Мой друг — господин тёмный волшебник

      Дни, когда по-настоящему переживала или хотя бы волновалась до дрожи Люси могла пересчитать по пальцам одной руки, но сегодняшнее событие затмило собой все предыдущие. Вовсе не потому, что случилось оно внезапно, без каких-либо предпосылок, а потому, что впервые в жизни — Люси даже не верилось, что это на самом деле произошло — её пригласили на свидание, и не кто-нибудь, а сам Эдвард Бейли. Когда он попросил номер телефона, Люси считала, что сделал это Эдвард приличия ради, чтобы оставить у поклонницы правильное впечатление, однако он начал забрасывать сообщениями, предлагал вместе поиграть, и спустя всего неделю такого общения вдруг позвонил и пригласил на свидание. Эдвард использовал именно это волшебное слово «свидание», а не просто «прогуляться» или «потусить», что Люси могла бы приукрасить в силу одиночества и жажды внимания.       Как почти взрослая по своим меркам девушка Люси намеревалась разобраться со всем необходимым самостоятельно, однако растерялась уже перед выбором подходящей одежды, и усложняло выбор то, что Эдвард так и не сказал, куда они пойдут, но попросил одеться попроще и полегче. Растерянной Люси ничего не осталось, кроме как обратиться за помощью к профессионалу, который тоже никогда не ходил на свидания, к Джулии. Конечно, «полегче» она восприняла как платье, сарафан или тунику, однако потом образумилась и помогла Люси, которая не спешила оглашать причину для выбора наряда, боялась чрезмерно яркой реакции Джулии на то самое слово. Люси едва держала себя в руках, совершенно не представляла, как вести себя на первом в жизни свидании, к тому же не понимала, куда они пойдут и что там будет за контингент, почему вообще Эдвард вдруг пригласил. «Лёгкая и простая» одежда могла подходить к чему угодно, и Люси бы хотела хотя бы примерно знать, куда именно они с Эдвардом пойдут, и при этом совсем не беспокоилась об этом, ведь они пойдут вместе, ведь он пригласил на свидание.       Его Эдвард назначил после уроков, предусмотрительно вызвал Люси такси, не уверенный, что ждать у порога школы, будучи барабанщиком «Голоса смерти», хорошая идея. Из-за неожиданного наряда Люси Гвендолин начала подозревать кое-что, однако проявила удивительную тактичность и не стала набрасываться с вопросами, лишь изредка кидала неоднозначный взгляд, пытаясь воззвать к совести Люси, чтобы та всё рассказала, но без каких-либо результатов. Люси с трудом высидела уроки, почти не думала о них и на них, едва не сгорала от страха и предвкушения. Первое свидание в жизни. Люси до сих пор в него не верилось, а печать на груди всё сильнее горела и, казалось, осязаемо увеличивалась, выпуская ещё одно щупальце, и всё случилось так быстро.       Любые переживания Люси замерли, когда у ворот школы встретило такси, Гвендолин попрощалась с Люси объятиями, напоследок многозначительно ей улыбнулась, так и прося поделиться всеми подробностями, как только появится возможность. Пытающаяся дышать ровно Люси не сразу вспомнила о необходимости пристегнуться и всё глядела в окно, гадая, куда же пригласил Эдвард. Не в ресторан же? Люси считала это худшим и наименее вероятным вариантом, ведь Эдвард не походил на человека, которого привлекали подобные заведения. Больше идей на ум не пришло, Люси понятия не имела, куда ещё пары ходят на свидания. Постепенно Люси начала узнавать места, и в голове вспыхнула идея, которая немного погодя подтвердилась — такси остановилось у входа в парк аттракционов, где Эдвард встречал очаровательной смущённой улыбкой. — Привет, — неловко начал тот, и Люси сама не заметила, как заулыбалась. — Привет… Почему именно сюда? — Ну, мне показалось это хорошей идеей, — признался Эдвард, почесав затылок. — Тебе, наверное, будет интереснее в тире пострелять, чем сидеть в ресторане. — Это точно, — посмеялась Люси несколько громче, чем следовало.       Даже в будний день посетителей оказалось достаточно, чтобы стоять в очередях, шуметь, и чтобы Люси и Эдвард могли слиться с весёлой толпой. Неспешно шагая вместе с Эдвардом, Люси слышала, как шумно стучит сердце, как тепло в груди, и что голос, а особенно смех, звучат против воли, не так, как должны, намного свободнее и громче. Рядом Эдвардом Люси ощущала себя на удивление легко, не беспокоилась о том, что и как говорить, как себя вести, хотя старалась не показаться чрезмерно впечатлительной или суетливой, или навязчивой, или...       Среди множества людей, запахов и звуков Люси не терялась, не обращала на них должного внимания, хотя впервые пришла в парк аттракционов и в любой другой ситуации непременно захотела бы покататься абсолютно на всём. Сейчас всю себя Люси посвятила Эдварду, забывая о том, кто он и кто она, о безумном обстоятельстве их встречи, о том, что они принадлежат совершенно разным мирам. У Люси создавалось впечатление, будто они с Эдвардом знакомы уже много лет, ведь общались они безо всякого стеснения, не искали тем, ни на секунду не замолчали, и происходящее Люси не воспринимала как свидание, пусть напоминание об этом беспрестанно звенело где-то на фоне.       На чём покататься или какой аттракцион испробовать Эдвард всецело позволил выбирать Люси, и начать она предложила непосредственно с тира. Потом они катались на американских горках, катамаранах и множестве других активных аттракционах, и пусть Люси ощущала себя неловко, ведь за всё платил Эдвард, стеснение заглушил восторг. Эдвард угощал Люси местной едой, вроде попкорна, сахарной ваты и сэндвичей и сам с удовольствием пробовал. Они с Люси шутили, обсуждали игры и фильмы, иногда музыку, компьютерные игры и тактику боя против особо хитрого босса, которого Люси никак не могла одолеть на высшей сложности. Увлечённая разговором, Люси забывала с кем именно она проводит время, не с барабанщиком и не с участником любимой группы, а с подростком, единомышленником, просто классным парнем, который очаровательно улыбался и прелестно смеялся.       Солнце медленно катилось к горизонту, парк пустел, чего Люси и Эдвард не замечали, пока из динамиков не прозвучало предупреждение о скором закрытии и предложении вернуться завтра. С мороженым в руках Люси и Эдвард зашагали к воротам, ни на миг не замолкая, находя всё новые и новые темы для обсуждения, во многом обладали схожим мнением, порой случайно перебивали друг друга, поддаваясь эмоциям, и Люси находила это очаровательным. С Уильямом она следила за каждым жестом и признавала его неоспоримое превосходство, материальное, умственное и эмоциональное, Джулию воспринимала как младшую сестру, за которой необходимо присматривать и которая ещё слишком мала для важных вещей, к Гвендолин же не понимала, как именно относиться. И вот появился Эдвард, разделяющий интересы, негодующий, когда один «тиммейт фидит вражеского мидера и руинит катку», обожающий фильмы ужасов за порой уникальные или хотя бы не примитивные сюжеты, любящий поесть. В какой-то момент Люси даже вознамерилась поискать в Эдварде недостатки, однако не стала, сейчас могла лишь, иногда норовя перебить собеседника, наслаждаться живым общением.       Эдвард вместе с Люси шагали вдоль автострады, постепенно приближаясь к городу, и Эдвард уже не переживал, что его заметят, ведь слишком много людей спешили домой или в магазин, а подростки уже либо сидели в комнате, либо веселились в каком-нибудь клубе. Постепенно зажигались фонари, гудели в пробке машины, и Люси это совершенно не беспокоило, она не отвлекалась от Эдварда, его милой улыбки, распахнутых глаз. Немного погодя запищал телефон Люси, и Эдварда, несколько раз подряд — остальные из группы сговорились и одновременно отправили сообщение с одним и тем же текстом. — Чёрт, уже и правда поздно. — Ага, — неловко согласилась Люси. Она бы попросила провести вместе ещё немного времени, однако понимала, насколько Эдвард занятой и чему его стоял целый свободный вечер. — Значит, пора расходиться? — Я вызову такси.       С некоторым сожалением Люси подождала, пока Эдвард закончит возиться в телефоне, между тем прочла сообщение от Джулии, та горела желанием узнать, зачем же Люси пригодился наряд и как это что-то прошло. Настало молчание. Как-то резко у Люси и Эдварда закончились темы или их выгнало столь неожиданное расставание, весь день показался прекрасным мгновением, а может чудесным сном, который запомнится на всю жизнь. Вдруг Эдвард крайне неправдоподобно покашлял, забегал взглядом, чем привлёк внимание Люси. — Слушай, я забыл спросить… Это… Ну.       Та глядела на Эдварда и улыбалась, пытаясь догадаться, что Эдвард намерен сказать, почему вдруг так заволновался, хотя весь день они общались без какого-либо дискомфорта. Неужто стеснялся попросить самой заплатить за такси? Люси не видела в этом проблемы. — Чёрт, — ругнулся на себя Эдвард, вдохнул и постарался поглядеть на Люси. — У тебя ведь нет парня, да?       Вопрос застал Люси врасплох, она даже растерялась перед тем, что ответить, хотя ответ имелся единственный и не заставлял сомневаться; возможно всё из-за неожиданного жара, которое вызвало предположение, к чему Эдвард спросил нечто личное так резко. — Нет… Я, в общем-то, вообще ни с кем не встречалась.       Эдвард часто закивал, открыл рот и тут же закрыл, сомневаясь, стоит ли зайти издалека или задать вопрос напрямую. Времени до приезда такси имелось немного, да и вести себя настолько неуверенно Эдвард почти стыдился — если Венит узнает, точно засмеёт. Поймав порцию воздуха, Эдвард встретился взглядом с Люси, улыбнулся краешками губ и мягко, вполголоса произнёс: — Люси, что скажешь, если я предложу тебе стать моей девушкой? — Ты серьёзно? — изумилась та, распахнутыми глазами глядела на Эдварда. — Совершенно серьёзно. Ты классная, — добавил Эдвард, неловко усмехнулся. — В смысле, у нас столько общего и, мне кажется, мы в общем-то отлично сойдёмся. — Только если об этом никто не узнает, — посмеялась Люси и легко пихнула плечо Эдварда своим, сжала пальцы, мысленно ругнулась на себя за глупый жест, но ничего не могла с собой поделать. — Но тебе придётся меня всему учить. — Да я сам-то в отношениях не особо.       Лицо Люси словно онемело, она не могла перестать улыбаться, уставилась под ноги, но ненадолго, встретилась с Эдвардом взглядами и тот казался действительно радостным и взволнованным, и такое поведение известного барабанщика никак не укладывалось в голове. Люси могла поспорить, что любой популярный парень успел сменить сотни девушек, пусть даже в двадцать с небольшим, а Эдвард оказался не из таких. Вот только они оба не представляли, что должно измениться, как себя вести и как эти самые отношения развивать или хотя бы правильно начать.       Из-за угла вывернула жёлтая машина, заставила Эдварда встрепенуться и поглядеть на Люси. — Значит, теперь я могу приглашать тебя на свидания и всё такое? — Можно на свидания, — допустила Люси, — а можно просто на прогулку или в компьютерный клуб.       Вновь ласковая улыбка украсила губы Эдварда, он смотрел прямо в глаза Люси, и та, к своему огромному удивлению, почти не смущалась, по крайней мере не так, как собиралась. Эдвард открыл дверь, подал руку и помог Люси сесть. Они не отрывали взглядов друг от друга, пока такси не уехало слишком далеко, в последний миг Люси заметила, как к Эдварду подъехала чёрная, расписанная синим, фиолетовым и красным машина, какой-то пафосный спорткар, и догадывалась, кому он принадлежал.       Развалившись на сиденье, Люси медленно выдохнула, однако не ощущала, чтобы сердце бушевало, и в голове не крутились мысли, верещать не возникало желания, наоборот, внутри царило умиротворение. Телефон коротко зазвенел, и Люси поглядела на сообщение, написал не Уильям и не Джулия, а Эдвард: «Спасибо за удивительный вечер. Давно не чувствовал себя так классно». Пробегая по строчкам глазами снова и снова, Люси никак не могла насытиться фантастическим, но таким ручным ощущением, и всё повторяла про себя вопрос Эдварда, такой нежданный, тёплый, важный. Раньше Люси едва не возмущалась, как можно встречаться с человеком, с которым знаком пусть даже несколько месяцев, но, когда Эдвард спросил, не задумалась, не вспомнила, что понятия не имеет, что вообще он из себя представляет. Терять голову от эмоций Люси не намеревалась, лишь надеялась, что обладает достаточно мудрым разумом, чтобы не проиграть влюблённости и одиночеству, проявить осторожность, а не нырнуть в отношения с головой, забыв обо всём. Люси ухмыльнулась над собой, ведь раньше наивно полагала, что продружит с человеком по крайней мере несколько лет прежде, чем задумываться о романтических отношениях.       Преисполненная мечтами и светлыми эмоциями Люси не заметила, как добралась до дома, и, едва переступила порог, ощутила высвободившиеся чувства. Люси не стала сражаться с ними, вбежала по лестнице и ворвалась в комнату Джулии, пронеслась мимо Уильяма, даже не заметив его, и едва не повалила Джулию объятиями. — Он предложил! Предложил мне встречаться! — Ты серьёзно?! — изумилась Джулия и прижала Люси к груди, стиснула так, как могла, и вдруг кое о чём вспомнила. — Подожди, кто? — Эдвард! — Барабанщик?! — Да!       Наблюдая за сестрой и Люси, Уильям деликатно молчал, продолжал держать ткань, но немного погодя начал подозревать, что громкий девчачий разговор, визги и прыжки на одно месте, взявшись за руки, затянется на изрядное количество времени. — Кхм, я вас оставлю.       Не обращая на Уильяма внимания, Джулия закивала, видела исключительно Люси и самое потрясающее событие в её жизни; по крайней мере по меркам самой Джулии. Уильям между тем аккуратно сложил ткань и оставил на диване, не напоминая о себе, тихонько вышел из комнаты, спустился на первый этаж и у лестницы встретился с мистером Страунгардом. Тот нахмурился. — Во сколько ты уходишь? — В десять часов, сэр, — без всяких эмоций откликнулся Уильям.       Никак не среагировав, мистер Страунгард ушёл по своим делам, а Уильям продолжил путь на кухню. В приятной тишине, ведь прислуга уже помыла посуду и разошлась, Уильям заварил чай, приготовил крохотные сэндвичи, которые сложил идеальной пирамидкой, насыпал в миску немного порезанных фруктов и понёс всё это изобилие на подносе в комнату Джулии. Та сидела на диване и, затаив дыхание, слушала множество эмоций, бушующих через край, Люси жестикулировала и делилась каждой деталью прошедшего свидания, постоянно сбивалась, прыгала с одной мысли на другую и совсем не контролировала голос. На миг Люси замолчала и обернулась на Уильяма, но тот кивнул, поставил поднос и покинул комнату, не желая мешать, к тому же у Уильяма имелись свои дела.       Он поглядел на часы, кивнул сам себе и направился в комнату, чтобы одеться подобающе для столь важного вечера и изысканного места. Пиджак и брюки цвета вороньего крыла, рубашка белая с голубым, безупречно начищенные туфли и серебряные запонки — Уильям поглядел в зеркало и одобрил внешний вид, разве что потратил ещё некоторое время, чтобы зачесать волосы. Теперь Уильям посчитал себя готовым ко встрече.       Шофёр отвёз его в указанное место, пожелал хорошего вечера и пообещал прибыть, как только Уильям даст знать, а тот поблагодарил и зашагал по улице, то и дело искоса поглядывая в отражения множества витрин. На всякий случай Уильям сверился с картой в телефоне, прошёл вперёд, немного дальше свернул за угол, обогнул торговый центр и направился к указанному ресторану, потерявшемуся среди множества высоких зданий. Он не хвастался пятью звёздами, всего тремя, зато выдерживал оформление, чистоту, изыск, не пытался соблазнить вопиющей оригинальностью, обыкновенный ресторан в классическом стиле и светлых тонах.       Администратор проводил Уильяма к столу, за которым уже сидела мисс Абигейл Адамс, как всегда неотразимая, в платье цвета индиго и сдержанным макияжем вокруг глаз. Она поприветствовала Уильяма неизменно-мягкой улыбкой, тот в лёгком напряжении сел за стол. — За мной могут следить, — шёпотом предупредил Уильям, но Абигейл ожидаемо улыбнулась. — Я уже со всем разобралась. Не беспокойся, ничто не даётся мне так, как отвлечение внимания.       Уильям с благодарностью кивнул, на всякий случай будто невзначай огляделся, но не заметил своего вечного преследователя и тогда позволил себе слегка расслабиться. — Где Эрик? — Немного задерживается. Вертолётных площадок поблизости нет, — напомнила Абигейл и Уильям слегка посмеялся.       После краткого выдоха Уильям позволил себе взять меню, скучающе изучил его, выбирая между мясом или рыбой. Абигейл, как частая посетительница ресторана, уже точно знала, что заказать, а потому налила в бокал воды, слегка смочила палец и стала водить им по краю, разнося нежный, довольно высокий звук, отдалённо напоминающий мелодию, и она помогла Уильяму окончательно успокоиться. — На самом деле я поражена твоей смелостью, — вполголоса призналась Абигейл и, поймав на себе взгляд Уильяма, продолжила. — Не каждый решится бросить вызов самому Симеону Страунгарду, особенно после того, что случилось на его представлении. — В этой смелости не будет смысла, если остальные колдуны не поддержат нас. — Они поддержат тебя, Уильям, не сомневайся, — пообещала мисс Адамс. — Снижение допустимого уровня маны, ежегодные отчётности, невозможность выбора покровителя без разрешения Страунгардов, строгий контроль поставщиков — это многим изрядно надоело. Уверена, такой талантливый и целеустремлённый юноша поведёт колдунов в лучшее будущее.       Заметив, как Уильям робко отвёл взгляд, Абигейл посмеялась, изящно прикрыв рот ладонью. — Прости, что в голове, то и на языке. — Ничего… Тем не менее, это не будет лишь моя заслуга, вы с Эриком поддержали меня, — серьёзной интонацией напомнил Уильям, на что Абигейл беззаботно улыбнулась.       Они с Уильямом заказали блюда и напитки, Абигейл практически настояла на десерте, а когда официант ушёл, задержала взгляд на шраме под глазом Уильяма. Такого красивого юношу уродовала глубокая рана, не прикрытая пудрой или тональным кремом, Абигейл находила это практически преступлением. Она вновь стала играть на бокале звонкую мелодию. — Может, всё-таки позволишь мне убрать этот шрам?       На ожидаемый вопрос Уильям ухмыльнулся, замотал головой. — Нет. Я благодарен, что вернули мне зрение, но шрам пусть остаётся. — Надеюсь, однажды ты передумаешь, — обречённо вздохнула Абигейл и вдруг встрепенулась, тихонько хлопнула в ладоши. — Чуть не забыла! Уильям, не откажешься ли ты пойти со мной в оперу? Совсем скоро поставят «Макбет»! — заметив растерянность Уильяма, Абигейл похлопала ресницами, добавила. — В оперу ведь нужно ходить с хорошим другом, так?       Уильяму не осталось ничего, кроме как улыбнуться краешками губ. — Безусловно. — А вот и я! — раздался громкий голос мистера де Вера. — Надеюсь, вы уже заказали мне рёбрышки? — Разумеется, и красное вино, — кивнул Уильям. — Смотри, разбалуешь нашего друга.       Пока ожидали ужин, Уильям и Абигейл слушали крайнее возмущение Эрика по поводу дорог и пробок, что невозможно добраться до места как минимум без нескольких испытаний для нервной системы. Абигейл слегка мотала головой, тогда как Уильям сохранял привычную невозмутимость, с серьёзным лицом кивал и заметил, как мисс Адамс вытащила из сумочки зеркало, стала глядеться в него, а на крышке переливалась мана. Официанты принесли блюда и кофе, открыли и налили вино в два бокала, и как только мужчины ушли, Абигейл захлопнула зеркало, материализуя свою магию. Столик окружила почти незаметная стена из голубой дымки, иногда сверкала искрами, однако оставалась невидимой для людей. — Теперь нас не услышат. — Всегда поражался вашей способности говорить и думать одновременно, мисс Адамс, — засмеялся Эрик, на что та хитро прищурилась. — Это особая женская магия. Теперь можно перейти к делу.       Уильям кивнул, не менялся в лице, пусть не до конца успокоился по поводу возможной слежки. Из-за приближения к цели Уильям трясся над каждой мелочью и не считал лишним убедиться в приватности разговора, окинул сияющую стену взглядом. — Поставки следует остановить. Боюсь, ещё немного, и хранилище будет обнаружено. — Но ведь подпространства, — начал было мистер де Вер, но Абигейл перебила его. — Если Уильям сказал, что нужно подождать, значит так мы и сделаем.       Благодаря за поддержку, Уильям кивнул. — Полагаю, последнюю ману удастся получить с моего сосуда, у него есть несколько очень ценных желаний.       Слыша бормотание мистера де Вера по поводу подпространственной магии и её надёжности, Уильям объяснил своё решение: — Маны уже действительно много. Да, хранилище спрятано, но мы не можем позволить себе рисковать, учитывая способности мистера Страунгарда. — Хорошо-хорошо, — смирился Эрик. — Мы обсудили с мистером Олдманом детали, он согласен и нашёл сторонников среди верхушки, они не знают подробностей. — Прекрасно. — А что по поводу Андриана Страунгарда? — аккуратно уточнила Абигейл, но Уильям ожидаемо не выразил каких-либо эмоций. — О нём можете не беспокоиться.       Уильям и его собеседники обговорили ещё некоторые моменты, обсудили последние вопросы и детали, наилучшее время для реализации задуманного. Пусть оставались неслышимыми для всех вокруг, говорили колдуны сдержанно, достаточно тихо, то и дело обращали внимание на проходящих мимо людей, но вели себя непринуждённо, чтобы ни у кого и мысли не возникло о неладном, если кто-то решит задержать взгляд.       Как только закончили с делами, Уильям приподнялся, однако замер, как только Абигейл коснулась его пальцев, загадочно улыбнулась. — Уильям, останься, поужинай с нами. — Да, еде нельзя пропадать, — закивал мистер де Вер.       В некотором стеснении Уильям сел обратно на стул, сомневался, но всё же позволил себе поесть. Готовили здесь вкусно, в рыбе не нашлось ни единой кости, мясо оказалось нежным, сочным, в меру солёным, и кофе почти такой же, как дома. Теперь говорил в основном Эрик, о своём бизнесе, о новой коллекции диванов и кресел, купленных с аукциона за неприличную сумму, поделился идеей купить собаку, какую-нибудь породистую, небольшую, вроде шпица или даже двух. Сперва Уильям слушал в одно ухо, так как не звучало ничего важного, однако, когда беседу начала поддерживать Абигейл, рассказала о вредном нраве шпицев и что в огромном доме они попросту затеряются, начал вслушиваться. Уже давно Уильям не ужинал в такой приятной ненавязчивой обстановке, а ведь только что они обсуждали судьбоносный план.       Завершился ужин ближе к полуночи, Эрик надел пальто, помог сделать то же самое Абигейл, и в каждом её движении читалась изящность. Втроём они вышли из ресторана, где ожидали две машины, Уильям открыл Абигейл дверь и та, сев на сиденье, с кокетливой улыбкой напомнила: — «Макбет». — Обещаю, я не пропущу, — слегка кивнул Уильям и захлопнул дверцу.       Вызывать шофёра он не спешил, предпочёл прогуляться и подышать свежим воздухом, чтобы привести мысли в порядок. Волнение не улеглось до сих пор — если хоть кто-нибудь узнает, им несдобровать, но наказание наверняка будет коротким и не слишком болезненным, однако погибать, ещё и от рук мистера Страунгарда, Уильям не намеревался. Он коснулся шрама, напомнил себе, что поступает правильно. Да, правильно. Так будет лучше для всех, а особенно для семьи Страунгард.       Домой Уильям прибыл ближе к двум часам ночи, когда особняк погрузился во тьму, лишь внешнее освещение горело. Неспешно Уильям поднялся по ступеням крыльца, едва открыл входные двери, как ощутил руки на своих плечах, поймал растерянный, взволнованный взгляд Андриана. Тот выдохнул, сильнее сжал пальцы. — Что стряслось? — побеспокоился Уильям, на всякий случай оглядел брата, но не заметил у неё ссадин или синяков. — Отец хочет, чтобы на представлении я создал подпространство размером с комнату, — выпалил Андриан, в полумраке зала, не отрывая от Уильяма взгляда, наделся услышать что-то хоть немного ободряющее.       Сперва Уильям покривил губами. — Тяжко.       Из-за очевидного комментария Андриан склонил голову, но не переставал держать Уильяма за плечи, а тот не одёргивался, наблюдал за эмоциями на лице брата, искрами слепой надежды в его глазах, ощущал мелкую дрожь, странствующую по его телу. — Как думаешь, я успею подготовиться?       Едва Уильям приподнял руку, как Андриан немедленно отпустил, отшагнул, но Уильям не стал отходить, наоборот, осторожно взял Андриана за лицо, притянул немного ближе к себе и заглянул в глаза. Уильям придал интонации решительность и спокойствие, какими неизменно обладал, но в этот раз выразил так, чтобы удалось почувствовать их кожей. — Не волнуйся. Ты справишься, главное не забывай отдыхать. Ты всё уже умеешь, тебе нужно лишь успокоиться и набраться сил.       Андриан кратко выдохнул, закивал, пытаясь поверить в поддержку Уильяма сильнее, чем в угрозы мистера Страунгарда. — И помни, представляй хорошо знакомое место. Больше отдыхай и хорошо питайся, это очень важно, — напомнил Уильям и на всякий случай утончил. — Ты меня понял?       Снова Адриану удалось лишь нервно кивнуть. В попытке хоть как-то успокоить, Уильям плавно притянул его и едва ощутимо коснулся губами лба, сумел почти нежно улыбнуться, заглядывая в глаза Андриана. — И что ты делаешь сейчас?       Удивительно, но Андриан слегка приободрился, кажется, тоже попытался ответить улыбкой, но вышло несколько неудачно. — Иду спать. — Вот и молодец. Доброй ночи.       На всякий случай Уильям проследил взглядом за братом, чтобы тот на самом деле отправился в свою комнату, а не куда-нибудь ещё, и только после этого зашёл на кухню, выпил стакан прохладной воды и недолго стоял, глядя в окно на спящий сад. Царила глубокая тишина, не доносилось ни единого звука, и в ней как никогда чётко слышались собственные мысли, они воодушевляли Уильяма. Тихонько, чтобы не спугнуть удивительную обстановку, он поднялся в свою комнату, запер дверь и подождал прежде, чем вытащить из внутреннего кармана узкую коробочку с прессованной в ней маной. Её уместилось огромное количество даже в таком маленьком футляре, и Уильям мог лишь поражаться умению Эрика работать с маной. Абигейл тоже старалась изо всех сил, и Уильям не мог подвести их. Он опустил глаза, почти невольно улыбнулся, не мог вспомнить, когда в последний раз наслаждался оперой. Будет здорово освежить воспоминания.       Обычно утро начиналось для Люси за пару минут до будильника, которые она тратила на то, чтобы полежать в постели и вспомнить, что всё происходящее реально, в связи с последними событиями это приходилось делать практически каждый раз после пробуждения. Но сегодня Люси едва не вскочила с кровати, когда через пелену сна уловила сигнал сообщения, будто чувствовала, кто именно написал, и не ошиблась. Эдвард пожелал доброго утро, прикрепил фотографию студии, в углу удалось заметить Венита со стаканчиком кофе, и от зрелища Люси невольно заулыбалась. Не успела она что-либо ответить, как пришло ещё одно сообщение — Эдвард предложил встретиться после школы и прогуляться, на всякий случай пометил, что хоть как-то по-особенному одеваться не следует. Украшенное смайликами согласие Люси дополнила фотографией леса, прекрасный вид на который открывался с балкона.       Люси стояла на нём, облокотившись на перегородку, глядела в даль и наслаждалась удивительным состоянием, совместившим в себе умиротворение и счастье до визга. В такие странные моменты казалось, будто всё и должно было так случиться, будто кто-то наверху заранее предопределил всё, а Люси оставалось лишь следовать по намеченному пути и не забывать, что ждёт в его завершении. Утратив недавний пыл, Люси опустила взгляд на руку с искрящимися на ней печатями, вздохнула. Отношения с Эдвардом приближали исполнение желания, оказавшегося куда более сильным и важным, чем Люси предполагала, значиме, чем учёба, чем будущая работа программистом, к которой Люси так стремилась. Она надеялась слегка замедлить происходящее, но честно призналась себе в сомнениях — первые отношения уже ударили в голову, и трезво мыслить удавалось с трудом.       Преисполняться в отчаянии Люси себе не позволила, да и времени на это толком не имелось, ведь уроки никто не отменял, а перед выходом стоило бы выбрать хоть немного красивый наряд. Возиться не пришлось, гардероб Люси пока не поражал размерами, она вытащила лонгслив с широким вырезом, слегка скосила его на бок, чтобы оголить плечо, поглядела на себя. Смотрелось симпатично, несколько вульгарно, но больше всё-таки симпатично, и Люси это вполне устроило, но для школы она поправила одежду, схватила сумку и побежала вниз, чтобы успеть позавтракать.       В ожидании встречи уроки пролетели незаметно, однако им Люси сумела посвятить практически каждую клеточку мозга; отношения, конечно, окрыляли, но увериться на их счёт и выставить на передний план Люси усилием воли себе не позволяла, уж точно не на второй день после неожиданного предложения. Гвендолин она лишь в общих чертах поведала о молодом человеке, проявляющим знаки внимания, и Гвендолин среагировала на удивление здраво, не стала набрасываться с вопросами, вместо этого недолго копалась в сумочке. — Кстати, я тебя всё спросить хотела, — вдруг предупредила Гвендолин, словно забыв о только что случившемся разговоре, передала Люси открытку и непривычно-робко уточнила. — Ты ведь придёшь?       Первое, что бросилось Люси в глаза, это напечатанное на лицевой стороне «Приглашение», она затаила дыхание прежде, чем развернуть открытку. Приглашала Гвендолин не на концерт, не на какой-нибудь маскарад или бал, а на свой день рождения, с точной датой, временем и местом его проведения. Люси шумно выдохнула, подняла взгляд на стеснённую Гвендолин. — Конечно приду. Будет неловко среди толпы, но… — Нет-нет-нет, — перебила Гвендолин. — Только мы втроём. Джулии я уже отправила. — О… Разве обычно не нужно устраивать крутую вечеринку и всё такое? — с ухмылкой уточнила Люси и снова прочла приглашение в жёлтых тонах с изысканным оформлением. — Честно, мне это уже надоело. Думаю, я переросла тот момент, когда хочется отвлечься в компании незнакомых людей… Теперь у меня есть вы.       Последние слова заставили Люси окончательно растеряться, но она не утратила ласковой улыбки, повторила: — Я обязательно приду.       Чтобы приглашение не помялось, Люси трепетно убрала его в тетрадь, но то и дело заглядывала, убеждаясь, что открытка не пропала. День складывался просто отлично, и Люси даже не пришлось мучиться с выбором подарка, она нашла идеальный — по своему мнению — вариант, а Гвендолин, видимо успокоившись из-за согласия Люси, вновь одарила её вниманием, наконец стала расспрашивать о том загадочном «молодом человеке», какой он из себя и как они с Люси вообще познакомились, на что та отвечала довольно уклончиво, заранее объяснив причину такого поведения.       Ближе к последнему уроку Люси написала Эндрю, что машину забрать не сможет, и тот пообещал сделать это сам, позволив Люси с чистой совестью поддаться мандражу перед встречей с Эдвардом. Не свиданием, а обыкновенной прогулкой, да и парой они стали пока что просто на словах и вряд ли намеревались хоть как-то спешить во всяких романтических делах. До этой минуты Люси как-то не задумывалась, что ей, наверное, предстоит держать Эдварда за руку, обниматься с ним, а потом может и целовать его, и к мандражу добавилась практически паника перед абсолютным непониманием, как вести себя в отношениях и что они из себя представляют. Вот только в этом вопросе едва ли мог помочь Уильям, а тем более Джулия, Гвендолин же Люси не слишком доверяла, учитывая её прошлые отношения. Прежде, чем поддаться эмоциям, Люси напомнила себе, что ничего страшного ещё не произошло, Эдвард не походил на парней, которые после первого свидания тащат в постель, он и сам изрядно стеснялся, что придавалось Люси определённую уверенность. В общем и целом, Люси успела взять себя в руки, сосредоточиться не на далёком «когда-нибудь», а не сегодняшней встрече с парнем, о котором хотела узнать больше и который позволял это сделать.       У ворот школы Люси ждало такси и открывший дверь заднего сидения Эдвард, он встречал улыбкой и лёгкой растерянностью в глазах, спрятанных за тёмными очками. Лишь на секунду Люси обернулась на Гвендолин, та сжала за подругу кулачки, и Люси сумела сесть в машину, чтобы тут же растеряться. — Привет… — Привет, — ухмыльнулся в ответ Эдвард. — Как прошёл день? — Ха-ха, пойдём по классике? — постаралась пошутить Люси, но сама не придумала темы лучше, как разговоры о погоде и подобных будничных темах. — Я же отличница, так что отлично. Вы сегодня репетировали? — Да, на выходных концерт, вспоминаем старые треки. Ещё и на Венита снизошло вдохновение, он особо придирчивый.       Такси плавно ехало по асфальту в сторону парка, расположившегося далеко от центра, а потому обычно пустого и спокойного, идеального для прогулок. Из-за присутствия Эдварда Люси беспрестанно улыбалась, старалась смотреть ему в глаза, но то и дело проигрывала стеснению, замечала его резкие жесты и благодаря ним слегка смелела. В отличие от того же Венита Эдвард не пытался произвести впечатление альфа-самца, вёл себя естественно, без постоянных намёком или неуместного флирта, возможно поэтому Люси чувствовала себя настолько комфортно.       Они гуляли по каменной дорожке, почти не глядели по сторонам, лишь друг на друга, наслаждались приятным солнечным днём, ласковым ветром и безоблачным небом, будто сама погода благоволила не-свиданию. — А можно личный вопрос? — Смотря насколько личный, — посмеялся Эдвард, но не похоже, что собирался скрывать хоть что-то. — Как ты попал в группу? — Оу.       Сперва Эдвард растерялся, но совсем скоро его лицо украсило умиротворённое выражение, полное тепла, нежности и ностальгии, из-за чего Люси стало ещё интереснее. Она мало что знала о музыкальных группах, но считала, что в первую очередь для многих это бизнес, точный расчёт и осознание рисков, ну или способ самовыразиться и донести свои чувства до широкой публики. «Голос смерти» же, похоже, создавался из совершенно другого посыла. — На самом деле… Венит спас меня, — неожиданно начал Эдвард и поспешил успокоить. — Не в смысле от смерти, а… как это сказать… Знаешь же это время, когда не знаешь, зачем жить, к чему стремиться, когда родители за тебя всё решают?       Пусть Люси лишь слышала об этом чувстве, всё равно закивала. — Вот от него меня Венит и спас. Я тогда в парке сидел, просто музыку слушал, скучал, и тут он подошёл, — ненадолго Эдвард вскинул руки. — Просто подошёл и такой «Хочешь сыграть?». Я тогда вообще ни разу в жизни инструмент в руки не брал, но, думаю, почему бы и нет, — пожал плечами Эдвард, будто вернувшись в тот день. — Всё равно делать нечего. Думал, он из какой-то музыкальной школы, потом на занятия записаться предложит.       Делясь воспоминаниями, Эдвард погружал в них, рассказывал, будто это случилось вчера, те интонации, те ощущения, мысли, и посвящал в них Люси. Эдвард замотал головой, негромко посмеялся. — Понятия не имею, почему он решил меня позвать. Но когда я начал играть, то почувствовал, что родился для этого, что это моё предназначение, — на эмоциях Эдвард говорил немного громче, пылко, вкладывая в каждое слово то несравненное чувство осознания собственной судьбы. — Венит словно расправил мне крылья… Это, наверное, глупо звучит? — Вовсе нет. Я знаю это чувство. Один человек тоже… помог мне раскрыться, — пришедшую в голос Люси нежность сменила почти шутливая интонация. — Он странный, но хороший. Ему бы немного твоей лёгкости. — Я не против поделиться.       Люси поддержала высказывание смехом, но затем обратила внимание на взгляд и улыбку Эдварда, начала подозревать, что он не пошутил. Почти с осторожностью Люси уточнила: — Ты всерьёз что ли? — Ну, знаешь, как говорят: в отношениях с девушкой обязательно понравиться её друзьями. — Гвен с Джули ты точно понравишься, — посмеялась Люси.       На всякий случай она ещё раз изучила лицо Эдварда, и не похоже, что он лгал, чувствовал себя неловко или нервничал, и это заставило Люси в самом деле задуматься над идеей познакомить Эдварда и Уильяма, хотя ничего не знала как об одном, так и о втором. Возможно, компанию такого позитивного и простого человека Уильям не оценит, однако, кто знает, может он хоть частично заразится таким настроением или проведёт время с людьми, при которых не нужно поддерживать образ. Люси перевела почти хитрый взгляд на Эдварда и тот, кажется, приободрился. — На самом деле, мы могли бы куда-нибудь сходить вместе, — для собственного спокойствия Люси добавила. — Уильям, конечно, парень, но он просто мой… ну, опекун. — Я ничего такого и не подумал, — пожал плечами Уильям без тени сомнений. — Он, правда, странненький, но интересный. — Поверь, после Венита для меня все совершенно нормальные.       Безумная мысль провести время втроём быстро ушла на дальний план во множестве тем и разговоров, однако Люси не переставала каким-то краешком сознания держаться за неё. На самом деле Люси не верила, что Эдвард готов познакомиться с каким-то другим парнем ради девушки, которую знал всего несколько дней, скорее всего, он сказал просто, чтобы произвести впечатление, и, на самом деле, Люси это не слишком задевало. Она сама в подобной ситуации едва ли стала бы тратить время на чужого человека, поэтому продолжала наслаждаться общением Эдварда и кофе, который они купили по дороге.       Эдвард и Люси разговаривали обо всём, что приходило в голову, обо всём, что их интересовало, затрагивали самые неожиданные темы, которые вытекали одна из другой, порой забывали о чём-то, и тут же увлекались новой идеей. Пусть так тепло высказался о Вените, его Эдвард практически не упоминал, даже если речь заходила о группе, от чего Венит казался некой сокровенной темой, доступной лишь для избранных, но пока что Люси мало беспокоил Венит, куда сильнее она желала узнать больше об Эдварде, любовалась его честной улыбкой, распахнутыми глазами тёмно-зелёного цвета, напоминающими хвойный лес, такой же непроходимый и душистый.       Практически до самого вечера Эдвард и Люси гуляли по улицам, остановились в кафе чтобы перекусить и даже тогда не переставали разговаривать, увлечённые друг другом. Одна девушка, однако, узнала Эдварда и попросила автограф, в чём он не отказал, но не позволил отвлечь себя на долгое время, ведь общался с агентом, для подтверждения Люси серьёзно закивала.       Рядом с Эдвардом Люси ощущала себя непривычно свободно, не стеснялась показаться глупой, если не понимала чего-то из современного сленга и с затаённым дыханием слушала практически целые лекции от Эдварда, поражаясь его кругозором… в некоторым моментах. И потому Люси никак не хотелось уходить, однако постепенно приближалась полночь, и вновь их с Эдвардом начали отвлекать вопросами, где они запропастились, и снова участники «Голос смерти» отправили сообщения одновременно. Прежде, чем проводить Люси к машине, Эдвард задал вопрос, который заставил затрепетать: — Так что? Когда и куда идём с твоим другом? — Ты правда… у меня есть идея, — заинтриговала Люси, отбросив сомнения. — Напишу тебе немного позже, ладно? — Конечно.       Нехотя Люси ехала домой и не переставал улыбаться от переизбытка эмоций, всё думала об Эдварде и о том, что он вспомнил о столь мимолётном и важном для Люси, о её предложении провести время вместе с Уильямом. Люси сомневалась, что хоть как-нибудь сумеет уговорить его встретиться с незнакомым человеком без какой-либо выгоды и отправиться в непривычное место, однако решила хотя бы попытаться, и даже придумала подходящий — насколько возможно — предлог.       Преисполненная энтузиазмом и слепой надеждой на то, что план сработает, первым делом по возвращению в особняк Люси не стала переодеваться или ужинать, а побежала к Уильяму, возле его комнаты остановилась, слегка успокоилась и после этого постучала. В столь позднее время Люси не ожидала ответа, но вся трепетала, надеясь, что Уильям не спит, и скоро услышала его голос: — Войдите.       Заглянув в комнату, Люси старалась держать себя в руках, однако всё равно не переставал улыбаться, даже не смутилась, что Уильям переодевался. — Я вернулась… Это, я хотела спросить, — начала Люси, стараясь придать интонации как можно более честный оттенок. — Ты умеешь играть в MOBA? Ты знаешь, что это? — Разновидность онлайн-игр, — безучастно откликнулся Уильям. — На этом мои познания заканчиваются.       На некоторое время Люси замолчала в нерешительности. Скорее всего не стоило докучать Уильяму такими дурацкими идеями, ему всё равно не понравится, как и сам Эдвард, скорее всего. В общем и целом, Люси сама не могла понять, зачем предложила эту авантюру и на что надеялась, следует ли знакомить своего недавно приобретённого парня с таким человеком, как Уильям. Тот обернулся. — К чему вопрос? — Просто Эдвард играет, и я хотела с ним, и было бы классно, если бы ты меня научил, — всё тише говорила Люси. — Ты ведь талантливый, наверняка быстро разберёшься.       Она чувствовала на себе взгляд Уильяма и не определяла, смотрит он с равнодушием или пренебрежительностью. Скоро тот тяжело вздохнул. — Я не играю в компьютерные игры, — напомнил Уильям, и фразой заставил Люси в поражении опустить голову. — Но могу попробовать. Сразу предупреждаю, на это может потребоваться время. — Я не тороплюсь, — выпалила Люси на эмоциях. — Хорошо. Я дам знать, когда разберусь и сумею помочь. — Угу! И, это, если что, ему, вроде как, поддержка нужна. — Я разберусь, — без всяких эмоций повторил Уильям, кивнув.       Якобы с трудом Люси вспомнила и озвучила название игры, затем пожелала Уильяму спокойной ночи и поспешила к себе в комнату, чтобы отдышаться и осознать, что сам Уильям Страунгард согласился попробовать освоить в компьютерную игру, ещё и рассчитанную на командную работу. Боясь забыть, если не сделает это немедленно, Люси написала Эдварду: «Не верю, он согласился! Но пока не знаю, когда сможем поиграть».       Прежде, чем лечь спать, Люси вспомнила о домашнем задании, и когда вытащила тетради, из одной из них выпало приглашение Гвендолин, заставившее сердце встрепенуться. Люси перечитала текст открытки, поставила напоминание на телефон о дне рождения, и на завтра, чтобы не забыть про подарок, прекрасный и крайне нежный подарок. Совесть слегка давила, напоминала, что Уильям и без того занят, тут ещё и Люси его игрой озадачила, хотя прекрасно играла в MOBA уже несколько лет, однако отказываться от задуманного не стала. В конце концов, Уильям вполне может отказать как в одной просьбе, так и в другой, но почему-то Люси не верила, что услышит суровое «нет» в любом его виде.       Торопливо, но ответственно Люси выполнила домашнее задание, сперва собиралась сходить лично, но резко проиграла усталости, да и не была уверена, что Джулия всё ещё бодрствует, поэтому написала ей сообщение по поводу дня рождения Гвендолин. Ответ пришёл скоро, очень короткий и красноречивый — Джулия прислала фотографию манекена с первыми намёками на платье, рядом валялись флаконы с блёстками, сверкающая ткань, ленты и банты, как всегда разбросанные в творческом беспорядке. Глядя на фотографию, Люси невольно улыбнулась, вспомнила первую встречу с Гвендолин и впечатление, которое она оставила, какой оказалась на самом деле. Лёжа на кровати, Люси вспоминала всё произошедшее, тот день, когда пришла в особняк Страунгардов, первую ночь в этой комнате, непонимание и страх перед Уильямом, который теперь больше походил на дядю, о котором ничего не известно, который приезжает на выходные и по праздникам, и готовый может помочь в любой ситуации.       Люси убедилась, что завела будильник на телефоне, устроилась поудобнее в постели и постаралась скорее заснуть, предвкушая тот невероятный день, когда Уильям согласится поиграть вместе; если этот день вообще когда-нибудь настанет.       В школе Люси неизменно посвятила себя учёбе, старалась не трепетать раньше времени из-за дня рождения Гвендолин и тем более из-за перспективы сыграть вместе с Эдвардом м Уильямом. Последний пункт особенно будоражил, но и выглядел куда менее реалистичным. Перемены Люси проводила с Гвендолин, порой отвлекалась на то, чтобы написать или ответить на сообщения Эдварда, и не до конца верила, что эта жизнь принадлежит ей, а всё благодаря Уильяму, который помог расправить крылья.       Ближе к концу уроков Уильям неожиданно написал, что в целом готов помочь Люси освоиться с игрой, но если это не срочно, то ещё некоторое время он бы потратил на более детальное изучение механик. Сообщение озадачило Люси — она и представить не могла, что Уильям так быстро поймёт особенности игры, ведь у неё самой на это ушло по меньшей мере несколько месяцев, с другой стороны, Уильям отличался способностями и знаниями от Люси, чем она искренне восхищалась без какой-либо завести, и не сомневалась, что Уильям подскажет что-то об игре, чего сама Люси даже не замечала. Совершенно счастливая, она написала Эдварду, что план неожиданно переходит во вторую фазу, и завтра вечером они могут приступить к её реализации.       Перед тем, как направиться в особняк Страунгардов, Люси заехала в магазин и купила набор пирожных, надеясь таким образом морально подготовить и задобрить Уильяма, пыталась придумать, как плавно подвести к нужной теме, есть ли хоть один пункт, который можно отметить в качестве выгоды. На худой конец, имелся неизменный вариант сказать, что это — часть желания, вот только Люси не могла уговорить себя пойти на обман ещё раз.       Поднялась на второй этаж Люси с трепетом, некоторое время стояла перед белой дверью, словно перед пропастью и не решалась прыгнуть. Уильяму точно не понравится. Он не испытывал симпатии к другим людям, называл «Голос смерти» выскочками, да и наверняка посчитал бы Эдварда слишком ограниченным и недалёким человеком, и Эдвард будет чувствовать себя неуютно, у них троих не найдётся общих тем для разговора. Всё твердило о провальности затеи, и для себя Люси никак не могла объяснить, почему так хочет, чтобы они сходили все вместе, втроём. Поймав порцию воздуха, она всё же постучала, легко коснулась двери и вошла. — А вот и я, — поприветствовала Люси и заметила, что Уильям играет. Он не отвлёкся от экрана, лишь на миг бросил взгляд на Люси. — С возвращением. Честно говоря, не могу представить, зачем ты тратишь на это время.       Уловив смысл фразы, Люси аккуратно подошла и поглядела в монитор ноутбука, едва не ахнула, ведь Уильям действительно играл в ту самую игру, которую она упоминала, и играл чертовски умело, причём выбрал он не рекомендованную роль поддержки, наиболее комфортную для освоения игры, а среднюю линию, которую Люси находила самой тяжёлой и ответственной. Как заворожённая, Люси села рядом и принялась наблюдать, не произнося ни звука, заметила, что привычную компьютерную мышь Уильям поменял на проводную, он выглядел полностью сосредоточенным, постоянно оглядывался на карту и действовал очень осторожно, пусть убил не слишком многих противников, ни разу не погиб, в отличие от остальных членов команды.       Забыв обо всём, Люси глядела в экран и не решалась сказать что-либо, дать совет или напомнить об обзоре, ведь играл Уильям без нареканий, будто постоянно проводил время в игре или владел особым даром, который позволял освоить всё, что угодно в максимально короткий срок. Команда Уильяма справлялась с переменным успехом, несколько раз предлагала сдаваться, однако тот неизменно отказывал, чуть погодя написал в чат, как следует действовать, и почти все участники даже прислушались к стратегии. Общими усилиями, вылавливая врагов-одиночек, отправляя наиболее сильного чемпиона на противоположную линию для зачистки, а сами отвлекали противников, Уильям с командой одержали победу, которая не принесла ему никаких эмоций, в отличие от Люси. — Обладеть… Ты просто невероятен! — она хитро прищурилась. — Вот честно, ты и раньше играл? — Я понимаю, что это шутка, но отвечу — нет, не играл. Готова учиться?       Люси встрепенулась, но не позволила себе опустить глаза, постаралась переключить внимание Уильяма на пирожные. — Предлагаю сперва сделать перерыв.       Среагировал Уильям не сразу, некоторое время глядел на пирожные, будто не понимал, что за иноземный объект Люси принесла, и та мысленно упрекнула себя, что не уточнила, десерты из какой кондитерской Уильям обычно ест. — Хорошо. Я заварю чай.       Не успел Уильям подняться, как Люси его определила. — Я сама. Тебе пока надо это, размять плечи и всё такое.       Вместе с пирожными Люси поспешила на кухню, чтобы красиво разложить десерты, уточнить у Аманды, какой чай Уильям больше всего любит, заварить по всем правилам. Теперь Люси оставалось лишь надеяться, что она сумеет исполнить роль новичка игры и не выдаст себя; хотя вряд ли Уильям рассердится даже в таком случае, но вопросы у него могут возникнуть.       Пили чай Уильям и Люси в ожидаемом молчании, и по лицу или жестам она никак не могла прочесть эмоции Уильяма, он выглядел так же, как и всегда. Люси начинало казаться, что он вообще ничего не чувствует, что с такой семьёй её мало удивляло. Возможно, именно поэтому она хотела сходить куда-нибудь вместе с Уильямом, показать ему, как бывает, каково это, проводить время с друзьями, что на особняке Страунгардов мир не заканчивается, чтобы хоть один день Уильям провёл, как обыкновенный человек, пусть ему и не понравится.       Скоро пришло время Люси использовать все свои отсутствующие актёрские навыки, чтобы изобразить из себя новичка, но на всякий случай она сказала, будто уже прежде пыталась играть и гайды в интернете смотрела. Уильям проявил себя внимательным и спокойным учителем, несмотря на то что Люси играла достаточное количество времени, слушала каждое слово и совет, Уильям быстро заметил, что она порой чересчур осторожничает, даже когда лучше попытаться добить противника. Наблюдая за подопечной, Уильям угощался пирожными и чаем, следил за каждым моментов и напоминал о необходимости вернуться на базу, пока вражеский лесник не выскочил из кустов.       Играла Люси практически с детским удовольствием, будто её поддерживал не опекун, не хозяин и не колдун, а старший брат, поделившийся собственным хобби. Люси всегда играла на чемпионах поддержки, однако всего за несколько игр под присмотром Уильяма ощутила, как улучшила навык, поняла, как подстраиваться под игру, и что необязательно весь матч сопровождать исключительно адк, особенно, если играет тот прескверно. Когда закончили, первым делом Люси потянулась, прогнулась в спине и услышала, как хрустнул позвонок. На звук обратил внимание и Уильям. — Помассировать плечи? — Что? Нет-нет-нет, — засуетилась Люси. — Я уже сейчас спать пойду… Кстати, может ты согласишься, ну, скажем, в субботу вечером сходить с вами в клуб и поиграть? — С кем с «вами» и зачем идти мне?       Как и ожидалось от Уильяма, задал он именно те два вопроса, на которые Люси меньше всего желала отвечать. Она попыталась придумать что-нибудь более или менее правдоподобную причину и, кажется, даже умудрилась это сделать, однако не озвучила её, вздохнула. Чтобы встретиться с Уильямом глазами, Люси потребовалось совершить над собой некоторое усилие. — Я хотела, чтобы ты поиграл со мной и Эдвардом, который из «Голоса смерти». — Допустим. Но зачем? — повторил Уильям без какого-либо оттенка негатива или одобрения. — Честно — я не знаю. Просто хочется, и всё, — почти обречённо откликнулась Люси, пожав плечами.       Люси готовилась к отказу, более того, не сомневалась, что после столь эгоистичного ответа услышит нечто иное. — Что же, вечер субботы у меня свободен. Я не против составить вам компанию. — Правда?       Видимо, побоявшись образумиться, Уильям ограничился плавным кивком, и Люси пришлось сдержаться, чтобы не выразить радость куда более открыто, чем обыкновенной улыбкой и словами благодарности. Люси отнесла посуду на кухню и в некотором забвении поднялась в свою комнату, чтобы поскорее лечь спать и приблизить наступление удивительной субботы.       Проснулась Люси пораньше с целью исполнить ещё одну маленькую идею в отношении Уильяма и могла лишь надеяться на его благосклонность после недавней просьбы. В надежде задобрить, Люси приготовила Уильяму завтрак, сытный и полезный, постаралась разложить всё на подносе наиболее красивым образом, дополнила блюдо маленьким десертом и салфеткой, сложенной лебедем, как показала Аманда. Только на лестнице Люси задумалась, не спит ли Уильям, однако быстро вспомнила о ком идёт речь и со спокойной совестью постучала в его комнату, вошла. — Это снова я. Принесла завтрак. — Это благодарность или попытка подкупить? — кажется, ухмыльнулся Уильям. — Попытка подкупить, — посмеялась в ответ Люси и поставила поднос на стол. — Я хотела спросить… У Гвендолин скоро день рождения, и я хотела подарить ей портрет, — в смирении Люси заговорила тише. — Если бы нарисовал, это было бы здорово. Только если у тебя есть время. — Время — единственное, что у меня в достатке. Есть её фотографии? — Конечно.       Люси отправила Уильяму несколько фотографий Гвендолин и ссылку на её аккаунт в социальных сетях, где материала для работы нашлось намного больше, в общих чертах Люси так же описала идею портрета, наиболее важные детали, и как скоро работу нужно выполнить, также Люси напомнила, что завтра они идут в компьютерный клуб, а значит одеться следует как-нибудь попроще, на что Уильям спокойно кивнул. Он пожелал Люси хорошего дня, не отказал себе в удовольствии позавтракать, после чего принялся изучать фотографии этой самой Гвендолин, подготовил холст и краски, скоро сделал общие наброски будущей картины.       Рисовать в столь позитивных и тёплых тонах Уильям не привык, а потому долго выбирал подходящие оттенки, положение света, фон. Процесс обещал занять куда больше времени, чем Уильям привык тратить на рисунки, но не мог привередничать в желаниях своего сосуда, особенно, когда цель так близка. Ещё немного, и маны хватит для первого и наиболее важного шага. Желание Люси, захватившее её грудь, плечи и даже шею обещало принести действительно много и, если Уильям правильно определил, породила желание жажда любви, той самой девчачьей любви, которую Люси сумела отыскать в Эдварде Бейли, а потому Уильям намеревался сделать всё, чтобы поскорее исполнить наивную мечту.       В долгожданное утро субботы Люси проснулась, полная энергии и надежды на то, что Уильям не возненавидит после сегодняшнего вечера, но он сам согласился, поэтому в любом случае Люси не винила себя за итог. Первым делом она выполнила домашнее задание, пожелала Эдварду доброго утра и постараться на репетиции — снова восхищаясь тем, как легко общается с парнем, так ещё и с музыкантом, — после чего вновь решилась приготовить Уильяму завтрак. Таким образом Люси откровенно пыталась задобрить, но не похоже, что Уильям был против, он поблагодарил за заботу и вернулся к своим загадочным делам с картой города, что-то отмечал на ней и делал пометки.       Скоротала наступление нужного часа Люси за изучением материала к следующему уроки физики, а также за общением с Джулией, помогла выбрать воланы для подарочного платья, которое пока что оставалось в строжайшем секрете, девушки обсуждали, как подготовиться к столь знаменательному дню, ведь прежде ни Люси, ни Джулия не присутствовали на чужих днях рождения, по крайней мере в настолько дружелюбной и простой обстановке, в ходе обсуждения решили, что украсить снятую комнату не помешает, выбрали и заказали подходящий декор.       Каждую секунду Люси отвлекалась на что-то приятное, однако не могла перестать трепетать перед событием, которое неизменно приближалось. Оно уговаривало Люси вспомнить, как плохо она знакома с Уильямом и тем более Эдвардом, что понятия не имеет, о чём они в теории могут поговорить и чем заняться, и пыталась успокоить себя мыслью, что общаться они толком не будут, лишь об игре, так что всё должно пройти хорошо. Насколько это возможно.       Ближе к назначенному часу Люси отправилась переодеваться — пусть и не на свидание, а одеться следовало по случаю. Эдвард написал, что скоро закончит с репетицией и всё-таки не опоздает, и Люси всё сильнее дрожала от неизбежности происходящего, которое сама затеяла. Отступать стало поздно и Люси не могла с уверенностью сказать, сделала бы это, имей возможность, или нет. Она ждала Уильяма у входных дверей, придумывала темы, которые можно поднять, в очередной раз убедилась, что забронировала компьютеры и те никуда не делись, и старалась не паниковать раньше времени. Выходило с переменным успехом. Немного погодя спустился Уильям, вновь в простой одежде — джинсах и футболке, в не так давно купленных кроссовках, с собранными волосами, и вновь что-то в Люси зажглось. Она старалась не глядеть на Уильяма, неустанно напоминала, что состоит в отношениях и не имеет права засматриваться на других парней, особенно на этого, и всё равно то и дело проигрывала слабости. — Не передумал? — Если бы я передумал, ты бы узнала заранее, — проинформировал Уильям, на что Люси постаралась улыбнуться. — Я не всерьёз... Ну что, идём?       Они с Уильямом сели в машину, Люси указала конечный пункт в навигаторе и, следуя за синей линией, поехала по ровной пустой дороге к городу, ощущая, как давит сердце. Всю дорогу Уильям молчал, что-то читал в телефоне, и с каждой секундой Люси корила себя за идею. Не стоило затевать всё это, сегодняшний вечер обещал разочаровать всех троих, однако Люси не имела возможности повернуть время вспять и образумиться, а может и не сделала бы этого.       Пришлось немного покружить вокруг нужного здания, но ожидания вознаградились — одно из парковочных мест освободилось и Люси поспешила занять его. Выключив двигатель, Люси едва не поинтересовалась, волнуется ли Уильям, однако по его лицу прочла неизменный ответ — он не волновался даже слегка, в отличие от самой Люси. Та кратко выдохнула, постаралась улыбнуться и надеялась, что всё пройдёт хотя бы просто нормально. — Вперёд к победе, мидер! — Считаешь, мне лучше играть на средней линии? — Конечно. Ты отлично справляешься, — напомнила Люси почти возмущённо. — А мы с Эдом на боте. — Хорошо.       С торопливо бьющимся в груди сердцем Люси повела Уильяма ко входу довольно солидного и на удивление аккуратного компьютерного клуба, у дверей которого ожидал Эдвард. Встретил он милой улыбкой и даже слегка не смутился компании незнакомца, протянул ему руку. — Привет, я Эдвард. — Уильям. Рад познакомиться, — ответил на рукопожатие Уильям. — Я играю уже давно, но вы с Люси новички, так что пойдём не в ранговую. — Ничего не имею против.       Эдвард подставил Люси локоть, та ненадолго замешкалась, но всё же аккуратно обхватила руку Эдварда, подошла почти вплотную к нему, ощущая жар снаружи от его кожи и внутри из-за всего происходящего. — Уильям, тебе сколько? Ты студент? — Я на домашнем обучении, — без капли стеснения откликнулся тот, беспристрастно поглядел на улыбающегося Эдварда. — А ты, если не ошибаюсь, барабанщик «Голоса смерти». — Ага. Слушаешь нас? — Нет. Мне не по душе эмо и альтернативный рок. — А что тебе по душе?       Словно зоолог, Люси тихонько наблюдала за Уильямом и Эдвардом, тем, как они общаются и как ведут себя, боялась нарушить идиллию одним лишь напоминанием о своём присутствии, поэтому в снятой комнате быстренько села за один из компьютеров и продолжила слушать ровный разговор. В один момент сердце в груди Люси упало куда-то вниз, когда Эдвард вдруг задал крайне острый вопрос: — Слушай, а откуда у тебя шрам?       В Люси похолодело. Она обратила растерянный взгляд на Уильяма, который не изменился в лице, даже глазом не повёл; хотя Люси понятия не имела, запрещённая ли это тема или нет. — Последствие собственной глупости. — А, у меня тоже такой есть, — с пониманием кивнул Эдвард и похлопал себя по предплечью. — От собаки… Мда, ума у меня тогда было немного… Так, давайте играть, а то время идёт.       Люси встрепенулась, отодвинула стул рядом с собой, подзывая Эдварда, а Уильям устроился напротив, надел и проверил наушники, резкость компьютерной мыши, подключение интернет-сети. Все вместе Уильям, Эдвард и Люси включили игру, вошли в аккаунты и обговорили тактику, что играть следует осторожно, так как в команде двое новичков, распределили линии и проверили, как слышат друг друга.       Раньше Люси играла с постоянными членами команды, знакомилась с ними в игре, обменивалась с ними стратегией, однако впервые в жизни делила удовольствие от матча людьми, которых знала лично и с которыми могла обсуждать в голосовом чате не только положение соперников, но и совершенно нейтральные темы, и так старательно помогала своему напарнику на линии. Тем не менее Люси не поддавалась эмоциям, напоминала себе, что нельзя раскрывать весь потенциал, в который стала верить чуть меньше после замечаний Уильяма. Тот играл почти профессионально, полностью сосредоточенный на деле, он мало участвовал в общении не об игре, предупреждал об отсутствии противника, когда отправлялся на ганг или собирается байтить; и Люси нисколько не удивилась, что Уильям выучил необходимые термины.       Все вместе они сыграли один матч, затем второй и третий, выиграли каждый из них, и после последней игры Эдвард блаженно потянулся, предложил сделать паузу. Он выпил немного газировки и вдруг поинтересовался: — Так, команда, кто голоден? Как насчёт пиццы? — Отличная идея, — взбодрилась Люси и тоже размялась, заметила на себе взгляд Эдварда, который почти сразу смущённо отвернулся. — Чтобы было побольше мяса и сыра. — Уильям, у тебя какие требования? — Не острую. — Окей.       Сев поближе к Люси, Эдвард открыл приложение пиццерии, и вместе они выбрали большую пиццу из половинок, так как сам предпочитал поострее, а заодно напитки. Эдвард оплатил заказ, намекнул и после разрешения Люси деликатно обнял её за плечо. — Отлично играете, желторотики. — Кто? — растерялась Люси. — Это значит «неопытный», — подсказал Уильям, как всегда, без особой заинтересованности. — У птенцов многих птиц жёлтый клюв, отсюда и пошло высказывание.       Пока ожидали пиццу, Люси, Эдвард и Уильям сыграли ещё один короткий матч, но в другом режиме, где чемпионов выдавали случайным образом, и учиться на новых пришлось в процессе игры, и Уильям, пусть играл меньше других, практически не отставал от команды. Курьера пошёл встречать Эдвард, и пока он отсутствовал, Люси для спокойствия души тихонько убедилась: — Ты как? Нормально себя чувствуешь? — Что должно доставлять мне дискомфорт? — вскинул бровь Уильям, на что Люси замотала головой. — Не знаю, ты же не привык к такой, ну, обстановке. — Ты сильно недооцениваешь мою нервную систему, — кажется пошутил Уильям.       Он первым обратил внимание на шаги, повернулся к двери, и совсем скоро вошёл Эдвард с большой коробкой ароматной пиццы, поставил на круглый стол, который от угла притянул Уильям, разместил бутылки с газировкой и стаканчик кофе. Команда прервалась на еду и после первого куска Люси с ухмылкой уточнила: — Ну как на вкус? — Лучше твоих бургеров, — вновь попробовал пошутить Уильям. — Хотя бы понятно, что это за ингредиенты. — Ты за здоровое питание? — Частично.       Не переставая улыбаться, Люси наслаждалась обстановкой, лёгкой непринуждённой атмосферой, поведением Уильяма, пусть он не стал вести себя как-то общительнее, однако, кажется, словно немного раскрепостился, не так сдерживался в жестах, как прежде. Люси с удовольствием слушала, как общаются Уильям и Эдвард, тот совершенно не чувствовал себя хоть немного дискомфортно, постоянно находил новую тему и нисколько не смущался молчаливости собеседника.       В новом матче Эдвард предложил поменяться с Уильямом ролями, и порой подсказывал ему, как правильно действовать, так как Уильям играл исключительно от себя, не обращая внимания и не надеясь на своего саппорта, то есть на Люси. Та пыталась подстраиваться под индивидуализм Уильяма, однако не слишком успешно. На новой роли он проявил себя не так круто, как на средней линии, слишком агрессивничал, и порой этим подставлял Люси, которая отдавала жизнь чемпиона, прикрывая Уильяма, однако тот не сдавался и продолжал играть. К середине игры Эдвард немного расслабился и позволил себе советовать Уильяму, а тот, к удивлению Люси, прислушивался, более того, даже отдал Эдварду доминирование над ситуацией и составление стратегии.       Люси с Уильямом и Эдвардом играли ещё около пяти часов кряду, общались, отвлекались на еду и напитки, и закончили глубоко за полночь, когда начали чувствовать усталость. Первым поддался ей Эдвард, зевнул, прикрыв рот ладонью, и отменил поиск нового матча. — Команда, вы меня простите, но, кажется, я сейчас усну.       Люси обратила внимание на часы в углу экрана. — О, чёрт… Уилл, что скажешь? По домам?       Тот преспокойно кивнул и поднялся, помог собрать бутылки из-под газировки, свернул коробку от пиццы, а Эдвард между тем вышел из всех аккаунтов, помог прибраться на игровых местах, Люси же оставалось со счастливой улыбкой наблюдать за происходящем. Как единственная с водительскими правами и на машине, Люси подвезла Эдварда до его дома, поблагодарила за прекрасный вечер и пожелала хороших снов, они долго глядели друг на друга, не находя подходящих слов, способных передать все полученные за сегодня эмоции. Под конец Эдвард встрепенулся и всё же кивнул, улыбнулся Люси. — Спокойной ночи, Люси. Напиши, как доберётесь. — Обязательно.       Люси подождала, пока Эдвард не зайдёт домой и только после этого завела двигатель. Первое время ехали Люси с Уильямом в молчании, пока она не рискнула вполголоса уточнить: — Надеюсь, ты не очень сердишься? — Нет, это был интересный опыт, — на удивление добродушно откликнулся Уильям. — Надо же… думала, ты меня прибьёшь за это. — Вовсе нет. Этот Эдвард довольно приятный собеседник.       Услышанные слова заставили Люси улыбнуться, она чувствовала, как внутри растекается тепло от всего произошедшего за последние несколько часов, от того, как здорово они поиграли, и что Уильям, кажется, ничего не понял по поводу уровня игры Люси. Та вновь робко нарушила тишину: — Слушай, ты не против, если я сегодня у Джулии посплю?       Ненадолго Уильям замолчал, пытаясь понять смысл вопроса. — Кажется, ты должна спросить у Джулии, а не у меня. — Да, просто… ну…       Из-за смятения Люси Уильям позволил себе перебить её: — Ты не обязана отчитываться передо мной. Когда уходишь, да, предупреждай, но ты не моя собственность, чтобы спрашивать обо всём, — напомнил Уильям, глядя на Люси и та ощутила взгляд кожей. — Джулия наверняка будет рада.       Люси не придумала ничего лучше, кроме как кивнуть и вернула внимание дороге, негромко включила музыку, и Уильям не высказал негатива, снова уткнулся в телефон.       В свою комнату Люси забежала только для того, чтобы переодеться в пижаму и тихонько прошмыгнула к Джулии, которая для столь очаровательного события прибралась и скромно дремала на одной половине двуместной кровати, не сумев дождаться подруги. Люси очень постаралась не разбудить Джулию, устроилась на постели, укрылась и прислушалась к себе. Ничего особенного даже от совместного сна с Джулией Люси не ощутила, ведь заснула почти сразу же крепким сладким сном, вызванным наилучшими эмоциями от совместной игры, вкусной пиццы и благосклонной реакции Уильяма на непривычную для него вылазку.       Проснулась Люси резко, вскочила на постели и принялась оглядываться, как и Джулия, понимания, что болезненный громкий крик не приснился. Пока Люси пыталась успокоить разбушевавшееся сердце, Джулия уже вскочила с кровати. — Что это было? — побеспокоилась Люси, спускаясь на пол. — Не знаю. Надеюсь, не Андриан.       Люси побежала за обеспокоенной Джулией, та без стука забежала в спальню Андриана, но его в комнате не оказалось. Не закрывая дверь, Джулия метнулась вниз по лестнице и в холле наткнулась на брата, на чьём лице не увидела беспокойства или страха, не заметила на нём следов удара или крови. — Что случилось? — заволновался Андриан, прижав к себе Джулию, принялся успокаивать её поглаживанием по волосам. — Не знаю… боялась, это ты… — Не волнуйся. Иди спать, — без каких-либо эмоций попросил Андриан и почти рефлекторно поцеловал Джулию к лоб.       Люси внимательно изучала лицо и жесты Андриана, но не заметила в них беспокойства, похоже, он в самом деле не пострадал, что несказанно успокаивало. Вслед за Джулией Люси поднялась, Андриан ушёл к себе, а Джулия не спешила в свою комнату, теребила волосы, поэтому Люси подошла и мягко коснулась плеча, надеясь не напугать. — Ну что ты? — Не знаю… Как-то… не знаю, — прошептала Джулия и резко обернулась к Люси. — Пойдём к Уильяму. — Давай, если тебе будет спокойно.       Не боясь разбудить, Джулия ворвалась в комнату и резко зажмурилась из-за яркого цвета, а Люси медленно подошла, привыкая к нему. Обернувшись на девушек, Уильям ненадолго замер, но так и не услышал никакого объяснения вторжению и продолжил застёгивать рубашку слегка дрожащими руками, выглядел как всегда незаинтересованно и безмятежно. Люси заметила мольберт с холстом и нанесёнными на него первыми цветами, различила образ девушки, лисы и единорога, и пока любовалась, Джулия побеспокоилась: — Что это было? — О чём ты? — не сразу уточнил Уильям, поправил воротник рубашки. — Кто-то кричал. — Меня должно это беспокоить? — бросил Уильям, но заметил выражение лица сестры, взъерошенной, кажется даже напуганной, и смягчился. Подошёл, поднял руку, но так и не сумел положить трясущуюся ладонь на плечо сестры. — Скорее всего кто-то из прислуги поранился. Ложитесь спать.       Почти смиренно Джулия закивала, поймала Люси за руку и потащила обратно к себе, но едва девушки возвратились в спальную, как Джулия остановилась, сжала пальцы немного сильнее. Люси не определила, показалось ей или нет, но, кажется, Джулия всхлипнула. — Как-то слишком громко «поранился». — Ага, — вздохнула Люси, и сама начала тревожиться из-за произошедшего. Кто-то точно кричал, причём мужчина, и так болезненно, громко, мучительно. — Может, не знаю, фильм включим?       Джулия снова закивала, всё не отпуская руку Люси и та не стала сопротивляться, взяла с тумбы телефон и включила первый попавшийся фильм. Вместе Люси и Джулия забрались под одеяло, опёрлись спинами на подушки и пытались сосредоточиться на глуповатой комедии и в некоторой степени это удалось. Не прошло пары минут, как Люси и Джулия вздрогнули из-за стука, та сжалась, и только Люси сумела громко откликнуться: — Войдите.       Уильям толкнул дверь локтем и поставил на прикроватную тумбу поднос с двумя чашками горячего молока и плавающими в нём лепестками лаванды, после чего ушёл, не сказав и слова. Недолго Люси и Джулия сидели неподвижно, и та первая схватила кружку, вторую осторожно передала Люси. Почти залпом девушки выпили напиток, поставили чашки и, не сговариваясь, легли практически в обнимку, укрылись одеялом до носа. Из-за горячего молока Люси и Джулию разморило, их наполнило тепло, мышцы начали расслабляться, мысли покидали головы, позволяя постепенно забыть о странном крике и погрузиться обратно в сон.