Мой друг — господин тёмный волшебник

       Солнце бледным пятном поднималось из-за горизонта, когда в особняке «Рейвен Филд» кипела работа: прислуга протирала пыль с картин, ваз и мебели, мыла полы и окна, готовила завтрак для семьи Страунгард и персонала, ухаживала за садом. С кухни разносился дивный запах мяса, специй и овощей, который выбирался через заднюю дверь, смешивался с ароматом цветов и листвы, политой травы. Пока работники особняка старательно исполняли обязанности — молодые в основном под музыку, более старшие в беседе друг с другом — младшее поколение семьи Страунгард набиралось сил в беседке. Одетая в лёгкое платье Джулия наслаждалась зелёным чаем, заваренным на молоке, как и каждой секундой покоя, слушала шелест листьев, обрывки разговоров садовников и деликатный спор между братьями: — Приторно. — Зато бодрит, — заметил Уильям, но и с этим фактом Андриан не согласился. — Я бы предпочёл кофе. — Зелёный чай полезнее. — Кофе лучше сочетается с шоколадом, — всё не отступал Андриан. — Ты всё равно не ешь сладкое. — Но ведь всё равно вкусно, — вмешалась Джулия и Уильям с Андрианом затихли.        На столе красовалось печенье и разноцветные пирожные, Джулия положила себе и Уильяму ещё по одному, Андриану приличия ради предложила угоститься, однако тот ожидаемо отказался; одно пирожное в день он находил более чем достаточным. Пока Уильям неспешно ел десерт, а Андриан оставался в привычном молчании, Джулия постаралась как-то разрядить обстановку, немного подбодрить Андриана, вновь не выспавшегося, но старающегося держать улыбку, которой Джулия уже давно не обманывалась. — Андриан, как проходят занятия? — Хорошо, отец доволен, — беспристрастно откликнулся Андриан. — Это радует, будущий глава должен хорошо подготовиться, — подметил Уильям, на что получил укоризненный взгляд. — Замолчи. Сам знаешь, какие у него стали требования. — Так говоришь, будто я в этом виноват. — А кто ещё? — чуть эмоциональнее возмутился Андриан, встречаясь с братом взглядами. — Мальчики, не ругайтесь. — Прости, — разом ответили Андриан и Уильям.        Настала тишина, чему Джулия в этот раз даже обрадовалась — пусть в молчании пить чай неприятно, Андриан и Уильям хотя бы не ругаются, да и Андриан мог немного отдохнуть перед занятиями, как физически, так и морально. Джулия боялась даже представить, чему учит его отец, каким способам использования магии, если Андриан так устаёт. Спустя пару минут зазвонил будильник на его телефоне, Андриан едва слышно выдохнул, поднялся из-за стола и поцеловал Джулию в висок. — Мне пора. — Угу. Хорошего дня, — ласково и робко произнесла Джулия, на что получила вымученную благодарность.        Андриан перевёл взгляд на Уильяма, но тот лишь плавно кивнул с едва различимой улыбкой на губах, позволяя брату в более или менее спокойном расположении духа отправиться на занятия, однако Уильям заметил, что пальцы Андриана сжаты в кулаки и осанка как всегда идеальна. Уильям налил ещё чая себе и Джулии, добавил мёд, неспешно размешал, глянул время на телефоне, и Джулия тихонько посмеялась, указав на наручные часы Уильяма, циферблат которых наполняла мана. — Не слишком удобно. — Да, странная традиция. Я бы предпочёл носить ману на груди. — Как подвеску? — хлопая ресницами, полюбопытствовала Джулия. — Вроде того. — Ты правда не против, что Люси с нами чай попьёт? — вдруг побеспокоилась Джулия, заглядывая в глаза Уильяма, будто пытаясь за ними различить хоть что-то, но вновь не сумела. — Ничего не имею против неё… В отличие от Миры, шумная она. — Андриан так же сказал, — вздохнула Джулия, принялась размешивать чай, подперев голову рукой.        Недолго Уильям гадал в чём причина грусти Джулии, однако так и не сумел понять. — И что с того?        Джулия обиженно склонила голову, сложила руки на груди. Улыбнувшись, Уильям погладил сестру по макушке, располагая, помогая успокоиться и выговориться. — Вдруг он попросит заменить её? — И что тогда? — повторил Уильям.        Недолго Джулия в нерешительности молчала, чуть покусывая губу, и всё же не сдержала возмущения: — Если Миру заменят, Люси расстроится. Они же подруги!        Из-за уставшего вздоха Уильяма Джулия вжала голову, опустила глаза. Она не надеялась на понимание, однако ей очень хотелось верить, что Уильям поддержит, может, что-нибудь придумает, его лицо выражало лишь сострадание и к сестре, и к брату. — Ты ведь понимаешь, Андриан очень устаёт. Если эта девочка утомляет, её следует заменить. — Понимаю, — вздохнула Джулия, постаралась улыбнулась. — Просто не хочется, чтобы Люси расстраивалась. — Уверен, ты сможешь поднять ей настроение.        Слова брата приободрили Джулию. Только она собралась сделать глоток, как заметила Люси, вышедшую из-за угла особняка. Шла Люси не слишком уверенно, стеснялась внимания Страунгардов, да и приглашение Джулии попить чай вместе с ней и Уильямом оказалось неожиданным, пусть довольно приятным, к тому же спокойствие и нотки доброжелательности на лице Уильяма вселяли некоторую уверенность. Джулия поднялась из-за стола, протянула руки Люси, и та робко подошла, позволила обнять себя, однако взаимностью не ответила. Люси заняла свободный стул возле Джулии, на месте уже стояла чистая тарелка и чашка, а Уильям, как джентльмен, спросил, какое пирожное Люси приглянулось, положил его на тарелку, налил чай. — Большое спасибо. — Добавить мёд? — предложил Уильям, и Джулия с энтузиазмом поддержала. — Попробуй! Это невероятно вкусно. — Хорошо… Можно, пожалуйста? — попросила Люси.        Удовлетворённый ответом, Уильям положил ложку тягучего янтарного мёда, размешал изящными движениями, в то время как Джулия никак не могла подобрать тему, интересную и Люси, и Уильяму, поэтому сперва полюбопытствовала: — Как тебе чай?        Люси попробовала, ненадолго замолчала, пытаясь разобрать, что именно ощущает. — Очень необычно… Такой интересный вкус, когда вместо сахара мёд, ещё и с зелёным чаем. — Зелёный чай тонизирует и бодрит, — проинформировал Уильям, — уменьшает сонливость, улучшает обмен веществ. Молоко смягчает действие танина на желудок, укрепляет волосы и зубы. Мёд улучшает работу сердечно-сосудистой системы, уравнивает уровень холестерина. — Вау, — выдохнула Люси. — Я думала, вы это прочитали, — призналась она, однако Уильям даже не держал в руках телефон. — Вы столько знаете. — В теории, но от неё мало толка. — Да ладно, вы интересно рассказываете.        Джулия активно закивала, поддерживая Люси, и Уильям улыбнулся краешками губ. — Хорошо, если так.        Постепенно Люси удалось более или менее расслабиться, поддаться непривычно-тихому утру, насладиться удивительным чаем и нежным свежим пирожным, и пусть хотелось попробовать ещё, у Люси в желудке не осталось места после завтрака. Не успела Люси допить чай, как Уильям отодвинул чашку, слабо поклонился в качестве извинения. — Прошу простить, мне пора. — Так быстро? — огорчилась Джулия и получила мягкий поцелуй в макушку. — Да, нужно многое успеть.        Джулия проводила брата взглядом, а Люси между тем положила второе пирожное, не слишком переживая по поводу ухода Уильяма, без него ощущала себя как-то увереннее, как без любого из Страунгардов. Кроме Джулии. Её Люси с трудом воспринимала как часть этой странной семейки. — А чем они вообще занимаются, ну, Андриан и Уильям? Они на домашнем обучении? — Андриан с отцом практикуются в магии, он же будущий глава, а у Уильяма сегодня день рисования… кажется. — Подожди, — прошептала Люси задумчиво. — Андриан — будущий глава? — Да. — А я думала Уильям старше. — Старше, — в непонимании подтвердила Джулия. — А мы с Андрианом близняшки, по крайней мере биологически. — Наверное, это стереотипы, но я думала старшие становятся наследниками. — Да, но… Ой, давай не будет об этом. Ты как, привыкаешь? — побеспокоилась Джулия, наполнила свою и Люси чашки ароматным чаем.        Пусть Люси до сих пор казалось, что она каждый вечер пробиралась в чужой дом и засыпала на чужой постели, и что Аманда позволяла пользоваться кухней лишь из-за обязательств перед семьёй Страунгард, ответила куда проще: — Понемногу. Как-то неловко из-за Уильяма, — добавила Люси, и поспешила успокоить Джулию, видя растерянное выражение её лица. — Он мне шампунь заказал, постоянно интересуется, хочется ли мне ещё чего-то, поужинать напоминает… Это так странно. — Ты же его сосуд, должна быть в отличной форме, — объяснила Джулия, встрепенулась. — Кстати, ты уже завтракала? — Да. Мне напомнили.        Джулия поддержала тихим смехом. Ещё немного Джулия и Люси наслаждались чаем, любовались садом, угощались пирожными, а когда закончили, она собрала посуду на поднос, решительно поднялась из-за стола. Останавливать Джулия не стала, лишь аккуратно спросила: — Сама унесёшь? — Мне не сложно, — улыбнулась Люси и понесла посуду на кухню.        Лёгкая утренняя суета утихла, на кухне осталось лишь несколько человек, за столом в углу завтракали повара, обсуждали свои дела и меню на завтра. Стараясь не мешать, Люси положила посуду в раковину и, напевая в мыслях, принялась мыть тарелки и кружки, улыбнулась идее в следующий раз взять с собой наушники, под музыку веселее, к тому же провода всё равно мешать не будут. Люси обернулась на шаги, не сдержала улыбку при виде Аманды; от неё исходила какая-то особая аура, будто от доброй феи. — Ох, Люси, ну что ты? Мы ведь можем помыть. — Мне не сложно. И немного… не знаю, привычно, — пожала плечами Люси. — Хорошо-хорошо, отбирать не буду. Но если что, зови нас, договорились? — Договорились.        Люси домыла посуду и за работу была награждена свежим пончиком с абрикосовой начинкой, с удовольствием съела его, одним ухом слушая разговоры Аманды с другими работниками, сперва они решали бытовые и рабочие вопросы, а затем перешли на более житейские темы. За угощение Люси поблагодарила кивком, тихонечко прошла по коридору и поднялась на второй этаж. Стоило Люси открыть дверь, слуха коснулась мягкая музыка, которая играла в комнате Уильяма, сам он сидел возле окна, рисовал на холсте, на него падал свет лампы, а в камине — оказалось, в комнате имелся камин — горел огонь, настоящий, а не электрический, живой, завораживающий. На приход Люси Уильям не обратил никакого внимания, и тогда она аккуратно прошла вдоль стены, взглянула на картину и в ту же секунду потеряла дар речи.        На просторах интернета Люси видела самые разные изображения и прекрасно понимала, что каждое из них кем-то нарисовано, понимала и то, что трудно рисовать как в компьютерной графике, так и на бумаге, но никогда раньше не видела сам процесс. На холсте линиями обозначалась общие штрихи городской улицы, на переднем плане длинный мост и море, уходящее к горизонту, цветные пятна вырисовывали некоторые из домов, цвет воды и закатного неба. На столике рядом располагались тюбики с акриловой краской, несколько кистей разной ширины, стакан воды, салфетки. Наблюдая, как плавными движениями Уильям добавляет образы, цвета, детали, слушая нежную музыку, лишённую слов, Люси забылась, погрузилась в картину, представляя прохожих на мостовой, приятный летний вечер где-то в Париже или Венеции, безмятежность и умиротворение. Прозвучавший голос Уильяма вывел из забытья. — Рисование помогает лучше понять структуру объектов, легче создать мыслеформу, чтобы потом обратить её в физический объект. — У вас потрясающе выходит, — почему-то прошептала Люси. — Можно посмотреть? — Я не против.        С удивительной для самой себя увлечённостью Люси любовалась созданием картины, тем, как естественно Уильям водил кистью по холсту, накладывал цвета, кажется хаотично, небрежно, однако постепенно добавлялись новые слои, а вместе с ними чёткость. Вот здания, на стенах которых различался каждый камень, вымощенная мостовая, маленький магазин на углу, редкий свет в окнах, блики солнца на водной глади. Время от времени Уильям отвлекался на чай, делал несколько глотков и ставил чашку на высокий узкий стол, расположившийся идеально на расстоянии вытянутой руки. Когда заметила, что чай закончился, Люси коснулась чайника — тот ещё не остыл — и налила напиток в чашку, пододвинула сахарницу. — Сахар? — Три ложки, — откликнулся Уильям, сказал это с привычной лёгкостью.        Люси добавила в чай сахар, размешала и поставила чашку на прежнее место, продолжила наблюдать за рисованием, стараясь дышать тише. Вновь Люси потеряла счёт времени, и не могла поверить, что столь неторопливый и непонятный процесс способен так сильно увлечь, поглотить каждую крупицу внимания и восторга. Нежная музыка придавала происходящему особую атмосферу, и Люси полностью растворилась в ней, поражалась мастерству, терпению Уильяма, чёткости в каждом его движении. Неизвестно, сколько прошло времени, однако Уильям совершил последние штрихи, оценил картину критичным взглядом и удовлетворённо кивнул сам себе. Люси поднялась со стула вслед за Уильямом, он снял холст с мольберта, ещё раз оценил пейзаж, а в следующую секунду картина оказалась в камине.        От неожиданности Люси дрогнула, почему-то не смогла ни ахнуть, ни пошевелиться. Густой дым заклубился над горящей картиной, чёрное пятно растекалось на холсте, сжигая высокие дома, мостовую, море и заходящее за горизонт солнце. Когда огонь добрался до деревянного подрамника, комнату стал наполнять приятный запах горящей древесины. — Зачем?.. Это же вы нарисовали. — Всё, что хотел, я от неё получил, — ровно откликнулся Уильям, раскрыл ноутбук на столе. — Иди сюда.        Не сразу оторвавшись от горящей картины, Люси всё же подошла вместе со стулом, села на некотором расстоянии от Уильяма и не представляла, что же ей хотят показать, ещё раз бросила взгляд на горящую картину прежде, чем посмотреть на экран. В окне браузера были открыты несколько вкладок, и в названии почти каждой читалось заветное слово «Школа». — Я ознакомился с образовательными учреждениями в городе и выбрал наиболее благоприятные. — Вы так серьёзно к этому подошли.        Не удостоив реакцией, Уильям открыл первый сайт. На что именно обращать внимание Люси слабо представляла, каждая школа расхваливала себя, демонстрировала меню обучающихся, мероприятия, правила внутреннего распорядка и прочее, у всех хорошее и качественное. Люси понятия не имела, на основании чего делать выводы и как выбирать, однако, когда увидела несколько фотографий одной из школ, сердце дрогнуло. Вот она, та самая атмосфера, прямо как в фильмах, всё такое светлое, приветливое, просторные широкие коридоры, зелёный двор, каменные оградки, на которых сидели , разговаривали и рисовали студенты. Прежде, чем Уильям успел закрыть вкладку, Люси остановила его, едва не поймав за запястье: — Нет! В эту хочу! — Уверена? Есть варианты лучше… — Уверена, — заявила Люси и в качестве особого доказательства кивнула. — Как знаешь. Я займусь вопросом поступления, а тебе следует подготовиться. — Хорошо… Меня же примут? — вдруг с тревогой проронила Люси, заглядывая в серые глаза, и была награждена спокойным уверенным взглядом. — Тебе не о чем беспокоиться. Обещаю, ты попадёшь в эту школу. — Спасибо. Большое спасибо вам, Уильям. — Отблагодаришь маной. И Люси, — на удивление строго позвал Уильям, — я хочу, чтобы ты докладывала мне о каждом желании, которое не можешь исполнить сама. Ты должна говорить мне о любом. Тебе ясно? — Да, — кивнула Люси, и почему-то трепетала, что-то во взгляде Уильяма внушало покорность и благоговейный страх. — Обещаю.        Пелена тревоги спала, стоило Люси перешагнуть порог комнаты. Здесь Люси никто не заставлял и не в чём не ограничивали, в собственной комнате Люси могла чётко слышать мысли, понять, что строгость в голосе Уильяма лишь напоминание о необходимой плате за дарованное счастье, за возможность учиться. Пока что Люси совершенно не верила, что через несколько недель пойдёт в школу, в новый мир, к новым людям и впечатлениям, а до того момента необходимо подтянуть все важные темы, особенно наиболее ненавистные.        Несколько часов подряд Люси читала электронные книги, слушала лекции, смотрела видео, однако всех тонкостей физики никак не могла постичь. Понятного объяснения некоторых тем в интернете так и не нашлось, никто не мог доступно изложить столь сложный материал, позволить понять, а не просто вызубрить тему. Сперва Люси намеревалась скачать несколько учебников или даже написать с вопросом на какой-нибудь форум, попросить помощи у студентов, однако вспомнила кое о ком, кто, возможно, способен человеческим языком разжевать физику. Взяв с собой тетрадь, куда записывала всё необходимое, Люси заглянула в комнату Уильяма, который вновь занимался рисованием. Прижав тетрадь к груди, Люси встала позади Уильяма, взглянула на картину и вновь обомлела. В этот раз Уильям изобразил вершину холма, прорисовал каждый блик на траве и кустах, каждый волос на гриве и хвосте вороного коня, каждый его мускул и ресницу. — С ума сойти. Так красиво, — проронила Люси и вдруг запереживала. — А вы её тоже, того, сожжёте? — Да.        Люси поглядела на коня и почему-то видела его эмоции, уверенность, спокойствие, решительность, и боялась, что огонь испепелит их вместе с чёрными бездонными глазами. Ни секунды не думая, Люси попросила: — А можно мне её оставить? Пожалуйста. — Я не против. Кажется, в твоей комнате есть крючок над кроватью. — Вроде да, — не слишком уверенно проронила Люси. — Простите, а можете… можете ему рог нарисовать?        Стоя за спиной, Люси не видела мягкой улыбки Уильяма, тот снова обмакнул кисточку в чёрную краску, создал образ рога, затем рельеф витков, блики от луны и иссиня-чёрные тени. — Подожди немного, высохнет, — предупредил Уильям, вытирая кисточку. — За этим приходила? — А, если честно… Я немного не понимаю. Вы же многое знаете.        С лёгким стеснением Люси передала Уильяму тетрадь. Он изучил записи, прошёлся внимательным беглым взглядом по страницам, ознакомился с материалом. В памяти копошились не то, что знания в области физики, а материал старшей школы, с которым Уильям был знаком лишь косвенно; от школьной программы оказалась мало практического толка. От сосредоточенного лица Уильяма Люси не отводила взгляда, затаила дыхание. — Сможете помочь? Я ничего адекватного не смогла найти. — Я скверный учитель, но постараюсь. — Только если у вас есть время, я бы не хотела вас отвлекать, — зачастила Люси. — У вас же дела и если…        Люси замолчала, когда Уильям поднял ладонь и повторил: — Я постараюсь. Садись.        Робко Люси устроилась за столом Уильяма, тот взял ноутбук, поискал в нём необходимую информацию и постарался придумать, как простым языком объяснить столь сложную тему. Люси же со всей внимательностью слушала каждое слово, пыталась уложить информацию в мозгу, но выходило с переменным успехом. Спустя полчаса Люси начала ощущать, как гудит голова, спустя ещё несколько минут — лёгкое раздражение, однако не могла позволить себе остановиться сейчас, когда так близка к пониманию, к тому же серьёзность и беспристрастная интонация Уильяма холодили разум.        Ближе к обеду Люси и Уильям наконец разобрались с темой, по его совету Люси решила несколько задач, без подсказок вспомнив необходимые формулы, и этим закрепила успех. Шумно выдохнув, Люси откинулась на спинку стула, потёрла виски, где ощутимо пульсировала кровь. — Это было жёстко, — Люси робко поглядела на Уильяма. — Спасибо, сама бы я не разобралась.        Уильям молча кивнул, чем заставил Люси улыбнуться, она не сводила взгляда с лица Уильяма. Тот поглядел на часы внизу экрана, немного погодя уточнил: — Что-то ещё? — Ну… мне кое-что интересно, но даже не знаю, как сказать, — проронила Люси, потерев заднюю сторону шеи, которая немного затекла от долгого пребывания практически в одной позе. — Скажи, как есть.        От безэмоционального тона Люси резко засомневалась в желании откровенничать, а тем более пытаться шутить с Уильямом, однако поборола опасения в себе. В конце концов, что он сделает? Промолчит, и ладно, а так есть шанс установить хоть немного приятельские отношения и заручиться большей уверенностью в собственной безопасности как сосуда. — Вы мне сперва показались таким холодным, а сейчас, не знаю, таким открытым стали, что ли, — не слишком уверенно призналась Люси. — Я не открытый, просто не воспринимаю тебя всерьёз. Ты как домашний питомец. И не думаю, что маленькая рыбка настолько глупа, чтобы откровенничать с кем-то из Страунгардов. — Поняла, — серьёзно ответила Люси, закрыла тетрадь. — Мы с вами только о мане разговариваем. Да? — голос резко осел, когда Люси задала столь короткий простой вопрос, с надеждой посмотрела на Уильяма, будто ожидая похвалы от родителя. — Молодец.        После краткого громкого стука, вдруг нарушившего наставшую тишину, в комнату заглянула Аманда, порог не переступала. Непривычно взволнованная она предупредила: — Уильям, вас уже ждут.        Тот вновь глянул время на часах. — Да, иду. Ты со мной? — предложил Уильям и обернулся к Люси, слегка смутив её. — Нет уж, спасибо.        Совершенно неожиданно для Люси Уильям мягко посмеялся, и на миг ей показалось, что сердце в груди замерло. Даже если бы это вдруг случилось, Уильям бы не увидел этого, быстрым шагом он направился в обеденный зал, расправил плечи, задрал голову, вернул ледяной мороз во взгляд и, как всегда случалось, первым встретился глазами с отцом. Мистер Страунгард смотрел на сына так же холодно, но куда более сурово, строго, с годами подавляемым презрением и гневом, которое не позволяло выпустить лишь воспитание. — Ты опоздал, Уильям.        Андриан громко поставил бокал, привлекая внимание отца. — Сэр, мы ещё не начали. — Пунктуальность — важное качество лидера, — смирив Андриана взглядом, напомнил мистер Страунгард, вернул внимание Уильяму, — а Уильям опоздал на семь минут. — Прошу простить, сэр, но я не лидер и не буду им. Так к чему мне пунктуальность?        От усмешки отца в Уильяме закипело, однако, как и каждый раз, он сдержался, запихнул изъедающий клубок злости куда-то вглубь себя. — Как верно ты подметил. Можешь сесть.        Дежурно кивнув, Уильям занял своё место, поймал краткий взгляд Андриана с немым вопросом «зачем опять ты это сделал», Джулия же безучастно тыкала вилкой салат, чем окончательно отговорила Уильяма от идеи продолжить разговор с отцом. Тот заметил отсутствие сопротивления и позволил себе немного смягчиться. — Прошу, приступим к еде.        Во время обеда висела тяжёлая атмосфера, к которой уже давно все привыкли, Джулия не отрывала глаз от тарелки, Андриан с отцом обсуждали обучение, предстоящие встречи, в том числе знакомство с мэром, а Уильям слушал с вымученным равнодушием, смотрел в пустоту перед собой. Вернул внимание реальности Уильям только, когда отец демонстративно отодвинул тарелку с жареной свининой, от большого куска которой попробовал немного, и заключил: — Нужно сменить поставщика. — Ты совершенно прав, — поддержала миссис Страунгард, — грубовато.        Поймав на себе взгляд отца, Джулия молча кивнула с довольно серьёзным видом, Уильям же ухмыльнулся. — Отличная свинина по достойной цене, но, если хотите сэкономить, это ваше право. — Знай своё место, — одёрнул Уильяма мистер Страунгард, и от его тона комнату словно наполнил холод, пробравший до костей. — Не тебе учить меня распоряжаться финансами. — Интересно, хоть кто-то способен вас учить?        Прежде, чем спор перерос во что-то более серьёзное, миссис Страунгард резко поднялась, взяла лопаткой кусок пирога и поспешила перебить: — Дорогой, ты не пробовал десерт. Черничный пирог, твой любимый, — миссис Страунгард положила пирог на тарелку супруга, едва не навалилась на стол, закрывая собой Уильяма, между тем Андриан жестом велел, но взглядом умолял его замолчать.        Вновь вступать в разговор с отцом Уильям не стал, да и вмешательство матери подтвердило, что нужного эффекта он достигнул. Уильям налил себе ещё воды, ожидая, когда наконец закончится обед, теперь уже прошедший в напряжённом молчании. Первым из-за стола встал Уильям, торопливо направился в коридор, надеясь перехватить Аманду до того, как она с головой уйдёт в работу, однако обернулся на голос Андриана, тот поднял тоскливый взгляд: — Зачем ты это сделал? — Отец выпустил пар, будет с тобой помягче, — Уильям похлопал брата по плечу и направился дальше по коридору. — Нужно было сделать это утром, — попытался пошутить Андриан, однако голос едва не сорвался на отчаянный крик.        Андриан не отводил глаз от спины брата, но быстро вернул на лицо дежурную улыбку, когда услышал стук каблуков, позволил подскочившей Джулии взять себя под руку. Хоть что-то в этом доме оставалось неизменным, а главное, позволяло немного забыться, отвлечься, отдохнуть. Погладив сестру по волосам, Андриан улыбнулся, в этот раз честнее. — Готова? — Конечно! — Вы сейчас собрались идти? — строго уточнил мистер Страунгард, вынудив Джулию сильнее прижаться к брату. — Да, сэр. Я говорил вам вчера. — У нас есть дела важнее прогулок. — Как джентльмен и как будущий глава семьи, я не могу нарушить данное леди обещание, — возразил Андриан, стараясь сохранить хладнокровие.        Мистер Страунгард не сводил взгляда с сына, однако обернулся на подошедшую супругу, она мягко погладила по руке. — Симеон, пусть отдохнут. Андриану нужно подышать свежим воздухом.        Послышался тихий выдох, мистер Страунгард немного расслабился. — Ладно, идите. Во сколько вы вернётесь? — В семь часов вечера, сэр.        Симеон кивнул, позволяя Андриану и Джулии с некоторым трепетом покинуть дом, однако его влияние не ослабевало ни за стенами особняка, ни даже в городской суете.        Для Люси вечер прошёл куда спокойнее, в приятном одиночестве, с сытным обедом, заботливо и неожиданно приготовленным Амандой, за мощным компьютером с высокоскоростным интернетом. В приюте тоже имелся компьютер с выходом во всемирную сеть, однако работал он на какой-то древней операционной системе и единственную вкладку загружал с полминуты, сейчас же Люси могла позволить себе включить хоть двадцать видео, и компьютер бы едва ли замечал нагрузку. Люси давно начала готовиться к поступлению, однако сейчас чувствовала себя как никогда уверенно и, увлечённая процессом, Люси вздрогнула, когда в дверь постучали. — В-войдите.        В комнату вошёл Уильям, закрыл за собой дверь. — Как проходит подготовка? — Ох, отлично. Кажется, я готова… Наверное. — Молодец, — одобрительно кивнул Уильям, вселяя в Люси ещё больше решительности. — Что касательно желаний? — Не знаю… То есть, рисунков так много, — Люси поглядела на руку, которую опоясало искрящееся щупальце, — но я не совсем понимаю, что тут помимо колледжа. — Представь своё будущее, возможно поможет.        Люси тихонько хихикнула. — Типа настроиться на вселенную? — Когда точно знаешь, ради чего именно стараешься, появляется дополнительная мотивация, — серьёзно объяснил Уильям и вдруг взял Люси за запястье, ей пришлось напрячь все мышцы, чтобы не вырваться или рефлекторно не ударить. Уильям изучил взглядом особо длинный узор, который огибал руку, останавливался на плече. — Сильное желание, но от учёбы сильнее. Понимаешь, что это за желание?        Ощущая, как по телу растекается жар, Люси старалась контролировать себя, чтобы внятно ответить. — Ну… честно я думала… я просто думала о машине, но у меня даже прав нет… я только азы знаю. — Хорошее желание, полезное, но тебе всё равно придётся предупреждать, если соберёшься ехать куда-то, — напомнил Уильям, будто у Люси уже имелась машина или хотя бы велосипед. — Определилась с маркой? — Так нельзя! — Люси вырвала руку, будто это могло отговорить Уильяма от безумства. — Это же дорого.        С невозмутимым выражением лица Уильям вскинул бровь, и Люси склонила голову. — Дадите немного подумать? А то это как-то слишком резко. — Хорошо, но не затягивай с выбором, — велел Уильям всё тем же холодным тоном, — инструктора я найду. — Угу... Билеты я выучу, и знаки почти все знаю, — с гордо поднятой головой вдруг похвасталась Люси, стараясь сменить оттенок разговора, и Уильям одобрительно кивнул. — Молодец. Если что-то потребуется, говори.        Почти с воодушевлением Люси закивала, наполнила лёгкие воздухом, чтобы привести нервы в порядок. На всякий случай Люси закрыла дверь на замок, сняла футболку, поглядела в зеркало на свою кожу, разрисованную магическими татуировками. Огромная татуировка на животе точно выражала желание закончить колледж и пойти работать, допустим, ещё одна — как раз водительские права и личная машина, и последняя наиболее крупная, о желании в которой Люси даже себе не могла признаться. Если допустить, что эти три желания принесут много маны, все они долгоиграющие, на их исполнение потребуется по меньшей мере несколько лет, вряд ли Уильям Страунгард будет так долго ждать. Однако с десяток более мелких желаний красовались на теле, и их было необходимо индицировать как можно раньше, чтобы правильно растянуть по времени, постоянно предоставлять ману, а между тем придумать способ избежать неприятной участи. Через главу семейства Люси даже не думала идти, а вот миссис Страунгард выглядела куда более доброжелательным человеком, также Люси не отрицала возможность занять какое-нибудь рабочее место в доме Страунгард и лучше какое-нибудь незаменимое рабочее место, чтобы наверняка не закончить на обочине.        Мысли о неприятной кончине заставили Люси вспомнить ещё об одной девушке, которой уготована подобная судьба, и совесть слегка уколола куда-то в бок. Назвать Миру подругой у Люси не поворачивался язык, однако тревога за её судьбу уговорила убедиться, что Мира жива-здорова и, возможно, тоже пытается придумать способ, как избежать почти неминуемой гибели. Одевшись, Люси поинтересовалась у Уильяма, где найти Миру, и с неохотой зашагала к комнате Андриана, расположившейся рядом с лестницей, остановилась перед дверью, сомневаясь, стоит ли заходить, так ли волнуется за Миру, чтобы, возможно, целых несколько секунд разговаривать с Андрианом Страунгардом, однако возможность найти спасение от гибели оказалось сильнее неприязни к нему.        Люси громко постучала в дверь, собрала всё самообладание в кулак, готовясь к разговору, однако открыла ей Мира, которая первым делом широко улыбнулась, а в следующую секунду кинулась с объятиями, и в тот момент Люси почувствовала, как кое-что изменилось. Громче, чем следовало, Мира принялась рассказывать о чём-то, однако Люси не слушала, всё не могла отделаться от мысли, что Мира в самом деле попросила сделать подобное со своим телом. Мира между тем продолжала: — Ой, мы как будто сто лет не виделись, — наконец Мира отпрянула и первым делом Люси невольно обратила внимание на её грудь, из-за размера которой рисунок на майке сильно вытянулся. Заметив взгляд Люси, Мира встала полубоком, взмахнула длинными пышными волосами. — Скажи, я шикарно выгляжу!        Приличия ради Люси кивнула, отвела смущённый взгляд, Мира же смутила ещё сильнее, когда принялась разглядывать Люси, будто пытаясь обнаружить в ней нечто новое и не менее шокирующее. — А ты совсем не изменилась. — Да зачем бы? Я пока о другом думаю, — проворчала Люси, вновь бегло глянула на грудь Миры, её волосы, загорелую кожу. — О колледже, да? Но ведь и себя можно улучшить, — с умилением посоветовала Мира, коснувшись волос Люси. — Тебе идёт. Ты не просила волосы вылечить? — не успела Люси ответить, увлечённая Мира продолжила. — Тебе бы и грудь побольше, раз есть такая возможность.        Ощущая, как горят щёки, Люси отвернулась. — Мне кажется, это не слишком удобно… Это тебе Андриан сделал? — Пригласили какую-то колдунью, — махнула рукой Мира, будто говоря об обыденности, демонстративно поправила лямки бюстгальтера и вдруг взяла Люси за руку, повела за собой. — Значит, уже к поступлению готовишься? И как? Выбрала колледж?        В комнате Миры Люси окончательно смутилась из-за яркости красок, какого-то ненужного декора: подушек, игрушек, фигурок, цветов, и всё пёстрое, почти слепящее, однако почему-то у Люси не возникало желания немедленно сбежать. Мира усадила на диван, села рядышком и пытливо заглянула Люси в глаза. — Так что? Решила? — А, я пока нет. Хочу немного оттянуть момент. — Зачем? — изумилась Мира, словно Люси вдруг надела что-то ярко-розовое. — Ты же так хотела поступить! — Да, да, просто хочу немного разведать обстановку, — глядя на непонимающее и такое наивное лицо Миры, Люси засомневалась, стоит ли напоминать о неизбежной кончине пустого сосуда. Вряд ли Мира сумеет правильно понять, а если расплачется, неясно, как её успокаивать. И, судя по всему, Мира ни раза не думала ни о смерти, ни о спасении. — А ты, чего ты хочешь?        Впервые за всё время, которое знала Миру, Люси застала у неё такое выражение лица, нежное, полное любви и надежд, несколько печальное. Мира слабо сжала юбку платья, подняла взгляд на Люси и прежде, чем ответить, кратко поймала воздух, нервно ухмыльнулась. — Я хочу найти маму. Знаешь, — голос Миры звучал непривычно тихо, словно весенний ветер, принёсший первое тепло после долгой зимы, — я помню её голос, и как она целовала меня. Может её уже нет в живых или она меня не помнит, но я хочу увидеть её.        Подобрать слова Люси сумела не сразу, попросту не знала, что можно сказать. Даже если мать Миры жива, каковы шансы, что она встретит своё оставленное на произвол судьбы дитя с материнской любовью? Да и если бы могла забрать любимую дочь, наверняка уже сделала бы это. Люси осторожно поинтересовалась: — А когда найдёшь, что будешь делать?        Мира немного расслабилась, мечтательно подняла глаза. — Хочу поговорить с ней. Наверное, она меня не узнает, но я хочу поговорить с ней и… подружиться.        Люси не сдержала улыбки, сострадающей и ласковой, и не представляла, что можно сказать, как себя повести, что будет с Мирой, если она возжелает остаться с матерью, ведь это вряд ли понравится семье Страунгард, тем более, если мать захочет вернуть свою дочь; мать Миры могла просто не стать достаточно состоятельной, чтобы забрать дочь из приюта. Всё, что Люси удалось, это робко улыбнуться Мире. Накрыть её ладонь своей Люси так и не сумела. — Уверена, она узнает тебя, она же твоя мама. — Думаешь? — Конечно. Мамы, они ведь такие, — хихикнула Люси и Мира поддержала смехом.        Приободрившись, Мира принялась показывать каждую мелочь в своей комнате, а иногда отвлекалась и мечтала о будущем с мамой, как они будут гулять по вечерам и вместе готовить завтрак, и Люси предпочла не напоминать, что у Миры нет образования и непонятно, как они будут жить вместе, на какие деньги, и отпустят ли её Страунгарды. Возможно ли договориться с ними? Они ведь цивилизованные люди, быть может, хватит подписки о неразглашении, в это Люси с тщетной надеждой верила. Впервые Люси так легко общалась с Мирой и прониклась к ней определённой симпатией, однако этого мало, чтобы спасти её и себя от незавидной участи.        Ближе к вечеру Люси пришло сообщение от Джулии, она пригласила попить чай в беседке, и Мира не стала задерживать, воодушевлённая, она грезила о встрече с мамой, мало что замечала из происходящего. В голове Люси царил бардак, она окончательно растеряла приоритеты, за что браться в первую очередь, есть ли способ договориться со Страунгардами, а если можно, то как или через кого, можно ли ограничиться лишь Джулией или попытаться расположить к себе кого-то ещё. Выйдя на порог особняка, Люси наполнила лёгкие свежим вечерним воздухом, он помог хоть как-то упорядочить мысли. Джулия оставалась запасным вариантом, но Люси нуждалась в другом, более надёжном, а пока искала того, Люси предстояло покопаться в себе и определить истинные желания.        Вид вечернего сада помогал отвлечься, уличные фонари и гирлянды, висящие между ними, освещали дорожку к беседке и её саму, создавали волшебное, почти рождественское настроение. Люси любовалась жёлтыми огоньками, неспешно шагала по каменной дорожке, вдыхала непривычно-чистый воздух, с которым не желала расставаться. Способ спастись есть, и Люси намеревалась найти его любой ценой, и пока что укрепить привязанность Джулии, тем более что она дала повод. От беседки отошла Аманда, поспешила на кухню, и Люси заметила Уильяма, одного, на миг растерялась, однако быстро взяла себя в руки улыбнулась. — Добрый вечер. — Добрый, — кивнул Уильям и поднялся, отодвинул Люси стул рядом с собой. — Джули и Андриан скоро подойдут.        Заметив, как Люси поджала губу, Уильям ухмыльнулся. — Да, придётся потерпеть моего брата.        Люси оглядела стол, накрытый на четверых, с закусками, пузатым чайником, не обошлось и без десерта. — Вам налить чай?        Уголки губ Уильяма дрогнули, он едва заметно кивнул. — Буду признателен. Три ложки сахара, без сливок. — Угу.        В вечерней тишине и молчании слышался резкий стук ложки о стекло, и каждый раз Люси мысленно ругалась на себя, искусство размешивать чай тихо оставалось для неё непостижимым. Находиться с Уильямом, ещё и сидящим так близко, оказалось неловко, однако Люси не желала нарушать тягучее молчание, равно, как не видела в этом смысла. Опять говорить о желаниях? Пока не о чем. Да и про Миру сейчас не заикнёшься, если и обсуждать её судьбу, то с Андрианом, а он последний, с кем Люси желала общаться. Она мысленно упрекнула себя — почему её вообще должна беспокоиться за судьбу Миры? Они не подруги, и уж точно думать о ней вперёд себя глупо, но Люси боялась, что из-за своей наивности Мира окажется в беде.        Когда заметила Джулию и её совершенно счастливое выражение лица, Люси позволила себе ненадолго забыть о плане побега и хотя бы сейчас насладиться чаепитием, пусть даже в компании не особо приятного человека. Нехотя Люси глянула на него и почти сразу успокоилась — Андриан выглядел уставшим, как после суточной смены на заводе, и в таком состоянии он почти даже нравился Люси, она позволила себе улыбнуться. Джулия подбежала к Люси, обняла её, и Люси при всей необходимости ответить взаимностью вновь не нашла в себе сил, затем Джулия порывисто обняла Уильяма. — Как прогулялись? — Ой, так здорово! Мы были в парке, на выставке кошек, зашли в ту новую пекарню...        В красках Джулия расписывала весь путь по городу, который они с Андрианом проделали, тот же опустился рядом с Уильямом. Он бегло оглядел брата, шепнул ему что-то, Люси не услышала, но заметила вялый кивок Андриана, после чего Уильям будто успокоился, вернул внимание сестре, иногда кивал ей. Пока Джулия распылялась в подробностях, Уильям налил ей чай, выбрал пирожное, изящно положил подбородок на указательный и большой пальцы, слушая долгий рассказ. Лишь, когда Джулия договорила и выпила чай почти залпом, Уильям позволил себе вставить слово: — Очень рад. Красивое колье, подчёркивает цвет глаз. — Ага, Андриан подарил, — похвасталась Джулия, убирая волосы назад. — Мы и тебе купили.        С этими словами Джулия достала из сумочки небольшую коробку, передала Уильяму, и крохотный бархатный пакетик, который протянула Люси. — И тебе. — Мне? — вздрогнул Люси. — Конечно, — почти обиделась Джулия. — Нельзя же кого-то оставить без подарка.        Стараясь побороть неловкость, Люси взяла мешочек, свой подарок Уильям уже открыл, немедленно заменил ремень часов на новый, тускло-серый, матовый, и без особых эмоций поблагодарил. Внимание Джулии переключилось на Люси и той всё же пришлось развязать ленту. Вновь стало неловко, ещё сильнее из-за присутствия Андриана, но тот вряд ли следил за происходящим, позволив Люси почти без смущения достать фигурку в виде единорога. Люси оглядела его со странной смесью стеснения, радости и благодарности. — Как ты узнала? — Ты ведь купила чехол с единорогом, — напомнила Джулия.        Уильям поднял чашку, добавил: — И взяла картину. — Спасибо… Мне очень нравится. — Правда? — Джулия широко улыбнулась. — Я боялась прогадать. — Он правда классный.        Люси покрутила единорога. Выглядел он не как дешёвые игрушки с криво нарисованными глазами и заплывающей на хвост краской с крупа, этого единорога действительно старательно покрасили, сделали со всей внимательностью к деталям, выделили рельефом мышцы, сухожилия, даже линии рта. То и дело, пока Джулия и Уильям общались, Люси глядела на единорога, гладила между ушей, изредка отвечала или кратко участвовала в разговоре, а вот Андриан всё время молчал, не пил и ничего не ел, сидел, почти не шевелясь.        Скоро Люси забыла об Андриане, постаралась получить удовольствие и это удалось на удивление легко. Оказалось здорово сидеть вечером в беседке, украшенной огоньками, на свежем воздухе, в компании, а чуть погодя Люси надеялась проводить так время с друзьями, которые появятся в школе, потом в колледже, а затем и с коллегами. При мыслях о будущем Люси трепетала, от предвкушения перемен и боязливого напоминая о возможной гибели, и всё же Страунгарды, крайне странные и довольно интересные люди, дали шанс пойти в школу и восполнить эту маленькую потерянную деталь, которую многие ненавидели.        Люси растворилась в удивительной обстановке, не заметила, как начала улыбаться, активно обсуждать и задавать свои темы, которые с особым рвением поддерживала Джулия, скоро они вдвоём начали разговаривать о своём. Скучать Андриану не позволил брат, снова шепнул что-то, затем ещё раз, получил краткий ответ, который совершенно не интересовал Люси, она позволила себе просто пообщаться с обычной девушкой, забыв про разницу в статусах и судьбах, а парней оставила без какого-либо внимания.        Идиллия прервалась резко, когда Люси, а за ней остальные заметили мистера Страунгарда, который стучал тростью по дорожке, приближаясь к беседке. Девушки затихли, лицо Андриана приобрело суровую твёрдость, он встретил отца лёгким поклоном. — Андриан, нам пора.        Тот достал телефон. В голосе Андриана слышалось почтение и равнодушие: — У меня ещё шесть минут. Я приду вовремя, обещаю, сэр.        Без какого-либо ответа, не замечая больше никого, мистер Страунгард направился в особняк, совсем скоро беседку покинул и Андриан, напоследок пожелав хорошего вечера. Ненадолго наступившую тишину прервала Люси, шёпотом, будто боясь быть услышанной, поинтересовалась у Джулии: — Почему он хромает, ваш отец? Разве вы не можете его вылечить?        Заметив растерянность сестры, инициативу взял на себя Уильям, говорил неизменно-ровно, будто не про собственного отца, а про сломанную ножку стола: — Магия требует точных знаний, особенно если речь идёт об анатомии, малейшая ошибка может принести крайне неприятные последствия. К тому же его травма уже стара. — Обычно колдун выбирает одно направление и развивается в нём, — добавила Джулия. — Мисс Адамс лучший колдун-врач, но даже она не смогла помочь.        Люси тяжело выдохнула, налила ещё чая Уильяму и Джулии, погладила единорога по спине. — Какой тогда толк от магии, если даже рану не вылечить?        Ответа не последовало, сперва Люси посмотрела на Уильяма, а когда он безмолвно мотнул головой, обернулась на Джулию, которая с закрытыми глазами создавала на руке образ цветка, второй держала телефон. Вновь процесс заворожил. Прямо на глазах появлялись тычинки, вырисовывались лепестки, но не настоящего цветка, а словно сделанного из драгоценного камня, в насыщенном синем, переходящим в фиолетовый цвете, в нём отражались огоньки беседки. Стеклянный цветок с золотой окантовкой упал в ладонь Джулии, она осторожно зацепила его защёлкой в волосах Люси. — Создать что-то из ничего тоже неплохо. — Да, наверное, — очарованная магией, Люси робко обратилась к Уильяму. — А вы можете что-нибудь наколдовать? — Я не стану тратить столь ценный ресурс на «что-то». К тому же, Джули только что колдовала.        Чуть смущённо Люси закивала, коснулась заколки, которая появилась из воздуха и теперь, похоже, принадлежала ей и будет лежать на полке за ненадобностью. Люси отпила ещё чая, съела второе пирожное, снова погладила единорога, который казался как никогда реальным. Наверное, с помощью магии возможно приделать настоящей лошади рог? Вряд ли это сложно. Вопрос лишь, не будет ли это мешать лошади, не привыкшей носить рог.        Постепенно возвратились разговоры, вновь общались в основном девушки, слегка забыв про Уильяма, и тот не вмешивался, лишь, когда подошла Аманда и забрала посуду, Уильям попросил прощения, пошёл за ней и отвлёк разговором. Недолго Аманда, сперва удивлённая, затем радостная, обсуждала что-то с Уильямом и вдруг посмотрела на Люси, заставив её немного напрячься. Может, её решили сделать помощницей Аманды? Люси была не против обзавестись таким гарантом более долгой жизни.