко и Гарри молча смотрели на эту сцену. Поттер внезапно подумал: «а не поздороваться ли, ведь правила приличия никто не отменял?» Малфой же подумал так: «ну и упорная бабка, такой силе воле и вправду позавидуешь». Поравнявшись с мужчинами, женщина резко замерла, вынудив внучку сбиться с шага и тоже остановить движение. Теперь было видно, что глаза пожилой леди закрывают бельма. Магла широко улыбнулась. Женщина, очевидно, почти ничего не видела, но и Гарри и Драко вдруг показалось, что видит старуха получше них всех вместе взятых. Причем – видит так-то не то, что снаружи, а будто то – что внутри. Стало как-то неуютно. Оба рефлекторно сжали спрятанные в рукавах волшебные палочки. «Что за хрень?» - в панике подумал дезориентированный всеми сегодняшними событиями Поттер. «Так и знал», - мрачно подумал удовлетворенный работой своей интуиции Малфой. - Вы! - крючковатый палец обличающе ткнул в сторону куривших мужчин. Гарри даже на секунду усомнился, а не собирается ли бабка сделать им выговор за курение в общественном месте? И не обернется ли все лекцией о вреде табака здоровью? Впрочем, такая ли уж это ужасная альтернатива маячившему на горизонте минету? В следующее мгновение Поттер обругал себя, напомнив, что обязательств по обету никто не отменял. И что, двум смертям не бывать – одной не миновать. И что-то типа – перед смертью не надышишься. (Пошел по магловским поговоркам, ага). Как ни крути – весь смысл сводился к тому, что делать все равно придется. И лучше расквитаться с этим поскорее. Пока остатки смелости еще не сбежали в самые темные уголки сознания, позорно поджав хвост и оставив гриффиндорца наедине с глумящемся (неправда!) Хорьком. - Вы, - еще раз хрипло прокаркала, меж тем, женщина, и закончила, - отличная пара. Стало по-настоящему тихо. Казалось, затаили дыхание жильцы по всех квартирах. Заткнулся ревущий несколькими этажами выше ребенок. Замолчала визгливая собачонка у соседей снизу. Даже монотонно бубнящий телевизор, похоже, взял паузу. У всех на лестничной клетке, (кроме старухи), комично вытянулись лица. Гарри от изумления смешно икнул, а Драко, дернувшись, обжегся собственной сигаретой. Заявление было весьма эксцентричным. Мягко говоря. Абсолютно неожиданным и никак не прогнозируемым. Первой отмерла молодая магла. Она заалела щеками, спешно отводя взгляд. - Бабушка, пойдем, - пролепетала испуганно, дергая старуху за рукав. – Что ты такое говоришь. Ты ведь принимала с утра свои таблетки, правда? Не нужно беспокоить уважаемых сэров. Пойдем домой. Ты устала. И, обращаясь уже к застывшим мужчинам: - Прошу нас простить, бабушка больна. Вот, не пожелала ехать на лифте, хотя ей так сложно подниматься пешком. Уперлась, что домой пойдет только по лестнице. Знаете, у нее бывают такие вот небольшие странности, но они вполне безобидны. Я и предположить не могла… Еще раз извините, что мы вас потревожили. Не берите в голову. Всего хорошего. - Я не больна! – вдруг властно заявила пожилая леди, гордо вскинув подбородок и, даже становясь как будто выше. - Вы с матерью всегда хотели записать меня в сумасшедшие, а я вот вижу, - тут женщина усмехнулась и заговорила враз изменившимся голосом: - Лед и пламя. Огонь и вода. Сжигают и потопляют, не желая приноровиться друг к другу. Иссыхают и гаснут, из упрямства не принимая свою природу. Один холодный и высокомерный. Таким же холодным взращённый и чувства свои заперший. Второй взрывной и импульсивный, дальше носа своего не видящий. Мучаются оба, а итог один. Гордыня и страх глаза застилает. Самый страшный наш страх – быть отвергнутым. Он же наш палач. И наше спасение… Челюсть Гарри давно уже «лежала на полу». Ногти Драко с силой впились в ладонь. Пожилая женщина отвернулась и, шаркая ногами, возобновила свое движение наверх, не добавив больше не единого слова. Внучка потеряно следовала за бабушкой. Сигареты дотлевали в пальцах мужчин, которые еще с минуту не могли произнести ни звука. Что это было – не находилось объяснения ни у кого. На лицо был полнейший шок.