Мой друг — господин тёмный волшебник

      Несмотря на обилие отвлекающий факторов, вроде новых и крайне неожиданных дружеских отношений, учёбы, домашних заданий и необходимости получать исключительно наивысшие балы, Люси посвятила большую часть времени и ума подготовке к экзамену по вождению. Люси много практиковалась с шофёром семьи Страунгард, и в назначенный день пришла без тени страха, лишь в сопровождении приятного волнения перед грядущими возможностями, которые подарит личный транспорт. В очереди Люси простояла совсем немного, проверила зрение, сфотографировалась, выполнила тестовое задание с единственной ошибкой и гордо получила временные права, которые пока что эмоций не вызвали — не обладали той весомостью, какая требовалась.       До второй части экзамена Люси принялась наиболее активно докучать шофёру Страунгардов, чтобы отточить навыки, особенно с неподдающейся параллельной парковкой, и с разрешения Уильяма всего через пару дней отправилась на практический экзамен вместе с водителем на его же машине. Оказалось, у шофёра имелось имя, его звали Эндрю, а помимо имени у него имелась жена и три ребёнка, очередную историю из жизни которых он рассказывал Люси, и она с удовольствием слушала о незнакомой отеческой любви к сыновьям и дочке, пока они ехали к автодрому.       В этот раз в очереди пришлось постоять изрядное количество времени, однако Люси нисколько не нервничала из-за этого, как и из-за экзамена, ведь не сомневалась в навыках, отточенных на уровне рефлексов. Полностью сосредоточенная на деле, Люси и не заметила, как пришёл её черёд подъезжать к линии старта, а там встретиться с инструктором, приятнейшей женщиной средних лет. Она проверила автомобиль, попросила включить дворники, дальний свет, клаксон и прочее, убедилась, что Люси знакома с жестами, если вдруг поворотники откажут, только после этого выдала лист с тестом и разрешила Люси выехать на автодром. Чувствовала Люси себя как нельзя уверенно, возможно благодаря инструктору, которая не придиралась к каждой мелочи, а спокойно наблюдала и лишь иногда советовала, делая пометки. Всего четверть часа, и инструктор дала последнее задание — параллельно припарковаться, что Люси сделала с особым удовольствием, ведь не зря почти всю неделю по вечерам практиковалась едва ли не до тошноты. Инструктор похвалила Люси, отдала ей лист с результатами экзамена и предупредила, что права отправят в течение двух, может быть трёх недель, но Люси это нисколько не смущало, временные права у неё уже имелись, так что не составляло труда дождаться настоящих.       В честь столь великого события Люси сама отвезла Эндрю в кофейню и угостила в знак признательности за помощь и множество вечеров, которые Эндрю провёл не с семьёй, а с Люси. Пока что она тревожилась ездить по городу, но не позволяла страху одолеть себя, уверяла, что немного практики, и опасения полностью исчезнут, тем более что особняк Страунгардов находился далеко от оживлённых улиц, а за городом почти не ездили машины, сводя беспокойство к минимуму, и на обратном пути Люси всё-таки решилась сесть за руль.       Возвращалась домой Люси с распушившейся самооценкой, Эндрю позволил брать в любое время машину, разве что попросил предупреждать, и теперь Люси имела возможность сама ездить в школу и обратно, и первым человеком, которому Люси захотела похвастаться, стал Уильям. Она постучала в белую дверь и вошла после тихого разрешения. — Я вернулась, Уильям.       Тот не оторвался от процесса — что-то ответственно чертил на большой листе, но это не помешало Уильяму заметить: — Судя по выражению твоего лица, экзамен прошёл отлично. — Да! — Люси протянула лист с экзамена и на него Уильям поднял взгляд, недолго изучал. — Молодец. Теперь можешь задуматься о машине, — напомнил Уильям, отложил карандаш и опустил линейку, прикреплённую к чертёжной доске. — Раз так, можешь подвезти меня до книжного? Если ты не занята. — Я с радостью!       Люси не до конца поняла, почему ощутила такой прилив энтузиазма, но посчитала, что всё дело в водительских правах и первом выезде в город. К счастью, Эндрю не собирался никуда ехать и разрешил Люси взять автомобиль, который она с особым удовольствием вывела из гаража, остановилась у ступеней особняка и принялась ждать, когда придёт Уильям. Только тогда Люси поняла, что они поедут вдвоём и почему-то от этой мысли стало как-то неловко, но Люси никак не могла постичь причину. Мозг выдавал единственную возможную теорию — обычно Люси отправлялась в город вместе с Джулией, а к её брату попросту не привыкла, вот и не знала, как себя вести, догадывалась, что они будут всю дорогу угрюмо молчать. Согласившись с собой, Люси проследила взглядом за Уильямом, который сел на переднее сиденье, предупредил: — Я готов. — А вот и нет, — заявила Люси. — Ты должен пристегнуться.       Уильям тихонько посмеялся, оттянул ремень безопасности. — Молодец.       На всякий случай Люси пару раз убедилась, что ничего не забыла, что правильно настроила зеркала заднего вида и выбрала нужную передачу, только после этого позволила себе нажать педаль газа. — Если я что-то забуду, подскажешь? — вдруг жалобно попросила Люси, не отвлекалась от дороги ни на секунду. — Уверен, в этом не будет нужды.       Слова Уильяма почти помогли Люси успокоиться, разве что по всему телу то и дело проносились волны жара, в чём Люси винила переизбыток волнения. К счастью, всю дорогу Уильям молчал, копался в телефоне, лишь время от времени отрывался от экрана, особенно на перекрёстках, чтобы проконтролировать процесс. Практика не прошла зря, и пусть большую часть пути машина ехала за чертой города, Люси чувствовала себя гораздо увереннее, в самом деле задумалась о приобретении транспорта — движимое имущество, ещё и за чужой счёт, никогда не будет лишним, — однако предпочла оттянуть исполнение желания так надолго, как только получится. Пока стояли на светофоре, Люси предупредила: — Сегодня соберу ману. — Отлично. Думаю, её должно накопиться довольно много, — без какого-либо интереса откликнулся Уильям, чем заставил вспомнить об одной неприятной детали.       Спрашивать Люси не собиралась, но очень хотела бы узнать, зачем Уильям копит ману, если не пользуется ей, да, часть отдаёт брату на тренировки, но остальную? Люси тряхнула головой, выгоняя нелепый вопрос, который не имел никакого значения, особенно сейчас, сверилась с навигатором, подсказывющим — остался последний поворот. С неподдельным удовольствием Люси припарковалась на одном из свободных мест. — Мы приехали. — Благодарю. Пойдёшь со мной?       Спросил Уильям больше из приличия, в этом не приходилось сомневаться, однако Люси не позволила себе отказаться от предложения, включила сигнализацию на машине и хвостиком направилась за Уильямом в уютный и очень большой книжный магазин. Выбирал Уильям не художественную литературу, поэтому много времени не потратил, а пока он смотрел инструкции и пособия, Люси крутилась возле отдела с канцелярией, приглядела тетрадь с единорогом и небольшой пенал, а ещё блокнот для эскизов. Над плечом прозвучал голос, из-за неожиданности которого Люси едва не вздрогнула: — Решила заняться рисованием? — Нет, это для Джулии, она говорила, её скоро закончится.       Стоящая спиной Люси не видела, как поглядел на неё Уильям, поинтересовалась: — Можно взять парочку, вот этот большой… лучше с кисой или кроликом?       Некоторое время Уильям рассматривал рисунки на обложках, будто проверял на подлинность. — С кроликом, ей больше понравится. — Ага… И вот этот, чтобы на прогулку, — добавила Люси, взяв блокнот размером с ладонь. — Ну, у меня всё. — Тогда идём, я рассчитаюсь.       Люси предпочла не комментировать, что, по сути, даже если бы воспользовалась своей картой, деньги всё равно Уильяма, так что в любом случае оплачивал покупки он. Выйдя из магазина, Люси недолго оглядывалась, но не стала тратить время и позвала машину через брелок, та помигала фарами и тихонько пропищала. — Себе возьму машину поярче. Красную или какой-нибудь жёлтую. — Или можешь заказать индивидуальную покраску. — Точно! — оценила идею Люси и пошутила. — В стиле «Голоса смерти», и потребую проценты с рекламы.       В груди Люси затрепетало от лёгкого смеха Уильяма. Возможно, его смех казался таким уникальным потому, что смеялся Уильям крайне редко и делал это как-то по-особенному, будто случайно на миг терял власть над эмоциями. От ненужных мыслей помогла отвлечься дорога, которой Люси вернула каждую крупицу своего внимания, следила за машинами, особенно на перекрёстке и при поворотах, и понимала, что не так сильно боится, как собиралась это делать. Когда выехала за город и бдительность удалось ослабить, Люси невольно замечталась, что теперь может, если вдруг захочет, посреди ночи поехать в какое-нибудь круглосуточное кафе или супермаркет, отправиться на озеро или даже в другой город, а когда-нибудь возить своих детей в школу. Если у Люси будет возможность дожить до того момента, сперва предстояло каким-то образом спасти свою жизнь, чтобы строить планы на годы вперёд.       За рулём машины Эндрю Люси чувствовала себя уверенно, сроднилась с ней за столько времени, величественно парковалась возле школы, и, конечно, Люси не отказала себе в удовольствии поделиться радостью с Гвендолин на следующий же день после экзамена. К сожалению, у неё не хватало времени на изучение правил дорожного движения, но Гвендолин намеревалась получить водительские права при первой возможности, радовалась уже тому, что сможет кататься с Люси, она даже предложила подбрасывать её до дома после уроков — всё равно почти по пути.       По теперь уже сложившейся традиции Люси и Гвендолин сидели вместе, изредка перешёптывались на уроках, но в остальном со всей ответственностью посвящали себя грызению граниту науки. На последних минутах последнего урока в класс вошёл учитель биологии, обменялся парой слов с коллегой, получил кивок в знак согласия, после чего привлёк внимание класса. — Ребята, скоро придёт зима, а пока этого не случилось, пришла пора для чего? — Для похода! — обрадовалась одна из учениц. — Именно, — учитель прошёл мимо рядов, передавая на первые парты стопки бланков. — На следующей неделе мы отправимся в поход, для этого нужны разрешения от родителей, не забудьте их.       Бегло Люси изучила бланк, не сомневалась, что Аманда и Уильям позволят пойти в поход, хотя немного переживала из-за него, ведь никогда прежде не ходила в походы и тогда в голове пронеслась одна неплохая идея. Подняв руку, Люси полюбопытствовала: — Мистер Грин, а можно взять с собой лишнего человека?       Ненадолго мистер Грин задумался. — Да, можно. — А мне? — раздалось с задней парты. — Я тоже хочу! — И я!       До того, как класс наполнили возгласы и просьбы, мистер Грин поспешил развеять сомнения: — Спокойно. Давайте так, отличники могут взять с собой кого-нибудь дополнительно, тоже с разрешениями от родителей, так что возьмите бланки.       Только Люси и ещё один парнишка подошли к мистеру Грину, чтобы взять листы; Гвендолин тоже состояла в касте отличников, однако ей оказалось некого пригласить. Люси уточнила ещё один немаловажный момент у мистера Грина: — А самим поехать можно? — Да, нужно указать внизу. У тебя есть права? — поинтересовался учитель. — Временные… Подойдут? — Да, мы поедем за город, там нужно постараться в аварию попасть.       Со счастливой улыбкой на лице Люси села обратно за парту, легонько пихнула Гвендолин в плечо. — Ты, я, Джули, на своих колёсах. Что скажешь? — Ты хочешь, чтобы я свами поехала? — затрепетала Гвендолин, вгоняя Люси в краску. — Да… Мы же, ну… в общем, да, втроём веселее. Так ты с нами? — Конечно!       Искоса Люси наблюдала за Гвендолин, и та едва не светилась от радости, заставляя Люси ощущать себя неуютно — она-то считала, что у Джулии проблемы с общением, но её ситуацию Люси могла понять, ведь Джулия целыми днями сидела в доме на краю города, а вот Гвендолин... оправдания её одиночеству Люси не сумела придумать.       Люси подвезла Гвендолин до дома, сказала заветное «До завтра» и потихоньку поехала дальше по дороге, вцепляясь в руль. Обошлось без происшествий, Люси добралась до особняка, завела машину в гараж, и торжественно понесла ключи Эндрю, однако тот предложил Люси пока подержать их у себя, по крайней мере до конца учебной недели. Поблагодарив Эндрю, Люси побежала к себе, кинула сумку на стол и немедленно постучалась в комнату Уильяма, затем ещё раз, немного громче и только после этого услышала заветное: — Войдите.       Прижимая к груди лист с анкетой, Люси шагнула в комнату Уильяма, когда тот застёгивал рубашку и Люси немедленно отвернулась, чтобы не смущать его, а главное себя. — Наш класс хотят взять в поход на следующей неделе, всего на день, ты не против? — Нет, можешь идти. — Спасибо, — не поворачиваясь, кивнула Люси, только тогда заметила, что обратилась на «ты», но, кажется, Уильям сам не обратил на это внимания, ну, или не имел ничего против. Люси решила проверить. — Я сейчас к Аманде. Тебе что-нибудь принести? — Хм… Да, пожалуйста, зелёный чай и рыбу, с чем она там. — Хорошо.       Вышла из комнаты Уильям Люси, чуть закусив губу, и некоторое время стояла у двери. Уильям точно заметил обращение и, если бы оскорбился, немедленно бы высказался Люси о вопиющей наглости с её стороны. Но Уильям и слова не сказал, не поправил, а может в самом деле попросту не придал этому значения. В груди Люси снова запылало, она оттянула ворот и заметила, как ещё одно щупальце маны искорками потянулось к ключице, почти обречённо вздохнула, сама не понимая от чего именно.       О случившемся Люси поспешила забыть, спустилась на кухню, рассказала Аманде о походе, что очень хочет пойти и Джулию с собой взять, и для этого необходима подпись родителя или опекуна, и Аманда с удовольствием подписала бланк. — Ой, Люси, ты ведь права сегодня получила? — вдруг уточнила Аманда. — Да, точнее экзамен сдала. Я хотела сказать, но забыла, — солгала Люси, но получилось крайне правдоподобно. — Конечно, у тебя и учёба, и друзья. Подожди секунду.       Пока Люси ждала, заварила Уильяму чай и положила рыбу с рисом на тарелку, рядом уместила блюдце с пирожными для большей гармонии, вдруг Люси отвлеклась на потрясающий запах, повернулась и увидела, как Аманда контролирует молодого повара, который снял с вертела большой кусок свинины, от одного вида которого у Люси заурчало в животе. Аманда порезала часть мяса на ломтики, добавила немного овощей и протянула тарелку Люси, не переставая чудесно улыбаться. — Это тебе поздравление в честь получения прав, — заявила Аманда и посмеялась. — Я хотела тортик приготовить, но Уильям сказал, ты мяско любишь. — Да… большое спасибо.       Аманда поставила тарелку на поднос, положила вилку и погладила Люси по голове, разнося по всему её телу трепет. — Ты такая умница. Продолжай в том же духе, милая, и всё у тебя получится. — Б-большое спасибо.       В некоторой растерянности Люси покинула кухню, ощущала, как счастье от приятной неожиданности перекрикивает возмущённая совесть — как похвалу принимать, так Люси с радостью, а сама даже не подумала поделиться с Амандой новостью об успешной сдачи экзамена на водительские права. Куда сильнее дало знать о себе то, что Люси меньше всего желала слышать — напоминание, что Уильям поделился с Амандой пристрастием Люси к мясу, а не сладкому. Только у двери в комнату Уильяма Люси вспомнила, что положила ему пирожное, просто так, чтобы сделать приятное, ведь Уильям к сладкому испытывал слабость, судя по редким чаепитиям, и сперва даже собиралась забрать десерт, но не стала. Уильям, в отличие от одинокой девочки, не воспримет жест как нечто хоть немного особенное. Толкнув дверь бедром, Люси вошла к Уильяму, сидящему на диване и читающему книгу, поэтому отвлекать его не стала, молча поставила поднос, забрала свою тарелку со свининой и удалилась. Боясь хотя бы на миг обернуться, Люси не видела, каким взглядом Уильям проводил её.       С анкетой подмышкой Люси постучалась к Джулии, надеялась, что та сумеет отвлечь, а заодно собиралась рассказать ей о походе. Конечно же Джулия согласилась поехать с Люси и Гвендолин, принялась спрашивать, куда и на сколько они поедут, пришла в восторг, когда Люси призналась, что сама повезёт их, и пусть старалась слушать Джулию и насладиться сочным мясом, из головы никак не выходили ненужные мысли. Почти все из них занял Уильям, странный, непонятный, последний, к кому следовало проявлять симпатию, Люси вообще очень сомневалась, что Уильям способен на тёплые к кому бы то ни было чувства, даже с Джулией он общался словно из обязательства, а не искренней заботы. Это Люси твердила себе, как мантру, надеясь на её чудодейственную силу.       Школа помогала Люси отвлечься в будние дни, выходные она старалась проводить рядом с Джулией, пока та вся пылала предвкушением похода, вечерами, когда дороги пустели, девушки выбирались покататься и Люси невольно начала считать машину Эндрю своей, пусть и не всерьёз. Всеми силами Люси старалась забыть об Уильяме, не видеться с ним лишний раз, однако мешала печать на груди, служила пылающим напоминанием, которое едва удавалось заглушить, особенно когда Люси оставалась наедине с собой.       Кое-как Люси пережила выходные, в школе чувствовала себя куда увереннее, а ближе ко второй половине недели поддалась всеобщему предвкушению похода, свежего воздуха, почти дикой природы и целого дня в компании Джулии и Гвендолин. Пока что Люси слабо представляла, как они будут вести себя все вместе, однако не сомневалась, что поход пройдёт весело, а главное, ничто не напомнит о том, от кого Люси старательно пыталась отвлечься последние дни. Джулия с каждым новым днём всё больше волновалась и предвкушала, убеждалась, что всё взяла, и при каждой возможности благодарила родителей, что они разрешили отправиться с Люси и её классом.       В заветную субботу она долго лежала в постели, ожидая, когда зазвонит будильник, и пыталась понять, почему не скачет от восторга. На самом деле Люси уже давно поняла, просто не хотела признаваться себе, что для полного счастья не хватало одного человека, и не Миры. О её судьбе Люси перестала переживать, лишь иногда вспоминала знакомую и со смесью зависти радовалась, что Мире так легко удалось сбежать из особняка Страунгардов. Люси не определила, сколько лежала прежде, чем заиграла мелодия на телефоне, с трудом дотянулась до него и выключила будильник, нехотя поднялась, ещё раз проверила рюкзак, сперва Люси намеревалась оставить постель помятой, но всё же заставила себя заправить её, когда вспомнила об Уильяме. Люси утомлённо, почти измученно выдохнула, сама начала уставать от того, что его имя вцепилось в мозг и не похоже, что собиралось отпускать, а самое страшное Люси сама не могла с уверенностью сказать, что хочет избавиться от этих мыслей.       Люси постояла под душем надеясь немного отвлечься, но удалось это сделать только, когда послышался торопливый стук в дверь, и не пришлось гадать, кто пришёл с утра пораньше. В нижнем белье Люси прошла до двери, открыла и затащила Джулию в комнату. — Доброе утро! Готова? — немедленно спросила Джулия, не обратила внимания на внешний вид Люси, из-за чего та посмеялась. — Почти. Сейчас, я быстро.       Благодаря заразительному настроению Джулии Люси сумела улыбнуться, надела длинные штаны, кроссовки и блузку с зауженным рукавом, голову защитила кепкой. Пока Люси одевалась, Джулия копалась в рюкзаке, убеждаясь, что ничего не забыла. — Мы ведь всего на день, зачем нам и пластыри, и антисептик, и фонарик… Мы ведь вернёмся до ночи. — Знаю, — завязывая шнурки, откликнулась Люси. — Но никогда не знаешь, что может случиться, лучше подготовиться ко всему.       Беглым взглядом Люси оценила Джулию, та выполнила требования к одежде, разве что позволила себе украсить шею ярким розовым платком, что с маскировочным зелёным смотрелось вполне неплохо. Девушки взяли рюкзаки, и спустились вниз, пока особняк только-только просыпался, Джулия всё не переставала восхищаться и радоваться походу, как там будет здорово, и сколько фотографий удастся сделать, и разговоры не утомляли Люси, наоборот, помогали проникнуться сегодняшним днём. Она забросила рюкзаки в багажник, убедилась, что не забыла разрешение на участие в походе, и с предвкушением села за руль.       В утро субботы удалось добраться без пробок, сперва до дома Гвендолин, а затем до места сбора — ворот небольшого парка, принадлежащего школе. Во время поездки Гвендолин и Джулия не отвлекали Люси, болтали о своём, девчачьем, а она всё не переставала улыбаться и сосредоточенно глядеть на дорогу. Всего полчаса, и девушки добрались до нужного места, недолго ждали автобус, на котором приехали почти все остальные одноклассники — лишь некоторые прибыли на своих машинах немного погодя. Мистер Грин и ещё один из учителей проверили у всех разрешения и рюкзаки, чтобы там имелось всё необходимое и ничего лишнего, затем мистер Грин объяснил технику безопасности, схему маршрута и попросил всех разбиться на группу по два-четыре человека, и в случае чего немедленно сообщить.       Длинная лекция не умалила восторга и забурлившего адреналина — Люси и Джулия впервые шли в поход, в отличие от Гвендолин, но она прежде не делала это с подругами. Наконец они вместе с классом и учителями выдвинулись из точки сбора по тропинке, сперва идущей через луг, а потом поднимающейся на небольшой холм в лес. Многие фотографировали природу, одна девушка записывала репортаж для блога, а Люси просто любовалась свежим воздухом, яркими красками, иногда пролетающими мимо птицами и бабочками. Противные насекомые, вроде мошек, не приставали благодаря спрею, погода выдалась как нельзя идеальная, и ничто не мешало наслаждаться прогулкой по лесу с пышными деревьями, то и дело учителя оборачивались, убеждаясь, что ученики на месте, рассказывали об особенностях этих мест, как тут когда-то пробирались первые колонисты и всё в таком духе, но Люси история мало интересовала.       К ней постоянно подбегала Гвендолин или Джулия, чтобы сказать что-нибудь или показать сделанное фото, неспешно шагали по холму с редкими деревьями и наслаждались природой, пока Джулия вдруг не замолчала. Она закусила уголок губы и некоторое время мучилась, стоит ли предложить безумную идею, гадала, как к ней отнесутся Люси и Гвендолин, но всё же поймала их обоих под руки, притянула к себе и тихонько поделилась гениальным планом. Люси с Гвендолин даже не засомневались, пусть она изрядно удивилась неожиданности, кивнули Джулии и, дождавшись подходящего момента, торопливо спустились вниз по холму к более густому лесу. Девушки затаились, подождали, пока группа пройдёт дальше и тогда позволили себе тихонько засмеяться. — А нам точно не влетит? — вдруг вспомнила Гвендолин. — Или мистеру Грину? — Это школьная территория, с нами ничего не случится. Вокруг забор, везде охрана, сверху всё отлично просматривается, — задрав голову, успокоила Люси. — К тому же тут камеры кругом, нас быстро найдут. — Ты откуда это знаешь? — Ну, — Люси помедлила перед ответом, неловко почесала затылок. — Уильям рассказал. — Кто такой Уильям? — немедленно заинтересовалась Гвендолин, надеясь услышать единственный ответ. — Мой отец, ну, приёмный. — А… ну ладно.       Люси перевела взгляд на Джулию, которая прикрывала рот ладонью и пыталась не засмеяться, она бы не отказалась узнать реакцию Уильяма на его «отцовство», но не собиралась рассказывать об этом, ведь Люси вряд ли одобрит. Втроём они спустились немного ниже, к более или менее открытой и пустой местности, и пока Гвендолин и Джулия ставили палатку, Люси залезла на дерево, вспоминая лихое детство, повязала платок Джулии на ветку, словно флаг. Девушки расстелили покрывало, достали бутылки с водой и соком, некоторые из закусок, которые ели впервые — сперва Гвендолин с подозрением понюхала вяленое мясо, затем всё же рискнула откусить. — Фу… как это можно есть? — А что? — Люси взяла кусочек мяса у Гвендолин, откусила и с некоторым трудом прожевала. — Ладно, меняю твоё мясо на батончик. — Нет, — заглянув в рюкзак Люси, ответила Гвендолин, — давай сырные крекеры. — Договорились. Джули, попробуешь мясо? — Ну… давай.       Сидя в открытой палатке, неспешно угощаясь походной едой, девушки разговаривали обо всём, что приходило в головы, наслаждались свежим воздухом, любовались природой и Люси не заметила, как Джулия поставила телефон на чехол-подставку, проверила, идёт ли запись, и погрузилась в разговор. Дышалось как-никогда легко, Люси совершенно забыла, что они пришли сюда с группой, что учитель наверняка потом зачитает целую лекцию, сейчас искренне наслаждалась происходящим и общением с Гвендолин, которую считала избалованной богатой девочкой, и Джулией, которую изначально собиралась просто расположить к себе и вызвать у неё симпатию. Сейчас же Люси призналась себе, что получала удовольствие лишь потому, что две эти девчонки рядом.       Увлечённые компанией друг друга, Люси, Гвендолин и Джулия потеряли счёт времени, смеялись, вспоминали прошлое, делились маленькими секретами, обсуждали любимую музыку и фильмы, договаривались, куда сходить, и как было бы здорово учиться в одном классе всем вместе. Умиротворение нарушил громкий голос одноклассника: — Ээ-э-эй! Потеряшки! Давайте сюда!       Девушки заметили его и ещё двоих парней на холме, один из них размахивал белой панамой, которая чётко выделялась на фоне чистого голубого неба. Поднявшись, Люси предложила: — Ну что, пойдём? — Ага. — Да, наверное, — вздохнула Гвендолин, стала собирать вещи, и помогла Джулии сложить палатку, пока Люси слазила за платком.       Одноклассники проводили Люси, Гвендолин и Джулию до места лагеря, шли спереди и сзади, чтобы девушки опять куда-нибудь не делись, то и дело оборачивались. Оставшийся путь они решили пройти с группой, которая устроились на покрытом песком месте, специально оборудованном для привала кострищем и лежащими почти-кругом брёвнами. Горел костёр, над ним висел чайник, и мистер Грин играл на гитаре, а кое-кто из класса подпевал старой песне, которую прервал один из учеников: — О, вернулись.       Мистер Грин сыграл ещё пару аккордов, после чего убрал гитару, Люси, Гвендолин и Джулия как раз устроились на длинном бревне, улыбались и глядели чуть неловко, ожидая реакции учителя. Раздав девушкам чай в металлических кружках, мистер Грин устало вздохнул и поинтересовался: — И как вы умудрились потеряться, умницы мои? — Честно? — загадочно удостоверилась Люси и мистер Грин даже немного помедлил с ответом. — Да, честно. — Мы специально. Хотели одни посидеть. — Ага, — вскинул бровь мистер Грин. — Для этих целей придумали пикники, а не школьный поход. — Вы нас накажете? — побеспокоилась Гвендолин, для большего эффекта склонила голову. — У нас тут две отличницы и их подруга, к тому же вы всё правильно сделали: на месте остались, опознавательный знак повесили… Ладно уж, на этот раз прощу. Давайте, кушайте, и пойдём дальше, — велел мистер Грин и снова взялся за гитару.       Некоторые из класса вернулись к пению, и их неожиданно поддержала Джулия, запела нежным голосом, пусть иногда срывалась, но на общем фоне этого не удавалось заметить, а Люси всё не могла перестать улыбаться. Во всём она винила свежий воздух, ударивший в голову Джулии, а заодно годы одиночества и сидения в четырёх стенах, поэтому Люси оставалось только слушать пение подруги, улыбаться и слегка покачиваться в такт песне. Ученики общались, пели, делали множество фотографий и записывали происходящее на видео, некоторые девушки плели венки из цветов, кто-то достал из рюкзака зефир и раздал одноклассникам.       Спустя некоторое время ученики засыпали костёр, убрали следы своего пребывания и продолжили путь по красочным местам, с холма открывался прекрасный вид, пусть его слегка портил виднеющийся металлический забор, территория оказалась совсем небольшой. Люси, Джулия и Гвендолин шли вместе, обращали внимание друг друга на всё интересное, особенно на птиц и редко встречающихся животных, в основном белок и кроликов. Медленно солнце клонилось к закату, придавало лесу, небу и виднеющейся вдалеке ленте реки потрясающие оттенки, создавал поистине удивительную атмосферу. Как и многие, Люси сделала несколько фотографий на телефон, а Джулия предложила сфотографироваться всем вместе на память о походе, загорелась идеей как-нибудь выбраться на пикник, как сказал мистер Грин.       В обратный путь группа отправилась после особо долгого и душевного привала, жаренного на костре мяса — теперь уже не вяленого — пары жутких историй про лесных тварей, пусть никто не испытывал ни малейшего страха, слушали ученики с неподдельным интересом, будто пересказ фантастического фильма. И пусть Люси поглотило волшебство происходящего, она ни на секунды не забывала, кому обязано за него, за общение с Джулией и даже Гвендолин, за учёбу, за телефон, которым сохраняла воспоминания, тому, кого здесь не было и не могло быть. Люси очень сомневалась, что он оценил бы шумную компанию, но ему бы не помешало подышать свежим воздухом и отдохнуть от дома, а особенно от витающей в нём атмосферы безысходности, даже здесь она не отпускала до конца.       Гвендолин и Джулия помогли отвлечься, обратно на базу Люси шла практически без душевных терзаний, слушала подруг и мечтала отправиться с ними на пикник, без лишних лиц и без ограничения по времени. У деревянного домика мистер Грин проверил наличие всех учеников, после чего проводил в автобус, остальным, кто ехал самостоятельно, велел позвонить или хотя бы написать сообщение, что они без проблем добрались до дома. Не переставая делиться огромным множеством эмоции, обсуждая потрясающий поход, природу и виды, странную, но любопытную еду, вкусный жаренный зефир и песни, исполненные почти всем классом, Джулия, Люси и Гвендолин сели в машину. Постепенно девушки успокоились, почувствовали приятную эмоциональную и физическую усталость, навалившуюся как-то неожиданно резко, развалились на сиденьях, а Люси даже слегка не утомилась, она не переставала улыбаться, следить за дорогой и ехать к дому Гвендолин, то и дело поглядывая на неё и Джулию, которая, кажется, задремала.       Свободное место пришлось поискать, Люси парковалась немного дальше, а затем разбудила Гвендолин, позвав шёпотом: — Гвен, мы дома.       Та похлопала ресницами, с удовольствием потянулась и некоторое время продолжала сидеть с блаженной улыбкой на лице, пока резко не встрепенулась. — Всё, теперь я готова, — кивнула Гвендолин, попыталась встать, но ремень безопасности помешал. — Ой… точно.       Люси и Гвендолин старались вести себя тихо, однако Джулия словно почувствовала, что та уходит, едва не вскочила и поймала Гвендолин за руку, во второй уже держала телефон. — Стой-стой-стой. Гвен, мне нужен твой номер, — проронила сонная Джулия и не разобрала очарованного выражения на лице Гвендолин.       Они с Джулией обменялись номерами телефонов, немного поговорили и решили, что необходимо почаще выбираться куда-нибудь втроём. Джулия и Люси проводили Гвендолин, подождали, пока она не зайдёт в здание, только после этого вернулись в машину и направились к особняку Страунгардов. Вечером дороги из города оказались пусты, что позволило Люси с огромным удовольствием вести машину, ощущая себя хозяйкой дороги, наслаждаться безмятежностью, пока вдруг не раздался звонок, от которого Джулия вздрогнула, резко проснулась, а Люси поспешила ответить, даже не глянула, кто звонит, и затрепетала, когда услышала голос Уильяма: — Люси, Джулия, вы уже едете? — Да, пятнадцать минут и будем дома, — откликнулась Люси, стараясь сохранить непринуждённую интонацию. — Хорошо. Вы не голодны? Что-нибудь приготовить?       Пока Люси пыталась выбрать между здравомыслием и бездумной мечтательностью, но прежде, чем сумела сделать это, Джулия ответила: — Я устала, спать хочу. — Я тоже, — почти прошептала Люси, не готовая рискнуть остатками своего самообладания, а в груди всё сильнее горело. — Хорошо.       Когда звонок завершился, Люси протяжно выдохнула в попытке взять себя в руки, а Джулия почти с состраданием глядела на подругу и пыталась придумать хоть один реальный способ помочь ей, но тщетно. Джулия совершенно не умела делать развёртку разума и ни за что не призналась бы отцу, что сосуд влюбился в одного из сыновей Страунгардов, а тем более в Уильяма. Единственное, что Джулия сумела, это напомнить о поездке, как было здорово, и что нужно обязательно устроить пикник вместе с Гвендолин. Джулия не могла с уверенностью сказать, улыбнулась Люси приличия ради или потому, что в самом деле повеселела, она и сама толком не поняла, поддалась ли приятным воспоминаниям.       С трепетом Люси завела машину в гараж и зашагала вместе с Джулией в дом, и она едва не подпрыгивала от переизбытка эмоций. — Хочу всё-всё рассказать Уильяму и Андриану! Вот бы он не был занят, — понадеялась Джулия, на что Люси вяло улыбнулась и зевнула, успела прикрыть рот ладонью. — А я, пожалуй, спать. Что-то я притомилась. — Конечно! — поддержала Джулия и чмокнула Люси в щёку. — Отдыхай!       Провожая Джулию растерянным взглядом, Люси потёрла щёку, предполагала, что Джулии в голову ударил свежий воздух, поэтому она и вела себя настолько активно. Обессилевшая, Люси с трудом забралась по лестнице с помощью перил, сперва собиралась молча спрятаться в своей комнате, но всё же постучалась к Уильяму. — Войдите.       Заходить в комнату Люси не стала, лишь просунула голову. — Я вернулась. Очень хочу спать, так что я пошла. — Хорошо. Доброй ночи. — Взаимно.       Перед тем, как упасть на кровать, Люси приняла душ, долго стояла под горячей водой, пытаясь собрать остатки мыслей и превратить во что-нибудь полезное. В голове то всплывали воспоминания о поездке и невероятное ощущение, когда они с Джулией и Гвендолин сидели вместе в палатке, то Люси снова возвращалась к Уильяму. Угораздило же его взять и позвонить, спросить, когда они вернутся домой и не проголодались ли Люси с Джулией. Какой чёрт дёрнул Уильяма проявить внимание? Люси зло прорычала и так же зло выключила воду, вытерла волосы и в негодовании оделась в пижаму. Отвлёк Люси мигающий огонёк телефона, и сперва Люси намеревалась проигнорировать уведомление, но всё же решила хотя бы посмотреть, кто что написал. Оказалось, это Гвендолин, прикрепила какое-то изображение к тексту «Это кто такая красивая?». Недолго Люси мучилась, стоит ли открывать сообщение, но всё-таки решилась сделать это и увидела на фото себя, задумчиво глядящую куда-то вдаль, а закатное солнце создавало великолепное освещение. Невольно Люси вспомнила их с Гвендолин первую встречу и едва верила, что сейчас они так легко и здорово общаются, но главное, Люси не хотелось прекращать это общение. С улыбкой она написала «Ого, и правда красотка! Познакомишь меня с ней?», на что Гвендолин ответила смеющимся смайликом.       Отложив телефон, Люси включила проектор, упала на кровать и поглядела в потолок, украшенный плывущими по ним звёздочками. Прежде Люси знала, что хочет поступить в школу, хочет создавать игры, но никогда не мечтала об отношениях или хотя бы дружбе, а теперь не могла перестать восхищаться тому, какой стала жизнь, а всё из-за того, что Люси — сирота, взятая под крыло.       В утро воскресенья Люси долго лежала в кровати и слушала песни, которые прислала Гвендолин, покачивала в такт головой или ногой, подпевала, как могла, хотя вокальными данными не обладала ровным счётом никакими. Почти на каждую песню что-то в Люси откликалось, пусть не так, как происходило с «Голосом смерти» и волшебным голосом из солиста, и песни эти вызвали в Люси одно маленькое желание, с которым она сперва ругалась, пыталась отговорить себя, однако не стала, когда поняла, что этой ситуацией можно неплохо воспользоваться и, быть может, выкорчевать это гадкое терпкое чувство из груди, вырвать его с корнем и наконец освободиться от нелепой девчачьей влюблённости.       Со всей решительностью Люси залезла в интернет, несколько секунд колебалась прежде, чем исполнить задуманное, а затем почти так же решительно вскочила с кровати. Сердце в груди билось чуть чаще, однако Люси старалась не слушать его, умылась, оделась и направилась к Уильяму, надеялась, что он не спит. Люси вдохнула, приготовилась постучать, но не смогла, чувствуя, что злоупотребляет его снисходительностью, и сперва спустилась на кухню, спросила у Аманды, успел ли Уильям поесть и, получив отрицательный ответ, взялась за готовку. Изобретать что-то особенное и тратить время Люси не стала, приготовила сэндвичи, Аманда посоветовала, какие выбрать ингредиенты и какую рыбу положить, после чего Люси заварила чай, добавила три ложки сахара в чашку и понесла завтрак на подносе. Кое-как Люси постучала в комнату Уильям локтем, и та сама открылась. — Можно? — Да, — откликнулся Уильям. — Доброе утро. — Доброе.       Ощущая, как горит от стыда лицо, Люси всё же вошла в комнату и поставила поднос рядом с Уильямом, который отвлёкся от ноутбука, где на экране летали и скреплялись какие-то частицы, возможно, молекулярная схема какого-нибудь вещества. — Я завтрак приготовила.       Слегка наклонив голову, Уильям поглядел на Люси и та, чтобы не смутиться окончательно, поспешила нарушить тишину: — У меня появилось желание. — Весь во внимании. — Хочу на концерт «Голоса смерти», — выдохнула Люси и поняла, что теперь отступать некуда. — Хорошо, я куплю билеты.       Прежде, чем Уильям закрыл программу, Люси объяснила: — Я уже… Хочу, чтобы ты пошёл со мной и Джулией. — Мне не импонирует музыка этих высокомерных типов. — Но такое моё желание, — заявила Люси без какой-либо уверенности.       Некоторое время Уильям молчал, глядел на экран, где сталкивались и разлетались разных размеров шары, и кратко выдохнул. — Раз так, я не смею отказать. — Отлично! Тогда сегодня в семь, — чуть громче, чем следовало, предупредила Люси и выскочила из комнаты, чтобы Уильям не успел передумать.       Люси ощущала, как в груди колотится сердце. Нехорошо заставлять Уильяма, особенно после того, как он прямым текстом объяснил, что не любит «Голос смерти», однако именно на это Люси и рассчитывала, увидеть негативные черты Уильяма и наконец спуститься с небес на землю, и самый действенный способ для этого — разозлить.       Сегодняшний день Люси позволила себе отдохнуть, домашние задания она успела сделать в вечер пятницы, на права сдала, так что совесть разрешила заняться разного рода ерундой, например, игрой на компьютере. Люси сделала это не просто так, сперва позавтракала, а затем заскочила к Джулии, чтобы пригласить посидеть с собой, если ей нечем заняться, и у Джулии, конечно, не оказалось дел. Она лишь задержалась на завтрак с семьёй, после которого с радостью пришла в комнату Люси, которая уже поставила к компьютерному столу второй стул.       В приюте мисс Морган имелось несколько древних компьютеров, и по вечерам все собирались посмотреть, как каждый по очереди проходит игру, уровень за уровнем, и в этом имелось что-то особенное, чувство единения, что ли. Время от времени Люси беспокоилась, не скучно ли Джулии, но та не скучала даже слегка, от части потому, что впервые наблюдала, как кто-то играет в компьютерную игру, ещё и где нужно сражаться, прокачивать персонажа и принимать решения, влияющие на сюжет. Пока что Люси не спешила радовать Джулию, куда они сегодня пойдут, ещё и втроём, всё равно у Джулии не имелось дел, которым может помешать внезапное предложение пойти на концерт.       Почти весь день Люси и Джулия провели вместе, пару раз она пробовала играть после долгих уговоров и что «с этим монстром она точно справится», Джулии лишь ещё раз пришлось убежать на обед, но она вернулась, как только смогла. Из-за зрителя Люси старалась играть особенно аккуратно и профессионально, пусть Джулия всё равно не отличился бы от игры новичка, и Люси совсем забылась бы, если бы вдруг зазвучавший будильник не напомнил о скором событии. Протяжно выдохнув, Люси отключила мелодию и, не отвлекаясь от экрана, будто невзначай произнесла: — Джулия, мы решили пойти на концерт сегодня. Тебе не пора одеваться? — Что? Концерт? С кем? — растерялась Джулия и вскочила со стула, уже готовая бежать в комнату, чтобы переодеться.       Люси негромко посмеялась. — Спокойно. Сегодня идём на концерт «Голоса смерти», — почти по слогам объясняла Люси. — Ты, я и Уильям. — Ты шутишь? — Нет. Сама в шоке, что он согласился. Так что беги, переодевайся. Часов в семь выезжаем. — Л-ладно, — проронила Джулия, ещё пару секунд постояла, а затем поборола шок и поспешила к себе, что-то шепча под нос.       Не отрываясь от игры, Люси ухмылялась. Она бы и без согласия Уильяма пошла на концерт, ещё раз вживую посмотрела на «Голос смерти», но главной целью выступила именно попытка одолеть глупое подростковое чувство, вызванное одиночеством и вынужденной заботой со стороны Уильяма. Возможно, в неприятной обстановке он наконец проявит какие-нибудь негативные черты, желательно наиболее поганые. Если у Уильяма такие вообще имелись.       Немного погодя Люси всё же выключила компьютер, поглядела на часы и решила, что пора одеваться и взывала ко всему имеющемуся самообладанию, чтобы опять не засмотреться на Уильяма, если тот решит одеться соответствующе событию, а он наверняка это сделает. Чтобы не отвлекаться на еду потом, Люси второпях пообедала остатками мяса и овощей, убедилась, что ничего не забыла, главным образом телефон, и спустилась на первый этаж вся в чёрном, не считая неоновых цветов черепа на футболке. Пока ждала остальных, Люси поиграла в телефоне, невольно гадала, может, стоило бы пригласить Гвендолин, однако боялась её реакции на Уильяма, вряд ли Гвендолин поверит, что он и есть приёмный отец Люси, а там и до расспросов и теорий по поводу отношений недалеко. Она обернулась на стук каблуков, встретилась взглядом со счастливой Джулией, которая сбежала по лестнице и кратко выдохнула. — Я готова! — Отлично, — кивнула Люси, поняла, что совсем скоро придёт Уильям.       Он спустился спустя пару минут, как Люси и боялась, ему чудовищно шёл чёрный цвет и хулиганский стиль одежды, слегка неопрятная причёска, которая оголяла шрам. Сжав лямку рюкзака, Люси постаралась улыбнуться. — Ну что, готовы? — Угу! Ты повезёшь? — Не, — отмахнулась Люси. — Там сейчас пробки, как-то боязно. Пусть лучше Эндрю. — Разумно, — одобрительно кивнул Уильям, чему Люси не была довольна, лучше бы обвинил в трусости.       В предвкушении концерт Люси и Джулия зашагали к ожидающей у ступеней машине, а Уильям шёл позади, надеясь, что самообладания хватит вытерпеть этот вечер, чтобы не портить Джулии и Люси впечатление. Лишь одного Уильям не понимал — для какой цели Люси позвала его с собой. Всю дорогу они с Джулией обсуждали группу, Люси в основном их музыку и талант солиста свести любую идею к теме смерти, а Джулию больше волновала внешность участников, которые пусть всегда выступали в гриме и темноте, в интернете нашлось множество их реальных фото и интервью. Разговоры Уильям не слушал, лишь то, что девушки не отказались бы от автографа, вместо этого обменивался сообщениями с Андрианом, помогая ему прийти к душевному равновесию и пытался уговорить лечь спать вместо того, чтобы ещё несколько часов заниматься пространственной магией.       Издалека послышался гул, сотни голосов, и Люси пожалела, что не купила билеты пораньше и если не в VIP-зону, то хотя бы в фан-зону, представила, сколько придётся ждать в очереди. Эндрю пожелал хорошего вечера и пообещал вернуться к завершению концерта, а Джулия и Люси проскользили взглядом по длиннющей толпе. — Вот чёрт… — Ничего, подождём, — постаралась поддержать Джулия, однако и сама не горела желанием ожидать неизвестное количество времени, когда внутри буйствовало предвкушение.       Не сразу девушки заметили, как Уильям двинулся вдоль здания, переглянулись и последовали за ним. Уильям остановился на углу, поглядел на вход для обладателей специальных билетов и кратким жестом позвал Люси и Джулию за собой. Всего пара минут, несколько реплик и купюр, и администратор пропустила Уильяма со спутницами через специальный вход и ни на секунду не переставала очарованно глядеть на Уильяма. Только, когда отошла на достаточное расстояние Люси позволила себе тихонько посмеяться. — Кажется, она в тебя влюбилась. — Очень сомневаюсь, — спокойно откликнулся Уильям, — но ей, несомненно, было приятно.       Пусть ждать в очереди не пришлось, билеты оставались на далеко расположенную площадку, зато экраны позволяли наслаждаться концертом, пусть совсем не так, как стоя перед сценой. Невольно Люси вспомнила те удивительные чувства, энергию, жар — пусть не только в душе — и могла лишь довериться «Голосу смерти», который отвлечёт от ненужных мыслей, а заодно пробудит в Уильяме какую-нибудь злую ворчливую сущность.       Вновь погас свет, вновь солист произнёс неизменную речь о неизбежности смерти и начал с «Красной Алисы». Прожектора сновали по сцене, подсвечивая участников, на экранах виднелся светящийся грим и кости инструментов, но совсем не так, как вблизи. Однако музыка всё равно доносилась отовсюду, потрясающий голос солиста проникал в разум и куда-то глубже, пленял, заставлял забыть обо всём мироздании, и Люси с трепетом ждала того самого момента, который повторялся на каждом концерте, чувствовала, что вот-вот он настанет. Ощущая, как пот стекает по спине, как тяжело дышать, Люси заметила, как многие из поклонниц группы начали сжимать пальцы, переставали танцевать и всё глядели на сцену и экраны, не желая упустить неизменный миг. Наконец он настал — начался припев, и в тот момент за спиной солиста расправились крылья. На них различались кости, они и перья переливались неизменными красными, синими и фиолетовыми цветами, и Люси мало беспокоило, голографическая проекция это или устройство с проводами, эффект оставался всё таким же потрясающим, особенно благодаря летящим в зал неоновым перьям.       Люси растворилась в музыке, играющей со всех сторон, забыла о том, с кем пришла, а главное об Уильяме, как могла танцевала и подпевала «Голосу смерти». Они словно забрали в какой-то другой мир, и Люси не волновало, пусть забирают на тот свет, о чём неизменно пели участники группы, сейчас она не хотела думать ни о чём, а тем более о будущем.       Пусть концерт шёл несколько часов, для Люси они пронеслись мгновением. К сожалению, сегодня автограф-сессию «Голос смерти» не собирался проводить, но голос через акустическую систему предложил купить официальный мерч и многие не отказали себе в удовольствии сделать это, а заодно поддержать группу. В Люси тоже проснулось желание купить что-нибудь, однако она не заметила рядом Уильяма, принялась оглядываться и на всякий случай поймала Джулию за руку, вместе с толпой прошла к выходу. Совсем скоро Люси пришло сообщение: «От двери налево и по коридору», и написал его никто иной, как Уильям, и Люси оставалось только гадать зачем.       Они вместе с Джулией прошли по указанному маршруту и заметили Уильяма, который с лёгкой улыбкой общался с неким мужчиной, высоким, крепким, на футболке которого значилось «ОХРАНА». Иногда мужчина смеялся, явно получал удовольствие от общения с Уильямом, а тот заметил девушек, подозвал их и пожал руку охраннику, который огляделся и предупредил: — Давайте, девочки, десять минут и обратно.       С этими словами мужчина открыл дверь, и с замиранием сердцем Люси и Джулия зашли за кулисы, крепче взяли друг друга за руки и ненадолго остолбенели, пока не услышали голоса. Сперва Люси и Джулия могли лишь украдкой наблюдать за участниками группы, впереди которых шёл солист, в этом Люси не сомневалась, невероятно-привлекательный, с вальяжной походкой и неизомерным самолюбием во взгляде. Люси бы предпочла стоя в стороне глядеть на кумиров и восхищаться, однако ощутила, как Джулия потащила вперёд, не успела даже пискнуть, как та вдруг окликнула: — Венит! Можно ваш автограф?       «Голос смерти» обернулся на голос, лишь один парень так и продолжил копаться в телефоне, не остановился, пока блондин с длинными волосами не поймал его за плечо. Едва не задыхаясь, Джулия прижимала к груди плакат, который успела купить у какой-то девушки прямо во время концерта, будто знала, что он пригодится, да и девушка убедила, что мерча попросту не останется. Джулия едва не потеряла дар речи от вида солиста, а Люси всё гадала, его удивительные фиолетовые глаза настоящего цвета или линзы, осторожно забрала у Джулии второй свёрнутый плакат, а та наконец сумела выдохнуть: — Можно автограф? — Разве смею я отказать смертнице? — почти прошептал Венит, и от его голоса по спине Люси пробежали мурашки. — Говорят, рыжие — ведьмы. Нужно быть осторожнее.       Из-за неожиданной фразы Джулия невольно вжала голову в плечи, закусила губу и не могла оторваться от потрясающих глаз солиста, едва не дрожала от его голоса. Остальные участники группы занимались своими делами, блондин то и дело поглядывал на Венита и порой усмехался, слыша, как тот флиртует с фанаткой, и к нему первому двинулась Люси, стараясь н потерять власть над телом. — Вы ведь Люк? — Можно на ты, — прелестно улыбнулся тот, убрал волосы за ухо и взял у Венита маркер, его солист передал не глядя. — Давно нас слушаешь? — Ну, срок для «смертницы» я заработала.       Люк оставил изысканную длинную подпись, которую Люси некоторое время разглядывала. Она сгорала от интереса и ощущения, что может так легко разговаривать с любимой группой, и едва набралась в себе смелости поглядеть в глаза Люка, осторожно спросить: — А ты ведь поёшь с Венитом «Жизнь после тридцати» и «Цена со скидкой: вечность»?       Тот посмеялся и его мягкий звонкий голос помог Люси определиться, это точно он пел. — Да. Сразу видно настоящая «смертница». — У в… у тебя слишком запоминающийся голос, — улыбнулась Люси, поглядела на второго парня, который немедленно постарался обольстительно улыбнуться, однако вышло у него прескверно. Тем не менее Люси ответила милой улыбкой, протянула плакат. — А ты у нас?       Кокетливое выражение немедленно сползло с лица парня, тот тяжело вздохнул и процедил: — Джастин… на клавишах играю. — Прости, — стеснённо посмеялась Люси. — Я с вами не много интервью смотрела.       Люси забрала плакат и повернулась к последнему из группы, который всё не отрывался от телефона, что-то активно печатал и, казалось, вообще не интересовался происходящим. На парня глядела Люси, глядел Люк и тот пихнул товарища в плечо. — Кхм, Эд, дай девушке автограф. — Чего? — встрепенулся тот.       От чего-то Люси очаровалась, возможно потому, что выглядел парень очень миловидно, взъерошено и не так вычурно, как остальные члены группы. Парень словно очнулся, неспешно оставил автограф, а Люк между тем произнёс: — Прости, мы немного устали. — Что вы! — крикнула Люси, не веря услышанному. — Мы ворвались, отвлекаем, а вы прощения просите. — Мы и так давно с поклонниками не встречались.       Люси бросила взгляд на подпись Эдварда, размашистую и крайне простую, улыбнулась и недолго смотрела в глаза парня. Смутившись, тот снова уставился в телефон, а Люси с некоторым душевным дискомфортом обернулась к Вениту, который коснулся волос Джулии, окончательно вгоняя её в краску, что-то прошептал, заставив смеяться. Чтобы не потерять возможность получить последнюю подпись, Люси позволила себе прервать воркование: — Венит, можно ваш автограф?       Тот шепнул что-то Джулии напоследок и повернулся к Люси, заставив что-то в ней вздрогнуть. Она всё пыталась понять, настоящий ли цвет его глаз или всё-таки линзы, слишком уж яркие, чтобы быть натуральным. Взяв плакал, Венит расписался выше всех остальных. — Боюсь, вам пора. Ваше драгоценное время подходит к концу.       Джулия всё не отрывалась от Венита, поэтому Люси пришлось взять её за руку, поблагодарить «Голос смерти» за потраченное время, несколько раз извинившись, и тихонько выйти к охраннику, ему Люси тоже прошептала: «Спасибо» и за углом невольно сбавила шаг. Как по команде девушки остановились, стали разглядывать автографы, Джулия едва не верещала от восторга, и никак не могла выкинуть голос и взгляд Венита из головы, неповторимые, нереальные. — Он такой красивый… — Джу, полегче, — засмеялась Люси. — Он явно нарцисс. — Но красивый, — смущённо проронила Джулия, надеясь на понимание. — А тебе кто понравился? — Ну… Люк ничего такой. — Говорят, он гей.       Люси устало замотала головой. — Если у парня длинные волосы, это не значит, что он — гей. — Но он ведёт себя так жеманно, — не унималась Джулия. — Это тоже не значит, что он — гей.       Некоторое время Джулия молчала, и, не найдя ни одного аргумента в свою пользу, заявила: — Всё равно похож.       Девушки вышли на улицу и только при виде Уильяма вспомнили о нём, стоящим возле машины Эндрю, сам он сидел в салоне и неспешно пил кофе, смотрел видео на телефоне. Почти со стыдом Люси глядела на Уильяма, но тот не казался уставшим или недовольным, выглядел так же, как и всегда, лишённым всяких эмоций, Люси начинало казаться, что их у Уильяма вообще нет. Она обернулась на вдруг прозвучавший свист, который всего через несколько секунд взорвался фейерверком, затем ещё один и следующий. Между домами отлично просматривались цветы и узоры, взмывающие в небо и осыпающиеся огоньками, которыми Люси любовалась, забыв обо всём. Небо разукрашивали взрывающиеся разноцветные огни, они отражались в окнах, освещали стены и лабиринты дорог, едва Джулия вознамерилась взять Люси за руку, как Уильям коснулся плеча сестры, замотал головой.       Заворожённо Люси глядела на фейерверки и не могла найти в себе силы оторваться, ведь так редко видела их, игры цветов, яркие краски, сотни крохотных светлячков, осыпающихся на фоне темнеющего неба. Взорвались последние, наиболее мощные залпы салюта, и Люси против воли выдохнула, ещё некоторое время глядела на краешек неба в надежде, что фейерверки продолжатся, однако этого не случилось. Постепенно Люси вспомнила, где находится и что заставила Уильяма и Джулию ждать, но те общались возле машины, Джулия хвасталась автографом и благодарила брата. С некоторой неловкостью Люси подошла к Страунгардам, проронила: — Я долго? — Нет, — ответил Уильям с мягким кивком. — Можем ехать? — Ага… Большое спасибо, это было классно.       И вновь Уильям ответил кивком, открыл дверь и жестом пригласил в салон. Люси надеялась, что тёплое ощущение внутри не прошло из-за фейерверка или, что вероятнее, неожиданной встречи с «Голосом смерти», но почти с уверенностью могла сказать, что его снова поселил в груди Уильям. Мало того, что он стоически перетерпел концерт, организовал встречу с «Голосом смерти», так ещё и реагировал так, будто ничего не сделал, просто рядом постоял.       С трепетом в груди Люси разглядывала подписи на плакате, боялась представить, во сколько они обошлись Джулии, и как много денег отдал Уильям за возможность пройти за кулисы. Окончательно очароваться мешало напоминание, что Уильям сделал всё это только ради маны, и Люси это почти успокаивало. Всю поездку она разглядывала плакат, вспоминала произошедшее и ощущала невероятное блаженство, совсем недавно Люси и грезить не смела о том, что однажды сможет так проводить время, а сегодня это уже стало реальностью.       В особняке Джулия, Уильям и Люси разошлись по своим комнатам, и первым делом Люси приняла душ, переоделась и засомневалась, стоит ли повесить плакат на стену, боялась его повредить. Всё же Люси не решилась рисковать плакатом, оставила его на тумбе, чтобы потом купить рамку. Усталость уговаривала немедленно отправиться спать, однако прежде чем сделать это Люси всё же включила компьютер и поискала интервью «Голоса смерти» во всемирной сети.       В какой-то момент Люси невольно начала соглашаться с Джулией в том, что Люк нетрадиционной ориентации, но не из-за ухоженной внешности и поведения, а потому, как глядел на Венита, кажется, он даже пару раз касался его руки, пока никто не видел, или так казалось. В Вените Люси не разглядела ничего настоящего, он лишь работал на камеру и не больше, на любые вопросы солист отвечал так, как от него ожидали, чему Люси совершенно не удивилась. Зато кое-кто очень привлёк её внимание — барабанщик Эдвард Бейли, простой и милый, настоящий, по крайней мере так казалось, он легко смеялся, порой стеснялся или шутил. Почти во всех последующих интервью Люси искала фрагменты именно с Эдвардом, вырезки его встреч с поклонниками, и слушала его голос, не такой певческий, как у Люка и не пленительный, как у Венита, но мягкий и честный. Люси не могла с уверенностью сказать, что можно устанавливать на экран рабочего стола фото реального человека, однако не могла поспорить, что грим у группы потрясающий.       Школа и Гвендолин помогли Люси вернуться в привычное русло, вот только не до конца, след после встречи с участниками «Голоса смерти» так и не погас, шептал, будто в мире теперь всё возможно и каждый день будет потрясать каким-либо удивительным событием, нужно только захотеть. Всё чаще и больше Люси просматривала интервью с участниками группы, гадала, как настолько разные люди вообще встретились, на вопрос об этом все отвечали лишь то, что всех собрал Венит. И почему-то Эдвард никак не желал покидать мысли Люси. Возможно потому, что тоже испытывал страсть к компьютерным играм, вкусной еде и любил кошек, однако Люси пыталась напомнить себе, что это вообще ничего не значит, в конце концов, он мог просто лгать. И пусть голос разума не помогал от слова «совсем», Люси сумела найти в ситуации положительную сторону — очароваться добродушным и милым барабанщиком, пусть даже из известной группы, куда лучше влюблённости в Уильяма, поэтому Люси дала чувству определённую вольность.       Пока ехала после уроков домой, Люси включила музыку «Голоса смерти», но тихонько, чтобы не отвлекаться от дороги, только за чертой города Люси прибавила громкость и немного расслабилась. В удалённости особняка Страунгардов от города имелось своё очарование, как минимум дороги оставались почти всегда пустые и ровные, и за поездку удавалось прийти к душевному покою. Почти привычно Люси завела автомобиль в гараж и, преисполненная планами на вечер, зашла в холл и вдруг обратила внимание на Уильяма, он быстро шёл, выглядел напряжённым и нёс поднос. Заметив Люси, Уильям целенаправленно двинулся к ней, протянул поднос и Люси машинально взяла его, не успела сказать что-либо, как Уильям попросил: — Можешь отнести Андриану? — Зачем? — Кажется, он с утра не ел, — Уильям поймал воздух. — Я спешу на концерт. — Ага… Куда? — изумилась Люси, но за Уильямом уже закрылись входные двери.       Пусть Люси совершенно не поняла, что это сейчас произошло, как и обещала направилась к Андриану, пусть меньше всего хотела видеться с ним. Но раз Уильям попросил, как отказать? Тем более, что он спешил, не верилось, на концерт. Люси бросила взгляд на комнату сосуда Андриана, понадеялась, что с Мирой всё хорошо и сейчас она счастлива, и толкнула плечом белую дверь, услышала нежную классическую музыку и остановилась, заметив Андриана, стоящего спиной, и то, чем он занимался. На длинном столе лежало тело, судя по всему, мёртвое, но человеческое, настоящее, но лишённое руки. Люси побледнела при виде торчащей кости и того, как Андриан постепенно наращивал мышцы и кровеносные сосуды, создавал мыслеформу и почти сразу же питал её маной из множества стоящих графинов, какие-то были полными, некоторые — пустыми.       Люси невольно шагнула назад. Ей потребовалось время, чтобы собраться с силами и подавить рвотный рефлекс. Сейчас Андриан чертовски напоминал психопата из фильма ужасов, разделывал тело под классическую музыку, ещё и играющую с виниловой пластинки на проигрывателе. Люси слегка мутило, в горле застряла подступающая тошнота, но глубокие вдохи и выдохи помогли почти так же эффективно, как напоминание, ради кого Люси вообще пришла. Наполнил лёгкие воздухом, Люси всё же сумела войти, разве что старалась не поднимать глаза на бездыханное тело. — Я принесла обед.       Почти сразу Андриан оторвался от дела, полупрозрачная голубая кость немедленно рассеялась, от чего Страунгард обрушил на Люси тяжёлый взгляд, затем на поднос в её руках. — С чего такая забота? — Да мне вообще без разницы, — фыркнула Люси, поставила поднос на стол перед диваном, — Уильям попросил.       Взгляд Андриана заметно смягчился, а может будущий глава Страунгардов попросту устал. Он кивнул, и этим благодарность ограничилась, чего Люси оказалось более, чем достаточно, она поспешила уйти, но, когда закрывала дверь, заметила, как Андриан опустился на диван, надел на шею массажёр и закрыл глаза. От умиления Люси едва не посмеялась, ведь подумать не могла, что холодный суровый Андриан может выглядеть настолько человечным. Ох уж эти парни… Парни. Люси вновь вспомнила о барабанщике Эдварде, который был всего на пару лет старше, их группа пока что оставалась в городе, а Люси имела возможность снова прийти на концерт, и снова, но встретиться уже вряд ли получится.       На лестнице Люси заметила мистера Страунгарда, который, придерживаясь за перила, неспешно поднимался и вдруг задержал на Люси суровый холодный взгляд. В Люси всё похолодело, она как-то забыла о мистере Страунгарде, и совсем не ожидала встретиться с ним, к счастью, встреча продлилась всего несколько секунд, и мистер Страунгард прошёл мимо. Люси невольно передёрнулась и поспешила к себе, не желая вспоминать, какие странные люди обитают в особняке.       В своей комнате Люси быстро восстановилась, слушала музыку, пока выполняла домашнее задание, иногда отвечала на сообщения Гвендолин, но скоро та затихла, ведь сама не отвлекалась на телефон во время важных дел как, например, уроки. Люси заняла себя просмотром ещё нескольких интервью с «Голосом смерти», почти сразу перематывала до моментов с Эдвардом, слушала его смех и невольно улыбалась, он отлично смеялся, очень мягко, по-настоящему, очаровательно смеялся и самым бесстыжим образом привлекал. Увлечённая, любующаяся Эдвардом Люси вздрогнула из-за стука, с некоторой насторожённостью подошла и открыла дверь, но увидела Аманду и немедленно расслабилась. — Люси, прости, что отвлекаю, но тебя хочет видеть мистер Страунгард.       На неожиданное заявление Люси кратко кивнула, не до конца осознанно последовала за Амандой, и судорожно пыталась придумать хотя бы одну причину, зачем вдруг мистер Страунгард захотел поговорить. Версия рождалась лишь одна — Люси приносит слишком мало маны, но теория просуществовала всего несколько секунд, ведь совсем недавно Люси собрала с себя почти три графина маны.       За Амандой Люси прошла до гостиной, где ожидал мистер Страунгард и Уильям, как всегда невозмутимый и, кажется, совершенно незаинтересованный в происходящем. Люси ощутила на себе тяжёлый взгляд Страунгарда старшего, подошла и слегка кивнула, постаралась сохранить всю возможную твёрдость голоса. — Вы хотели меня видеть? — Уильям сказал, что отсутствовал из-за твоего желания. Это так? — интонация и взгляд мистера Страунгарда обдали холодом, Люси показалось, что он сковал руки и ноги.       Лишь на миг Люси отвела взгляд, уловила спокойствие Уильяма, его плавный кивок, пока мистер Страунгард не велел: — Смотри в глаза, когда с тобой разговаривают.       Сжав пальцы, Люси едва не оскалилась. Она воззвала к самообладанию, чтобы не нахамить, вместо этого ровно и чётко, сталкиваясь взглядами с мистером Страунгардом, ответила: — Да, сэр. Я хотела автограф одного певца и ради моего желания Уильяму пришлось задержаться. И можете не беспокоиться на счёт цены этого желания.       Внутри Люси горела чудовищная смесь неясного ужаса перед мистером Страунгардом и злости на него, отвращения из-за его высокомерия и пренебрежения ко всем вокруг. Мистер Страунгард небрежно махнул рукой и развернулся к камину. — Вы свободны.       От злости Люси едва не трясло, она была готова поклясться, что ещё секунда, и устроила бы скандал, как никогда не делала и как умели по природе своей женщины, однако прикосновение к плечу Уильяма немедленно потушило в груди пламя. Он передал свёрнутый в трубочку плакат, когда вывел Люси в коридор. — Расслабься, почти так я и сказал. Кроме финальной части.       Люси тихонько посмеялась, позволила себе развернуть плакат, в углу которого стояла роспись Венита, но не просто на обычном плакате, а том самом, ограниченной серии, которую выпустили в начале карьеры «Голоса смерти» и которые покрывались люминесцентной краской в некоторых местах, заставляя череп, неизменный символ группы, сиять в темноте. — Вау… Но откуда ты знал, что я так скажу? — Банальная психология, — откликнулся Уильям, но заметил внимательный взгляд Люси и ухмыльнулся. — Думаешь, зачем я сказал про концерт? Учитывая, что недавно ты была на выступлении «Голоса смерти», получила автограф, скорее всего в первую очередь вспомнила именно об этом. — Звучит действительно просто… А если бы я сказала что-то другое? — У нас были бы проблемы.       О возможных «проблемах» Люси не стала допрашивать, как и о настоящей причине, почему Уильям ушёл, ведь автографы каждого из участников «Голоса смерти» уже имелся, и о таком желании Люси не говорила. Она даже не подумала любопытствовать, ведь Уильям всё равно не скажет, да и её не касались таинственные дела Уильяма Страунгарда.       Оставшийся остаток дня Люси посвятила более приятным делам, чем общение со Страунгардами, постаралась проанализировать свои желания, определить, чего на самом деле хочет и как эти самые желания удачно растянуть по времени. После слов Уильяма и машины Эндрю Люси стала всё чаще думать о собственном автомобиле, однако это желание следовало придержать так долго, как это возможно, так как других таких же крупных и осознанных желаний Люси пока что в себе не определила. Кроме цветка на груди. Пока мылась, Люси то и дело прикасалась к печати, глядела на неё и пыталась доказать себе, что завязана эта печать не на Уильяме, но заявление не обладало хоть какой-то силой — стоило подумать об Уильяме, как в Люси тут же что-то трепетало. Она оставалась верна голосу разума, не собиралась надеяться или даже мечтать хоть на какие-то отношения, тем более романтические, однако печать набирала всё большую силу, иногда казалась ожогом, будто может в любой момент испепелить тело.       Люси вздохнула, опустила голову на край ванны, пыталась расслабиться в горячей воде, однако безуспешно. Всю жизнь Люси считала, что не нуждается в друзьях, а тем более в романтике, если же завидовала парочкам на улице или ругалась на всю живое в день влюблённых, всегда твёрдо знала, что если и найдёт себе парня, то через годы дружбы, который докажет свою верность, на которого Люси сможет положиться и которого будет знать лучше себя. И уж точно Люси не ожидала, что влюбится в «плохого парня», о котором не знала ничего, и за что ругала героинь фильмов. И всё же Люси верила, что дело не в самом Уильяме, а в том, что он — единственный представитель мужского пола, оказывший внимание, пусть даже вынужденное.       Подобными мыслями Люси окончательно испортила себе вечер, который мог спасти разве что удачный матч и прохождение квалификации в онлайн-игре, и Люси решила непременно воспользоваться возможностью спасти этот самый вечер. Перед тем, как закрыться в комнате до самого утра, Люси заглянула к Уильяма, который разбирал одежду. — Уильям, я пошла спать. Доброй ночи. — Доброй, — кивнул тот, лишь на миг бросил взгляд и вдруг задержал его на Люси. Она бы не придала жесту значения, если бы Уильям вдруг не позвал. — Люси, подойди.       Без тени подозрений Люси исполнила просьбу, но из-за гнетущего молчания ощутила себя неуютно, проследила за взглядом Уильяма, который был прикован к шее Люси, и тогда в ней задрожало. Едва она взялась за воротник рубашки, которую специально купила на вырост, как Уильям схватил её, едва не порвал полочки рубашки, развёл их в стороны. Люси вся тряслась, и не потому, что оказалась практически в одном бюстье перед парнем, а потому, что смотрел Уильям тяжело и холодно, смотрел на печать, сверкающую и переливающуюся на груди, щупальца узора касались плеч, задевали шею, едва не опоясывали её. Люси с трудом держала себя в руках, чтобы не сорваться и не убежать, может даже в слезах, ждала хоть какой-то реакции и всё не отпускала воротник. — И когда ты собиралась рассказать мне об этом? — Ты сам сказал, что нельзя влиять на чувства даже с помощью магии, — стараясь дышать как можно ровнее, напомнила Люси и не находила в себе сил встретиться с Уильямом взглядами. — Я… мне понравился Эдвард, барабанщик «Голоса смерти».       Нависла гнетущая тишина. Люси ощущала каждую напряжённую клеточку тела, каждый натянутый нерв, и призывала к имеющему самообладанию, чтобы от чего-то вдруг не заплакать. На самом деле Люси даже не воображала, чем закончится этот разговор. — Ты уверена, что дело именно в нём?       Из-за вопроса по спине Люси пронеслись мурашки. Она поглядела в глаза Уильяма, но не видела в них ничего, ни намёка, ни желания узнать подробности, ни попытку хоть что-то выведать. Чуть ли не по слогам Люси ответила: — Д-да… разве в таких вещах можно сомневаться? — Знаешь, когда человек хочет обзавестись собственным домом, его не обязательно покупать… Впредь прошу рассказывать мне о каждом желании, а уж как его исполнить, я придумаю, — не приказал, а попросил Уильям. Он перестал сжимать рубашку, слегка опустил руки и принялся неспешно застёгивать пуговицы, которые едва не порвал. — Прошу простить за бестактность. Я повёл себя неподобающе.       Глядя на Уильяма, Люси пыталась поймать в его глазах хоть какие-то эмоции. Обычно люди, которые держали их в себе, не позволили себе злиться или грустить, срывались, порой даже в самых безобидных ситуациях, и Люси казалось, что с Уильямом произойдёт то же самое, что он накричит, напомнит об обещании Люси, быть может даже ударит. Но нет, Уильям оставался всё тем же, словно не умел испытывать эмоции, для него сейчас будто ничего не произошло, его отношение к Люси никак не изменилось. Она понимала, что не получит ответа, но всё же попыталась воспользоваться моментом. — Уильям, зачем тебе мана?       Ни один мускул на его лице не дрогнул, во взгляде не мелькнуло отчаяния, страха или надежды, серые глаза оставались прежними, спокойными и уверенными. Уильям застегнул последнюю пуговицу и поглядел на Люси. — Как и всем, чтобы колдовать. Доброй ночи, Люси.       Молча она вернулась в свою комнату, закрыла дверь и коснулась груди, в которой бойко стучало сердце. Люси не ожидала, что Уильям вдруг прильнёт и слёзно признается в тяжкой судьбе, поделится мечтами или хотя бы вопросами, что его мучали, Люси даже не допускала такого варианта. Ей оставалось лишь надеяться, что Уильям не разозлится из-за молчания о столь сильном желании, если Уильям вообще способен злиться. Люси поглядела на плакат, который в полумраке комнаты сиял вместе с автографом. Его Уильям достал без всякой магии, как и помог встретиться с «Голос смерти», как позволил пойти в школу, из-за этого Люси допускала, совсем слабо и без надежды, что Уильям мог на самом деле устроить что-то, вроде свидания с Эдвардом, и тогда останется лишь надеяться, что сердце окажется достаточно глупым, чтобы заменить одну влюблённость на другую.