Never say «never»

      — Мария Владимировна, как Вы смотрите на это? — спрашивает Алексей, снимая с вешалки образ, который он подобрал пару часов назад.       Мария молчит, абсолютно не замечая того, что происходит вокруг. Реплика стилиста была пропущена мимо ушей, и не первый раз за последние пятнадцать минут. Мыслями она была всё ещё в том кабинете, с Лаурой и её руками на талии. Исход их очередной посиделки крутился в голове с того момента, как Лукина покинула её компанию, и Третьякова совершенно не знала каким образом на это реагировать. Прикинуться бедной овечкой? Или списать всё на выпитое вино? Первый вариант приходился по душе больше. С другой стороны, неизвестна и реакция Лауры на всё это.       Возвращается в реальность она только после того, как Сухарев подходит ближе, аккуратно кладя руку на её плечо: — Мария Владимировна?       — Прошу прощения, задумалась. Так что Вы говорили о костюме?       — Всё хорошо?       — Да, не берите в голову, Алексей, — Маша улыбается, подтверждая, что всё в порядке. И какой это по счёту человек, которому она так говорит? Впрочем, неважно, он явно не последний.       Мужчина ещё раз показывает образ, и Мария молча соглашается, не в силах связать ещё хоть пару слов.       Дверь гримёрки хлопает, из-за чего Маша машинально оборачивается. Взору предстаёт директриса, уже накрашенная и одетая для съёмок.       Как всегда пленительно красива.       — О, Лаура Альбертовна. Выглядите прекрасно! — произносит Сухарев.       Третьякова позволяет себе засмотреться на неё, пока брюнетка не бросает взгляд в её сторону. Мария тут же резко оборачивается, взмахивая волосами, и продолжает наблюдать за визажисткой, метающейся из угла в угол в поисках нужных предметов.       — Вашими стараниями, Алексей.       Лаура проходит вглубь гримёрки, со стороны наблюдая за Третьяковой. Дожидается, пока мужчина выйдет, чтобы начать диалог.       — Маш, давай...       Она перебивает, смотря на директрису через плечо: — Сделаем вид, что ничего не было.       Её короткий кивок выбивает весь воздух из лёгких, оставляя неприятный осадок в грудной клетке. Это было так ожидаемо, но признавать абсолютно не хотелось. От Лауры Альбертовны другого ждать и не следовало. Радужный мост и бабочки в животе - явно не её история.       Мария судорожно сглатывает, возвращая внимание визажистке, с интересом поглядывающую то на заместителя, то на директора.       — Я...       — Лаура Альбертовна, вы, вроде, хотели с Евгением поговорить. Разве нет? — на смену разочарования приходит агрессия. Возможно, это просто созданная баррикада Третьяковой, чтобы никто не лез её жалеть.       Однако же в следующую секунду Лаура, не проронив не слова, кивает, и выходит из комнаты, оставляя после себя шлейф приятных духов.       Маша тяжело выдыхает сквозь плотно сжатые зубы. Приходится зажмуриться, чтобы не позволить слезам скатиться. Нельзя было допускать эту слабость, даже если она была минутной. Лаура не умеет по-другому. Строить с ней воздушные замки не стоило, но Третьякова уже это сделала. А теперь надо снова делать вид, будто ничего не происходит.       — Мария Владимировна, я начну?       — Конечно, Свет.       Следующие двадцать минут, пока её не заканчивают красить, Мария пыталась отвлечься от недавних событий и подумать о чём-то другом. Лучшим, на первый взгляд, её решением было зайти в соцсети, но и там она не получает необходимого умиротворения: шипперы продолжают атаковать её аккаунты везде где только можно, публикуя склейки и отмечая в сторис. Неужели они и правда так друг на друга смотрят?       Раздражённо выключает телефон, едва ли не кидая его на тумбочку, от чего Света в испуге дёргается.       — Так, я закончила. Вы только аккуратнее волосы поправляйте, — девушка очарованно осматривает свою же проделанную работу, и довольно улыбается, удовлетворённая результатом.       — Какая красота… — женщина смотрит на своё отражение в зеркале, не скрывая своего восхищения: — Света, это прекрасно.       — Благодарю. Вы с Лаурой Альбертовной в объективе отлично будете смотреться.       Сердце ёкает, падая в пятки. Вот о ней хотелось бы думать в последнюю очередь.       Весь мир сегодня вокруг этой Лауры Альбертовны крутится.       — Ну, я пошла. Хорошего вечера, Мария Владимировна.       — Взаимно! — дверь за визажисткой закрывается, оставляя Марию наедине с собой. Желание поплакаться кому-то в жилетку охватывает с головы до ног так, что начинают трястись руки. Но она не позволит себе новую слабость, хотя бы пока не закончатся сегодняшние съёмки. А там уже и новую бутылку вина можно начать. Только вот в своём пустом доме, на кухне, и когда Фея на ногах лежит.       Выйдя из гримерки, в коридоре Маша застаёт Павликову, которая импульсивно разговаривала по телефону. Девушка, приложив ладонь к динамику, шепчет ей, что все ждут на веранде, и блондинка покорно туда направляется.       — Раз все в сборе, я начну, — говорит режиссёр, мельком смотря на пришедшую заместительницу. — Одну из девушек увезли в больницу. У неё, кажется, ключица сломана , — присутствующие дамы охают, прикрывая рты ладонями.       Третьякова непроизвольно смотрит на шокированную Лауру, которая сразу же ловит её взгляд. В очередной раз младшая отворачивается, делая вид, будто посмотрела случайно.       — Это не единственная пострадавшая девушка, но у всех остальных всё не так ужасно. — продолжает Евгений, — Что до вечеринки... В общем, как всегда дебош. Лаура Альбертовна, Мария Владимировна, вы уверены, что хотите туда ехать?       — Да, Евгений, уверены, — решительно отвечает Маша, задирая подбородок.       — Что ж, тогда по коням, — толпа народу расходится, чтобы начать подготавливаться к новым съёмкам. Мужчина рукой указывает преподавателям на машину с их персональным водителем, а сам уходит решать проблему с жертвой избиения одной из участниц.       — Мария, Вы сногсшибательны в этом образе, — от неожиданности этих слов женщина едва не подскальзывается на ступеньке, когда Лукина подходит почти вплотную, обжигая оголённую шею горячим дыханием.       — С-спасибо, Лаура Альбертовна. Вы тоже...       Лаура, как ни в чём не бывало, отстраняется, и обходит ошеломлённую блондинку, чувствуя на себе её прожигающий спину взгляд.       И что это сейчас было?