Мой друг — господин тёмный волшебник

      Из-за инцидента с разоблачением самого сильного и ценного желания Люси беспокоилась, что Уильям разозлится, перестанет доверять — и поделом — или вовсе разговаривать, однако для него словно ничего не произошло. Как и прежде, непринуждённо и холодно Уильям общался с Люси, иногда просил принести чай, напоминал о приёмах пищи, что её в самом деле ободряло. Только, когда возникла вероятность утратить эти отношения, Люси поняла, как ими дорожит, ведь с Уильямом могла разговаривать о тех вещах, какие не способна доверить легкомысленной Джулии, обсудить действительно важные вопросы, спросить совета и не бояться осуждения. Так что для Люси всё осталось как прежде, разве что Уильям в последние несколько дней всё чаще куда-то пропадал, однако о причине Люси не решалось спрашивать, особенно после своего гнусного обмана.       После очередного учебного дня Люси возвращалась домой, всё увереннее чувствовала себя за рулём и мечтала о собственной машине, но как можно позже, чтобы желания не закончились раньше времени, к тому же ради организации встречи с участником «Голоса смерти» Уильяму предстояло изрядно повозиться. Почти по-хозяйски Люси загнала машину в гараж, невольно мечтала, как однажды рядом с автомобилем Эндрю и Страунгардов будет красоваться её собственная, какая угодно, кроме чёрной. Люси достала из сумки купленный по пути шоколадный батончик и с удовольствием съела, пока поднималась по лестнице, привычно постучалась к Уильяму и сказала в дверь: — Я дома.       Не успела Люси сделать шаг, как услышала: — Как раз вовремя. Подойди.       Невольно в памяти всплыл недавний эпизод с желанием, однако в этот раз повторится он точно не мог, поэтому Люси сперва робко заглянула в комнату, а затем всё-таки вошла. — Что-то принести? — Нет, — откликнулся Уильям, недолго делал что-то за компьютером, а через секунду Люси пришло сообщение в мессенджер. — Я отправил билеты, сегодня вечером вы идёте на концерт.       С некоторой растерянностью Люси открыла электронные билеты, почему-то три штуки. Едва не испугавшись, Люси вполголоса уточнила: — Ты что с нами идёшь? — У тебя ведь ещё одна подруга имеется? — бросив на Люси взгляд, убедился Уильям. — Да… Спасибо.       Едва Люси собралась уйти, как Уильям добавил: — Ещё кое-что. На концерт надень это, — Уильям протянул невысокую чёрную коробку, которую Люси почти боязливо приняла. — Обязательно надень. — Ладно… спасибо.       Люси казалось, что она спит, настолько в растерянном и лёгком состоянии находилась, словно не ощущала своего тела, а вот маленькая коробка казалась как нельзя тяжёлой и почему-то Люси боялась открывать. Она написала Гвендолин с неожиданным предложением сходить на концерт, и Джулию предупредила, чтобы та успела подготовиться, а главное — выбрать наряд. Неторопливо Люси сделала домашнее задание и то и дело поглядывала на коробочку, гадая, что внутри, но оставляла удовольствие от ответа на самый последний момент.       В приближении вечера Люси трепетала, ведь начала находить некую связь между своим желанием и неожиданным жестом со стороны Уильяма — зачем ещё ему понадобилось покупать билеты? Уж явно не в знак доброй воли. Одного лишь Люси не могла вообразить — если Уильям в самом деле совершил попытку исполнить её желание, то каким образом? Одно дело заплатить охраннику и пройти за кулисы, но совсем другое уговорить кого-то влюбиться; если только Уильям не подкупил Эдварда, чтобы тот сделал вид, будто неожиданно заинтересовался одной из миллиона фанаток. Люси замотала головой, пытаясь унять вихрь теорий в голове, пока они не свели с ума, поглядела на часы и решительно встала из-за компьютерного стола, потянулась и направилась к шкафу.       Люси потребовалось неприлично много, по её меркам, времени, чтобы выбрать наряд, только после этого, когда пришла пора встретиться с Джулией внизу, Люси наконец открыла чёрную коробочку. В ней на такой же чёрной подушке лежало серебряное ожерелье, которое соединялось с изящными крыльями литой бабочки. К украшениям Люси не испытывала тяги, ещё и к таким вычурным, а не просто камням на верёвочке, ещё и девчачьим, однако это почему-то показалось Люси по-настоящему красивым. С замиранием сердца Люси надела и застегнула украшение, поглядела на себя в зеркало и тогда пришлось Люси переодеться, надеть блузку с низким вырезом, чтобы не прятать бабочку, которая словно обжигала кожу.       Совсем скоро Люси и Джулия ехали к дому Гвендолин, и та первое время ругалась за столь позднее предупреждение, ведь не успела должным образом подготовиться, однако скоро сменила ворчание на милость. На полпути к стадиону, где и проходил концерт под открытым небом, Гвендолин вдруг вспомнила: — Кстати, вы читали блог «Голоса смерти»? — Что именно? — уточнила Джулия и немедленно полезла в интернет за информацией. — Венит написал, что сегодня концерт будет особенным. Как думаете, почему? — Наверное сыграет что-нибудь из старого репертуара, — не отрывая взгляда от дороги, предположила Люси. — Не… судя по всему, это что-то действительно особенное. — Ну, скоро узнаем.       Джулия и Гвендолин не разделили радости Люси от свободной парковки, по крайней мере не прочувствовали всю прелесть ситуации, в предвкушении зашагали к сияющими огнями стадиону, пытаясь придумать, что же подготовили «Голос смерти» на этот раз. Только ближе ко входу Люси обратила внимание на билеты, оказалось, в VIP-зону, и за них девушкам выдали брелоки в виде черепов с неизменными люминесцентными вставками, и свой первый в жизни брелок Джулия с восторгом прицепила к ключам, пока поднималась по лестнице.       На стадионе дышалось совсем иначе, свободно, легко, не имелось привычной духоты закрытых помещений, пусть толпа казалась ещё больше, чем раньше, как и сцена, отлично видная с VIP-зоны. А Люси всё гадала, что же придумал Уильям и почему велел надеть именно это ожерелье, что он задумал и как собирается это что-то осуществить, находясь так далеко.       Прошло около получаса прежде, чем погас свет, кроме тусклого освещения на лестницах и между рядами, а также прожекторов на сцене, которые освещали силуэты группы. Концерт проходил как обычно, пусть «Голос смерти» в самом деле исполнил некоторые из самых первых песен, например, «Секс со смертью» и «Жизнь после тридцати», которые фанаты встретили восторженными криками, многие подпевали или просто кричали в поддержку. Как и всегда в наиболее эпичный припев Венит расправил крылья, и к слушателям полетели переливающиеся перья, которые многие принялись ловить. Ничего необычного так и не произошло за всё выступление, а вот после него ждало нечто действительно неожиданное. Ловя ртом воздух, Венит взял микрофон, сияющий красным, фиолетовым и синим, уловил нужный момент и тогда заговорил: — Ваше время заканчивается, однако для одного из смертников оно ещё не пришло.       Прожектора на сцене стали совсем тусклыми, лишь один загорелся ярче других и принялся бродить по стадиону. — Сегодня одного из смертников ждёт встреча со Смертью.       Столб света скользил по слушателям, задевал одного за другим, порой замедлялся, а затем вдруг ускорялся, и слышались восторженные крики, в основном женские. Многие махали руками или одеждой, пытались привлечь внимание, но прожектор равнодушно скользил мимо, он пронёсся и мимо Гвендолин, Джулии и Люси, затем дрогнул и пополз обратно. Тогда остановился. В груди Люси учащённо забилось сердце, разносило по всему телу жар и дрожь, она не верила, что свет в самом деле выбрал её, однако голос Венита подтвердил невероятную теорию: — Смертница избрана, — солист потянул руку, светящиеся кости которой виднелись в темноте. — Иди же на встречу со Смертью. — Что он имеет в виду? — прошептала Люси, едва не задыхаясь, услышала писк Джулии, та вдруг схватила её за плечо и затрясла. — Что вы проведёте этот вечер вдвоём! Боже! Ну что ты стоишь?! Иди уже! — А в-вы? Машина? — Я напишу водителю! — едва не крикнула Джулия и подтолкнула Люси к сцене.       Из-за ударов сердца Люси не слышала звуков вокруг, как женский голос предложил пройти к столу к мерчу, не видела людей рядом, хотя некоторые бросали откровенно недобрые взгляды, и не сразу поняла, что охранник направляется к ней. Мужчина провёл Люси за ограждение и сопроводил за сцену, Люси услышала обрывки разговора группы и только при виде Венита вернулась в реальность. Сейчас он походил на вампира, выбравшего свою жертву, улыбался краешком губ, и над ними тускло виднелись острые люминесцентные зубы, просматривались кости и органы на всём теле. — А вот и избранная смертница, — поприветствовал Венит и подал руку, однако Люси не спешила ответить на жест. — Скажи, что именно это всё значит? — Свидание со Смертью. — Можно немного подробнее? — попросила Люси чуть громче и наглее, чем собиралась, совсем разволновалась из-за происходящего.       Сперва Венит лишь загадочно ухмылялся, глядел через полуопущенные веки, обжигал сияющими в полумраке глазами и слегка наклонил голову. — Уникальная возможность: провести весь вечер в компании Смерти, то есть меня. — А… обязательно именно тебя? — неловко уточнила Люси, надеясь, что не обидит Венита.       Судя по выражению лица он не обиделся, кажется, наоборот, очень заинтересовался. — Нет, не обязательно. И чья же компания тебя прельщает?       Люси казалось, что сердце скоро пробьёт грудную клетку и упадёт прямо в руку Венита, и произойдёт настоящая встреча со смертью. В голове никак не укладывалось происходящее, однако Люси понимала, что находиться в компании Венита не желает даже пять минут, что уж говорить о целом вечере. Рядом с ним Люси чувствовала себя очень странно и не могла объяснить почему. И тогда Люси поняла, что именно случилось на самом деле. Пытаясь совладать с эмоциями, она выдавила из сдавленного горла: — Я бы хотела, чтобы Эдвард… составил мне компанию. — В таком случае придётся подождать, — плавно кивнул Венит и обратился к охраннику. — Отведи нашу смертницу. — Хорошо. Идём, — подозвал рукой охранник Люси. — Пить хочешь?       Пребывая в оцепенении, Люси едва сумела замотать головой и обернулась на Венита, который неспеша направился в гримёрку, всё так же хищно улыбаясь. Как и всегда после концерта, Люк взялся протирать инструменты, сперва гитару Венита, и только затем свою, Джастин, развалившись на стуле, листал ленту новостей и читал отзывы о прошедшем концерте, а Эдвард уплетал только что заварившуюся лапшу быстрого приготовления. Первым делом Венит замотал головой. — Опять ешь эту дрянь? — Отфтань, — проворчал Эдвард с гордым видом.       Люк с трепетом отложил гитару, выпил воды из бутылки. — Венит, ты разве не с фанаткой должен быть? — Она выбрала себе иного проводника.       Беззаботно наедаясь лапшой, Эдвард не видел пристального взгляда Венита, а затем и остальных участников группы, пока не ощутил их кожей. Эдвард встрепенулся, вытер губы тыльной стороной ладони и с некоторой растерянностью побеспокоился: — Что? Что, меня? — Такое желание смертницы, — ответил Венит мягким кивком. — Стой-стой-стой. Ты со своей идеей нас с панталыку сбил, но сказал, что нам не о чем беспокоиться, — растерялся Эдвард, поглядел на вскочившего Джастина, ища у него поддержку. — А может лучше я схожу? — Нет. Смертница выбрала Эдварда.       Тот вскинул руку, разомкнул губы, но так ничего и не сумел сказать, особенно когда Венит смотрел так, как смотрел, впрочем, всегда, с ним не удавалось поспорить, вот только и соглашаться Эдвард не видел причин. Вместо каких-либо аргументов он проворчал что-то неразборчивое и неожиданно ощутил прикосновение к плечу, поднял жалостливый взгляд на Люка. — Эд, сходи. Вдруг она тебе понравится? — предположил тот и мягко улыбнулся. — Не просто так ведь она тебя выбрала, видимо, чем-то ты её зацепил. — Думаешь? — Конечно. Хотя бы посмотри на неё. Можешь представить, какая она, если отказала Вениту? Потом будешь напоминать ему об этом.       Почти страдальчески Эдвард вздохнул и всё же ухмыльнулся. — Ла-адно.       Прежде, чем отпустить Эдварда на вечер в компании поклонницы, Люк уговорил его переодеться в чистую и более привлекательную одежду, причесал и только после этого разрешил идти. Ни на что Эдвард особенно не рассчитывал, пусть хотел верить Люку — если фанатка отказала Вениту, а ему, согласно последнему опросу, импонировали восемьдесят четыре процента поклонников, значит она как минимум заслуживала титула «необычной» смертницы. Когда Эдвард увидел её, понял, что не ошибся, и что Люк оказался прав, она как минимум выглядела необычно из-за робкой, слегка взволнованной улыбки. Поняв, что им придётся весь вечер провести вдвоём, Эдвард и сам поддался смущению, подошёл и, потерев заднюю сторону шеи, окликнул: — Привет.       Люси тут же вскочила, улыбнулась, выдохнула и не смогла ответить хоть что-нибудь. — Это ведь ты с подругой к нам пробралась в прошлый раз? — Да, — усмехнулась Люси, легко ударила ладонью о ногу, пыталась придумать, что ещё сказать, однако окончательно растерялась.       Её подбодрила добродушная улыбка Эдварда, его живой взгляд, который горел особенно ярко на фоне Уильяма и Венита. — Куда хочешь пойти? — Просто погулять и поболтать, — призналась Люси, бродя взглядом. — Можно кофе купить. — Ох… хорошо. Идём.       Люси казалось, что её щёки горят, и не только щёки, а каждая клеточка тела. Ей не верилось, что она идёт совсем рядом с барабанщиком известной группы, и что тот ведёт себя не так, как Люси могла бы ожидать, он оказался обыкновенным подростком, немного уставшим после выступления. Чтобы не быть узнанным и суметь спокойно прогуляться, Эдвард предложил доехать до города, вызвал такси. Пока ждали машину, Эдвард позволил себе полюбопытствовать: — Слушай, почему ты пошла не с Венитом? Многие бы за такую возможность… ну, — Эдвард резко замолчал, не придумал лучшего аналога слова «убили», заодно отметил негативное влияние Венита и его неизменного умения свести всё что угодно к теме смерти. — Он, как бы сказать, выпендрёжник. Не нравится он мне.       Эдвард сдержанно посмеялся, помогая Люси немного расслабиться, понять, что общается она с обыкновенным человеком, а не с известным певцом и тем более не со Страунгардом. — Да, человек он непростой, но очень талантливый. — Это ведь он собрал группу? — задала Люси риторический вопрос, но Эдвард всё равно кивнул. — Как вы сошлись? А то везде секретничаете, будто, не знаю, с другой планеты пришли. — Всё не так интересно.       Впереди мелькнуло жёлтое пятно такси, и скоро Эдвард открыл перед Люси дверь, сел с другой стороны и пристегнулся. — Мы никому не рассказываем потому, что рассказывать нечего, — пожал плечами Эдвард, заметил, с каким интересом глядит на него поклонница и вдруг вспомнил. — Кстати… прости, а как тебя зовут? — А, да, я — Люси. — Очень приятно… Ну, моё имя ты знаешь… В общем, ко мне Венит просто как-то подошёл в парке и предложил сыграть. Я, если что, тогда вообще к музыке не испытывал интереса, — вспомнив о прошлом, Эдвард невольно улыбнулся, и его улыбка согревала уютным летним костром, прямо как во время школьного похода. — Понятия не имею, почему он ко мне подошёл. Вот и всё. — Ну, вы, конечно, не пришельцы, но и тут можно всяких теорий настроить.       Сперва Люси спрашивала в основном о группе, настоящее ли имя Венит Темпас — да, настоящее, — ладит ли группа, не менялся ли состав участников, есть ли у них время на личную жизнь, но все эти вопросы задавала не с целью разведать о «Голосе смерти», а просто потому, что не знала, о чём ещё говорить. Однако, когда такси остановилось, когда Эдвард и Люси вышли из такси, оказались на почти ночной улице, она сумела расслабиться и повести разговор в более личное русло. В плане компьютерных игр Люси и Эдвард сошлись в предпочтениях, она даже заинтересовалась ММОРПГ, возможностью поиграть с ним время от времени, обсуждали некоторые игры, неудачно обыгранные сюжетные линии и плохое развитие персонажей.       Гуляя вдалеке от центра, Люси и Эдвард наслаждались общением друг с другом, царящей вокруг тишиной и покоем, почти никто не мешал в такое время и на таких улицах. В ларьке Эдвард купил им с Люси кофе, признался, что сам к нему равнодушен, но время от времени мог побаловать себя ради разнообразия. Когда речь вновь коснулась непосредственно «Голоса смерти», Люси вспомнила об одном интересующим вопросе: — Слушай… а кто у вас тексты пишет? Только Венит? — Ага. Иногда Люк помогает, но Венит всё равно дорабатывает, — снисходительно объяснил Эдвард. — Я в этом плане вообще не могу. — А почему у вас все песни связаны со смертью? Даже «Алиса», хотя казалось бы.       Эдвард негромко посмеялся, и его смех Люси почти с восторгом слушала. Она скучала по такому простому человеческому поведению, естественному, не скованному правилами и необходимостью поддерживать образ. — Иронично, но участники «Голоса смерти» считают, что жизнь — самое ценное, что есть у человека. Это мы и пытается донести своими песнями, — почти таинственно признался Эдвард. — Мы напоминаем, как быстротечна жизнь, что нельзя терять время впустую. — А у вас самих-то время есть?       Вопрос застал Эдварда врасплох, он слегка растерялся, но затем неловко посмеялся, сделал несколько глотков кофе. — Я чувствую, что делаю всё правильно. Иногда, конечно, на себя времени не остаётся, но я не желаю, что присоединился к группе. — А почему вы фанатов называете «смертниками»? Это как-то совсем радикально, — заметила Люси. — Тоже идея Венита. Иногда мне кажется, что он сам спит со смертью.       Люси поддержала смехом. Она чувствовала себя странно, непривычно легко в компании незнакомого человека, ещё и участника небезызвестной группы, ведь Эдвард на фоне Страунгардов, которые составляли большую часть окружения, казался настоящим. Эдвард не сдерживался в жестах, иногда отвлекался, особенно, когда мимо пробежала кошка, не стеснялся выглядеть глупо или признаться в незнании. Среди колдунов и богатеев Люси наконец встретила обыкновенного человека.       В разговоре время пролетало незаметно, небо окончательно потемнело, начали зажигаться уличные фонари, всё меньше машин проезжали мимо, однако о приближающейся ночи Люси напомнило лишь шутливое сообщение от Гвендолин: «Люси, если он тебя похитил, моргни», у Эдварда тоже время от времени пищал телефон, бестактно напоминая, что пора бы завершать встречу со смертницей и возвращаться к группе. Люси печально ухмыльнулась. — Кажется, нас уже все потеряли. — Да.       Искоса Люси поглядела на Эдварда и невольно улыбнулась, заметив, что он и сам несколько огорчился из-за неизбежного и довольно скорого расставания. — Знаешь, а ты нормальный парень, оказывается. — В смысле? — возмутился Эдвард с широкой улыбкой. — Ну, ты популярный парень, богатый, весь такой, ну, особенный, — добавила Люси небрежно, встретилась с Эдвардом взглядами. — А оказался отличным парнем.       Тот задумчиво хмыкнул. Люси ожидала каких-то комментариев и в своей адрес, однако так ничего и не услышала. — Теперь ты скажи, какие фанатки обычно и похожу ли я на них. — А я не стереотипщик. — Хей! — Люси легко пихнула Эдварда в плечо под мягкий смех.       Нехотя Эдвард остановился, почесал затылок и вздохнул. — Наверное, уже правда поздно. Давай я вызову тебе такси. — Упираться не буду.       Вполне ожидаемо Люси считала, что на этом встреча и закончится, подобно сладкому сну, однако Эдвард мало того, что не уходил, он выглядел несколько взволнованным. Снова Эдвард потёр заднюю сторону шеи, протяжно выдохнул сквозь губы. — Слушай, Люси… может дашь мне свой номер?       Из-за вопроса Люси опешила, не сумела ответить сразу и не была уверена, сумеет ли сделать это вообще. Слова Эдварда звенели в голове Люси, и та никак не могла поверить, что правильно услышала и поняла, ведь не могла вообразить ни единой причины, зачем барабанщику «Голоса смерти» просить номер телефона обычной девушки, каких миллион. Однако робкая улыбка и надежда в тёмно-зелёных глазах заставили Люси выйти из шока, она резко схватилась за сумку. — Д-да… Сейчас.       Нужные цифры вылетели из головы, пришлось Люси обратиться за помощью к телефону, чтобы неторопливо проговорить их. Всего пара секунд, и раздался звонок, Люси сохранила новый контакт, подписала просто «Эдвард» и, закусив уголок губы, подняла на него взгляд. — А можно тебя сфотографировать, ну, на фото. В смысле для номера.       Тихий смех заставил Люси затрепетать, Эдвард дал ей пару секунд на осознание, после этого подошёл поближе, осторожно положил руку на её плечо и улыбнулся, позволяя Люси сделать снимок их обоих, вместе, стоящих совсем рядом друг с другом. — Я ведь всем эту фотку буду показывать. — А я не против, — непринуждённо пожал плечами Эдвард. — На всякий случай, тебе же двадцать один? — Ага. А тебе? — Скажу так, если что, тебя посадят.       Эдвард громко засмеялся, и Люси не могла перестать наслаждаться им, потрясающим искренним смехом и едва верила, что провела с этим парнем всего несколько часов. Они с Эдвардом разговаривали до тех пор, пока не приехало такси, он открыл Люси дверь, но не спешил закрывать. — Ты напиши, как доедешь, окей? Чтобы мне спокойнее было. — Хорошо, — Люси глядела на Эдварда, запоминала его улыбку, запах, ощущение, будто провела вечер с давним другом, а может с кем-то более близким. — Спасибо… Давно я так здорово не проводила время. — Я тоже.       Наконец Эдвард закрыл дверь автомобиля, а Люси до последнего момента глядела на барабанщика, пока такси не свернуло. Уронив голову на сиденье, Люси шумно выдохнула, положила ладонь на грудь, в которой бушевало сердце. Люси вспомнила слова Уильяма «Когда человек хочет обзавестись собственным домом, его не обязательно покупать» и теперь начала понимать их значение, однако вместе с тем несколько злилась на Уильяма, ведь он наверняка понял смысл желания ещё раньше, чем сама Люси.       Она открыла фото с Эдвардом, некоторое время любовалась им, а затем решилась на безумство — установить фото в качестве обоев для экрана. Прошедший вечер казался Люси сном, прекрасным, удивительным и неповторимым, от которого всё тело горело, но вместе с тем словно потеряло вес, мышцы казались сделанными из облаков. Люси прижала к груди телефон и услышала, как тот легонько стукнулся о металлическую бабочку, коснулась её и пыталась понять, неужели Уильям всё это подстроил и ему вновь не понадобилась никакая магия.       По пустым ночным улицам такси быстро добралось до особняка Страунгардов, погружённого во тьму, лишь в некоторых комнатах горел свет. В тишине Люси чётко слышала каждый свой шаг и каждый удар сердца, окрылённого, взволнованного и влюблённого, на груди горела печать, которую теперь Люси могла понять. При виде двери в комнату Уильяма в Люси взорвались эмоции, она пыталась удержать их, однако, когда увидела свет, пробивающийся под ней, бесцеремонно ворвалась в комнату. В следующие секунды Люси потеряла власть над собой, как и осознание того, что делает, поддалась разбушевавшемуся восторгу и прильнула к Уильяму, стиснула его так крепко, как могла. Счастливая, Люси не видела, как Уильям растерялся, замер с бумагами в руках и не до конца понял, что сейчас произошло. — Спасибо! Спасибо, Уилл! Не знаю, как ты это сделал, но это было просто потрясающе! Ты настоящий волшебник! — Прошу передать подробности моей сестре, ей явно будет интереснее. — Точно! — заявила Люси и заглянула в глаза Уильяма, но не видела его эмоций и не разобрала растерянности в его голосе. — И Гвен позвоню!       Убежавшая Люси не слышала усталого выдоха Уильяма, он и подумать не мог, что одна девушка может так утомить всего парой фраз. В такие моменты Уильям откровенно поражался уникальной женской природе, зато теперь не приходилось переживать о затраченных силах, времени, деньгах и терпении — разговаривать с Венитом Темпасом оказалось то ещё удовольствие. Теперь, когда Люси вернулась, Уильям имел полное право закончить дела и отправиться спать, однако прежде чем позаботиться о себе, спустился на кухню, включил лишь часть светильников, заварил чай и набрал в менажницу нарезанные фрукты, печенья и орехов. Её, чайник и две чашки Уильям поставил на поднос и отнёс в комнату сестры, Джулия, вместе с Люси, лежали на разложенных на полу подушках, и по видеосвязи общались с той самой Гвендолин. В самых мельчайших подробностях и ярчайших красках Люси делилась прошедшим вечером, и Уильям не стал отвлекать, поставил поднос и поспешил уйти.       Уильям запер комнату, погасил свет и выждал некоторое время, убеждаясь, что никого нет рядом, что особняк спит, только после этого вышел на балкон. Уильям навалился на каменное ограждение, глядел на освещённый луной лес, простирающийся до самого горизонта, слышал стрекотание и далёкое уханье сов, и ждал, пусть без особой надежды. Минуты сменяли друг друга, однако Уильям не нервничал, временем он располагал в достатке, а потому не торопился. Постепенно он заметил жёлтый огонёк светлячка, который пролетел через забор, плавно петлял над садом и, слегка стукаясь о стену, стал подниматься к балкону. Выставив руку, Уильям наблюдал за светлячком, который плавно летел всё выше, пока не упал на ладонь Уильяма и не исчез. В своей голове он услышал как свою собственную мысль: «Я поняла. Придумаю более безопасный способ», и ей Уильям кивнул. Отвечать слишком опасно, тем более что способов для этого насчитывалось немного, мистер Страунгард начал что-то подозревать, вести себя куда осмотрительнее, чем прежде. Всё, что Уильяму осталось, это довериться союзникам и ждать, когда Люси соберёт ману, а её, судя по силе печати, будет действительно много.       Особняк Страунгардов спал, однако сами они не могли сомкнуть глаз: ни Джулия, с затаённым дыханием слушающая Люси, ни Уильям, обдумывающий дальнейший план действий, ни мистер и миссис Страунгард. Преисполненная спокойствием, перед сном она поливала цветы на подоконнике, отрезала подсохший лист, убедилась, что остальные свежи и здоровы, проверила кислотность почвы и никак не могла понять, почему гардения не цветёт. Джоан отвлеклась на тихий стук трости, налила чашку горячего чай и поставила перед креслом супруга, который совсем скоро открыл дверь, вошёл в спальную темнее тучи, с трудом опустился в кресло и не спешил насладиться чаем. Подперев голову рукой, глава Страунгардов тяжело вздохнул, глядел куда-то в сторону и намеревался раскрыть причину гадкого настроения, тогда Джоан подошла, коснулась ладони мужа и села в кресло рядом, попыталась поймать взгляд. — Симеон, ну что ты? Уже поздно, тебе пора отдыхать, у вас ведь завтра встреча. — Знаю, — проворчал мистер Страунгард, вновь шумно выдохнул. — Не могу успокоиться. — Ты думаешь он что сделает? Саботаж на передаче дел устроит? — пылко спросила миссис Страунгард, уже устав от этой темы, не получила никакой реакции и тогда взяла мужа за лицо, повернулся к себе. — Это не твой брат, Симеон. Ещё на один переворот никто не решится.       Очередной вздох, и мистер Страунгард всё же взял чашку, отпил немного. — Может быть… Сейчас он покладистый, но у меня плохое предчувствие. — Сейчас тебе нужно выспаться. Что подумает мистер Кирк, если увидит тебя таким уставшим? — почти обвинила супруга Джоан, и тот с пониманием закивал. Она подождала, пока Симеон не допьёт чай, и кратко поцеловала его. — Идём спать.       Джоан проводила мужа до кровати, погасила свет и позволила себе заснуть, надеясь, что Симеон тоже пытался сделать это, а не воображал о том, чего Уильям физически не мог совершить в отличие от мёртвого дяди.       Как и всегда Уильям проснулся с первыми лучами солнца, а может чуть раньше, и немедленно принялся выстраивать план на день, вспомнил о важных делах, которые предстояло совершить. Преисполненный умиротворением, Уильям заправил постель, пока не осталось ни единой складки, умылся и некоторое время глядел на отражение, а точнее на шрам, своё неизменное напоминание о цели и причинах её появления. Скоро послышалось, как открылась дверь комнаты Люси, та ушла на занятия, и Уильям выждал немного прежде, чем приступить к делам.       В первую очередь Уильям направился на кухню, пока её не заняли повара, они должны проснуться примерно через час, поэтому Уильям не стал задерживаться. На кухне оказалась лишь миссис Петерсон, которая поприветствовала неизменной добродушной улыбкой, предупредила, что Люси только что ушла и как обычно поинтересовалась: — Вам помочь, Уильям? — Благодарю, но я справлюсь, — кивнул тот и недолго выбирал, что же подойдёт.       Учитывая планы на сегодняшний день, пусть и не свои, Уильям предпочёл приготовить более плотный и сытный завтрак, пожарил до идеального состояния яйца и бекон, несколько кусков хлеба до хрустящей корочки, украсил блюдо травами и томатами черри. В качестве дополнения Уильям заварил крепкий английский чай, оценил завтрак критичным взглядом и одобрительно кивнул сам себе, только после этого поставил тарелку и чашку на поднос и поспешил в комнату Андриана.       Едва уловив приближение Уильяма замок на двери щёлкнул, и та тихонько открылась, позволяя войти. Из-за плотных штор в спальной царила приятная глазу темнота, Уильям поставил завтрак на прикроватный столик и негромко позвал брата, коснулся его плеча, уговаривая проснуться. Недолго Андриан фокусировал взгляд, подсказывая Уильяму, что снова лёг спать очень поздно. — Что ты тут делаешь? — У тебя сегодня важный день, — напомнил Уильям, пока брат просыпался, открыл шторы и окно, пропуская свежий воздух. — Если не поешь сейчас, будешь до вечера ходить голодным.       Недолго Андриан наблюдал за Уильямом, но затем поднялся, едва дотронулся до одеяла, как Уильям почти неощутимо коснулся запястья. — Иди в ванную, я заправлю, — попросил Уильям и получил плавный кивок. — Мана ещё нужна? — Пока хватает. Спасибо.       Настолько идеально, насколько это было возможно Уильям заправил постель Андриана, взбил и аккуратно положил подушки, убедился, что завтрак выглядит достойно и после этого с чистой совестью направился вниз. Необходимость в пище и для Уильяма никто не отменял, Аманда наверняка уже приготовила что-нибудь, а если нет, со вчерашнего ужина могло что-нибудь остаться, этим Уильям и собирался довольствоваться.       Убедившись, что скоро настанет время встречи, Уильям торопливо поел, оставил посуду возле раковины и направился в гостиную, по пути поглядел на себя в зеркало, поправил воротник рубашки. Присутствовать на встрече с новым мэром Уильям не горел желанием, однако не имел выбора, и хотя бы разговаривать с ним не имелось необходимости, так что оставалось лишь потерпеть пару часов, поддерживая нужный образ. Первым в гостиную пришёл Уильям, пододвинул кресло немного ближе к другому и устало сел в него, хотя утро только началось. Скоро пришёл Андриан в идеально-выглаженной одежде, с нарисованной на губах мягкой улыбкой и выученным взглядом, совмещающим в себе самоуверенность и почтение, Андриан устроился рядом с братом.       Застучали каблуки, словно летний ветерок в комнату вбежала Джулия в аккуратном пышном платье, устроилась на диване, кратко выдохнула, а вслед за ней под руку с мужем вошла Джоан, такая же величественная и гордая, как глава семьи Страунгард. В молчании они ожидали визита мистера Кирка, который пришёл ровно в назначенное время в сопровождении двух внушительного вида охранников, один из них остался у двери, а второй встал чуть позади начальника. — Доброе утро, мистер Кирк, — пожал тому руку мистер Страунгард. — Благодарю, что нашли время встретиться с нами. — Поверьте, для вас у меня всегда найдётся время.       Со всем возможным терпением Уильям наблюдал за происходящим, слушал разговоры, пронизанные лестью и бахвальством, и откровенно восхищался самообладанием Андриана, который располагал к себе мистера Кирка, порой шутил и одаривал сдержанными комплиментами. Уильям чётко видел усталость и раздражение брата, особенно от того, что ему приходилось выслуживаться перед обыкновенным человеком с манией величия. Ближе к завершению разговора слово взял мистер Страунгард, улыбнулся своей особенной высокомерной улыбкой. — Мистер Кирк, чего бы вам хотелось? Уверен, Андриан сумеет впечатлить вас своими способностями.       Приличия ради мистер Кирк задумался, однако Уильям не видел в тёмных глазах сомнений или растерянности перед бесконечным множеством вариантов. Такую концентрацию фальши Уильям давно не припомнил. — Скажу по секрету, я не равнодушен к охоте, — начал мистер Кирк, — Лучшими трофеями я украшаю гостиную. К сожалению, живое существо практически невозможно создать, — с пониманием кивнул мистер Кирк, и Уильям заметил, как в тот момент нахмурился отец, — но, быть может, Андриан сумеет создать для меня голову дракона? — Какой изысканный выбор. Разумеется, Андриан сделает это для вас, нужно лишь немного подождать.       Наступила тишина, казалось, даже ветер снаружи затих, чтобы не отвлекать Андриана от созидания. Он начал с основы, с общего макета массивной рогатой головы, и постепенно наполнял её деталями, костями, чешуёй, мышцами и сухожилиями, наделил трахеей и глазами, резко срезанной шеей, чтобы удалось повесить трофей над камином и поверить, что гигантскому ящеру отрубили голову. Кропотливый процесс занял изрядное количество времени, однако никто не торопил и не вмешивался, Страунгарды и мистер Кирк наблюдали за тем, как постепенно мыслеформа наполняется цветами и объёмом, становится настоящей и крайне реалистичной головой дракона с чуть приоткрытой пастью и множеством острых зубов разной длины и порой оттенка.       Мистер Страунгард взял голову за рог и торжественно поднёс мистеру Кирку, вместе они стали разглядывать мельчайшие детали, кое-где поцарапанную чешую, а между тем Андриан с трепетом поглядел на Уильяма в ожидании лишь его реакции. Тот плавно кивнул в знак одобрения, и Андриан значительно приободрился, горделиво расправил плечи, уже не интересуясь вердиктом мистера Кирка и даже отца. — Прекрасно, Андриан… Прекрасно. Вы действительно очень талантливы. — Не перехваливайте, — попросил мистер Страунгард с намёком, однако тот не интересовал Андриана. — Я ведь могу её оставить? — Разумеется.       Мистер Кирк и мистер Страунгард поговорили ещё некоторое время, после чего он предложил пройти в кабинет и обсудить рабочие вопросы, а также сотрудничество с Андрианом. Тот не позволил себе лишний раз вздохнуть, направился за мужчинами в кабинет, однако напоследок бросил взгляд на Уильяма, который снова безмолвно кивнул в попытке хоть как-то поддержать. Миссис Страунгард ушла по своим делам, и Джулия с Уильямом остались одни. — Если честно, прошлый мэр мне больше нравился, этот какой-то слишком серьёзный. — Согласен… Идём в беседку, здесь душно, — предложил Уильям и Джулия тут же заулыбалась. — И Люси подождём!       Только после слов сестры Уильям поглядел на часы, ему казалось, прошло куда меньше времени, однако, пусть даже половина дня потрачена на совершенно неприятное общение, пытка им закончилась для Уильяма, а вот Андриану предстояло мучиться до самого вечера.       В отличие от брата, Андриан не имел выбора, смиренно общался с мистером Кирком, слушал планы реализации его скудным амбиций, но практически без труда сохранял нужное выражение лица, интонацию, говорил лишь то, что нужно. Самообладание не подводило Андриана, однако дорогого ему стоило, он ощущал напряжение в каждой клеточке тела, горящую в груди злость, сковывающее подчинение перед мистером Страунгардом. На губах Андриана сияла неизменная улыбка, он внимательно слушал и не рисковал лишний раз выражать своё мнение, тем более перед мистером Страунгардом, который своим видом демонстрировал определённое удовлетворение поведением сына. До самого захода солнца они обсуждали дела, помощь, которую способен оказать Андриан своей магией, особенно для страны, какое будущее ждёт Страунгардов и других магов, и Андриану оставалось лишь с вынужденным уважением кивать. Вместе с отцом он проводил мистера Кирка, и пока они с мистером Страунгардом общались на нижних ступенях, Андриан мысленно благодарил Уильяма за то, что желудок не урчал от голода. Морально и физически Андриан обессилил, однако понимал необходимость потренироваться ещё хотя бы несколько часов. — Андриан, — позвал мистер Страунгард, когда машина уехала, и тот весь насторожился. — Хорошая работа. Поешь и идти спать. — Да, сэр.       Напоминать о занятиях Андриан не стал, воспользовался редкой благосклонностью отца и поспешил выполнить его наставление, да и Уильям наверняка сказал бы то же самое. Тот как раз спускался по лестнице, безмолвно похвалил брата взглядом, однако шёл Уильям не к нему, а к мистеру Страунгарду. — Сэр, в пятницу вечером мне нужно быть уйти на встречу из-за желания моего сосуда. Вы позволите?       Почти с подозрением мистер Страунгард уставился на сына, пытаясь прочесть его истинные намерения, однако не мог, даже магия не помогала, ведь залезть в голову бодрствующего человека умел далеко не каждый маг, даже сосредоточенный на развёртке сознания. Банальная психология тоже не помогала, Уильям выглядел, смотрел и говорил точно так же, как и всегда, словно кукла. — Позволяю. Надеюсь, оно того стоит. — Разумеется.       Даже это слово не помогло прочесть заложенный в нём смысл, издевался Уильям, угрожал или отвечал честно не удавалось определить из-за неизменной интонации ровнее и прозрачнее стекла. Мистер Страунгард проводил Уильяма взглядом и только, когда закрылась дверь его комнаты сумел сойти с места. Тяжело опираясь на трость, мистер Страунгард хромал в спальную, слышал песню, которую супруга напевала сама себе, не сомневался, что она уже заварила чай.       Мистер Страунгард тяжело устроился в кресле, поставил рядышком трость и коснулся кружки, убедился, что чай не остыл и выпил. Молчал. Хмурый взгляд мистера Страунгарда как никогда ясно говорил о скверном расположении духа колдуна, и некоторое время Джоан ожидала хоть какого-то вердикта о прошедшей встрече, но так и не дождалась. Миссис Страунгард поставила пульверизатор, подошла к мужу и взяла его за руку и мягко погладила по костяшкам, почти разочарованно уточнила: — Ну что ты? Встреча ведь прошла прекрасно. — Не в мистере Кирке дело, с ним всё понятно, — жаловался мистер Страунгард. — Уильям… — Опять ты о нём, — в возмущении Джоан хлопнула по колену. — Ну что ты к нему прицепился? Он ведь твой сын.       Неоднозначный взгляд и тяжёлый выдох мистера Страунгарда едва не заставил Джоан вспылить, однако не изменила самообладанию, положила ладонь на щёку мужа, слегка погладила, заглянула в глаза с нежностью и остатками былой страсти. — Неужели ты забыл, как было раньше? Неужели ты думаешь, что я могла так с тобой поступить?       Мистер Страунгард замотал головой с сожалением и тоской, взял Джоан за руку крепче, чем собирался. — Нет… Но тогда почему, Джоан?! — прикрикнул мистер Страунгард в сердцах. — Почему он такой? «Редкая мутация», то же мне! — гневался тот, но через мгновение взял эмоции под контроль.       Послышался очередной тяжёлый вздох мистера Страунгарда. Тот сделал ещё несколько глотков обжигающего чая, замотал головой. — Кому нужен такой сын? — И что ты предлагаешь? Отправить его куда-нибудь в Европу? — предположила Джоан, и сама не до конца определила, утрировала или предлагала возможное решение проблемы. — Нельзя. Что подумают другие, если я сына сошлю?       О судьбе Джулии вопросов не возникало ни у мистера Страунгарда, ни у Джоан, ведь она сама прекрасно помнила вечер, когда настала пора прийти на приём с целью найти себе будущего мужа, и для Джулии тоже однажды настанет такой вечер. Однажды она придёт на бал с сыновьями чистокровных колдунов и выберет среди них одного, и всю жизнь проведёт в роскоши и достатке, подобно матери. Андриан — будущий глава семьи, о нём тоже не приходилось беспокоиться, а вот Уильям, с ним всё оставалось непонятно, как и причина, почему у двух колдунов с чистейшей кровью родился сын-человек. Джоан стала гладить мужа по руке, не сразу поймала его взгляд. — Тогда оставь его в покое, пусть занимается чем хочет. — Да, сегодня он занимается чем хочет, а завтра… — Опять ты про Ричарда? — нахмурилась Джоан. Она не желала вспоминать младшего брата своего мужа, и попытку магического переворота, который тот попытался устроить. — Уильям даже не может колдовать. — Да! А если бы мог!... — пылко заявил Симеон и постепенно затих, положил ладонь на давно изувеченное колено. Выражая эмоции, Симеон лишь коснулся трости и Джоан обернулась на тихий стук в окно, всего секунда, и вместо зелёного куста гардений разрослось белыми цветами дерево, а мистер Страунгард словно этого не заметил. — Хромой колдун. Что за посмешище? И от Адамс никакого толка. — Милый, магические раны тяжело лечить даже с её способностями. Быть может позже она сумеет?       Пусть мистер Страунгард горел желанием ответить, не сумел это сделать, ведь не нашёл достойного аргумента, порядком устал, да и взгляд супруги не располагал к спору. Из всех воспоминаний, собранных за жизнь, лишь одно горело ярче других — день представления его, Симеона Страунгарда, старшего из близнецов, остальным магом. Это должен был стать день торжества, гордости семьи и самого Симеона, важнейший день в его жизни, пока Ричард не попытался убить брата и занять его места. Реакция и куда большая магическая мощь помогла Симеону остаться в живых и возглавить семью, продемонстрировать свои способности перед остальными колдунами, навсегда отвоевав себе звание одного из самых могущественных колдунов, однако из-за Ричарда получил травму, как напоминание о роковом дне.       Всё это заставляло мистера Страунгарда ожидать подвоха, или даже предчувствовать его, скрытую угрозу в лице Уильяма. Здравый ум пытался переубедить, ведь Уильям не способен использовать магию, а потому не представляет опасности, однако что-то в груди, похожее на предчувствие, не позволяло полностью сосредоточиться на занятиях с Андрианом и подготовки его как главы семьи. Именно из-за этого чего-то мистер Страунгард прежде, чем лечь спать, обратился к одному из прислуги и велел приглядывать за Уильямом, но очень осторожно.